Пепел невинности

      Ванда громко вскрикнула, в ужасе отшатываясь на несколько шагов назад и судорожно забегав глазами по комнате, дабы выискать любой предмет, который помог бы ей защититься. Девушка не ожидала, что бизнесменка все еще здесь, после того как девушка поднялась по лестнице, бывшая фея вовсе перестала ей слышать, и сейчас Ванда едва успела остановить подсознательное желание швырнуть в бизнесменку пустой чашкой. Откровенно говоря, зайди Романофф на полминуты позже, то девушка бы уже сидела на кровати, а не как последняя идиотка, попавшись на том, как никудышный шпион силилась выглянуть, кто же именно пришел к Натали.              В голове бешеным штормом проносилось не меньше миллиона различных вариантов правдоподобных оправданий для бизнесменки. Сказать, что Максимофф была в ужасе, это абсолютно ничего не озвучить в этот момент. Что могла сделать Натали? Убить ее или запереть на двадцать замков в самой из дальних комнат. Травмированная страхом фантазия выдавала самые жуткие картины своего травмированного будущего.              — Я… — бывшая фея замялась, судорожно метая взгляд из стороны в сторону. Девушка была не в силах поднять головы, чувствуя, как зеленые глаза выедают изнутри её душу, не требуя для этого даже зрительного контакта. В ушах заложило, и в глубинах подсознания раздавался лишь стук собственного сердца, эхом отскакивая от иллюзорных стен и лишь усиливаясь с каждой секундой молчания. Ванда разом потеряла всякое здравое восприятие мира, плотно сжав кулаки и отрезвляя сумбурное сознание лишь болью от впившихся в кожу ногтей. Девушка не помнила, когда еще ощущала такую беспомощность перед кем-то, разве что в их первую встречу.              — Ты голодна? — голос Романофф, словно удар меча, разрезал молчание комнаты, одновременно с этим срывая почти всё, что в эту секунду всё, чему еще удавалось удерживать Ванду в руках. Девушка резко вскидывает голову, устремляя взгляд, полный решительности, на бизнесменку перед собой и уже намереваясь выкрикнуть что-то вроде очередного оправдания в самой грубой из возможных форм. Страх наказания за столь серьёзную провинность разом отступил, когда девушка поняла, что терять ей уже, в общем-то, было и нечего. Однако едва Максимофф вымолвила хоть единое из выстроившихся в голове слов, как поспешно прикусила язык. До девушки непростительно поздно дошло осознание о едва ли не совершенной очередной ошибке — вопрос бизнесменки не нёс в себе упрёка на счёт подслушивания или непростительного, по её мнению, поведения Ванды. Совершенно наоборот, Романофф поинтересовалась о её состоянии, при этом даже не упомянув только что произошедшую ситуацию. Так, словно она была вовсе ей безразлична, по крайней мере, на первые разы точно.              Вовсе растерявшись ни то от вопроса, ни то от того, что Натали в целом проигнорировала весь малоприятный для нее случай, Максимофф попросту не нашлась, что ей ответить. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, бывшая фея проговорила сдавленное «нет», сразу после коря себя за пугливо дрогнувший голос и ожидая, когда бизнесменка наконец уйдет.              — Твоё право, — не стала настаивать Наташа и коротким движением закрыла дверь в комнату, оставляя Максимофф в долгожданном спокойствии, мольба о котором неосознанно отражалась для бизнесменки в каждом её судорожно сбитом выдохе.              