Снег

            Кровожадные глаза впиваются словно острые клыки в мужчину. Он это чувствует, знает откуда смотрят на него, но ничего не делает, только смотрит в ответ. Неизвестный в тени знает это, понимает, что его заметили уже давно. Сейчас они просто играют в гляделки и выиграет явно тот, у кого сердце не бьётся, у кого в венах никогда не бурлила кровь и кто никогда не чувствовал, какого это быть живым.       Охотник сдаётся. Опускает голову, кутается в меховую накидку и садится к стволу ели. Прижимается спиной и закрывает глаза. На улице холодно, особенно здесь, в лесу, в местах, где обычно никто не ходит. Здесь одна глушь, никто не услышит крика и зова о помощи. Прекрасное место для нечисти, но только тогда, когда здесь на роль жертвы не претендует охотник.             Модди сидит спокойно, запахнув накидку получше и на крайний случай крепко держа её собственными руками за края. Лицо наполовину спрятано в чёрном меху на плечах. Он хорошо греет нос и частично уши, но что тот, что эти — всё равно уже красные. Напротив, где-то в тени, приталось существо и его не отпугивал сильный запах чеснока, который исходит от человека. Модди был уверен, что перед ним вампир, сверкая голодными глазками пускает слюну, ведь боится подойти из-за страха покинуть этот мир. Возродиться эти кровососы никак не могут.       Охотник поднимает голову, открывает глаза и глядит на кровососа перед собой. Тот осмелился выйти из собственного укрытия лишь в случае того, что Модди не смотрел на него. Но планы поменялись. Заострённые уши дёрнулись и вампирюга встал на ровном месте. Кроваво-красные глаза блестели, рассматривая мужчину перед собой. В ту ночь у парня не вышло детально рассмотреть того, кто гнался и даже вогнал стрелу прямо ему в грудь.       Модди смотрел в ответ. Он помнил ту записку, которую получил вместе с собственной стрелой. Он вглядывается в одежду кровососа, проходится по каждому сантиметру, пока не замечает то самое место, куда вошла стрела. На белой рубашке остались тёмные пятна крови, но дырка была зашита, хоть и не совсем опрятно.             — Не боишься? — спрашивает охотник и делает резкое движение в сторону вампира, на что тот никак не реагирует. Лишь встаёт более уверенно.             — С чего бы мне боятся охотника, который даже впритык не смог убить вампира? — отвечает дерзостью парень, ухмыляясь и оголяя острые клыки.       Модди лишь усмехается, но никак больше не реагирует. Он прославленный охотник на нечисть, на его счету огромное количество смертей таких, как этот вампир перед ним. Ему можно было ошибиться один раз, промахнуться, хоть и в самый притык к своей жертве. До сих пор в его кудрявой голове не укладывается этот момент, где он не смог попасть в сердце.             Вампир времени не теряет, видит ведь, что человек задумался, бдительность потерял. Он подходит ещё ближе, едва ли издавая звук. Лишь снег под ногами скрипит, выдавая кровососа с поличным. Но охотник не реагирует, думает, смотрит вниз.

"Жить не позволили...но он продолжит бороться до конца.

Прикасаясь в груди он чувствует боль, серебро впивается всё глубже в мёртвую плоть, вгрызается намертво. Попытки вытащить становятся невыносимыми, но он продолжает тянуть. Деревянная основа трескается, крошится, не оставляя существу ни шанса на то, чтобы вытащить заострённый наконечник стрелы из груди.

Неужели настал его конец?..."

