Guardians and Death

      Темно-зеленая листва медленно опадала с дерева, покрывая слегка пожелтевшую траву вокруг. С другой стороны дерева, ярко-зеленые, почти лаймовые листья упрямо держались за ветви, будто отказываясь подчиняться законам природы, законам смерти и жизни. Было увлекательно наблюдать, как в какой-то части дерева листва начинается смешиваться друг с другом, создавая странный переход, где на одной ветке росло по несколько цветов за раз.       Это выглядело красиво. Почти сказочно.       Рядом с темной кроной стояли двое — два монстра-скелета, которые монстрами на самом деле никогда не были. Гарри предполагает, что они схожи — они были созданы своим Богом, чтобы поддерживать и защищать себя, с единственной целью, что движет их жизни. Вся их сила, вся мощь и власть, каждая их мысль должна была быть направлена на защиту своего Бога — даже если этот Бог давно спит, не открывая своих глаз для мира, оставаясь обычным древом в глазах монстров и людей.       Гарри опирается на случайное высокое хвойное дерево, что росло рядом с поляной защитников. Не проходит и мгновения, как некогда яркое и живое дерево начало мрачнеть и трескаться, осыпаться иголками — умирать. Гарри не обращает на это внимание, наблюдая, как два скелета продолжают стоять, смотря куда-то вперед — кажется, в той стороне не так давно монстры и люди построили свое первое поселение на этой территории.       Гарри знает, что это значит. Поэтому он здесь — свой небольшой Божок, ожидающей новой работы. Потому что там, где есть защитники Бога — должны быть те, от кого его нужно защищать. А значит, совершенно непременно, там должна быть Смерть. И этот небольшой мир, такой далекий от других, должен контролироваться с четкостью и уверенностью, быть под постоянным наблюдением Смерти.       Одна небольшая цель существования одного небольшого Гарри Поттера.       Гарри закрывает свои зеленые глаза. Жизнь продолжает расцветать.       Мир близится к поздней осени.

***

      Темный Защитник первый, кто замечает Гарри. Это не мудрено — скелет, облаченный в темно-синие и темно-фиолетовые одежды, с частями металлических доспехов на ногах, ребрах и руках, был первым, кто принес в этот мир смерть. Некогда обычный посох, острый и уникальный по своей форме, — напоминающий убывающий серп луны, — в мгновение ока превратился в большую и острую секиру, что одним ударом унесла жизнь незадачливого вора.       Гарри был там, чтобы увидеть это. Странный мужчина с седой бородой, который планировал забрать одно из золотых яблок, растущих на ярко-зелёной стороне древа, отчего-то уверенный, что оно принесет ему радость. Пытался подойти тайком, незаметно — не зная, что острые синие глаза одного из защитников уже заметили его и наблюдают, рассуждая, станет ли он удобрением или просто пройдет мимо.       Человек не успел коснуться даже кроны, прежде чем с предсмертным хрипом упал оземь.       Тогда-то это стало делом Гарри. Медленно оттолкнуться от ели, что стала его постоянным местом жительства последние месяцы, и двинуться к трупу и Стражнику — темные синие глаза мгновенно заметили его, и момент осуждения его души прошел еще быстрее. Стражники не были монстрами, они были той частью системы мира, которой являлся и сам Гарри. Гарри не был опасностью для их Бога, потому что Смерть была столь же естественна и безопасна, сколь и жизнь.       Даже если это была их первая встреча так близко, они не сказали ни слова. Гарри, облаченный в черный плащ, как и его Наставник, даже не поднимает на Стража второй взгляд — только хватает нежно-голубое сердце-душу, что вышла из мертвого тела человека. Это сердце — первая душа, что увидела мир, первая смерть, произошедшая здесь. Гарри предвещает, что познав Смерть, этот мир никогда не сможет отказаться от нее больше, и теперь его ждет много работы.       Он забирает Душу, чтобы направить ее на Ту Сторону.       Стражник уходит, не оглядываясь.       Гарри тоже.       Труп исчезает под массивными корнями Бога, питающего этот мир.