Ванда на негнущихся ногах прошла к кровати, медленно опускаясь на матрас и с трудом осмысливая всё, что сейчас произошло. Доселе исконно уверенная в себе Максимофф разом растеряла все остатки своего самообладания, едва контролируя даже то, с какой резкостью вздымаются её плечи. Девушка не имела ни малейшего понятия, чего стоило бы ожидать от Натали. Как та будет себя вести и что делать, если решит проучить фею за какую-нибудь из совершенных ошибок. Слухи о жестокости бизнесменки ходили, как минимум, по всем, кто хоть единожды уловил в пестрящих заголовках её имя, однако на Романофф не было ни единого официального подтверждения. От этого на Ванду то и дело накатывала волна непосильного ужаса, едва уступающая собственному достоинству. Но даже так Максимофф была уверена, что не оставит всё это просто так, даже если Наташа захочет её убить, это будет в разы проще. Никто не имеет права просто купить её за чёртовы деньги, как самую дешёвую побрякушку, и распоряжаться девушкой, как только ему вздумается.              Ванда отклоняется в сторону, позволяя себе уложить голову на прохладные подушки. Несмотря на ответ данные Натали слова, Максимофф была крайне голодна, и от одной только мысли о нахождении в этом доме её желудок болезнетворно скручивался. Тем не менее, несмотря на все терзания, гордость Ванды попросту не позволяла проломиться под бизнесменкой в столь ничтожных вещах. Лучше было с голоду умереть, чем в лицо признать это перед Романофф.              К тому же, ночью ничто не сумеет помешать ей спуститься на кухню и что-нибудь себе прихватить. Особенно учитывая, что девушка не имеет ни малейшего понятия, когда именно ей удастся сбежать. Отсутствие забора значительно облегчало бывшей фее задачу, однако также присутствовал фактор отдаленности дома от города, и он, по совместительству, являлся ключевой из сложностей.              Вот только уже спустя пару минут бывшей фее стало четко ясно, что весь ее план стремительно полетел по накатанной. Сон в автомобиле, как оказалось, не сильно приободрил Максимофф, и глаза принялись слипаться почти сразу же, как девушка приняла горизонтальное положение. Приятный аромат ночной свежести витал по комнате, действуя как наилучшее снотворное для измотанного мозга. Кофта, любезно одолженная ещё в доме фей у Мафы, оказалась намного теплее, чем можно было предположить только по внешнему виду, что тоже сыграло свою роль. В конечном итоге, Ванда была уже не способна удерживать себя в бодрствовании и, поддавшись манящей сонной глади, заснула.       

***

             — Романофф. — Парень уверенно шагнул в спальню бизнесменки, окидывая полумрачное помещение нечитаемым взглядом.              Принадлежащая Натали спальня ничем не отличалась от остальной стилистики дома. Темные стены и почти постоянно приглушённый внутри свет навевали на людей различными иллюзорными образами. Некоторые считали подобную цветовую гамму пассивной и удручающей, а кто-то, в том числе и сама хозяйка дома, наслаждались подобным цветовым умиротворением, не видя в серости ничего отрицательного. Также прямо по центру у стены стояла широкая двухспальная кровать, бережно заправленная какой-то из служанок Романофф.              — Зачем явился? Если считать разучился, то могу проводить до нужной двери.Наташа появилась из ванной, расположившейся внутри комнаты за дверью несколько правее от кровати. Бизнесменка стояла в приоткрытой двери, утирая полотенцем ладони и окидывая друга усталым взором. Этот день и без того выжал из неё силы, не хватало Романофф сейчас априорно глупых вопросов от парня.              — Очень смешно, — закатил глаза Альярдович, но с места так и не сдвинулся, оставшись стоять наполовину в коридоре и, судя по всему, не решаясь пройти дальше. — Я пришел не за твоими шуточками!              — В таком случае, будь добр, выражайся точнее, — без малейшей тени на позитивный настрой проговорила бизнесменка, не глядя откладывая полотенце в сторону. Впрочем, это высказывание друг благополучно проигнорировал, сразу же заговорив о своём.              — С кем ты разговаривала, когда по лестнице поднялась? Тери ведь в другую спальню ушла, — выдвигая вслух своё непонимание, уточнил Денис. Парень замер, не сводя с Романофф взгляда ни на секунду, в своей привычной манере не пропуская ни единого лишнего движения, которое могло бы подсказать ему о лжи собеседника напротив.              Однако Натали ответила ему с непоколебимым спокойствием, отвечая на взор друга столь же беспристрастным.              — С Вандой, — решив, что уточнять прочие подробности о личности девушки являлось не столь важной деталью, Романофф закрыла дверь в ванную, проходя в глубь комнаты к своей кровати. Коротким движением откинув одеяло, она уселась на край матраса, переведя безмолвный взгляд на друга. Всем своим видом девушка давала знать Денису, что тому пора бы покинуть её спальню и не сбивать ей режим сна еще больше. Вот только парень то ли этого не понял, то ли просто слишком горел желанием разведать дополнительные подробности о бывшей фее, что даже не сдвинулся с прежнего места.              — С кем? — все еще в непонимании переспросил он, немного поддаваясь вперед. Благо уже через пару секунд Альярдович в нагрянувшем осознании приоткрыл рот, уставившись на бизнесмену перед собой как на паранормальное явление. — Подожди, это та фея?! Только не говори, что тебе её продали!              — Отлично, ты понял это самостоятельно. А теперь, будь любезен, выход прямо за тобой. — Девушка нарочито неискренне улыбнулась тому на прощанье и дважды хлопнула в ладоши, моментально погасив весь оставшийся свет в спальне.              Спорить с Романофф не было уже абсолютно никакого смысла, и парень, все еще пребывая в трансе от полученной информации, молча вышел из комнаты подруги. Направившись в гостевую спальню, он лишь мельком зацепился взглядом за дверь, по ту сторону которой сейчас спала фея. Пожалуй, парень навеки обречен поражаться возможностями, которые предоставила сама себе Натали. Кто бы мог подумать, что ей на самом деле удастся купить настоящего человека.       

***

      Солнечный свет бил сквозь закрытые веки уже около получаса. Однако пробудить ото глубокого сна девушку ему удалось только сейчас. Измотанный перепадами настроения мозг не сразу среагировал даже на ослепляющие лучи, продирающиеся к девушке из-за незакрытых штор. Что уже говорить про посторонние звуки, кои никаким образом не затронули её покрытое тенью сна сознание.              Пробурчав себе под нос что-то изрядно недовольное, Ванда перевернулась на бок, посильнее зажмурив глаза. Однако, к её огромному сожалению, её сонное умиротворение было безвозвратно разрушено. И Максимофф была вновь обречена на встречу с жестокой реальной жизнью, едва открыв веки.              — За что мне это? — вяло протянула девушка, неспешно поднимаясь на матрасе. Ощущения от уже сошедшего сна остались не то чтобы сильно приятные. Кофта, которую Ванда так благополучно запамятовала снять по приходе, впилась толстыми швами и замком плотно в кожу. Ноги затекли из-за продолжительного нахождения в однотипной сжатой позе и теперь были покрыты многочисленными колющими ощущениями, благо хотя бы на улице не стояло характерного ноябрю мороза, иначе Ванда бы точно промерзла насмерть. В таком скверном состоянии духа Максимофф была способна разве что лишь проклинать бизнесменку на чем свет стоит, при этом с особым усилием размышляя над способом, как ей поскорее сбежать из этого чертового дома. С одной стороны, город, в котором она жила, был по-настоящему огромный. Население численностью превышающее десять миллионов — это далеко не шутки для любой большой страны. Именно на контрасте с этой информацией Ванду ещё больше вводили в смятения все предположения о том, как бизнесменке удалось найти Ванду, пусть это и произошло уже к самому вечеру. Да что уж там, теперь, чтобы изловчиться сбежать из города, у Максимофф есть всего одна попытка, по неисполнении которой с ней может случиться абсолютно всё, что угодно. Вот только голова бывшей феи была сейчас бесповоротно пуста, как и её желудок.              