            Пугод смотрит. Внимательно осматривает своего оппонента с ног до головы. Не подходит, побаивается. На перчатках у охотника серебрянная крошка, схватит — считай, что сгинул. Кровососу хватило тех дней, когда он доставал из себя наконечник стрелы собственными руками, так потом ещё и кое как прикрепил его к сохранившейся палке. Он мог просто выбросить её, сделать вид, что погиб, но такого охотника как МоддиЧат парень знает уже давно.       Пугод до ужаса обожает злить этого человека, именно поэтому все их встречи оканчиваются чуть ли не смертью вампирюги. Если бы не его скорость, то он бы умер в первый же порыв злости Модди.       — О чём думаешь? — склоняет голову парень, улыбаясь, словно довольный кот. Белые точечки из под верхней губы напоминают об принадлежности Пугода к вампирам, отрезвляя Модди. Напоминая, что этим хитрым существам нельзя даже внимания отдавать, особенно молодым особям. Когда-то он обратил собственное внимание на вампира, так теперь, за собственный грех, страдает от настойчивости кровососа. Уже десятый год Пугод терраризирует Модди, выводит из себя и всё равно выходит сухим из воды. Модди, почему-то, просто не может долго злиться на этого бесёнка. Пугод это прекрасно знает, вот и пользуется.       — Тебе будет не интересно. — отвечает Модди, на вопрос кровососа. Обычно он так отвечает Пугоду, когда думает о своей работе, собраниях, да и просто о собственной, скучной жизни в этом мире. Вампиру правда скучно, неинтересно слушать про такое, поэтому замолкает, лишь бы Модди не начал говорить об этом вслух.       Пугод осмеливается подойти ещё ближе, склоняет голову, хочет взглянуть в глаза человеку. В живые глаза, в которых ещё есть тот огонёк жизни. Но Модди протягивает руку, скрытую в перчатке, прямо к лицу вампира. Пугод прекрасно видит пыль из серебра на ладони, поэтому шарохается назад, делает пару шагов и валится в сугроб. Сердитый, недовольный поведением охотника. Модди плевать. Он отогнал от себя вампира привычным для себя способом, также напоминая тому об договорённой дистанции при таких мирных встречах. Пугод бы стоял и не подходил в километр, если бы мог чувствовать запахи как и его сородичи. У него слабый нюх, почти ничего не может учуять, зато очень восприимчив к серебру и сильно помогает остальным вампирам узнать, где расположена ловушка с той самой злополучной пылью.             Вампир не сдаётся. Опять поднимается и подходит близко. Охотник лишь поднимает взгляд, не хочет вынимать руку из накидки. Щурит хитро глаза и опять открывает рот.       — Модди. — говорит Пугод.       — М? — отзывается охотник.       — Модди. — не унимается, повторяет вновь, словно одного отклика мало.       МоддиЧат вновь коротко мычит, раззадоривая вампира ещё сильнее.       — Модди! — опять же.       В ответ лишь очередное мычание и Пугод понимает, что так может продолжаться вечность. У него за плечами ещё долгие века, а вот Модди простой человек, который и одно столетие прожить не сможет.       — Назови меня тоже по имени. — просит Пугод, сдавшись, хотя в любой другой день мог бы донимать Модди до посинения.

***

            Они встретились случайно...       МоддиЧату тогда было не больше двадцати с чем-то лет...       Он пытался заработать как мог, поэтому и вызвался добровольцем в поимке и убийстве вампира, который сгубил уже половину скота.             То было зимой. Их встреча произошла среди тел убитых животных. В тёмной, холодной пещере, где притаился виновник всего торжества. Он сидел тогда среди обезкровленных тел ягнят и небольших овец. Пучки шерсти валялись по всей пещере и внутри стоял отвратительный запах гнили и железа.       От вампира пахло кровью и холодом. От молодого охотника ничем не пахло.             Тогда они сцепились друг с другом. Модди совершил ошибку, не смог попасть прямо в сердце вампиру. Зато существо оставило охотнику напоминание об этой ошибке. В тот день Модди и получил свой шрам на глаз, потеряв большую часть собственного зрения на нём.

***

            — Пугод. — говорит Модди, растаяв перед вампиром и перестав сопротивляться собственным уставам. Парень перед ним делает шаг вперёд, спрятав руки за спиной. Заострённые уши дёргаются, словно желая услышать вновь.       Модди молчит, не решается. Сердце в груди забилось быстрее обычного.       — Пугод. — опять повторяет охотник и вампир вновь делает маленький шажок ему на встречу. Ещё совсем немного и он будет стоять впритык к МоддиЧату.

