.
5 мая 2025 г., 12:00
Летали ли вы когда-нибудь на самолёте? Боялись ли вы перед полётом? Тряслись ли руки, когда вы поднимались по телетрапу? Промелькнула ли у вас в голове мысль хоть на секунду, что у пилотов что-то выйдет из-под контроля и самолёт во время полёта грохнется вниз с высоты 5 тысяч километров? Если нет, то вы чёртов везунчик, но если же вас настигла та же участь, что и Антона Шастуна — двадцатилетнего юноши, который в душе совсем мальчишка, — то уж очень вам сочувствую.
Антон неторопливо идет по салону самолета вдоль кресел, ища своё место. Люди сновали туда-сюда, время от времени, задевая плечом Шастуна, из-за чего тот покачивался, чуть ли не падая навзничь. Ну, во-первых, двухметровую шпалу в таком узком пространстве между рядов очень сложно не задеть, даже практически невозможно. А, во-вторых, если уж и выбираешь эконом-класс, то довольствуйся чем есть. Тем более, работа фрилансера хоть и приносит доход, но точно не такой, чтоб покупать место в бизнес-классе.
Чуть ли не пробиваясь сквозь толпу недовольных мам, которые буквально требуют освободить место около «окошка» своему дитё, Шастун лишь тяжело вздыхает, вытирая уже вспотевшие ладошки о джинсы. Ему уж точно не будут уступать место около иллюминатора, хотя, возможно, это и к лучшему, — не видеть, как с каждой секундой самолёт поднимается всё выше и выше в небо. Однако, если говорить честно, то парень просто не успел купить место около «окна», ведь билет покупался чуть ли не в последний день отлёта. Злился ли Антон, что не успел сцапать удобное место? Да. Он злится и на того козла, который буквально выхватил билет у Шастуна из-под носа и, в том числе, на самого себя, что откладывал поездку на самый крайний срок, хотя ведь знал, что билеты Санкт-Петербург—Москва раскупают в один счёт.
В груди тревожно покалывает, Антон нервно сжимает и разжимает кулаки, нещадно терзая нижнюю губу зубами. Возникает вопрос: «а какого чёрта Шастун согласился полететь в Москву?». Можно же было на поезде, а на крайний случай вообще не ехать никуда, а остаться в Питере. Ну, не было бы его у Позова на дне рождения, не конец света, правда же. Хотя, как Антон понял, сам Позов так не считает. Парень согласился прилететь в Москву только на десятый звонок друга с мольбами приехать, хотя всё равно было настолько в падлу переться с Питера в этот «муравейник». Нет, вы не подумайте, Москва и вправду красивая: утром стёкла высоток отражают лучи солнца, по Москве реке плавают теплоходы, ночью весь город не погружается во тьму, а наоборот — Москва сияет всеми разнообразными фонариками. В общем, у москвичей свой вайб. Так же, как и у петербуржцев, не будем обесценивать. В родном (почти) Санкт-Петербурге Антону намного уютнее. Да, практически постоянные хмурые тучи и дожди, но всё же, довольствуемся, чем есть. Вообще, Шаст безмерно счастлив, что переехал после окончания школы из Воронежа в Питер. А что там его держало? Только если родители, ведь единственный друг, — сам Дима, — тоже свалил в Москву вместе со своей девушкой. А возможно, вскоре и женой, кто знает. Короче, если Шастун сегодня сдохнет, то виноват будет исключительно Дмитрий.
С такими не очень позитивными мыслями, Антон наконец добрался до своего места, присаживаясь около красивого (что, прости? Антон?) мужчины. Такого и козлом назвать грех. Незнакомец сидел как раз у иллюминатора в солнцезащитных очках с голубыми стёклами. Хотя кто в Петербурге, тем более в пасмурную погоду (что не удивительно), будет их носить? По всей видимости, такой человек нашёлся.
Мужчина что-то активно печатал в своём телефоне и только когда почувствовал суету на соседнем кресле, поднял свой взгляд и солнечно улыбнулся парню. Его тёмные, цвета смоли волосы, немного спадали на лицо, красиво контрастируя с молочной кожей. Незнакомец был одет в непримечательную серую толстовку и широкие чёрные штаны, на руке у него покоилась странная красная ниточка, а на безымянном пальце правой руки кольцо с печаткой.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Антон, кивая, и присаживаясь на кресло, поджимая ноги как можно ближе к себе, ведь колени так и упирались в спинку переднего сидения.
— Добрый день, — бархатистым голосом так по-интеллигентному ответил мужчина, задерживаясь лишь на мгновение своим взглядом на лице Шастуна.
