My Comfort

      Все в этом мире лицемеры, прячущие свои истинные лица под маской справедливости и правильности. Людей волнует только их выгода, что они получают в конечном итоге. На пути к этому, они готовы растоптать и чувства остальных. Очень тяжело принять реальность, от которой сердце трепетно стучится, стараясь не принять все близко к сердцу, мозг анализирует сложившуюся ситуацию, пытаясь хоть что-то предпринять, пока руки дрожат и я еле стою на сцене.       Сцена…       Что она из себя представляет?       Иной мир, полон других актеров, которые уже играют по сценарию, известному всем.       Стою в центре сцены, рассматривая растоптанные и грязные чешки, морщусь от боли, что причиняют мозоли.       Этого я хотела?       Этого я добивалась?       Где-то в сторонке хихикает группа девочек, большую часть которой составляют несовершеннолетние подростки, бурно обсуждая что-то и смеясь. Не удивлюсь, если мое имя тоже звучит между фразами.       Нам дали десятиминутный перерыв, чтоб собраться с мыслями и наконец, выступить достойно. Это всего лишь репетиция, но почему-то меня очень трясет. Может из-за большого давления и ответственности?       - Сегодня вечером есть спектакль, - звучит голос из зала, заставляя всех работников встать с места, - Будьте готовы к шести.       - Хорошо, - все хором говорят, уходя внутрь в гримерку.       - Мун, - обращается ко мне хореограф, - Ты сегодня выступаешь. Выйдешь на первый блок.       Киваю в знак согласия.       - Но давай прорепетируем еще разок, - садится на кресло, ставя одно колено на другое, - Девочки, соберитесь.       Иду и стою на своем привычном месте за кулисами, готовая выступить, с нервной и напряженной улыбкой на лице.       - Нет, Мун, - вдруг раздается голос хореографа, - Выйдешь вместо Ирэн, слева, - указывая на ее место.       Удивленно распахиваю глаза.       - Но я ведь не знаю это место, я учила другое… - меня перебили.       - Думаю, сообразишь. Не сложно ведь, - ухмыляется, - И да, запомни, тут ни одно место не принадлежит определенно кому-то. Так сообразишь, да? - поднимает бровь.       Мне ничего не остается делать, как согласиться.       Перехожу на противоположное место, наблюдая за движениями девочек, идущих впереди меня. Стараюсь боковым зрением наблюдать за ними и делать синхронно, что получается вполне нормально для первого раза.       Все шло хорошо, но в один момент, я перепутала шаги и поставила неправильную ногу, на что получила замечание. Виновато извинилась, продолжая танцевать. Было немного сложно ориентироваться на новой позиции, но я должна это сделать.       - У меня все получится, - шепчу про себя, пока дрожь в теле и неуверенные шаги выдают мое волнение.       - Что как цапля ходишь? - получаю второе замечание, которое прозвучало громче, на что послышался девичий смех со стороны.       Да вообще, что эти малолетки возомнили о себе?       Пытаюсь не обращать внимание на них, успокаивая себя тем, что это просто переходный период, который у меня уже прошел.       Я добилась многого в своей жизни в свои 18 лет. Окончила школу с отличием, меня приняли в ВУЗ на грант, работаю на двух работах, стараюсь быть хорошей дочерью и так далее. Но придя сюда, я вдруг поняла, что не могу быть хороша во всем. Я не идеальна как и все остальные.       - Мун, шагай увереннее, ты не на минном поле, не взорвешься, - третье замечание.       Кусаю губы и киваю.       - Давайте заново с выхода, - обращается ко всем, - Чонсо, включи музыку.       Набираю как можно больше кислорода в легкие и делаю шаг вперед на сцену, освещенную очень ярко и оборудованную последними технологиями. Считаю про себя, прислушиваясь к каждому биту из колонки.       - Что есть внизу, Мун, подними взгляд, на зрителя, - четвертое замечание.       Стою неподвижно, еще раз извиняясь за оплошность.       - Не кусай губы, некрасиво выглядит, - пятое замечание.       Слезы накапливаются, пока я держусь изо всех сил.       Дальше нормально показали выступление.       Сажусь на стульчик у зеркала, чтобы успеть накраситься до представления. После, иду в уборную, не ожидая, что будет больно.       - Да что она тут потеряла? - смеются, пуская в воздух дым от сигарет.       - Ни фигуры, ни пластичности, ни логики, - выдает другая.       - Неужели ей одной работы не хватает? Думаю, она очень любит деньги, - слышится тише, так как они ушли и все затихло.       Открываю дверь туалетной кабинки, смотрю на себя в зеркале. Вспоминаю, что когда пришла сюда по объявлению, то сразу после первого собеседования меня взяли на работу, уверяя что я достаточно красивая и высокая, будто создана для сцены.

