Buck Outta Luck

Признательность, это было единственное слово, которое Рарити могла подумать, глядя на свое последнее платье, подобное которому гордо сидело на поникине перед ней. Это было великолепное сочетание естественных цветов, тонко обработанных швов и красивых оттенков, все идеально собранных в объект его вдохновения. По замыслу идеи Рарити имела мало представления о том, что она представляла. Однако со временем и по мере того, как развивалась мысль о конечном продукте, она пришла к пониманию того, что то, что она теперь ценила больше, чем когда-либо, было просто вдохновлено тем самым местом, которое она называла домом. Прекрасный естественный вид Понивилля и его жителей, по крайней мере, на базовом уровне. Для модницы не было секретом, что в этом конкретном дизайне был гораздо более глубокий смысл, но она не могла заставить себя признать это. Это не значит, что она не была столь высокого мнения о других продуктах, которые она производила, каждое платье, которое она делала, было произведением искусства само по себе, каждое из них было создано с заботой и любовью из семени вдохновения, которое никогда не было таким же, как любое предыдущее. В этом факте она всегда знала, что всё, что она делала, было другим и уникальным, идеальная техника для пони её направления работы, в чём она была совершенно уверена. И всё же платье перед ней ощущалось другим, она ценила его больше, чем большинство, настолько, что это чувство даже превзошло её гордость за завершение очередного шедевра. Идея этого всегда была в глубине её сознания. Насколько она могла вспомнить, она давно хотела сделать что-то в точности такое, и она никогда не знала почему. Это было до тех пор, пока несколько лет назад она не встретила пять пони, которые теперь были её самыми близкими друзьями. В тот момент всё, что она обожала и ценила, обрело новую сущность: но они сделали это не так, как она когда-либо ожидала. Новая форма её снов не была мастерски нарисованным портретом благородного принца или великолепным изображением какого-то великого пейзажа, залитого светом романтического заката, как она всегда представляла. Вместо этого, это был пони. Именно в тот момент она увидела, что один из её теперь самых близких друзей воплощает всё, чем она когда-либо восхищалась, и её детские мечты и фантазии об идеальном будущем с её любимым принцем-очарователем были возвращены прямо на землю. Так же, как и пони, который их украл. При этом небольшом потоке уважения Рарити вздохнула и отвернулась от платья, которое вызвало у неё внезапный всплеск эмоций. Её рог вспыхнул, и она левитировала швейные принадлежности и инструменты, которые она использовала при его создании, обратно на их законные места, затем она подняла глаза и увидела другую пони, уставившуюся прямо на неё. Алебастровая кобыла с завитой фиолетовой гривой, красными очками и усталыми сапфировыми глазами, которые смотрели на неё из зеркала, выглядела усталой, если не сказать больше. Она зевнула в тот же момент, что и Рарити, прежде чем произнести слова в идеальном единении с единорогом. — Возможно, однажды я смогу показать одной пони, как сильно я её ценю. Единственный другой звук, который наполнил воздух, когда эти слова закончились, был сильный дождь, который неуклонно падал снаружи. Ещё один ливень, организованный новым главным погодным пегасом Понивилля, предположила она, когда её уши дернулись и щёлкнули в идеальной касательной к стуку дождя по окну. Именно в этот момент что-то ещё привлекло внимание Рарити, и она посмотрела вниз на сторону своего комода, чтобы увидеть, как её любимая кошка, Опал, запрыгнула на табурет, который сопровождал прекрасную мебель. Чопорная белая кошка долго смотрела на неё, затем любезно начала расчесывать свою переднюю лапу несколькими медленными облизываниями. Рарити протянула руку и легко положила переднее копыто на голову любимого питомца. — Но сейчас, похоже, мне просто не повезло, — добавила она про себя, снимая очки с морды и нахмурившись. Опал ничего не сделала, кроме как мурлыкала в ответ на предложение ласки, но кошка была в центре внимания Рарити всего несколько секунд, прежде чем что-то потревожило их обеих. Рарити мгновенно подняла голову, услышав звон колокольчика, висевшего над дверью её бутика, и инстинкт, вызванный годами повторения, сработал почти мгновенно. — Иду! — изящно крикнула она, прежде чем повернуться и с не меньшей