От незнакомца веяло абсолютным спокойствием. Хотелось уткнутся ему в плечо, почувствовать на своей спине крепкие руки, что заключают в объятия, и чтоб над ухом тихо прошептали «всё будет хорошо»... Хотя... блять, Антон, что за мысли.
Спустя, по скромному мнению юноши, бесконечное количество времени, наконец в салоне объявили о начале взлёта. Двигатели самолёта взревели, набирая обороты, и Антон невольно вцепился в подлокотник кресла. Его ладони снова вспотели, а сердце заколотилось с бешеной скоростью.
— Вы боитесь летать? — вдруг спросил мужчина, заметив его волнение.
Антон кивнул, не глядя на незнакомца.
— Я тоже раньше боялся, — сказал брюнет, понимающе кивая, — Но потом привык.
— И как же вы привыкли? — спросил Антон, с любопытством поглядывая на него.
— Просто понял, что бояться бессмысленно. Всё равно ничего не изменишь. Нужно просто расслабиться и наслаждаться полётом, — беззаботно пожал плечами мужчина.
Антон нервно усмехнулся.
— Легко сказать.
— Попробуйте, — уверял он, — Послушайте музыку. Это помогает отвлечься.
Антон с сомнением, но всё же кивает, делая себе пометку, что как-нибудь во время полета достанет наушники.
Самолёт начал разгоняться по взлётной полосе. Шастун почувствовал, как его прижимает к креслу. Сердце бешено колотилось в груди, но он старался дышать ровно и глубоко. Вскоре самолёт оторвался от земли. Антон опасливо приоткрыл глаза и посмотрел в иллюминатор. Земля стремительно удалялась, будто превращаясь в игрушечные домики и машинки. «Железная птица» выровнялась, и полёт стал более спокойным.
— А вы часто летаете в Москву? – спросил Антон, нарушая повисшую тишину.
— Довольно часто, — ответил мужчина, кивая, – У меня там работа. А вы?
— Я еду к другу на день рождения.
— Здорово, — мягко улыбнулся краешками губ брюнет, отвлекаясь на уведомление в своём телефоне и начиная что-то активно печатать.
Так, они просидели практически половину полета, не проронив ни слова. Антон, время от времени, мельком поглядывал на мужчину, активно думая, как завести разговор и надо ли вообще.
Внезапно самолет тряхнуло. Легко, почти незаметно, но достаточно, чтобы насторожить Шастуна. Он вновь вцепился в подлокотник, ожидая худшего.
— Что это было? – всё же тихо спросил он, глядя напуганными щенячьими глазами на брюнета.
Мужчина оторвался от телефона, прислушался и пожал плечами.
— Не знаю. Может, просто воздушная яма.
В этот момент в салоне на пару секунд замигал свет, а затем раздался тревожный голос пилота:
— Уважаемые пассажиры, просим вас пристегнуть ремни. Мы попали в зону турбулентности.
В салоне воцарилась напряжённая тишина. Люди стали спешно пристегиваться, кто-то судорожно крестился, кто-то сжимал руки в молитве.
Самолет снова тряхнуло, на этот раз сильнее. По салону пронёсся взволнованный стон. Антон закрыл глаза, пытаясь успокоить колотящееся сердце.
— Всё будет хорошо, — сказал Арсений, кладя руку на его плечо, — Просто дышите глубже.
Антон попытался последовать его совету, но получалось плохо. Самолет трясло всё сильнее, и он чувствовал, как в животе всё сжимается и выворачивается.
Вдруг самолет будто резко провалился вниз. По салону пронёсся громкий плач ребенка. Антон почувствовал, как у него закладывает уши, и его охватывает панический страх.
— Мы падаем! – закричал кто-то в салоне, заставляя юношу ужаснуться ещё сильнее.
И тут случилось то, чего Антон боялся абсолютно во всех фильмах про авиакатастрофы: над головами пассажиров автоматически открылись панели, и из них выпали кислородные маски. В салоне раздался громкий щелчок, и маски, болтаясь на резиновых шнурах, повисли в воздухе, словно инопланетные медузы.
— Блять... — еле слышно выдохнул Антон, жмурясь, — Ёбанный Позов, нахуя я вообще полетел...
Сердце Антона подскочило к горлу. Он никогда раньше не сталкивался с такой ситуацией и понятия не имел, что делать. Инстинктивно он схватил маску и попытался натянуть её на лицо, но запутался в шнурах, дрожащими руками пытаясь нащупать крепление.
— Позвольте помочь, — услышал он спокойный голос рядом. Мужчина ловким движением выхватил маску из его рук, быстро распутал шнуры и аккуратно надел маску на лицо Антона, словно он — керамическая кукла, которую одним неловким движением можно разбить.
На следующей «воздушной кочке», Шастун чуть ли не заскулил.