      ***

      Осталось полчаса до выступления, стою я готовая, переодетая в костюм с ярким макияжем. Подхожу к остальным девочкам из старого состава, которые уже были старше меня и опытнее, показать как сидит на мне наряд. В это время и директор подходит.       Я стою в сторонке и смотрю на нее, ожидая какую-нибудь реакцию, но вместо этого получаю полное игнорирование, будто меня здесь вообще нет, будто я пустое место. Было очень неловко, после чего я сказала, что я готова и спросила соответствует ли мой вид выходу на сцену.       На что она приторно-сладким голосом и язвительным тоном мне отвечает: Ну... Мун, знаешь, думаю, еще очень рано, тем более ты еще путаешься в движениях. Будут еще и другие выступления в другие дни, в общем, посмотрим.       Посмотрим.       Ненавижу это слово. Ненавижу неопределенность.       Путаешься.       Конечно я буду путаться, когда каждый день ставят на новое место, когда я толком не выучила предыдущий.       И в этот миг я решила, что с меня хватит. Так больше не может продолжаться. Злость наполняла меня изнутри, но в глазах накапливались слезы. Я быстро сняла с себя этот чертовый исторический костюм, натягивая на себя свои джинсы и блузку.       Вместо меня выбрали другую, которая выслушала больше замечаний в свою сторону, чем я на репетиции, но все же я задавалась одним вопросом: Что не так?       Спектакль начался, вокруг меня кружили девушки, спешили быстрее переодеваться и выходить, пока блоки сменялись один за другим, я решила подойди к директору и получить зарплату.       - Можно? - я постучалась и зашла в ее кабинет.       - Да, Мун, - она подняла на меня безразличный взгляд.       - Я пришла сказать, что я не буду больше ходить, и можете вы мне заплатить сейчас? - я сильно сжимала лямку сумки.       Она издала тихий смешок.       - Зарплата? - она начала смеяться, - Никто из новичков еще не соизволил просить оплату. Это какую наглость надо иметь, да, Мун? Послушай, ты работницей никогда не была, чтобы тебе платить. Ты ученицей была, которую обучали лучшие хореографы нашего города. Мы потратили на тебя немалую часть зарплаты наших хореографов, наше драгоценное время и средства, а оказалось, зря. Сделай одолжение, покинь нас, Мун, - облокотилась на стенку кресла.       Я просто была в шоке.       - Ученица? - я была в ярости, - Помню я пришла сюда за работой и мне обещали хорошую сумму, если я выйду на сцену, что я делаю уже как два месяца, - мне плевать, что это прозвучало грубо, но я не могу больше терпеть такое отношение к себе.       - Еще раз повторяю, - спокойным тоном, - Ты никогда не была работницей, а то, что ты вышла и подвигала ногами и руками, ничего не значит.       - Но я выступала, зрителей было много, также и туристов, что платили немало денег, - из-за всех сил сдерживала слезы, чтобы не разрыдаться прямо здесь, оттого что не могу выиграть в этом аргументе.       Люди при власти и статусе имеют больше прав и сил...       - Сама уйдешь или охрану вызвать?       Отворачиваюсь, противно смотреть на эту женщину, которая внешне кажется воплощением ангела, хотя внутри черти водятся.       Слышатся громкие аплодисменты, занавес опустился, театральный состав зашел в гримерку.       Я быстро собирала свои вещи, готовая покинуть это место, но вдруг...       - Извините, Мун здесь? - этот голос, который я узнаю из тысячи, среди толпы людей. Голос, который я давно не слышала и была готова отдать все, чтобы услышать его снова. Голос, который крутила в голове каждую ночь перед сном.

