Эти бы ноги да мне на плечи

– Эти бы ноги да мне на плечи! Игорь вздрагивает, оглядывается. Коллеги заняты своими делами, все в бумагах, разговорах. Кто это ляпнул-то? У одного из столов, совсем рядом, сидит мужик примерно его возраста, в коротком кожаном пиджаке, задумчиво разглядывает стол, пальцами барабанит по нему.  – Простите, вы что-то сказали? – Игорь даже останавливается. Мужик поднимает на него взгляд. Глаза черные, цепкие, насмешливые. – Я? Не, вам показалось, – красивые губы кривятся в ухмылке. Игорь неуверенно кивает и идет в кабинет к шефу. Прокопенко опять вызывает зачем-то, даже догадок ни у кого нет. Не косячил, вроде, не лез никуда. Даже наоборот уже недели две живет почти идеальную жизнь. Между прочим, и продукты в холодильнике у него теперь есть, и все бумажки Игорь сдает, и просто превращается в лапочку, аж самому противно. – Вызывали, Федор Иваныч? Прокопенко мелко кивает несколько раз и машет на стул – садись. Игорь садится, первым разговор не начинает. Шеф сам все скажет. А тот суетится больше обычного, то на Игоря посмотрит, то лоб почешет, то вздохнет значительно. – Да че случилось-то? – не выдерживает Игорь и сам на себя злится. – Тут. Игорек, такое дело, – начинает Прокопенко издалека, – к нам человека нового прислали, из Москвы. Там, понимаешь, история у него вышла темная какая-то. Как-то он там сильно провинился, вот его к нам и сослали. Игорь недоверчиво хмыкает. – Обычно не в Питер ссылают, а из него. – Обычно да, – кивает шеф, – да он, видишь, генеральский сынок. В наркоконтроле служил да и погорел там на чем-то, проштрафился. Вот его отец и услал с глаз долой, но не далеко, сын все-таки. Чтобы приехать, если что, по-быстрому. Игорь еще раз хмыкает и качает головой. – А я здесь при чем? Да и мы не наркоконтроль, вроде. Прокопенко виновато смотрит на него и разводит руками. – Ты возьми его, Игорь, под свое, так сказать, крыло. Ну, там, наставником побудь. Для него все ж-таки новое тут, а ты его с ребятами познакомь, в бар, туда-сюда. Чтоб, значит, майор Хазин тут влился. – Майор? – Игорь неприлично таращит глаза. – К нам сюда целого майора засунули, а я ему нянькой? – Да, ну, какой нянькой, Игореш, так, покажешь ему тут, поможешь освоиться, – быстро-быстро, чтобы Игорь вдруг не соскочил, говорит Прокопенко и вдруг добавляет совсем другим тоном, – Игорь, для меня сделай, пожалуйста. Ты же можешь? Игорь обреченно кивает, а Федор Иванович довольно потирает руки. – Хазина пригласите! – кричит он куда-то в участок всем и никому одновременно. Игорь оборачивается на звук открывающейся двери и видит того самого мужика, который вроде про ноги что-то брякнул. – Вот, Игорь, знакомься, – Прокопенко сам протягивает руку вошедшему, – майор Хазин, Петр Юрьевич. А это наш герой, майор Гром, – он широко улыбается от гордости, – Игорь Константинович. Майор Хазин улыбается и здоровается с Игорем. Насмешливо щурит глаза, а улыбка у него теперь совсем не кривая, а даже приятная. И вообще он весь приятный. Высокие резкие скулы, красивый подбородок, стрижка, будто у модели на плакате, и губы. Красивые, чувственные. Да чтоб их! Игорь убирает руку и наваждение будто проходит. – Пойдем, покурим, – сдавленно предлагает он и первым идет к выходу. Хазин говорит мало, больше слушает и с видимым интересом разглядывает Игоря. Всего пара реплик от него, но Гром уже уверен на все сто, что та фраза про ноги ему не послышалась. Ее действительно произнес Хазин. – Слушай, а че ты там про ноги и плечи говорил? – в лоб спрашивает Игорь. Хазин совсем не меняется в лице, только усмехается довольно. – Эти бы ноги, да мне бы на плечи, – повторяет он и наслаждается реакцией. – Чьи, эти? Хазин только загадочно улыбается и затягивается сигаретой. Игоря это злит, и он не выдерживает. – Чьи ноги, блять? – Ну, твои, – не спеша отвечает Хазин и выкидывает окурок. – Твои, товарищ майор. Игорь свирепеет окончательно и хватает Хазина за грудки. – Ты охуел? Ебальник подрихтовать? Хазин как будто вообще не боится. Невозмутимо проводит своей ладонью по руке Игоря, гладит пальцы, так нежно, точно у него с Игорем свидание, вот-вот и поцелуются. – И все равно ты подставишься, товарищ майор. Как миленький, и просить будешь больше и глубже, – сладко обещает Хазин и вдруг резко стряхивает с себя его руки, – Грабли убрал! Потом уходит, а Игорь еще с минуту стоит и думает о том, почему ничего не сделал, почему не сказал, что он не «из этих». Думает, как этот Петя, блять, Хазин за десять минут знакомства просек, что из «этих» вообще-то и запал на него. Напрасно он просит Прокопенко передать Петю Хазина кому-нибудь другому под опеку. Напрасно делает вид, что Хазина не существует. Тот таскается за ним, как приклеенный. Игорь только с утра в участке появляется, а Хазин уже там. Игорь уходит последним (позже Дубина), и Хазин вслед за ним. Они идут вместе до угла, потом Гром резко сворачивает в переулок, а там дворами-дворами и теряется. И хуй там этот Петр Юрьич его найдет. Под ребрами до сих пор колет от его прикосновений к руке, от такой простой ласки, от голоса и сладких обещаний. Колет, но Игорь каждый раз резко эти сюси-пуси обрывает. Сдохнет, а виду не подаст, что Хазин его зацепил. А Петя ни словом, ни взглядом не напоминает об этом инциденте, как будто он только у Игоря в голове существует. Петя добросовестно выполняет все задания. Петя ходит на обед в ближайшую кафешку и игнорирует шавуху. Петя ходит с ребятами в бар и там бухает наравне со всеми. Петя игнорит Игоря. А Игорь все чаще в своих мыслях применяет к Пете эпитет «красивый» и думает о поцелуе с ним. Но подставиться? Нет, ни в одной из жизней.