Максимофф бесшумно поднимается на ноги, решив наконец оглядеть спальню. Пускай ранее она бы ни за что не прибегла к пропуску утренней рутины в виде умывания и осмотра новой ванной на ближайшее время, сейчас ей было далеко не до этого. Помимо внутренней смешанности перед ожиданием своего будущего, девушку отныне мучал также и тягостно ноющий желудок. Голод с давним напором напоминал о себе, и, по ощущениям, если Максимофф сейчас не отправит в его недры хоть что-нибудь съестное, то определенно умрет от истощения уже через полчаса. Впрочем, откровенно говоря, в подобной ситуации Ванда бы не сильно расстроилась своему летальному исходу, скорее даже наоборот, это облегчило бы ей жизнь в огромное множество раз.              Ничего сверхъестественного в гостевой комнате Романофф не было. Односпальная кровать, на которой и провела свою ночь Максимофф, заправленная темно-серым постельным бельем. Чуть левее расположился широкий шкаф, а у изголовья кровати находилась небольшая тумба. Напротив девушки находилась закрытая дверь, за которой, вероятно, находилась ванная комната. Откровенно говоря, весь внешний вид гостевой не слишком бросался в глаза как вычурный, и это откровенно удивляло Ванду. Однако сосредотачиваться на подобных мелочах у бывшей феи не было ни желания, ни сил.              Ванда осторожно отодвигает дверь в сторону, оставляя между ней и стеной лишь небольшую щель. Опыт прошлой ночи чему-то, но определенно её научил. По крайней мере, отныне девушка будет вести себя в разы осторожнее и предусмотрительнее.       

***

             Наташа отключает экран телефона, поворачиваясь к Дейзи, ожидающей указаний от бизнесменки. Она являлась второй служанкой этого дома, работающей не более чем в дневную смену. Менялись девушки стабильно в восемь утра и вечера каждых суток, что совпадало с тем временем, когда Романофф наиболее часто уезжала на работу. Сейчас же время уже перевалило за девять часов, за счет чего Тери давно уехала к себе домой.              — Пусть Ванда возьмет что-нибудь из моих вещей на время. Вечером я приеду, а заодно куплю ей одежды на свой вкус, — нарочито низким и одновременно с этим уверенным тоном проговорила бизнесменка, не спуская пристального взгляда с девушки напротив неё. Натали требовалось ограничить от феи максимум принадлежащего ей имущества, даже в подобных столь мелочных вещах.              — Само собой, госпожа. Я позабочусь об этом, — склонила голову служанка в уважительном жесте.              — Отлично, спасибо, Дейзи. — Натали шагнула в открытую водителем дверь и, недолго думая, отправилась к заведенному автомобилю. Водитель, не медля, закрыл ту, последовав за бизнесменкой и усаживаясь за руль.              Максимофф осторожно юркнула за дверь, едва диалог незнакомой прислуги и Натали подошёл к логическому финалу. Меньше всего девушке сейчас хотелось, чтобы бизнесменка ненароком почувствовала на себе пристальный взор зелёных глаз бывшей феи и вновь застала её врасплох. Будь воля Ванды, она бы вовсе предпочла никогда не попадаться более девушке на глаза. Но, к несчастью, здесь она была уже абсолютно бессильна и могла лишь подстраиваться под прокладываемые жизнью обстоятельства.              Выждав еще какое-то время за дверью и собирая в себе клочьями решительность, Ванда наконец выходит наружу, опасливо проверяя обстановку вокруг. Девушка искренне надеялась, что Натали дала служанке поручение на втором этаже и что девушка уже прошла мимо комнаты Ванды своим непривычно вкрадчивым шагом, например, в тот же кабинет бизнесменка. По крайней мере, иначе Максимофф не удастся поесть в благоприятном уединении с тишиной ещё как минимум с день. По закону служанка, чьего имени бывшая фея не знала, являлась наемной работницей Романофф, а значит, была безо всяких недомолвок обязана докладывать ей всё, о чем только Натали прикажет. В свою очередь для Ванды это было даже разительно жизни в доме фей, где присутствовала хотя бы часть личной жизни и какая-никакая конфиденциальность. Именно нарушения этих двух пунктов столь яро желала Максимофф.              