Кладбище

Он не боялся смерти, потому что верил своим друзьям. Они всегда молча слушали его проблемы и лишь изредка щебетали что-то в ответ. Ни осуждали, ни советовали, ни поддерживали, но их взгляды давали намного больше. Понимание и уверенность, что за его могилой будут пристально следить. Говорят Вороны предвестники смерти и приносят несчастья. На вопрос: "почему так? ", мало кто отвечал, а если ответ и был, то объяснения звучали скорее как старые деревенские легенды, которыми было запугано не одно поколение. Однако они всегда будоражили все уголки души и мозга. Взгляд этих птиц, по его мнению, выражал какое-то человеческое понимание мира. Казалось, они знают, что будет дальше и видят правду. Видят своими черными бусинками, которые напоминали, что однажды все окажутся в одном месте. Что все встретятся на страшном Суде и каждый ответит за свою жизнь. Он не верил в Бога, но верил в воронов. Умные птицы, что сторожат кладбища, были намного реальнее, чем все божества. Черные пернатые никогда не презирали людей, как боги. Не были наглыми, как чайки. Не приносили такого вреда, как люди. Но делали больше всех них вместе взятых. Они всегда были рядом с мертвецами и провожали людей туда, куда страшно попасть и лишь искалеченные жизнью люди, отправлялись в то место по своей воле.

***

В его жизни было много врагов и лишь на кладбище - много друзей. Место понимания, спокойствия и блаженство - вот как он всегда характеризовал это место Федору. Одна случайная встреча убедила Дазая, что все его мысли о воронах все таки разделял кто-то еще. Пробудилось даже какое-то собственничество, будто его верных друзей хотят забрать. А может они всегда были не его. - Они падальщики. Любят полакомиться трупами, а здесь, как ты понимаешь, этого добра навалом. - Федор опирался о дерево, его руки были скрещены на груди, а голос был до раздражения спокоен. - Какие же мучения. - Дазай посмотрел на кроны деревьев, откуда доносилось звонкое карканье. Федор понимал о чем говорит Осаму. Это и неудивительно. Они всегда друг друга понимали, даже если и были врагами. Вороны знают, что на кладбище есть много лакомств. Печенье, конфеты и прочие вкусности, не предназначенные для них. Но пернатых интересовало другое. Не свежая, но все таки плоть, которая находилась в нескольких метрах под землей. Она манила черных птиц, но сделать они ничего не могли и были обречены желать, но не иметь. Часами, днями, неделями, месяцами, годами они рассказывали о своих мучениях "гостям", которых на самом деле было не так много. Но Дазай, а как позднее оказалось и Федор, были постоянными слушателями пернатых. Сначала Вороны не желали делиться сытным местом, но позже приняли людей, которые всегда брали с собой что-то лакомое и действительно желанное. - И как так случилось, что столько лет у нас получалось не пересекаться, а теперь мы видимся каждый раз? - задал риторический вопрос Дазай, но Федор все-таки ответил. Потому что захотел. - Графики не совпадали. Осаму все-таки усмехнулся на такой ответ. - Ты сюда приходишь не только ради избавления от улик. - констатировал факт Достоевский. - Кто знает, кто знает. - голос Дазая эхом раздался в лесу. - Они знают. - Федор посмотрел на ворону, сидевшую на могильной плите, напротив него. - Ты тоже. Потому что за тем же приходишь. - Осаму встал с земли и двинулся в сторону собеседника.

***

На кладбище, как обычно, раздавалось звонкое карканье. И другие подумали бы, что вороны так запугивали людей, но на деле, птицы приветствовали своего постоянного гостя и кормильца. Теперь только одного. Второй, уже как много лет, был одним из тех желанным лакомств. Гость тихо шел к самому отдаленному и безжизненному уголку леса. Только он и вороны, знали дорогу. Могил становилось все меньше, а деревья сгущались. Лес приятным шелестом встречал обывателя и всегда позволял свершится каждодневному "свиданию" двух душ. Дорога заняла минут десять и все это время рядом были хозяева кладбищ, которые следовали за человеком по веткам и небу. В самой гуще оказалась одинокая, могилка с чистой, ухоженной надгробной плитой и птицами на ней. Гость заменил благовония и положил фрукты и печенье рядом. Скорее для птиц, которые обязательно полакомятся, после ухода знакомого. - Я победил. Я забрал и спрятал тебя ото всех. Ты должен быть благодарен. И он знал, что мертвец благодарен. - Даже если и найдут это место, то не узнают, что тут лежишь ты. И это правда. На надгробной плите было абсолютно другое имя и даты. Если кто и смог бы раскрыть эту тайну, то только давно мертвый гений детективного агентства. Теперь же - только птицы и сам гость. - Я поделился своими друзьями с тобой. Кто бы знал, что спустя время не захочу делить тебя. - мужчина упёрся лбом в надгробную плиту и её же сжал пальцами, прежде чем оставить легкий поцелуй на холодном камне. Вся эта речь давно стала своеобразной традицией и приветствием, перед основным монологом пришедшего.