Не играй со мной. Другая Вселенная.

Хосок стоит посреди темной комнаты, которую еле освещает лампа, стоящая на тумбочке позади парня. Теплый свет линиями падет на лицо, фантомно согревая и нежась на его коже. Все лишь иллюзии, что дарят этот момент парню. Чистая и спокойная, как тихое море без волн и ветра, лишь мираж, в котором тонет Чон сам того не осознавая. Хосок верит в непорочность и искренность этого момента.  Юнги знает, что все не так гладко.  Активно жестикулируя, Хосок рассказывает очередной ромком, который посмотрел. Возмущения из-за глупых действий персонажей и смех от них же борются между собой, то и дело перебивая, затыкая и откидывая друг друга куда-то с торону. В голове резонанс, непринятие, непонимание того, что он видел и нежелание воспринимать. Это лишь глупости, необдуманные решения и действия, странные фразы и поступки, что были придуманы сценаристами, дабы сохранить непринужденную атмосферу отдыха. Хо это понимал, но не хотел принимать.  -Ну не могут же быть действия настолько не обдуманы!  - возмущенно произносит парень, скрещивая руки на груди.  Юнги смотрит куда-то вдаль на ярко горящее здание казино через панорамное окно его квартиры и практически не слушает, что ему повествует его друг любимый человек. Светодиоды ослепляют даже через километры между ними. Прожектора крутятся в разные стороны, устраивая светомузыку, которая так и манит. Глаза блестят, а сердце ноет. Источник всех его проблем прямо перед ним и Мин должен его ненавидеть. Обязан. Но не может. Его тяга к азартным играм куда сильнее и будь все как прежде он бы вновь рванул туда, дабы испытать этот самый момент счастья, который продлиться буквально секунды.  Несмотря на Хосока, который распинался, рассказывая фильм, в ушах была лишь тишина, что сбивалась от громкого стука сердца.  Тишина, что давила на виски и кружила голову, образовывая ком в горле и легкое чувство тошноты.  Он словно один, в этой комнате. Лишь поток мыслей в голове, который Мин пытается игнорировать, погружаясь в пустоту.  Рука в кармане судорожно перебирает ту самую записку с идеально выведенными «Беги, котенок. Я иду за тобой», которую он нашел утром возле кровати. Глаза наконец-то теряют из вида то злосчастное здание и на секунду находят Хосока. Лишь на миг он появляется в поле его зрения, а затем исчезает.  Мин не может смотреть на него.  Он не достоин видеть его.  «Нужно бежать» - секундная мысль, которая перебивается другими словами, крутящимися в голове: «Мечтаю остаться» - и… Тишина.   В груди что-то сжалось, глаза закрылись, а слезы были готовы проступить. Боль оставалась ожогами, сдирала кожу, бурлящая кровь, неустанно билась в агонии, прося спасения. Ему было тяжело, душно, сложно собраться и встать на ноги, взять себя в руки. Хотелось лишь одного - покоя, безмятежности, утешения. Тихий и ровный вздох, прячущий все жгучие мысли глубоко в себе, прошелся по комнате, оставшись незамеченным. Успокоившись и уняв дрожь, Юнги наконец-то прислушался к голосу, который все еще звучал позади. Такой родной, самый близкий, он его ниточка за которую он держится, тянет на себя, жадно принимая любовь, что не умеет выражать сам. -Ну я не понимаю, как так глупо можно поступать! - возмущается вновь Хосок, - Что за кошки-мышки с самим собой и своими чувствами? Но признаюсь - это было смешно.  Заразительный смех разлетается по комнате, как стрелы, которые, отбиваясь о стены, попадают одна за одной в сердце Мина, которое итак без остановок кровоточит из-за того, что придется покинуть его.  Хосок его кислород без которого тяжело дышать. Он как теплый и нежный источник, такой ласковый и любимый. Жадность, что живет внутри Мина, противоречиво раздирает плоть, принося невыносимую боль, что пульсацией давила на разум. -Да даже их поцелуй! - парня вновь захлестывает негодование, откидывая смех куда-то вдаль.  Чон не боялся показать своих настоящих эмоций. Он был собой, тем кто скажет все как есть, не промолчит, не скроется. Ведь закрытую книгу невозможно прочесть, понять и услышать. Наконец-то Юнги отворачивается от окна и за пару шагов преодолевает расстояние, которое так долго разделяло его с Хосоком. Оно невыносимо мешало, образуя пропасть, что так неуместна сейчас.  Мин тяжело дышит, пытаясь собраться с силами. Чон немного тушуется, не понимая, что происходит, но продолжает говорить: -Ты представь, чтобы хоть что-то началось они тысячу часов мялись, - шепотом произносит Хосок, опаляя своим горячим дыханием лицо Мина. Запинается, теряется в мыслях, но продолжает, - пытаясь хоть что-то начать. Зачем так тянуть? И тут все преграды решатся. Стены терпения, возведенные годы назад, дабы не пасть перед этим парнем, кирпичик за кирпичиком разрушаются, превращаясь в отголоски прожитого, рассыпаясь на миллионы частиц. На кусочки, которые уже никогда не соберутся в прежнее единое целое. Оно на самом деле было таким хрупким, настолько слабым, что потеряло свою устойчивость так мимолетно, так скоротечно. -Согласен, все намного проще. И Юнги берет лицо Хосока в свои руки, притягивая к себе и впиваясь губами в невероятно желанные губы парня напротив в  мгновение обжигая и опаляя своим напором, желанием показать, дать прочувствовать то, что так долго кипело внутри, плотоядно сжирало его и просилось наружу. Руки Чона опираются на грудь Мина, дабы не потерять равновесие и не пасть перед ним. Он был потерян, выбит из разума, падая в пучину чувств и эмоций, в недра вулкана, что обжигали, распаляя тело и подогревая кровь в венах. Постепенно руки Мина опускаются сначала на плечи, а затем плывут по очертаниям идеального тела парня к талии, останавливаясь и обвивая ее. Плавное движение и их тела прижимаются друг к другу, как и губы, которые ни на минуту не теряются образуя между ними неделимую связь.  Тусклый свет лампы освещает Хосока, а невероятно яркий лунный свет падает на спину Юнги. Он такой холодный, просящий, нуждающийся, что тает от сладких томных губ, что податливо отвечают. Чувствует как тело в его руках хочет быть ближе, теснее, сжимая руки на его плечах.  Мин неохотно разрывает поцелуй. Парень тяжело дышит, пытаясь совладать с собой и понять что же он сделал. Если их губы потеряли контакт, то тела нет. Между ними пламя, неугасаемый огонь, что поглощает их.  Они все также рядом, настолько близко, что делать один кислород на двоих, но Хосоку этого мало. Он подносит лицо к шее парня и проводит носом вдоль изгиба, втягивая запах и наслаждаясь им. Нежный молочный кофе и терпкий запах сигарет, поглощают легкие, принося наслаждение. Юнги не отталкивает, а наоборот тянется к этому контакту. Тонет, льнет к теплу, согреваясь, погружаясь в желанное чувство, касаясь, вдыхая и слушая. -Почему ты так долго ждал этого? - шепчет Чон, оставляя горячий поцелуй на шее один за одним, направляясь к губам.  -Потому что думал, что у меня еще есть время.