величественностью устремиться в главную часть своего бутика, — Добро пожаловать в бутик Карусель, где каждый предмет одежды шикарен, уникален и великолепен. Она вошла в комнату с высоко поднятой головой и закрытыми глазами. Улыбка пони-продавца украсила её морду, когда она опустила глаза и открыла их, но остановилась, увидев, кто вошёл в её магазин. — О, привет, Рарити, извини, что так внезапно появилась, но я хотела спросить, не могла бы ты оказать мне услугу, — сказала Эпплджек, пока оранжевая земная пони стояла прямо перед дверью, изо всех сил стараясь счистить грязь со своих копыт о коврик у двери. Любая мысль о том, чтобы упомянуть состояние грязных копыт её подруги, мокрой шляпы, мокрых седельных сумок, мокрого пальто или обвисшей светлой гривы, покинула Рарити, и она просто улыбнулась. Затем она быстро схватила полотенце и левитировала его Эпплджек. — Спасибо тебе большое, сахарок, — благодарно сказала Эпплджек, взяв полотенце и начав вытираться. Именно в этот момент Рарити взяла себя в руки и освободилась от небольшого оцепенения, вызванного внезапным появлением Эпплджек, а затем быстро направилась к фермерскому пони. — О, не думай об этом, дорогая, хотя я должна спросить, что заставило тебя терпеть такую ужасную погоду? — спросила Рарити, когда Эпплджек закончила с полотенцем и отряхнулась, словно гигантская мокрая собака. Если бы это была любая другая пони, которая сделала бы такое, Рарити могла бы представить, что она бы боролась с желанием отпрянуть от отвращения прямо сейчас. Вместо этого она слабо рассмеялась над выходками своей подруги, подняв копыто, чтобы защитить себя от капель воды, которые летели из гривы Эпплджек. Ей нравилось думать, что она понятия не имеет, почему это так, даже ей пришлось признать, что когда-то она с презрением смотрела на многие не слишком изысканные действия и вкусы Эпплджек. Однако в эти дни она восхищалась ими почти так же сильно, как платьем, которое она только что закончила. Конечно, она действительно знала почему, она точно знала, почему она так восхищалась своей подругой-земной пони, единственная проблема была в том, что она не могла заставить себя признаться в своих чувствах. — О, не так уж и плохо, Рарити. Хотя я бы лучше подумала, кто этот новый управляющий погодой, чтобы немного смягчить дождь. Столько воды не пойдёт на пользу ферме, — ответила Эпплджек, возвращая полотенце Рарити. Модница осторожно посмотрела на грязную вещь, прежде чем осторожно взять её в свою магию и быстро убрать её из виду. Как бы она ни обожала и ни уважала Эпплджек, грязь теряла всякое достоинство, когда она больше не была в том же ментальном образе, что и она. — Конечно, дорогая, — сказала она, отбрасывая полотенце в сторону, где оно приземлилось в багажнике, заполненном другими грязными вещами, — А теперь ты должна рассказать мне, зачем ты здесь, дорогая. Ты что-то упомянула об одолжении? При этих словах Рарити повернулась и пошла обратно в главную комнату бутика, Эпплджек последовала за ней. — Это я и сделала, просто хотела узнать, не могла бы ты взглянуть на кое-что для меня? — спросила земная пони, и Рарити замерла. — Конечно, дорогая, ты же знаешь, я всегда рада помочь. Что требует внимания? В тот момент, когда Рарити спросила, Эпплджек отодвинулась в сторону и полезла в свои влажные седельные сумки. — Я хотела спросить, можешь ли ты взглянуть на мою форму для бакбола, она немного помялась во время тренировочного матча с Рэйнбоу перед игрой, — объяснила Эпплджек, доставая мокрую синюю рубашку и протягивая её алебастровой кобыле. Однако при упоминании этого события Рарити замерла. В течение этих долгих мгновений единственным движением было её правое ухо, которое начало дёргаться. — А, ты имеешь в виду, когда вы двое водили Флаттершай и Пинки в Эпплузу, я действительно задавалась вопросом, чем вы там занимались, — сказала она, её голос был немного более пронзительным, чем ей хотелось, когда она вытащила рубашку из копыта Эпплджек. — Извини, что тут так мокро и всё такое. Если бы был какой-то другой способ добраться сюда, ах... — начала Эпплджек, словно репетируя эту фразу с тех пор, как вышла из дома под дождем, но услышав, казалось бы, беззаботный ответ Рарити, она остановилась. — Подожди, как ты могла не знать об этом? Я думала, мы с Рэйнбоу рассказали всем пони в городе? — произнесла она, казалось, лишь немного стыдясь последнего факта. Рарити молча