***

            Вампир прижал охотника к холодному камню лицом, заломав ему руки за спиной. Он тяжело дышит, а кровосос пристально и голодно смотрит на человека под собой. Горячая кровь стекает по лицу, привлекая на себя всё внимание существа, который облизывает свои губы.       Кровосос голодный. Модди это чувствует и в какой-то мере боится за собственную жизнь. Боится слечь намертво среди эти мёртвых овец.             Вампир опускается, держит чужие руки уже одной своей, когда другой насильно повернул человеку голову, заставив приложится правой стороной лица к камню. Наклоняется и слизывает кровь с раны, которую сам и сделал.

***

            Они идут рядом, бок о бок, изредка касаются друг друга плечом. Они словно старые друзья, только один уже не человек, а второй просто смирился с этим. Никто не простит ему его общение с врагом людским, которого он должен был давно убить, но вместо этого завёл неплохую дружбу.       Пугод идёт рядом, не отстаёт, не уходит вперёд. Он равняется на МоддиЧата, идёт с ним в одну ногу, держа нос кверху, а руки за спиной.             Идёт снег, хлопьями падает на землю, ветки и лёд на водоёмах. На шляпу вампира, на мех охотничьей накидки.       Модди чувствует спокойствие, умиротворение на душе. Эта прогулка была тем, что ему не хватало все эти долгие годы.       Старые друзья общаются на разные темы, которые были интересны им вместе. Пугод рассказывает о своей жизни, тех пятнадцати лет, что он провёл без Модди. МоддиЧат тоже рассказывает об этом промежутке времени, но на половине рассказа понимает, что Пугод не слушает. Тот идёт, смотрит по сторонам, куда попало, закинув руки за голову. Лишь по его поведению было ясно, что вампиру очень скучно. Модди тяжко вздыхает и начинает рассказ с места, которое могло бы привлечь внимание Пугода.

***

            МоддиЧат глядит на вампира, прямо в его голодные алые глаза, которые красиво переливаются в темноте. Тот облизывает свои губы, выдыхает. У вампиров не лечебная слюна — это миф. Она не снижает боль — ничего не делает. Модди чувствует, как из раны до сих пор льётся кровь, а глаз продолжает всё также адски болеть. Его руки больше не держат, поэтому он тут же зажимает ладонью левую половину лица, под пристальным взглядом кровососа.             Вампирам нужна человеческая кровь. Они не могут долго протянуть на крови животных, особенно когда залечивают свои раны. Эти мертвецы устроены так, что энергию получают исключительно из этой красной жидкости, а полученной энергией делают со своим телом что хотят. Вампиры быстрые, уворотливые, сильные, имеют способность обращаться в любое ночное существо. Но у них есть и минусы, которыми пользуются люди.       Вампиры горят на солнце, получают ожоги от серебра и их можно убить либо отрубив голову, либо воткнув в сердце осиновый кол.                   Модди шумно сглатывает, когда кровосос вновь приближается к нему, оставляя между их кончиками носа всего миру миллиметров. Алые глаза голодно смотрят в единственный уцелевший глаз человека, а губы медленно приоткрываются, оголяя острые, как охотничьи ножи, клыки. Вампир до сих пор голоден.

***

            — Почему ты выстрелил в меня тогда? — задаёт вопрос Пугод, обращаясь к сидячему на поваленом дереве Модди.       Охотник не знает, что ответить, но совесть его не мучает. Он знает, что сделал всё правильно. Пугод для него сперва вампир, враг, а уже потом друг.             Пугод подходит, садится рядом и снимает с себя шляпу.       — Не бери в голову. — отнекивается Модди и в ответ глядит на вампира. Из под отросшей чёлки на мужчину смотрят два недовольных алых глаза.                   Пугод тянется вперёд, оставляя между их лицами какие-то никчёмные пару миллиметров. Ухмыляется, показывая наполовину острые клыки.             — В следующий раз не промахнись мимо моего сердца. — шепчет вампир.             Модди пробивает насквозь от этих слов, но он не в праве отказать. Кивает, обещая, что не промахнётся в третий раз.