***

      Предсказанное Гарри сбывается с той точностью, которую провидцы ненавидят в своих пророчествах: Смерти приходится блуждать по миру, изучая и собирая души, что умирали с незавидной скоростью. Не редко они умирали рядом с Древом — хотя в поселении давно узнали, что не стоит трогать Стражей и, тем более, Древо, находилось множество безумцев или просто глупых людей и монстров, что считали, будто смогут достать одно из яблок.       Гарри слышал слухи. Они считают, что золотые яблоки способны принести им счастье, несравнимое ни с чем им известным. Что оно способно излечить их от всех бед и даже вернуть к жизни. Они говорят, что черные яблоки приносят страдания, боль и ужас, но если ты сможешь пережить их, получить силу, сравнимую с Богом. Эти слухи блуждают шепотом между людей к монстрам и обратно, будто тихий секрет, который нужно знать каждому. Это вдохновляет идиотов попытаться торговаться со Стражами за яблоки, а безумцев пытаться украсть их.       Стражи делают свою работу, отказывая первым и убивая вторых.       Гарри изучает мир, теперь, когда Смерть стала естественной частью этой вселенной. Монстры разнообразны, как и говорил ему Рипер — эта вселенная первая населенная ими, которую Гарри видит с зарождения и с монстрами, свободными от расизма. Они пушистые и чешуйчатые, большие и маленькие — похожие на людей, животных и даже предметы. Они добры, и они бывают жестоки. Они похожи на людей во всем, кроме внешности, и Гарри смотрит на них пустым, не заинтересованным взглядом, ощущая пропасть, разделяющую их. Монстры и люди устраивают пиры, они заключают союзы между странами и Королевствами, они живут…       И они умирают. Их души дрожат в руках Гарри, когда он провожает их по Ту Сторону, как его учили. Они не видят его, если только не на грани смерти, и даже тогда воспринимают его естественным фоном мира — они интересуются им примерно также, как интересуются случайным цветком на дороге или кустом.       Не больше, не меньше — признают его существования, но не видят в нем интереса.

***

      Люди из поселения дают Стражникам имена. Они даже отзываются на них, когда люди и монстры рядом, чтобы о чем-то спросить — кажется, десятилетия рядом с ними придают некогда бездушным оболочкам, пустым Божкам, какую-то индивидуальность или даже жизнь. Они называют их по тому, какое значение придают яблокам, растущим на Древе — Страж в темном охотно отзывается на «Найтмера», и страж в золотом, будто солнце, радостно представляется «Дримом».       Гарри сидит под своей мертвой елью, на небольшом пустыре мертвой травы вокруг нее. Голые ветви прикрывают его от мира, когда он смотрит — в этот день души остаются в своих телах, завидно-живые, не готовые к его приходу. Дозревающие.       Найтмер и Дрим одного роста, они одной формы и размеров, но не похожие по цветам. В то время как Найтмер олицетворяет ночь и луну, со своей темнеющей на черепе диадемой и лунными узорами на одежде, Дрим — олицетворение дня и солнца. Солнечный свет, закрепленный в пустую оболочку. Доспехи на нем легче по виду, золотые и темно-оранжевые ткани стекают по его скелету, солнечные узоры, диадема и закрепки подчеркивают его значение. Даже его посох, что становится луком в моменты битвы, является символом солнца в противовес луны Найтмера.       Тем не менее они стоят вместе, когда встречают людей и монстров рядом с древом. Никогда не слишком далеко друг от друга. Даже когда люди используют хитрость, пытаясь разделить их, искусственно сея ссору между ними, Стражи непоколебимо связаны на одной территории Древа, как одно целое. Люди склонны быть добрее и милее с Дримом, покупаясь на яркую улыбку, не замечая отсутствие интереса в золотых огоньках в его глазницах. Они склонны быть злее и раздражённее с Найтмером, который не маскирует свое отсутствие интереса к ним.       Гарри крутит в руках бузинную палочку.       Он спрашивает себя, есть ли в его глазах интерес.