кивнула, расправляя рубашку на столе, прежде чем разгладить большую часть складок своей магией и оставить её сохнуть. Ей потребовалось ещё мгновение, чтобы снова повернуться к Эпплджек, всё это время земная пони просто с любопытством смотрела на неё. — Прости, Эпплджек, это, должно быть, вылетело из головы. Но приятно видеть, что меня снова могут ценить, даже если это всего лишь починка твоей формы. Эти слова прозвучали немного резче, чем предполагала Рарити, и она втайне презирала себя за то, что позволила эмоциям снова взять верх над своим голосом, прижав копыто ко рту. Не то чтобы она злилась на Эпплджек, и не то чтобы она не замечала, что она, Пинки, Флаттершай и Рэйнбоу Дэш сделали, когда все отправились в Эпплузу. Эпплджек была права по крайней мере в одном: Рэйнбоу одна рассказала большинству города, а Рарити была последней пони, которая позволила любой сплетне остаться незамеченной. Однако не это вызвало у единорога намёк на зависть в ходе события, а то, что, как она знала, произошло всего за день или два до этого. А именно, обучение членов команды единорогов, ни один из которых не был ею. Тем временем Эпплджек внимательно разглядывала свою подругу-модницу. Это было не похоже на Рарити — быть такой резкой или так долго молчать о чем-то, и через несколько мгновений вспышка беспокойства промелькнула в голове фермерской пони. — Эй, Рэрити, ты как, немного не в себе? — спросила она, и в этот момент Рарити напряглась, прежде чем на её мордочке появилась тонкая, как бумага, улыбка. — Что? Конечно, я в полном порядке, Эпплджек... Совсем немного, ну… Она замолчала, и подозрения Эпплджек тут же подтвердились. — Ну же, Рарити. Я знаю, когда что-то не так, — настаивала она, придвигаясь ближе к швее и осторожно кладя копыто ей на плечо. Единорожка напряглась, затем вздохнула, глядя на подругу. Даже сейчас её разум всплыл в образах идеального платья, которое она закончила всего несколько минут назад. Но теперь эти восхищения были усилены в десять раз реальным знаком её привязанности. Эпплджек была как громоотвод, в который устремились все горящие молнии её снов. Только тогда все её дикие фантазии были обращены в землю, и она даже размышляла о идеальной жизни, которой она будет наслаждаться с кем-то, кого она обожает. Конечно, это была только половина дела, всё остальное включало в себя тривиальные аспекты того, чего она хотела. Тот факт, что Эпплджек была не только ещё одной кобылой, но и одним из её ближайших друзей и пони, которая произошла от тех, от кого Рарити когда-то могла воротить нос. Но в конце концов это было просто ещё одним примером того, чему её научило восхищение земной пони. Ещё одна идиотская идея высокомерия, которая была выдвинута вперед и показала, как быть хорошей и щедрой. Всё это благодаря замечательному другу, который теперь стоял прямо рядом с ней с очень обеспокоенным видом. Глаза модницы задержались на лице Эпплджек на долгое мгновение, затем она испустила долгий вздох и подняла голову. Копыто блондинки соскользнуло, когда Рарити сделала ещё один глубокий вдох и собралась с силами. — Ладно, Эпплджек, если честно… — она сглотнула, очень тщательно обдумывая свои следующие слова, — Признаю, я, возможно, немного ревновала. В этот момент выражение лица Эпплджек наполнилось замешательством, и её лицо исказилось. Её зелёные глаза пристально изучали взгляд Рарити, пока её уши прижимались к мокрой гриве. Всё это время Рарити молча смотрела на свою подругу, тайно умоляя Селестию, чтобы фермерша не думала, что это какая-то глупая шутка. Однако после долгой минуты молчания её собственная голова опустилась, а уши прижались, когда она нахмурилась. — Знаю, это звучит нелепо, но теперь ты знаешь, так что можешь думать обо мне всё, что хочешь, — выразилась Рарити, затем её рог вспыхнул, и она окутала униформу Эпплджек своей магией, — Завтра я всё починю, — тупо продолжила она, направляясь в заднюю комнату бутика с левитирующей за ней синей рубашкой. Именно тогда Эпплджек стряхнула с себя смущение и наконец задумалась о том, что именно её подруга могла иметь в виду, говоря о ревности. — Эй, подожди секунду, Рарити, я не думаю, что всё это звучит смешно, — она потянулась к единорогу, оказавшись рядом с Рарити, когда уставшая кобыла достигла двери в заднюю комнату. Голова брюнетки вскинулась, и она оглянулась на Эпплджек, наклонив голову в замешательстве, когда её магия толкнула дверь перед