Глава 2.
17 октября 2024 г., 17:36
Очередной день. Скучный, наполненный тревогами день. Конечно, было бы славно, если бы он прошёл именно так и без каких-либо событий, выбивающих из колеи.
Но видимо у судьбы были свои планы. Может быть, ей просто нравилось потешаться над Куросавой, раз каждый его день был наполнен чем-то неприятным.
Например, сейчас он сидел у своего классного руководителя и выслушивал лекцию о вреде курения. А началось всё с урока математики.
В тот момент, когда по коридорам учебного заведения звучал громкий звонок, оповещающий, что следующие пятьдесят минут придётся напрягать свои мыслительные способности и решать разного рода задачи, Арахна уже сидел на своём месте в классе, а именно за предпоследней партой возле окна.
Урок начался с проверки домашнего задания, которые обычно старшеклассник выполнял, но в этот раз из-за проблем дома не успел правильно оформить и переписать в тетрадь то, что решил в черновике. Обычно учитель его не спрашивает во время проверки домашнего задания, ведь знает, что он всегда всё выполняет, но сегодня абсолютно всё шло не по плану.
– Куросава, – задумчиво проговаривает мужчина лет сорока, постукивая ручкой по журналу со списком всех учеников в классе.
Брюнет даже вздрогнул от неожиданности, услышав свою фамилию. Ну и почему именно сегодня?
– Могу я расписать домашнее задание на доске?
– Что за бред? Ты же знаешь, как я проверяю. Мне нужно видеть наличие решения в тетради.
— Понимаете, тут такое дело…
— Не хочу ничего слышать. Раз нет домашнего задания, значит, будет стоять "F".
Слушать старшеклассника никто даже не собирался, так что он спорить не стал дальше. Тихо выругался себе под нос и направил свой взгляд в тетрадь. Так работает закон подлости? Спрашивают именно тогда, когда не готов. И ведь не вчера, не в какой-либо другой день, когда домашняя работа была расписана в тетради красивым каллиграфическим почерком.
— «Что за бред»… — повторил слова учителя себе под нос Куросава, закатывая глаза и устремляя взгляд своего глаза, что не был спрятан под повязкой, а сверху ещё и прикрыт чёлкой, в окно, — А то, что он мне даже объясниться не дал — это не бред?
Погода была весьма переменчивой. Вроде по небу гуляли серые кучевые облака, предвещая начало дождя или даже сильного ливня, а вроде землю время от времени радовало солнце своими яркими лучами, пробивающимися сквозь тучи. Не было до конца понятно, что именно произойдёт с погодой к концу учебного дня. Может удастся откреститься от прогулки с Эндо? Он же теперь каждую встречу напоминает парню о том, что тогда было на крыше. А прошло уже полторы недели с тех пор. И каждый божий день друзья виделись после школы.
Наверное, будь у Чисуке возможность, он бы таскался за Арахной и по школе, но возможности не имел. В этой школе он не учился. Он вообще нигде не учился. С одной стороны этому можно было позавидовать, а с другой было непонятно, как он будет жить дальше. В любом случае, это его дело, а старшеклассник никогда особо его делами не интересовался. Ему и без этого всё сразу рассказывали.
— Молодой человек без домашнего задания, вы ещё и отвлекаться будете на моём уроке? Может вам вовсе не интересно? Тогда попрошу вас выйти.
Опомнившись, парень стиснул зубы от подобного замечания и отрицательно помотал головой. Мысли же были только одни: «Че доебался?»
Всё остальное время урока Арахна старательно делал вид, что ему интересно, хотя на деле очень сильно тянуло в сон. Этой ночью не удалось нормально поспать, ещё и некоторые части и области тела напрягали ноющей болью. Вчера была физкультура, так что тут всё понятно. Слабое тело темноволосого парня ещё несколько дней отходит от подобных уроков с физическими нагрузками, тем более, если класс сдаёт зачёты.
После звонка, Куросава подхватил свою сумку с тетрадями и учебниками, поспешив покинуть этот адский кабинет. А направился он на крышу, дабы проветриться и подышать свежим воздухом. Было ощущение, что сейчас голова лопнет. Впрочем, как и всегда после математики у этого старого идиота. Ну не умеет он объяснить понятным языком, потому приходится напрягать все свои извилины, чтобы понять, о чём он там пытается рассказать.
Холодный ветер ударил в лицо, когда подросток ступил на поверхность крыши и хлопнул за собой дверью. От столь резкого потока воздуха, отличающегося от температуры того, каким школьник дышал буквально пару секунд назад, прихватило дыхание, заставив парня рефлекторно поднести руку к носу и прикрыть его от ветра. По телу пробежали мурашки от контраста температур в здании и тут, вынуждая вздрогнуть.
Подойдя ближе к краю, брюнет достал зажигалку пачку сигарет и вынул из неё одну, сразу же обхватывая часть с фильтром губами. Пачка отправилась обратно в карман. С зажигалкой пришлось немного повозиться, прежде чем поступить с ней также. Ветер так и норовил затушить и без того слабое пламя, из-за чего поджечь с первого раза не вышло даже прикрывая ладонью. Но всё же Арахна добился своего.
Едкий дым ударил по горлу, следом проникая в лёгкие и оставляя за собой неприятную горечь на языке. Но в то же время без этой горечи был бы не тот эффект. В каком-то смысле она опускала с небес на землю, помогала понять, что жизнь та ещё несправедливая сука, и прежде чем хоть немного расслабиться, нужно прочувствовать всю тяжесть этого мира и собственной судьбы.