***

      Рипер встречает его после первой смерти.       На том вокзале Кинг-Кросс, после проклятия Тома, Гарри просыпается на одной из многочисленных скамеек, облаченный в плащ Невидимку отца. Бузинная палочка надежно пряталась в ее кармане, а на руке сверкало кольцо с Воскрешающим камнем. Гарри, может быть, ожидал смерти, ожидал увидеть своих родным, но вместо кого-то знакомого рядом сидел скелет.       Слишком мертвый, чтобы быть по-настоящему испуганным, Гарри только недоумевающе моргнул, смотря на определенно очень живого скелета. Он был, может, на голову ниже Гарри, облаченный в черную мешковатую мантию, подвязанную обычной веревкой. В нем было что-то греческое, из старых мифов о Богах-Олимпийцах, все это странное ощущение силы и власти, Смерти, цепляющейся за его плащ. Большие черные крылья были только еще одной причиной ощущать себя неуверенно рядом с ним.       Но скелет улыбнулся, — на самом деле улыбнулся! — Гарри с нежностью, которую так мало людей когда-либо дарили ему на протяжении жизни, и это заставило все нутро Гарри расслабиться. Любое ощущение опасности растаяло, как туман на жарком солнце, оставив мягкую безмятежность…       — Ты Смерть, — Гарри произнес с большей убежденностью, чем сам был уверен.       Скелет улыбнулся шире.       — И ты тоже, — просто ответил он. Гарри недоуменно моргнул. — Меня зовут Санс, малыш, но в большой мультивселенной я предпочитаю Рипер. Я то, что ты назовешь «Олицетворением» насильственной смерти. Я также тот, кто объяснит тебе, что тебя ждет, как новую Смерть.       Ему позволили на один день вернуться к жизни, чтобы закончить войну. Гарри потратил полчаса после того, как убил Риддла, на истерику с осознанием того, что его ждет, прежде чем по-быстрому написать кое-какое завещание и умереть во сне, потеряв большую часть эмоций и целей. Все, что он знал, он никогда больше не увидит свою семью. Но по крайней мере, все они проживут жизнь в отсутствии страха за свою жизнь.

***

      Гарри не думает, что общение с людьми и монстрами идет Стражникам на пользу. Или, может быть, он завидовал. Гарри был несущественной частью вселенной, которую живые не признавали существующим, и Стражи единственные кто мог видеть его. Поэтому он проводил большую часть свободного времени под мертвой елью, единственном мертвом участке травы на всей территории Королевства, которую люди и монстры предпочитают избегать.       Гарри изучает. Он смотрит, как Божки позволяют людям и монстрам проводить пиры недалеко от них — никогда слишком близко к их Богу, — и как один из них на некоторое время может присоединиться к толпе, чтобы попробовать человеческие ужины и магическую еду монстров. Дети танцуют вокруг Дрима, пытаясь завлечь его к веселью, пока зоркие глаза Найтмера наблюдает из возвышенности поляны, где находится Древо. И иначе, Найтмер разговаривает с несколькими монстрами, осторожно держа руки ближе к телу, пока Дрим сидит в ветвях Древа, с луком в руках.       Гарри сидит под своей елью, укрытый плащом, не знающий сна и общения с тех пор, как Рипер был вынужден отпустить его в эту вселенную. «Слишком труднодоступная, чтобы я мог одновременно заниматься ею и многими другими, Гарри. Мне придется попросить тебя о помощи, но… Это практически запрет тебя там» — и Гарри знал это, когда соглашался прийти сюда. Тем не менее быть здесь одному, без возможности прикоснуться к кому-то, без возможности общаться… Он ощущает себя отделенным от мира. Без Рипера рядом, без Грэйва, даже без других Богов их вселенной, он был здесь абсолютно один.       Гарри медленно моргает. Где-то умер еще один монстр.       Он оставляет праздник, чтобы идти выполнить свою работу.

***

      Стражники выглядят слегка напряженными, стоя намного ближе к Древу, чем они привыкли за последний год. Они не выглядят готовыми напасть, скорее, кажутся сбитыми с толку, и смотрят именно в сторону убежища Гарри, вместо поселения рядом. Они прижимаются спинами к кроне Древа, их посохи скрещиваются друг с другом, как аналог держания за руку, и их яркие огоньки в глазницах не отрываются от Гарри.       Гарри ощущает себя неудобно. Странно. Он неловко стоит рядом со своей небольшой пустошью, неуверенный, что должен сделать, куда идти, даже стоит ли ему идти. Потому что под его елью, ставшей домом за почти пять десятилетий, рядом с мертвой кроной, лежат два очень знакомых яблока, которые лежать там не должны. Золотое яблоко почти сияет на фоне мертвой земли, а черное отдает блеском от солнца.       Он бросает еще один взгляд на Стражников. Стражники смотрят на него, очевидно, понимающие ничуть не больше. Это делает ситуацию еще более неловкой, потому что… Что он должен сделать? Стражники никогда не отходят настолько далеко от Древа, чтобы попасть на территорию Гарри, значит, это не они оставили их здесь. И это не люди или монстры, потому что те бы яблоки забрали, если бы им чудом удалось выжить.       Очевидно, ему нужно вернуть яблоки на их место. К Древу. Но Гарри был Смертью, и все живое умирало в его руках — как ель, как трава, растения и души, которые он забирал с собой. Яблоки, хотя не были чем-то живым, были частью чего-то очень даже живого. Мог ли он рисковать? Гарри снова посмотрел на Стражей — те продолжали смотреть на него и яблоки. Очевидно, выбор был очень мал.       Яблоки были прохладными в его руках. Неестественно прохладными, как будто внутри они были созданы из льда, а кожура казалась мягкой и нежной на его коже. Было странно держать их в руках, не видя естественного в таких ситуациях гниения, и с беспокойством, заставляющим сердце Гарри биться слишком быстро, он побежал к Древу, желая избавиться от груза как можно быстрее. Он останавливается на почтительном расстоянии в три метра от Древа, и протягивает оба плода Стражам, чтобы они разобрались с этим.       Дрим широко улыбается ему, когда забирает черное яблоко, умышленно прикасаясь покрытой перчаткой рукой к пальцам Гарри. Найтмер в тот же момент перехватывает золотой плод, скользит голыми фалангами по запястью смерти. Это непроизвольно посылает заряд по всему телу Гарри, — прикосновения, прикосновения, как давно кто-то прикасался к нему, прежде чем он рефлекторно отскочит от них почти на метр. Дрим лукаво улыбается, и в его глазах зажигается странная игривая искра, в то время как Найтмер издает такой странный для него фырк.       Гарри ощущает, что сейчас произошло что-то очень важное и серьезное, чтобы заставить Стражей отойти от своих обычных ролей.       Он сбегает к своей ели.