***

В одном из ночных клубов перестрелка. Какой-то горячий мужчина приревновал свою пассию и кинулся разряжать обойму во всех подряд. Игорь сам понимает, что геройствовать тут ни к чему, но как-то против воли рвется туда. У горячего стрелка, похоже, не пистолет. А что? А хрен бы его знал. – Гром, бля! – рывок – и он падает на Хазина, а огромное зеркало за ним разлетается в мелкую крошку от выстрела. Еще секунду он лежит уже почему-то под Петей, разглядывает его губы, чувствует, как у Хазина сердце стучит, а потом рывком отшвыривает его от себя. Ночью, уже после задержания, Игорь сидит в участке и думает. Петя спас его от пули. Петя целых несколько секунд он держал его в объятиях, а потом непонятным образом оказался сверху. И Игорю это понравилось. Раньше сверху был всегда сам Игорь. Сверху во всех смыслах. А с Петей он не прочь побыть снизу. Чтобы вот так же слышать стук сердца и губы разглядывать. А потом поцеловать. – Идешь домой? Это Дима. Игорь мотает головой. Как-то вот сидится ему в участке сегодня, особенно хорошо сидится. И Хазин тоже сидит, не уходит. Игоря ждет.

***

А еще в участке есть общий душ. Игорь несколько раз там был. Ну, душ да и душ, самый обычный. Но теперь Игорь захаживает туда чаще. Пару раз он столкнулся там с Петей. Оказывается, можно украдкой пялиться на поджарую задницу и стройные ноги. Можно вообще разглядывать спину, смотреть, как стекают капли между лопаток к пояснице и потом скользят ниже, между ягодиц. Можно смотреть, как Петя потягивается и иногда наклоняется (в душе, да, но он, видать, уверен, что никто за ним не палит), а потом стыдливо, будто школьник, отводить взгляд. А еще можно резко отворачиваться, когда поворачивается лицом сам Петя. Потому что иногда Игорь не может (не хочет?) себя контролировать, а светить наполовину вставшим хуем не очень как-то. А иногда и не наполовину. Иногда у него стоит колом и падает только после дрочки. Петя к этому времени уже уходит, к счастью. А один раз не уходит. Игорь тогда совсем на него не пялился. Честно! Он вообще стену разглядывал, просто знал, что напротив стоит голый Хазин, спиной чуял. Ну, у него и встал. А потом Игорь обернулся, думая, что один уже, а Петя там. Стоит и щурится, довольный. Губу еще так закусил, сука. – Помощь нужна, майор? – и кивает на его стояк. – Съебись, а? – Игорь хочет, чтобы звучало грозно, а выходит жалобно. Петя пожимает плечами. – Как знаешь. Я предлагал. Петя не сваливает. Он ждет его в раздевалке. Игорь выходит туда в полотенце вокруг бедер, а Хазин уже одет полностью. И видок у него такой пижонистый, аж противно. Но Игорь его и такого хочет. У него опять встает. – Ты чего здесь забыл? – срывается Игорь. Хазин быстро подходит к нему. Проводит пальцем по скуле, ведет по ключицам, прижимает подушечку к соску и гладит ниже. Доходит до края полотенца, падла. Хуй стоит четко параллельно полу и перпендикулярно Хазину. Как, блять, перст указующий. – Значит, помощь не нужна? – Петя почти в губы Игорю это шепчет. – Или майор Гром не просит о помощи? Игорь собирает все силы и разворачивает Петю за плечи в сторону выхода. – Свали отсюда нахуй. И отталкивает.