Девушка ныне уже полностью выходит из комнаты и, осторожно ступая на носочках, бесшумно спускается вниз по лестнице. Ванда была словно маньяк поздней ночью, скрывающийся от наряда полиции и федеральных служб, объявивших розыск. Опасливо оглядываясь по сторонам каждую секунду и надеясь, что служанка не заметит ее в этом немало постыдном положении. Вот только у тела Ванды были несколько другие планы на этот счет. Едва спустившись с последней ступени, живот Максимофф непозволительно громко заурчал, отчетливо давая понять, что скоро будет готов съесть всю Ванду, если она сейчас же не поест.              — Черт! — бывшая фея прибавляет шагу, как можно торопливее добираясь до входа на кухню. Предвкушая, как будет уплетать макароны с сыром или то, что найдется в холодильнике у Романофф, всё внимание девушки было сосредоточено на том, чтобы съесть столько, сколько только сможет в себя отправить, и отбрасывая всё остальное, занимавшее голову девушки. Напоследок убедившись, что служанки точно нет нигде поблизости, Ванда бесцеремонно распахнула дверь на кухню, удерживая себя, чтобы не влететь внутрь бегом. Однако мечты разбились с оглушительным треском, когда, сделав шаг, Максимофф неожиданно почувствовала, как на ходу врезалась в кого-то перед собой, ныне ей неизвестного.              Девушка вскрикнула, отшатываясь назад, и, широко распахнув глаза, оглядела незнакомку. Служанка перед ней вздрогнула, повторяя перепуганные действия девушки, и выронила из рук полотенце, в нерешительности замерев на месте.              — Мисс Максимофф, верно? Всё в порядке? — девушка беспокойно оглядела фею, судя по всему, совершенно не ожидавшая познакомиться с ней откровенно странным образом.              — А… Да, а вы? — Ванда нехотя отошла в сторону, позволяя девушке выйти. На самом деле, она совсем забыла, что служанки, в общем-то, должны меняться. Не жить же одной девушке тут всё время, это было бы глупо. Одна лишь проблема образовывалась в этом понимании: сколько работала прошлая прислуга, сколько их всего и как часто девушки меняются по сменам, Максимофф не имела понятия. Зато отчетливо догадывалась, что если уточнить подобную информацию у кого-нибудь из персонала, то Натали быстро станет об этом известно. Пусть убавлять своего презрения по отношению к бизнесменке красноволосая не собиралась, но и так открыто предоставлять ей информацию о своих намерениях сбежать тоже не намеревалась. Изначально одним из планов Ванды было также подружиться со служанкой, чтобы та впоследствии не отказала ей помочь в нужный момент. Теперь же сложившаяся ситуация была не столь однозначна и ещё более непредсказуема для девушки.              — Я Дейзи, мисс. Служанка госпожи Романофф. — Девушка наклонилась, поднимая с пола полотенце и укладывая его на барную стойку подле себя. Служанка, увидев Максимофф, взбодрилась, тут же куда-то принявшись её тащить. — Я как раз собиралась к вам. Пройдемте за мной.              Служанка указала рукой по направлению к лестнице, давая понять, чтобы Максимофф пошла вперед, а служанка — за ней следом. Стоит заметить, что фея в этот момент нешуточно напряглась, мало довольная подобным предложением. Девушка была уверена, что Наташа приказала служанке что-то заведомо противозаконное, но расслышать их разговор конкретнее не смогла. Теперь же Ванда не знала даже, куда её ведут, дом, в котором жила Натали, был не такой уж и большой, однако никто не исключал какие-нибудь подземные катакомбы с сотнями тел. Одни лишь надежды, что не цепями приковывать ее собрались, умирать было слишком рано.              