***

      Это происходит все чаще и чаще. Иногда под елью Гарри появляется один плод, иногда — сразу пять, чаще всего только два разных. Это происходит, пока Гарри входит в медитативное состояние, наблюдая за Стражами и людьми, или когда Гарри занимается своей работой Смерти на другом конце мира, или даже когда он просто ненадолго отведет взгляд. То, что что-то произошло, становится ощутимым сразу же — в тот момент, как плоды оказываются за территорией Стражей, рядом с Гарри, скелеты обращают на него свое полное внимание, будто одно моргание заставит его исчезнуть вместе с драгоценными плодами.       Гарри пытается использовать магию, чтобы перенести яблоки к Древу, но плоды не поддаются. Он использует корзины, чтобы не прикасаться к ним, но те неизменно ломаются в его руках. Однажды одно из яблок едва не упало на камень, и тогда Гарри впервые видел Стражей встревоженными — с тех пор он приносил их исключительно в руках, аккуратно пытаясь избежать прикосновений скелетов.       В противовес ему, скелеты старались прикоснуться к его коже как можно больше. Как будто для них Гарри, — обычный, незаметный для мира Гарри, который является последствием Смерти, самой Смертью, — из обычного камня на дороге, стал такой же частью мира, как и они сами. Потому что, конечно они не были монстрами или людьми, идеальная защита для Древа, и это оставляло между ними огромную пустошь… Пока неожиданно они не осознали, что Гарри существовал рядом с ними, по ту сторону пустоши от людей и монстров.       Гарри не прикасался к земле, когда ходил. Прикосновения любой части его тела к чему-то, всегда заканчивалось смертью. Потому участок вокруг ели был мертв, что он позволял себе отдохнуть на земле рядом с ней. Но за пределами своей мертвой зоны он скользил над землей, делая вид, что ходит как человек, скрыв ноги за длинным плащом. Поэтому было так неожиданно, когда под его ногой появился корень дерева, — он даже подозревал, какого именно, — что заставило его потерять равновесие в воздухе и едва не упасть с драгоценными плодами.       Его подхватили на руки прежде, чем он упал. Руки Найтмера всегда были открыты, он не носил перчаток, в противовес Дрима, и Гарри всегда с ужасом ожидал, что после каждого прикосновения Страж начнет разлагаться. Но, как и всегда, доказывая иначе, Найтмер был таким же живым, как и раньше. Только вместо того, чтобы отпустить Смерть, он подхватил его на руки под колени и спину, без особых усилий преодолевая последние три метра к Древу.       Гарри, сбитый с толку, прижимал к себе с три пары яблок, недоуменно смотря на скелет, что спокойно запрыгнул на Древо, и поставил Гарри между ветвей. Древо, как Бог которым оно было, не покрылось даже трещинами — будучи намного сильнее, чем когда-либо мог быть такой второстепенный Божок Смерти, как Гарри. Дрим, который был чуть выше рядом, спустился вниз и прижался к боку Гарри, как очень самодовольный кот, изучая человеческое лицо золотыми глазами.       Найтмер спустился вниз, вновь заняв свое место как Страж.       … к сожалению, Гарри понятия не имел, как спуститься отсюда так, чтобы не оскорбить Бога, вроде Дерева и его Стражей. Ох.