***

Петя упорно делает вид, что ничего не было. Он со всеми, а с Игорем особенно, весел и приветлив. И общение исключительно деловое и корректное. А Игорь все больше и больше увязает в Пете Хазине. Смотрит чуть дольше приличного, когда здоровается, задерживает Петину ладонь в своей на лишнюю секунду. Сам зовет Петю в бар. Лично подходит и спрашивает. А Хазин в ответ только лыбится довольно и кивает. – Если ты сам приглашаешь, как я могу не пойти. И губы так, сука, облизывает, что у Игоря опять встает. Да ёбаный же ты, Петя Хазин! А тот замечает и откровенно пялится на ширинку – Игорю в глаза, опять на ширинку – и опять в глаза. Да хоть бы сказал уже что-то, пидор, блять! Из бара они идут вдвоем. Оба почти трезвые. Это необычно и странно, но Игорю совсем не хотелось бухать сегодня. Он хочет наконец-то с Петей поговорить, но никак не может решиться. Они незаметно доходят до дома Игоря. – А я ключи забыл в участке, – сообщает Хазин. – У тебя до утра можно перекантоваться? Игорь кивает. Можно, конечно, че бы нет. У него пару раз и Дима оставался, да и еще кто-то из ребят. Место есть, не жалко. В квартире Петя только успевает снять пальто и неожиданно хватает Игоря за локоть. – Хочешь меня, майор? Только честно? А на Игоря от неожиданности ступор нашел какой-то. Он стоит и обалдело разглядывает Хазина, будто впервые в жизни видит. Петя не торопит его, ждет, не отпускает. Игорь свободной рукой проводит ему по скуле, запускает в волосы. – Хочу. И снизу хочу, – наконец говорит непривычно низким голосом.

***

А потом они лежат на кровати, и Петя опять сверху. Нависает на руках, взгляд такой хищный, жадный. Игорю кажется, что они уже одними взглядами потрахались. И целуется Петя жадно, берет свое, откровенно целует, вылизывает, кусает. Они оба такие. Поцелуй не способ выяснить, кто главнее, они просто дорвались наконец. Петя коленкой раздвигает ему ноги, прижимается, стаскивает футболку и целует везде, где может дотянуться. Прикусывает кожу, оставляет засосы. И Игорь совсем не против. Он тащится, он откровенно отдается Хазину. А потом ноги на плечи. Все, как Хазин и говорил. И Игорь сам подставился. Перед этим толкался в рот, почти не понимал, где он и что он. Знал только, что этот рот, влажный, теплый, умелый, можно трахать как хочешь, засаживать глубоко, почти в горло, до хрипа и слюны по подбородку. Держать за волосы и заправлять за щеку, смотреть, как Хазин старательно и горячо отсасывает ему, с удовольствием отсасывает, сам хочет взять глубже. И поэтому Игорь не выдерживает и просит взять его глубоко и сразу. Без сюси-пуси. Задвинуть, и чтоб ноги на плечи. Петя для проформы сначала пальцами все же. Но на скорую руку. А потом вставляет. И так это блять туго и охуенно жарко, что Игорь успевает подумать, что он долбоеб и зря не согласился раньше. Петя ебет его сначала осторожно, медленно, не выходит полностью, дает привыкнуть. Не ебет даже, а так, пробует. Игорю так не надо. Ему хочется быстро, резко. Долбежки хочется. И чтобы ноги на плечи. Аж скулы сводит, как хочется. Шепота никакого нет, дыхание тяжелое и шлепки яйцами о задницу. Их почти не слышно, но они есть. И это еще больше заводит. Хазин дает Игорю кончить первым, а потом сам кончает ему на живот. Похуй ваще. Вытрут. – Я снизу обычно, – через время сообщает Петя. – Ага. А я сверху. – Поменяемся тогда? – Да не вопрос, – соглашается Игорь. Хотя ему не хочется меняться, хочется еще и на коленках задницей кверху перед Петей постоять. – Ты же надолго у меня? Хазин хмыкает и очень нежно целует его в висок. Совсем не так, как полчаса назад. Целомудренно.