ней. В тот момент, когда она увидела, что Рарити смотрит на неё, фермерша остановилась и слегка покраснела. — Прошу прощения, Рарити, я просто не совсем понимаю, чему именно ты завидовала? — объяснила она, скрывая слегка застенчивый вид, надвигая шляпу на глаза. Ум Рарити замер на этом, и она боролась, чтобы понять, сделало ли новое откровение ситуацию более неловкой или нет. С одной стороны, тот факт, что Эпплджек, казалось, не замечала её чувств к ней, делал простое отрицание их ещё проще. Но с другой стороны, она знала, что никогда не простит себе, если не скажет Эпплджек, как сильно она её обожает. Более того, она знала, что эта идея и чувства никогда не покинут её, если она будет держать их все в себе. — О, ну, видишь ли, Эпплджек, всё не так просто... — начала она, и слова застревали у неё в горле, словно забитые ватой. Эпплджек обдумала это, и её смущение медленно сменилось ухмылкой, когда она подняла взгляд из-под полей своей впалой шляпы. — О, видишь ли, ты наверное завидовала, что тебя не было там и ты не видела, как Понивилль победил Эпплузу, — предположила она, и соревновательная часть её разума была единственным, кто предлагал какие-то ответы после её постыдного замешательства. Несмотря ни на что, Рарити закатила глаза. Конечно, часть её знала, что она должна была ожидать этого, и через несколько мгновений покачала головой, прежде чем продолжить. — Нет, это не совсем так, дорогая... Видишь ли, я была сосредоточена не на игре, а больше на вовлеченных в неё пони, в частности на одной кобыле, которая… Её голос снова затих, когда признание в любви лилось из её слов, но она захлопнула намордник, прежде чем оно успело вырваться, и фраза лишь заплясала у неё на языке в тщетной попытке вырваться на свободу, прежде чем затихнуть. — Пони? В чём, чёрт возьми, проблема…? Слова Эпплджек были прерваны таким же отсутствием контекста, затем её румянец вернулся, и она непонимающе посмотрела на Рарити. — О, — просто сказала она, когда её осенило, и её рот открылся. Рарити улыбнулась и кивнула, а её собственные щёки стали ярко-красными, и на короткий момент она не боялась открыть себя для своего обожания. Затем Эпплджек заговорила снова. — Ты хочешь сказать, что тебе нравится Рэйнбоу Дэш или что-то в этом роде? — внезапно спросила она, и выражение лица Рарити стало совершенно унылым, как и её уши. — Что! Конечно, нет, — Рарити выразительно помахала передними копытами, — Хотя я признаю, что у Рэйнбоу Дэш очень хорошая фигура, и она отличный друг, её характер слишком дерзкий для меня. Нет, дорогая, я говорила о пони, которая гораздо более приземлена. В этот момент Рарити почувствовала, что она больше сосредоточена на какой-то сложной игре в догадки, чем на ужасающей перспективе даже думать о жизни с кобылой, которая теперь полностью онемела перед ней. — Пинки Пай? — спросила Эпплджек, медленно продвигаясь вперед, и тут Рарити с трудом удержалась от того, чтобы не столкнуться с копытом. — Нет, дорогая, и Флаттершай тоже, — наконец призналась она, просто желая избавить подругу от необходимости преодолевать свой страх. Только тогда все её сомнения настигли её, и когда зелёные глаза Эпплджек расширились, а её челюсть отвисла, Рарити откинулась назад. — Подожди-ка минутку, ты говоришь, что завидовала мне? — прямо спросила она, прижав копыто к груди, словно подчеркивая свои слова. Рарити открыла рот, чтобы ответить, но всё, что вырвалось у неё, было слабым заиканием. Вместо этого она медленно попятилась через дверь в заднюю комнату бутика с робкой улыбкой на её застенчивом лице. Эпплджек потратила мгновение, чтобы обдумать, что именно ей только что сказали, все время заикаясь, затем она, наконец, заставила себя последовать за модницей. — Подожди, Рарити, прости, я имею в виду... О, лошадиные яблоки, я не знаю, что сказать... ах… — пробормотала Эпплджек, войдя в заднюю комнату, и обнаружила Рарити, стоящую неподвижно прямо перед ней. Унылый солнечный свет, просачивающийся сквозь тёмные облака, освещал кобылу, которая стояла так неподвижно, что её можно было почти спутать с одним из многочисленных пониквинов, окружавших её. Эпплджек медленно стряхнула с себя влажные седельные сумки и подкралась к подруге. Рарити не двигалась, и вскоре подкрадывание фермерши стало осторожным, как можно приблизиться к какому-то ядовитому животному. Так было до тех пор, пока она наконец не оказалась рядом с единорогами. — Это