Следственный эксперимент

***

      Стрелки больших настенных часов показывали без четверти десять вечера, Гарри, сидя на краю огромной кровати, застеленной шелковым покрывалом, перевёл задумчивый взгляд с циферблата на вычурный узор дорогого персидского ковра под ногами, пытаясь понять, как он докатился до жизни такой. И под «такой жизнью» он подразумевает тот факт, что сейчас он вместо того, чтобы веселиться в баре с друзьями, отмечая день рождения Дина, просто от них сбежал, и в данный момент находился в номере одного из лучших отелей магловского Лондона, ожидая заказанного для себя проститута. Да, вы не ослышались, всё именно так. Этим вечером Гарри заказал для себя мальчика легкого поведения, ночного мотылька, жреца любви или как там представителей этой древней профессии ещё называют?        И в своё оправдание Гарри может сказать, что он впервые в жизни решил воспользоваться услугами данного спектра, скажем так, и уж тем более впервые заказал себе мужчину. И Гарри даже сам не понимал, зачем ему это. Честно. Абсолютно не имел представления, ведь он не гей! Наверное... Он даже с парнями никогда не целовался, ну, кроме одного конкретного раза, который теперь никак не шёл из головы. И вообще один поцелуй по пьяни с представителем своего пола ведь не сделает из абсолютно гетеросексуального мужчины гея, правильно? Поэтому Гарри стопроцентный гетеросексуал. Пометьте себе это где-нибудь. А ждет он сейчас мальчика по вызову, просто чтобы...  Просто.... Ну просто ждёт!       Гарри раздраженно дернул воротник своей идеально белой рубашки и, поднявшись с кровати, стал мерить нервными шагами просторный, дорого обставленный номер.         «Мерлин, что со мной не так?!» — возник в голове здравый вопрос. — «За мной толпы девушек бегают, выбирай любую, а я в свои двадцать пять тайком вызываю себе проститута на вымышленное имя, как какой-то старый развратник».         Гарри остановился и потёр руками лицо, стоило только представить, что о нем бы подумали Рон, Гермиона, Невилл и остальные, от кого он сегодня сбежал прямо в разгар вечеринки, притворившись, что неважно себя чувствует, как ему захотелось провалиться от стыда сквозь землю и одновременно побиться головой об пол. Потому что на самом деле глубоко внутри Гарри знал ответ на свой вопрос, знал причину, по которой он решился на это и по которой был сейчас именно здесь, а не ещё где бы то ни было.        Если уж быть до конца откровенным, дело, как всегда, было в чертовом Малфое! Это из-за него Гарри приходилось сейчас переживать фактически сердечный приступ, сумасшедший коктейль из стыда, предвкушения, интереса, нетерпения и одновременно чувства какой-то неуместной вины, бегущий по венам.        Как всегда, дело было в Малфое. Это он довёл Гарри до такого плачевного положения. Это он занимал все мысли Поттера последние несколько месяцев и это он был регулярной причиной влажных снов Гарри. Драко, чертов, Малфой был всему виной, так и запишите!  Ведь до того, как Малфой пришёл работать в аврорат, около года назад, Гарри даже не смотрел в сторону парней. Он был полностью уверен в своей абсолютно гетеросексуальной ориентации. У него даже девушка была. Милая сероглазая Шарлотта с белокурыми кудрями и прелестным шотландским акцентом, с которой Гарри к тому моменту встречался полгода и даже подумывал попробовать жить вместе через месяц-другой, и, кстати, она бросила Гарри именно из-за Малфоя примерно через два месяца после появления последнего в аврорате: "Ты не можешь разговаривать ни о чем, кроме своего Малфоя, мне это надоело", — заявила она, перед тем как уведомить Гарри, что больше не хочет с ним встречаться.       