Девушка едва заметно встряхнула головой, отгоняя абсурдные мысли, и все же первой направилась к лестнице. Что ж, поесть на сей раз незамеченной ей не удалось, а живот тем временем уже начинало крутить от нешуточного голода. Хорошо хоть горло больше не болело, по-видимому, чай и лекарство сделали своё дело на отлично. Сейчас Ванду обнадеживало хотя бы это. Шарахаться в попытках побега, при этом мучаясь от забористого недуга, при этом чувствуя себя домашним питомцем наглой бизнесменка, запертым без возможности выхода, было бы изнемогающей агонией. Это было ещё самое слабое описание, которое только пришло ей в голову.              Дейзи провела Ванду мимо ещё нескольких дверей и наконец остановилась у одной из дальних. Максимофф огляделась, с головой погрязнув в своих мыслях и страхах, она пропустила мимо глаз свое даже примерное местоположение. Повернувшись назад, бывшая фея обнаружила, что это была предпоследняя дверь второго этажа, причем по правой стороне, и эта информация вызвала в ней ещё больше внутреннего смятения. Несмотря на то, что про расположение комнат от Романофф девушка недослушала, она успела отчетливо сохранить в памяти, что эти два помещения принадлежали лично Наташе. Зачем её привела сюда служанка, было девушке абсолютно неясно. Максимофф искренне сомневалась, что бизнесменка допустила бы её в свою спальню или, тем более, кабинет. Где-то там в теории могли быть документы на ее выкуп, и если Ванде удастся их выкрасть, могли ли это ей по-настоящему помочь?              Служанка открыла перед бывшей феей дверь, пропуская её внутрь помещения, как оказалось, попали они всё же в минималистично обставленную спальню бизнесменки. Ванда оглядела представшую комнату, чувствуя, как по спине пробежала волна мурашек, коия бывает в самых красочных кошмарах. Девушка не знала, с чего вдруг её трезвый настрой сменился неким жутким трепетом перед мрачной атмосферой спальни. Тем не менее, Максимофф, как минимум, надеялась, что это взаправду был приказ Натали, а не произвол служанки, за что немедля повесят их обеих.              Дейзи уверенно прошла дальше в глубь комнаты и приблизилась к окну, раскинув руки в разные стороны, она широко распахнула шторы, впуская в эту обитель мрака повсеместно расползшийся солнечный свет. Ванда зажмурилась, глазам, уже успевшим привыкнуть к темноте, такой световой удар прошелся лезвием по бедным зрачкам.              — Госпожа Романофф хотела, чтобы вы на время выбрали себе что-то из её одежды, — наконец объяснила служанка и подошла к ранее незамеченному Максимофф шкафу. Распахнув темные дверцы, Дейзи отошла в сторону, позволяя гостье самой выбрать, что надеть в этот раз. Варианты представляли собой уличную одежду, мирно висящую на вешалке, так и ту, что заняла горизонтальные полки, с педантичной аккуратностью сложенная друг на друга — более домашняя.              Не сказать, что Ванда была слишком в восторге от общей сложившейся ситуацией. Девушка до последнего надеялась, что бизнесменка позволит ей вернуться в дом фей и забрать свои платья, прочую одежду и хотя бы несколько личных вещей. Однако, кажется, у Романофф были абсолютно другие планы на этот счет. Видимо, бывшей фее не видать ни своего телефона, ни даже зубной щетки. Бизнесменка явно решила надавить на Ванду с такой силой, чтобы преломить даже волю девушки. Вот только такого счастья Максимофф ей не предоставит. Даже несмотря на крайне отдаленное от города расположение дома, Максимофф точно изловчится найти способ сбежать прямиком из-под ее носа.              