просто смешно, не правда ли... Так не по-женски, неотёсанно, — пробормотала Рарити пустым голосом, глядя в окно на проливной дождь. Эпплджек обдумывала эти слова не более миллисекунды, прежде чем покачать головой. — Нет, это не Рарити. И если тебе всё равно, я тоже не думаю, что ты так уж плохо выглядишь, — заверила модницу фермерская пони, обхватив её плечи копытом. Рарити не могла скрыть дрожь, пробежавшую по ней от этих слов, тот факт, что Эпплджек может ответить ей тем же, был не чем иным, как изменением жизни в конце концов. Но это было не единственное, что всё ещё терзало её разум. — Но ведь есть еще кое-что, не так ли? — слабо спросила она, и лицо Эпплджек снова исказилось от замешательства, прежде чем Рарити наконец разъяснила, — Дело было не только в бакболе, с тех пор как мы встретились много лет назад, ты всегда казалась мне пони, воплощающей всё, о чём я когда-то мечтала, только в более реалистичном виде. Но у меня никогда не хватало смелости сказать тебе об этом, особенно с тех пор, как я думала, что ты сближаешься с Рэйнбоу Дэш: а я всегда была слишком занята попытками изменить свои истинные чувства, флиртуя с каждым красивым жеребцом, который попадался мне на пути. — Эй, я, как и ты, признаю, что Рэйнбоу — чертовски красивая кобыла, но она и близко не похожа на моего типа, разве что на друга, — заявила Эпплджек с ухмылкой, и это кривое движение вызвало по крайней мере тихий смешок у алебастровой кобылы рядом с ней. — Да, ну, я думаю, что нет. Но весь этот провал с бакболом заставил меня задуматься. Я знала, что ты приглашаешь единорогов принять участие, но ты так и не пригласила меня. На этом Эпплджек замолчала, и на её лице появилось добродушно-виноватое выражение. — Извини, Рарити, я просто не думала, что это твоя сторона. Я не хотела тебя беспокоить, вот и всё, — призналась она, слегка опустив голову. Рарити сделала ещё один глубокий вдох, затем отвернулась от Эпплджек и посмотрела прямо в зеркало. Опалесенс всё ещё сидела на табурете рядом с ней, по-видимому, ещё не удовлетворенная уровнем ухода за её передними ногами. Но всё, на чём Рарити сосредоточилась, был образ усталого единорога, смотрящего на неё: завитая фиолетовая грива закрывала один из её усталых сапфировых глаз. — Ну, полагаю, теперь всё это в прошлом. Но, честно говоря, я просто решила, что мне не повезло, — вздохнула Рарити, и её отражение отразило сухое выражение. Затем рядом с первым двойником появился ещё один, и Эпплджек снова материализовалась рядом с Рарити, её морда изогнулась в улыбке. — Рарити, тебе не нужна удача, ты и так достаточно совершенна, — заметила фермерская пони, и Рарити бросила на неё косой взгляд, приподняв одну бровь, — Я имею в виду, в своём собственном особом смысле. Ты всё ещё самая чопорная единорожка, я знаю, не то чтобы я говорю, что мне это не нравится. Я имею в виду, мы преодолели все эти разногласия много лет назад и всё, но... Эпплджек начала что-то бессвязно бормотать, подбирая нужные слова, но затем наконец остановилась и перевела дух. — Я полагаю, что я говорю, что... Да, ты мне тоже нравишься, и если ты хочешь попробовать начать отношения, это... Ну, я думаю, мне это понравится. На это Рарити ухмыльнулась и повернулась к покрасневшей земной пони, не в силах не заметить полную смену ролей. На этот раз это был юникон, который положил копыто на плечо своей подруги, и её улыбка слегка расширилась, когда она посмотрела в дрожащие глаза Эпплджек. — Ты хочешь сказать, что хочешь пойти на свидание, Эпплджек? — спросила она, втайне надеясь, что это не какой-то сон, несмотря на её вновь обретенную уверенность. Эпплджек наконец напряглась, её тело выпрямилось, а ноги стали такими же твёрдыми, как крепкие стволы деревьев, затем она посмотрела прямо в глаза Рарити и ответила. — Да. Думаю, да. Рарити наклонилась к оранжевой кобыле, прижимая голову к воротнику шеи Эпплджек с такой нежностью, что даже Опал замерла в восхищении. Тем временем Эпплджек обхватила копытом спину своей новой подруги-кобылы и крепко обняла её, так увлечённая любящими объятиями, что не заметила, как рог Рарити начал светиться, а сапфировая аура подняла шляпу фермерской пони в воздух. Стетсон мягко проплыл по воздуху, прежде чем, наконец, приземлиться на голове Единорожки, которая могла похвастаться последним платьем от модельеров. Платье изначально было вдохновлено её новой и любящей подругой-кобылой.