Да уж, Малфой не был бы Малфоем, если бы не испортил налаженную жизнь Гарри одним своим появлением в аврорате. Он привлекал к себе взгляды всех, кого возможно, ещё бы – с такой-то внешностью. Густые, всегда идеально уложенные платиновые волосы, выразительные серые глаза с влажным блеском, от одного многозначительного взгляда которых блаженные мурашки бегут по коже, точеные скулы и чувственные губы, которые мастерски умели кривиться в самодовольной ухмылке, широкие плечи и подтянутая спортивная фигура, на которой, к слову, просто идеально сидит аврорский мундир. А ещё Малфой был статным и высоким, что казалось Гарри особенно не справедливым. Что за издевательство, честное слово?! Ему недостаточно было просто быть дьявольски красивым, нужно было ещё и вымахать под два метра ростом, чтобы быть на пол головы выше Гарри и каждый раз, находясь рядом, как бы невзначай это демонстрировать? Белобрысый выпендрежник. И куда, спрашивается, делся тот худощавый паренёк с болезненно бледной кожей, которым Малфой был во время учебы в Хогвартсе?               Гарри, конечно, тоже не был дохляком, спасибо регулярным тренировкам и генетике. Но вот с ростом ему так не повезло.       Не удивительно, что, появившись в аврорате, Малфой покорил сердца практически всех женщин отдела, да что там отдела, Министерства. Но самое интересное, что в плен его аристократической красоты и идеальных манер попадались не только женщины. За почти год совместной работы с Малфоем Гарри не раз видел, как на того засматриваются мужчины, нагло флиртуют с ним и, даже не стесняясь, приглашают на свидания, что в первые месяцы поражало и удивляло Гарри, а в последние порядком бесило, если честно. Хотелось просто взять за горло любого, кто имел наглость подкатывать к Малфою и припечатать его о стену хорошенько.        Гарри снова тяжело вздохнул, а затем направился к мини-бару, находящемуся в углу номера, благоразумно решив, что ему определенно стоит выпить, чтобы хоть немного успокоить нервы.       Нет. С ним определенно было что-то не так, и сегодня он намеревался выяснить, что именно.        Что касается их с Малфоем личностных отношений, то они были почти такими, как во времена Хогвартса. Хорошие манеры и учтивые улыбки Малфоя распространялись на всех, кроме Гарри, с ним Драко был как обычно язвительным, самоуверенным, слегка наглым, колким и временами раздражительным и грубым.        В первые месяцы совместной работы они вообще ругались почти каждый день как кошка с собакой. Их даже не раз выгоняли с общих собраний. А на одном из таких собраний стычка зашла так далеко, что они с Драко практически сошлись в рукопашную прямо на глазах у всех. Гарри тогда от драки удержал Рон, буквально вцепившись ему в плечи, а Драко придержал Нил Хокинс. Сейчас Гарри был почти уверен, что этот придурок запал на Малфоя. Хотя тогда в дождливом октябре Поттер ещё не подозревал об этом, поэтому Нил казался ему вполне приятным парнем.        — Я не потерплю драк в своём кабинете! — прикрикнул мистер Скотт, глава аврората, приподнимаясь со своего кресла. — Поттер, Малфой, живо за дверь! И зайдёте ко мне после собрания оба!       Гарри плеснул себе виски в стакан и как-то печально усмехнулся, предаваясь воспоминаниям, если бы он знал, чем обернётся тогдашняя их стычка, пожалуй, ещё бы подумал раз сто, прежде чем кидаться в драку прямо на собрании. Потому что мистер Скотт не ограничился выговором и нотацией.        — Значит так, отныне вы двое работайте вместе, — произнёс он устало, откидываясь на спинку своего кожаного кресла после того, как полчаса читал нравоучения. — Может, хоть это поможет вам поладить.        — Что?! — ошарашено воскликнул Гарри.       — Малфой, собирай вещи и чтобы к завтрашнему дню переехал в кабинет к Поттеру.       — Вы шутите? — вопросительно вскинув светлую бровь, надменно поинтересовался Малфой.        — А я похож на клоуна? — холодно поинтересовался в ответ глава аврората.        — Нет, сэр, — тут же взял себя в руки Драко, натягивая на лицо безэмоциональную маску. — Прошу прощения.        — С завтрашнего дня вы работаете вместе.       — Но сэр! — не выдержав, воскликнул Гарри, он, увы, не обладал таким умением контролировать эмоции, как Малфой, который стоял рядом с идеальной выправкой и молча смотрел в зачарованное окно позади мистера Скотта, будто сейчас речь вообще шла не о нём. — Мы не сработаемся, он же... — Гарри с трудом подавил возмущения под суровым взглядом тучного главы аврората и постарался возвать к здравому смыслу аргументами. — У нас с Малфоем кардинально разные взгляды на тактику и ведение боя, сэр, и у меня уже есть напарник Рон Уизли, мы работаем вместе не первый год, он занимает со мной один кабинет и...       — Больше нет, — перебил мистер Скотт. — С понедельника у нас начинает работать мистер Забини.       — Да, — негромко произнёс Драко. — И я думал, что уже решено, что я буду работать в паре с ним.       — Вы должны были работать с ним, Малфой, — раздраженно произнёс мистер Скотт, — но после вашего с Поттером сегодняшнего «выступления» я изменил своё решение. Уизли переедет в ваш кабинет и отныне будет работать с Забини, заодно и введёт его в курс дела, а вы теперь напарник Поттера.        — Но, сэр... — снова попытался Гарри. — Мы же поубиваем друг друга!       — Никаких возражений, Поттер, — перебил мистер Скотт, а затем, окинув обоих строгим взглядом, добавил: — Решение окончательное и обжалованию не подлежит, свободны.       Стоит ли говорить, что первый месяц совместной работы с Малфоем в одном кабинете был просто кошмаром? Драко оказался до жути педантичным, даже по меркам Гарри слишком серьезно относился к своей работе, а ещё не упускал любой возможности отпустить язвительный комментарий по поводу и без.        «Поттер, тебя что, в Хогвартсе писать не научили? Ты уже второй день не можешь заполнить простейший бланк. Или тебе просто мозга не хватает? Я сколько ещё должен его ждать? Мне свою часть тоже заполнить нужно». «Поттер, что за свинарник у тебя на рабочем столе, в стойле гиппогрифов и то чище». «Поттер, выброси свои несуразные окуляры, если один хер не видишь ничего дальше собственного носа, дело о запрещённых артефактах лежит у тебя на столе». «Поттер, ты кретин. Сколько можно путать папки? Повторяю для особенно тупых, красная для отчетов, желтая для показаний по делу, а сиреневая для колдофото улик, ты что, дальтоник?» И все в таком духе. Конечно, Гарри не молчал, когда Малфой брызгал ядом, поэтому в первый месяц мебель в их кабинете приходилось чинить аж четырнадцать раз, поскольку их словесные стычки почти всегда кончались хорошей дракой.        Но в один декабрьский день все изменилось. На очередном рейде ситуация вышла из-под контроля, и вся их группа оказалась окружена бандой наркоторговцев. Малфой в бою был смертоносен, безжалостен и хладнокровен, метал заклинание за заклинанием в соперников и двигался словно фурия, быстрый, ловкий и яростный. И как бы Гарри его тогда ни ненавидел, он не мог не признать: Малфой в бою – это нечто абсолютно невероятное и завораживающее. Вот только конкретно в том бою даже всей ловкости Малфоя не хватило, чтобы вести на равных бой сразу с пятью темными магами. Они уверенно окружали его, загоняя в угол. Гарри, находясь в гуще сражения, не сразу это заметил, но как только Малфой попался ему на глаза, он, поняв серьезность ситуации, откинул к стене двух своих соперников мощным Петрификус Тоталус и тут же апарировал в другой конец огромного заброшенного цеха. Встав с Драко спина к спине, он снова вступил в бой, прикрывая его и помогая. Позже вечером они, пережив немалый стресс и шок от боли, поскольку обоих все же ранили во время сражения, завалившись в свой кабинет хорошенько напились, после того, как перемотанные бинтами и напичканные отвратительными на вкус зельями, покинули Мунго. Тем вечером произошло еще кое-что, о