***

      В салоне автомобиля пахло смесью кожаных сидений и мужского парфюма. Я сидела, уставившись на букет синих роз в руках. Он завел машину, но не трогался с места, будто тоже боялся нарушить хрупкую тишину, окутавшую нас.       Я не знала, как начать этот разговор. Наш разрыв был внезапным, как гроза посреди ясного дня. Словно кто-то невидимый оборвал нить, которая связывала нас, и мы оказались по разные стороны пропасти.       У нас был перерыв в отношениях, о котором попросила именно я, после долгого спора с ним, что закончился не на хорошей ноте. И вот теперь он появляется напротив меня с букетом моих любимых цветов.       Он повернулся ко мне, его взгляд был печальным и полным нежности. На его лице застыла маска боли, которую он старался скрыть.       - Как ты? - тихо спросил он, словно боялся нарушить хрупкий мир, который мы создали в этом тесном пространстве.       Я молчала, мой взгляд скользил по его лицу, задерживаясь на губах, которые когда-то шептали мне слова любви.       - Я... я не знаю, что сказать, - наконец произнесла я, мой голос дрожал.       Он вздохнул, его плечи опустились.       - Что случилось? - прошептал он, посмотрев на мои красные глаза.       В салоне машины царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом ветра за окном. Я молчала, не хотела признать, что он был прав, что мне не стоило сюда ходить, мне не хотелось показывать свою слабую сторону. Но о чем идет речь, если слезы уже предательски вышли наружу, после чего послышались всхлипы.       - Ты помнишь, - я улыбалась сквозь печаль.       - Как я мог забыть, - говорит он, - Ты ведь говорила, что в этот день планируется важный перформанс, где ты будешь много выступать. Вот я и решил, увидеть свою звездочку на сцене и... поддержать, - голос дрогнул, мне так нравится когда он открыто все говорит, - Но когда просидев там час, я не увидел тебя, ни на шутку заволновался. Все хорошо?       После этого вопроса, я стала слабее и окончательно разбилась, изливая всю душу ему.       - Чонгук, представляешь, я два месяца с лишним потратила здесь, в этом чертовом старом театре, надеясь, что раскрою себя с другой стороны и получу заслуженно зарплату. Я каждый день была на своей первой работе, с утра до обеда, а после, с обеда до вечера здесь, в театре, на репетиции и выступлении, - я пыталась успокоиться, но у меня не получалось, - Я даже обедать не успевала и голодала, вложила все свои силы, а они... из-за одной ошибки разочаровались во мне... я ни разу не опаздывала, ни разу не пропускала, старалась запомнить все движения и выполнять на отлично, но они пытались найти в каждом моем движении изъян, - я чувствовала, как мокрые соленые дорожки на щеках тянут кожу, - Решила, что больше не могу так. Это не мое, Чонгук. Когда попросила заплатить мне, меня выгнали как уличного котенка. Видите ли, они потратили на меня время и финансы. Какие блять денежные средства, когда на транспорт и еду мы выплачивали из своего кармана, - взялась за голову, - Мне очень жаль за свое потраченное впустую там время...       Чонгук сильно сжал руль и отвел взгляд. Я понимаю, ему тоже очень обидно за меня.       - Прости, - начинаю я, - Ты был прав, мне не стоило этого делать.       Вспоминаю наш последний разговор, когда мы поссорились из-за моей новой работы, как это ему не понравилось, на что я сказала, нам нужен перерыв в отношениях, немного времени, чтобы прийти в себя и не разрушить наши отношения.       - Почему ты тогда согласился? - мне было интересно, что он даже не попытался как-то остановить меня, - Может я и тебе надоела... - тихо.       - Как я мог? - он потянулся и взял мою руку в свою теплую ладонь, - Мне всегда были важны твои желания. Ты у меня в приоритете, - оставил мягкий поцелуй на нежной коже, - Я подумал, что нам это было нужно в то время. Так что давай найдем что-нибудь хорошее в этом.       