Максимофф шумно выдыхает, но одежду перед собой взглядом всё же окидывает. Платьев у бизнесменка, само собой, не было, но и настроение для них у Ванды сейчас всяко отсутствовало. Нехотя отодвигая вешалку за вешалкой, девушка осматривала множество деловых костюмов, но так и не находя ничего себе подходящего. В конечном итоге она переместила своё внимание на полки несколько правее, уже там пав свой выбор на черные штаны, по плотности напоминающие даже уличные брюки. Следом девушка взяла первую попавшуюся серую футболку с двумя пуговицами около воротника и закрывая дверцу. Девушка специально выбирала такую одежду, чтобы, если такой шанс выпадет, она могла оказаться на улице и чувствовать себя при этом достаточно комфортно. Ноябрь на дворе стоял крайне теплый, что было совершенно нехарактерно для их города. Обычно зима наступала здесь резко и в середине последнего осеннего месяца. Нагрянув снежными хлопьями на крыши и двери автомобилей. Тем не менее в этом году погода устроила всем жителям приятный сюрприз, продолжая удерживать комфортную плюсовую температуру на улицах.              — Переоденьтесь. Я отправлю стираться ваше платье. — Дейзи в поддерживающем жесте улыбнулась Ванде и вышла из комнаты, оставляя бывшую фею одну. В какой-то степени это могло стать её оплошностью, если Натали не предусмотрела подобного поступка. Могло ли в спальне храниться вообще хоть что-то полезное для Максимофф?              Ванда опускает взор на выбранную ею одежду, желание кинуться буквально ко всему вокруг было уж очень забористым. Прямо перед девушкой открывался шанс стащить у Романофф что-нибудь немало полезное для себя, в виде запасного телефона или записной книжки, смотря, чем пользуются подобные богачи. Однако, здравосознание быстро вернуло девушку с небес на землю, давая понять, что лучше сначала переодеться, а уже затем копаться в ранее примеченной прикроватной тумбочке и заполненных полках. Так она сможет хотя бы быстро выйти, если служанка решит узнать, почему Ванда так долго.              Девушка торопливо откладывает футболку и коротким движением расправляет штаны, уже намереваясь натянуть их на себя. Ростом Натали была разительно выше Ванды, что могло доставить некие проблемы, но все же не нерешаемые подгибом ткани на поясе. Вдруг что-то небольшое выпадает из кармана, с глухим звоном падая на деревянный пол. Бывшая фея удивленно опускает взгляд и тут же в непонимании приседает, поднимая неизвестный предмет. Пальцы касаются прохладного металла, и Ванда удивленно нахмурилась, моментально расценивая, насколько такая вещица может быть ей полезна. У неё в руках оказался одиночный ключ, лишенный бирки или даже надписи маркером на корпусе. Попросту небольшой ключик, видимо, от какой-то из межкомнатных дверей. Это было довольно странно, и Ванда поймала себя на мысли, что не удосужилась даже мельком обратить внимание, есть ли на дверях внутри дома замочные скважины. Девушка в моменте почувствовала себя в каком-то ужастике, в роли главной героини, которой в руки попало латентной силы оружие. Кто знает, пренебрегать даже априори непонятного предназначения вещами было бы претенциозно и крайне глупо с ее стороны.              Убирая ключ в карман, девушка быстро переодевается в одежду Романофф и, небрежно накинув свое платье на руку, спешно подошла к тумбе. Руки подрагивали, когда Ванда присела на одно колено, молясь всем богам, чтобы внутри оказался личный блокнот Натали. Оглянувшись к двери, бывшая фея мысленно умоляла всех существующих богов, чтобы служанка не вздумала войти в этот момент, и осторожно выдвинула первый ящик. Зеленые глаза мельком пробегаются по содержимому, выцепив две пары ключей от неизвестных ей автомобилей, которые воровать было бы слишком заметно, какие-то договорные бумаги, часы и… её собственный телефон.