чем, Гарри уверен, Драко абсолютно не помнил. Но вот он сам помнил всё так детально, что даже смешно. В стельку пьяный Малфой, слегка пошатываясь, склонился вперёд к лицу Гарри и, смотря ему прямо в глаза, хриплым полушепотом произнёс:             — Спасибо, что прикрыл мне спину сегодня, мой Герой…         Это пьяное “мой Герой” на мгновение выбило Гарри из колеи. Он уже хотел было ответить что-нибудь вроде «Пустяки», «Ну мы же напарники» или, например, что-то слегка язвительное вроде: «Вау, Драко Малфой говорит мне спасибо», но не успел. Драко качнулся вперёд и прижался к его губам своими. Поцелуй получился влажным, смазанным и длился не больше пяти секунд, но и этих секунд хватило, чтобы сердце Гарри пустилось в сумасшедший голоп, а всё тело будто наэлектризовалось от касания тонких губ. Через пять минут Драко, свернувшись калачиком, уже посапывал на кожаном диване, а Гарри все продолжал сидеть в кресле рядом, смотря на своего спящего напарника и пытаясь понять, что это вообще было и почему его сердце все не может угомониться?       Тот поцелуй определенно и стал началом конца, сейчас Гарри был абсолютно в этом уверен.        После того случая, в смысле битвы плечом к плечу, не поцелуя, их с Драко отношения перешли на новый, более приемлемый уровень. Малфой все так же отпускал колкие реплики, язвил и иногда давал раздражающие советы, но он больше не хамил, не переходил на личности и его колкости в целом стали гораздо безобиднее. Ещё пару месяцев спустя Драко даже стал помогать Гарри с рутинным заполнением бланков, которые Поттер так ненавидел. И постепенно они сработались на свой странный для многих манер. В бою они, как оказалось, подошли друг другу как пазл, компенсируя слабые стороны друг друга и усиливая сильные. В сражении они стали единым смертоносным механизмом действующим слаженно как часы. Правда, чтобы к этому прийти, понадобились месяцы совместных тренировок. И во время этих тренировок Гарри четко чувствовал, как его бросает в жар, а сердце снова бьется как ненормальное от близости сильного тела Драко, от его потрясающего запаха, от захватов и прижатий к полу.       У этих прижатий был ещё один существенный минус. Или плюс? Это как посмотреть. Нереальное возбуждение ударяло в пах, стоило Малфою навалиться на Гарри сверху, вжимая его собой в мягкие тренировочные маты. Годрик, да он чуть от стыда не умер, когда это впервые произошло.       В итоге почти все их тренировки заканчивались примерно так: Поттер, боясь, что Драко ненароком заметит или, упаси Мерлин, почувствует его уверенно растущую эрекцию, красный от смущения и возбуждения подскакивал и убегал, куда глаза глядят, попутно бормоча какие-то невнятные объяснения.        С каждой совместной тренировкой, с каждой неделей становилось все хуже. У Гарри все острее проявлялись странные симптомы, стоило Малфою лукаво взглянуть из-под густых ресниц, как сердце Гарри делало кульбит в груди, стоило Драко невзначай улыбнуться Гарри или коснуться его, как по телу последнего будто пускали разряд тока, а когда вечерами Малфой, расслабленно усевшись рядом на диване, обсуждал с ним раскрытие очередного дела этим своим мягким тембром с легкой хрипотцой, Гарри хотелось побиться головой об пол, потому что он раз за разом вспоминал тот пьяный поцелуй и мог думать только о том, что уже поздно и, скорее всего, они с Драко сейчас совсем одни в целом аврорате, и как бы было прекрасно снова попробовать на вкус его чувственные губы, скулы и шею, снять с него рубашку и вобрать в рот горошины сосков, интересно, какого они цвета? Гарри мог поспорить, что розовые.       Кожа покрывалась приятными мурашками, а взгляд невольно перемещался на рот Драко. Гарри, собрав всю силу воли, отодвигался подальше и до хруста сжимал кулаки, стараясь держать себя в руках.       