Он положил мою руку на свою щеку и взглянул на меня большими щенячьими глазами, в отражении которых я могла увидеть весь мир, ведь как он говорил, для него весь мир - это я. В его глазах, полных нежности и раскаяния, я увидела отражение своего собственного сердца. Сердца, которое все еще билось для него. В этом взгляде была не только страсть, но и глубокая тоска по тем временам, когда наши жизни были неразделимы.       Чон потянулся ко мне, и я не устояла. Его рука нежно коснулась моей щеки, заставляя ощутить тепло его кожи, проникшее в душу, разгоняя холод отчуждения, который отделял нас последние недели.       Его губы, словно мягкие лепестки цветка, касались моей щеки, а затем нежно поцеловали в губы. Это был не страстный поцелуй, а нежный и полный любви. В нем не было тоски, была только жажда снова ощутить вкус наших губ, вкус нашей любви.       Я ощутила его язык, легко коснувшийся моей нижней губы, и еще сильнее прижалась к нему. В этом поцелуе увидела будущее, будущее, где наша любовь снова зацветет яркими красками.       Синие розы в руках словно замерли от счастья. Их лепестки переливались в свете фар проезжающих машин, отражая радость и надежду, которая возникла между нами.       Губы разомкнулись, но мы не отстранились друг от друга. Наше дыхание было сбивчивым, лица покрылись румянцем. Мы смотрели друг на друга, в наших глазах отражалась страсть, которую мы только что разбудили.       Когда он провел рукой по моей щеке снова, я закрыла глаза, вдыхая его аромат, аромат мужчины, которого очень любила. Наши руки еще крепко держались друг за друга, словно боясь отпустить этот момент счастья. Синие розы лежали на коленях, словно свидетели страстного поцелуя.       В салоне машины царила тишина, но она была не неловкой, а полной ожидания. Ожидания того, что чувства снова заиграют яркими красками, что любовь возродится из пепла.       Чонгук нежно потянул меня к себе и пересадил на свои колена, так что я уселась у него на бедрах и сразу оказалась в его объятиях. Его руки обняли меня за талию, притягивая ближе. Мне было хорошо в его объятиях, как будто вернулась домой.              - Чонгук, если я могла тебя ассоциировать только с одним словом, то это несомненно было бы "комфорт"... как же я скучала по тебе, - я потянулась к нему, держа его лицо в руках, оставляла поцелуи на лбу, глазах, носику, щекам, - Я не заслуживаю тебя, - проводив пальцами по его губе, где красовался пирсинг.       - Ты всегда заслуживаешь лучшего, Мун, - заправляет выбившую прядь моих волос, - Поэтому, давай научим тебя ценить себя и перестать тратить время и уделять внимание на ненужных людей, хорошо? - провел пальчиком по носику.       Я тихо засмеялась, и его сердце затрепетало от этой сладкой реакции. Он немного вытянулся, чтобы лучше рассмотреть меня, и в этот момент, кажется, целый мир исчез вокруг нас.       - Ты светишься, Мун, - прошептал он, отчего мои щеки начали гореть от смущения.       - Это хайлайтер, - засмеялась я, - Много нанесла видимо.       - Ничего не может сравниться с этим блеском в глазах, даже твой… как его там… лайтер? - он выглядел таким милым, хотя внешне полностью как бэдбой.       Он нежно провел пальцем по моему уху, пока не добрался до мочки с другой стороны. Я закрыла глаза, наслаждаясь его касаниями, как внезапно ощутила, как что-то легкое коснулось моего уха.       Я открыла глаза и увидела, как он улыбается мне своей кроличьей улыбкой. В его руке была конфета, яркая и блестящая, как звезда.       - Тебе.       - Так ты у меня еще и фокусник? - я с улыбкой взяла конфету, откусила и половину ему в рот положила.       - Для вас могу быть, кем вы пожелаете, миледи, - стирая высохшие дорожки слез, - Пойдем домой?       - Я уже дома…