— Пожалуйста, – одним губами проговорил юноша, глядя немного влажными глазами на брюнета. Только сейчас Антон заметил, что он снял свои очки и теперь были видны прекраснейшие ярко голубые глаза, будто распустившиеся васильки, – Скажи, что всё будет хорошо, — неосознанно перешёл на «ты» Антон.
Брюнет аккуратно коснулся руки Шастуна, несильно сжимая.
— Я буду рядом, — просто сказал он, глядя ему в глаза. И эта фраза звучала намного убедительнее и успокаивающе всех ложных надежд, что мог дать этот мужчина, — Посмотри на меня и дыши.
Антон послушно втянул воздух через маску. Сладковатый запах кислорода немного успокоил его. Самолёт продолжало трясти и кидать из стороны в сторону. Но Антон теперь почти не боялся. Он закрыл глаза, сжимая руку брюнета и ждал.
— Тебя как зовут? — пытаясь отвлечь Шастуна разговором, спрашивает голубоглазый.
— Антон, — негромко отвечает юноша, нервно кусая губу.
— Антон, — будто пробуя на вкус, смакует имя парня мужчина, — А я Арсений, — представляется он, легко улыбаясь.
В мгновение всё стихло. Самолёт выровнялся, и полёт снова стал спокойным. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим плачем.
Через некоторое время пилот снова вышел на связь:
— Уважаемые пассажиры, – сказал он, – Мы успешно прошли зону турбулентности. Благодарим вас за терпение и понимание.
В салоне раздались аплодисменты. Некоторые люди вытирали слёзы, облегчённо вздыхали и обменивались взволнованными взглядами. Антон открыл глаза и посмотрел на Арсения.
— Спасибо, – глупо и так по-детски прошептал он.
Арсений улыбнулся, сверкая голубыми глазами, но руку Антона так и не отпустил. Да и сам Шастун теперь не отпустит.
***
Самолет приземлился мягко, словно пёрышко. Пассажиры, выдохнув остатки страха, начали неторопливо покидать салон. Антон уже потерял из поля зрения Арсения, но, как оказалось, не на долго. Брюнет ждал юношу в зале, выстукивая какой-то свой ритм ногой и высматривая Шастуна среди толпы людей. Они встретились взглядами и одновременно улыбнулись, будто отразив эмоции друг друга. Антон подошёл почти вплотную к мужчине, касаясь плечом его плеча. Юноша нервно оглядывался, ища взглядом Диму, в то время, как Арсений никого не высматривал. — Тебя кто-то встречает? – всё же поинтересовался Антон, почему-то ощущая легкое волнение перед скорой разлукой. — Нет. А тебя? — Дима должен быть, – ответил Антон, продолжая сканировать толпу, — Ну, друг, к которому я на др иду. И наконец юноша увидел его. Дима Позов, собственной персоной, в своей неизменной джинсовой куртке и с широкой улыбкой на лице, пробивался сквозь толпу, размахивая руками. — Шаааааст! – заорал Дима во всё горло, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Антон покраснел от смущения, но всё же улыбнулся в ответ. Он знал, что от Димы не стоит ожидать ничего другого. — Поздравляю с успешной посадкой, трусишка! — подлетел Дима, обнимая его так, что у Антона чуть рёбра не сломались, — Ты как, жив? — Чуть не сдох, — ответил Антон и, увидев вопросительный взгляд друга, поспешил продолжить, — Потом расскажу. Спасибо, что встретил, — похлопал он Диму по спине. — Да не за что, – отмахнулся Поз, отстраняясь и оглядывая Антона с ног до головы. Шастун же обернулся к брюнету, который всё это время с интересом наблюдал за друзьями. — Арсений, – сказал Антон, чувствуя, как в голосе звучит неловкость, – Было приятно познакомиться. Может, как-нибудь встретимся и выпьем по стаканчику кофе? Арсений улыбнулся, склоняя голову на бок и протягивая вперёд бумажку (где он её вообще откопал?), с номером телефона. Кто вообще сейчас таким способом даёт свой номер? Арсений будто из какого-то 2007 вылез. Но Антону всё нравится. Он так же ярко улыбается, принимая из рук Арсения бумажку и аккуратно складывает ее в карман джинс. — Пока! — на прощанье пожимает руку мужчине Шастун. — До встречи, Антон, — говорит в ответ он, а имя юноши с уст Арсения звучит так необычно и красиво. Наконец, Дима потянул Антона за собой, и он, повинуясь, пошёл следом. В последний раз оглянувшись, Шастун увидел, как Арсений смотрит вслед удаляющимся друзьям и машет рукой. Теперь Антон уверен, что сегодня же напишет Арсению и позовёт его прогуляться по Питеру. А Арсений уверен, что они обязательно ещё встретятся. И, скорее всего, не в последний раз.