Удерживая сигарету меж указательным и средним пальцами, парень выдыхает дым наружу. На обкусанных губах остался лёгкий привкус вишни. Контраст горького дыма и сладкой вишни очень даже нравился Куросаве. А также ему нравилось то, что за сигаретой можно расслабиться и привести мысли в порядок.
Ещё пара затяжек и перед глазами начинает немного плыть. А вот и желанный эффект.
Жаль, что теперь это место навевает не лучшие воспоминания. Но с этим ничего не поделать. Кстати о воспоминаниях.… Как же звали того парня, что объявился так внезапно и из ниоткуда? Кажется, Якано.
Старшеклассника всё ещё мучил вопрос: зачем тот вмешался? Может, конечно, это было нормой, но всё равно ему было сложно понять подобные действия. Обычно люди в окружении подростка забивают на всех, кроме себя, а когда что-то случается, тогда они могут посочувствовать пару минут, после чего вновь возвращаются к своей «очень интересной» персоне. Хотя на деле большинство тех же одноклассников ведут себя так, словно все с одного завода, но с разных цехов.
Находясь в собственных раздумьях и параллельно покуривая сигарету, школьник совершил точно такую же ошибку, как и в прошлый раз. Он вновь не услышал, как кто-то тоже вышел на крышу. И зря.
Теперь мы можем вернуться к тому, с чего начали. Ну кто же знал, что математик тоже решит выйти на крышу? Вот так нелепо спалился брюнет. А теперь сидел и думал, как же ему сбежать.
— Куросава, может у тебя какие-то проблемы дома? — устало поинтересовался учитель, наконец-то закончив свой скучный и выматывающий монолог. Но от вопроса парня передёрнуло изнутри.
— С чего Вы взяли? У меня всё хорошо дома… — Арахна старался подбирать слова максимально аккуратно, — По поводу сигареты — этого больше не повторится, обещаю. Я могу идти?
Получив в ответ тяжёлый вздох учителя и его одобрительный кивок, старшеклассник вышел из кабинета и направился к выходу из школы. Уже не было смысла идти на последний урок, коим являлась физика, ведь она заканчивается через каких-то жалких пятнадцать минут. Даже при желании парень не поймёт, о чём тема. Уж лучше дома разберётся сам.
Покинув территорию своего учебного заведения, брюнет направился к тому месту, где должен был встретиться со своим другом. В небольшой парк неподалёку.
Наушники в ушах — лучший компаньон в пути. Пусть из-за них Куросаву несколько раз чуть не сбили, но он скидывал вину на своё невезение, что преследовало его с самого детства, но усилилось лишь к годам тринадцати.
Вновь погрузившись в свои мысли, пока ноги сами шли по наизусть выученной траектории пути, Арахна врезался в человека, идущего впереди. Равновесие удержать не вышло, так что школьник не очень мягко приземлился на свою пятую точку, чуть зажмурившись от накатившей боли. Перед лицом возникла ладонь, предлагающая помощь.
— Я прошу прощения, не заме-… — только сейчас парень увидел лицо человека, в которого буквально впечатался, — …-тил.
Персиковые волосы, голубые глаза… Якано. Вспомнишь солнышко, вот и лучик? Кстати говоря, этот малознакомый парень действительно походил на солнце в каком-то смысле. Его улыбка же буквально светится позитивом, а ещё и те планеты, что летали вокруг его головы во время первой их встречи.
— Я тебя помню! Не думал, что ты во второй раз так внезапно появишься. Но я рад, что ты хотя бы не свалился мне на голову, как космическая пыль. Кстати, нам на головы она каждый день «падает». Около 10 тонн! Каждый день!
Слова непрерывным потоком полились с уст блондина, что немного озадачило Куросаву. Какая космическая пыль? При чём тут вообще это?
— О, точно! Я не успел попросить у тебя номер телефона в прошлый раз. Твой шумный друг так быстро тебя похитил, что я только представиться успел. Но, слава звёздам, они нас свели ещё раз. Значит это точно их одобрение! Нужно хватать возможность руками и ногами. Продиктуешь? А я запишу.
Старшеклассник смотрел на светящегося от радости парня с изумлением во взгляде. Такой… эмоциональный? Да, наверное, это хорошее описание для него. И хоть брюнету казалось, что есть какой-то подвох, а в голове зарождалось всё больше сомнений, он всё равно продиктовал свой номер телефона. Ничего страшного же ещё не случалось из-за того, что человек кому-то дал свой номер?
— Очаровательно! Куросава, я обязательно тебе позвоню или напишу. Не буду задерживать, ты ведь не просто так врезался в меня? Значит, спешил куда-то.
— Ах… точно. В таком случае… До связи? — Арахна говорил максимально растерянно и неуверенно. Он не заводил новых знакомств уже более пяти лет, а единственным близким другом с детства оставался Эндо. В принципе, больше никто и не нужен был.
— Пока-пока!
Блондин ещё какое-то время махал вслед удаляющемуся старшекласснику, после чего также направился по своим делам. Находясь под небольшим впечатлением от этой случайной встречи, подросток даже не заметил, как добрался до нужного места. Ушастого ещё не было, но оно и понятно, ведь это Арахна пришёл раньше положенного.
Останется время ещё покурить и посидеть в своих мыслях.