Кто-нибудь из вас фантазировал о том, как набрасывается с поцелуями на своего напарника по службе прямо посреди полутемного кабинета?        В общем, все было очень плохо. Гарри понимал, что правильно было бы держаться от Драко подальше, чтобы не усугублять своё плачевное положение, возможно, даже попросить себе другого напарника, но все же Поттер не мог отказать себе в удовольствии проводить с Драко время и особенно в удовольствии тренироваться с ним, очень уж оказалось восхитительно быть вжатым сильным малфоевским телом в мат. После их рукопашных тренировок Гарри, закрывшись в туалетной кабинке, дрочил как ненормальный.        Годрик... Вот же докатился.       Гарри залпом влил в себя порцию виски и поморщился от неприятного послевкусия. Отрицать и дальше его очевидную тягу или даже скорее зависимость от Малфоя, возникшую за последние полгода, было просто глупо. Причём его пугал не тот факт, что его тянет к мужчине. Нет. Гарри считал, что любовь есть любовь в любом ее проявлении, и никогда не осуждал однополые пары. А ещё он всегда был максимально безразличен к мнению общества, поэтому его мало волновало, кто что скажет, если он вдруг решит сменить ориентацию и начнёт встречаться с парнем. Но вот тот факт, что он, возможно, влюбился именно в Малфоя, пугал до чертиков. Ведь было абсолютно очевидно, что статный и красивый до умопомрачения Малфой, на которого пускало слюни половина Министерства, никогда и не взглянет в его сторону в романтическом смысле. Хотя бы потому, что он гетеро. И в этом кстати Гарри окончательно убедился сегодня за обедом.         Они с Роном и Симусом, заглянули в один ресторанчик недалеко от министерства. Симус всё трещал о чем-то без умолку, поглощая свой обед, кажется, о предстоящей вечеринке в честь дня рождения Дина, Рон периодически подключался к разговору, а Гарри молчал, уныло ковыряя свою лазанью, и вполуха слушал друзей. Аппетита совсем не было. Драко на неделю взял отпуск и уехал во Францию, и Гарри бы никогда не подумал, что скажет такое, но прошло всего четыре дня, а он уже чертовски сильно соскучился по Малфою. Хотя, если подумать, в этом нет ничего удивительного, ведь за последние полгода их отношения сильно изменились. Теперь они если и подкалывали друг друга, то по-доброму, часами болтали о работе и не только, и даже периодически обедали вместе. И сейчас Гарри не хватало Драко как друга.        «Да. Дело определенно в этом», — пришел к мысленному заключению Поттер.               — Гарри… Эй, Гарри, ау.        Поттер растерянно моргнул и перевел взгляд на окликающего его Рона.        — Да, что?       — Ты тут?       Гарри кивнул.       — Так что ты думаешь по поводу сюрприза? — спросил Симус.        — Какого сюрприза?       — Сюрприза для Дина, — Симус возмущенно отложил вилку. — Ты что, всё прослушал?       — Я… Нет. Я за, — произнёс Поттер, хотя понятия не имел, о каком сюрпризе речь.        — Ты какой-то странный сегодня, — подметил Рон. — С тобой всё хорошо?       Гарри взял свой стакан и сделал глоток сока, быстро придумывая ответ.       — Да. Просто устал, — уверил он. — Драко во Франции до вторника, и мне приходится самому разбираться со всей этой бумажной волокитой.        — Сочувствую, — усмехнулся Рон, накручивая на вилку свои спагетти. — В нашей паре Блейз всеми бумажками занимается.        — Паре? — насмешливо переспросил Симус, играя бровями. — Вы с ним уже пара?       Рон вдруг сильно покраснел от этого замечания, будто его поймали с поличным, и тоже потянулся за своим соком.        — Не будь придурком, Симус, — пробубнил он в стакан. — Мы с Блейзом просто напарники.        — Малфой, наверное, поехал кольцо покупать, — вдруг произнёс Симус, отправляя в рот кусок индейки.        Гарри и Рон тут же перевели на него взгляды.        — Какое кольцо? — заинтересованно спросил Рон.        — Кому покупать? — одновременно задал вопрос Гарри.        — Обуфальное…        — Симус, ты не мог бы сначала прожевать, — скривился Рон, пока Гарри просто прожигал сидящего напротив Финнигана взглядом.        — Обручальное кольцо. Для своей невесты, — наконец прожевав, произнёс Симус.        Гарри замер, ему резко стало не хватать воздуха, будто кто-то хорошенько врезал ему под дых.        — Они с Гринграсс еще с детства помолвлены, у них и свадьба уже скоро, — продолжил Симус, страшно довольный тем, что в кое-то веки первым узнал какую-то сплетню. — А вы не знали?       Гарри уже говорил, что ему нечем дышать? Сердце сжалось в груди, уши заложило, и Поттеру показалось, что он летит куда-то в пропасть.         «У него есть невеста. Он скоро женится», — билось набатом в голове.        — Мы нет, а ты-то откуда это знаешь? — послышался вопрос Рона будто из-под толщи воды.       Симус недовольно нахмурился.        — Я вчера подкатил к Астории, хотел позвать её на вечеринку Дина, — начал объяснять Финниган. — А она дала мне от ворот поворот, заявив, что они с Малфоем помолвлены, и он оторвет мне самое дорогое, если узнает, что я пристаю к его невесте. — Симус картинно махнул вилкой. — Ещё сказала, что у них уже скоро свадьба и всё такое. Гарри, с тобой всё хорошо? — заметив бледное как мел лицо Поттера, спросил он. — Ты какой-то бледный.        Гарри лишь молча кивнул. Сейчас он был не в силах произнести хоть слово.               — Слушай, дружище, если тебя уж настолько достали эти бумажки, хочешь я попрошу Блейза, чтобы он помог тебе с этим разобраться? — предложил Рон, смотря на друга полным сочувствия взглядом.        И получил в ответ ещё один заторможенный кивок.        Именно поэтому Гарри сейчас и был в номере отеля, а не где бы то ни было ещё. Он хотел повести следственный эксперимент, скажем так, проверить, дело именно в Малфое или его тело в принципе жаждет близости с мужчиной?       Вернувшись с обеда, Гарри порылся в конфискованных вчера уликах, и выудил оттуда каталог весьма фривольного характера, который отобрал во время обыска у одного сквиба, задержанного за то, что подмешивал магловским проституткам амортенцию. Он очень хорошо запомнил этот каталог, как раз потому что он был именно с мужчинами предоставляющими услуги интимного характера.       Гарри, недолго думая, подобрал для себе кандидата, с которым у него и будет происходить эксперимент, скажем так. Возможно, вы посчитаете это идиотизмом, но Гарри правда хотел понять, каково это – секс с представителем своего пола, хотел посмотреть сможет ли его возбудить другой мужчина, помимо Малфоя, вызвать такие же мурашки, которые бежали по телу, когда он находился рядом с Драко. Ведь если да, то проблема Гарри будет решена. Он просто найдёт себе парня, желательно высокого блондина, и будет жить счастливо. А если дело все же именно в Малфое и другой мужчина не сможет его возбудить, что ж, тогда, пожалуй, стоит пойти и скинуться с астрономической башни от безысходности.        Отчетливый стук в дверь вывел Гарри из раздумий. Он бросил взгляд на настенные часы, которые показывали ровно десять вечера. А затем, подойдя к зеркалу, быстро поправил воротник рубашки. Стук в дверь повторился более настойчиво.        — Секунду! — крикнул Гарри, пытаясь приложить руками непослушные пряди.       Он бросился к постели и быстро расправил смятое покрывало, на котором сидел недавно, после чего направился к двери. Коснувшись ручки двери, он на мгновение замер, сделал глубокий вдох, а затем резко распахнул дверь, будто прыгая в пропасть.        На пороге стоял смазливый зеленоглазый парень с волосами цвета пшеницы. Подтянутый, примерно одного роста с Гарри, на вид лет двадцати. Именно тот, которого Поттер себе и выбрал в специальном каталоге «Жрецов любви», как гласило название той захудалой брошюры.       В том каталоге стоящий перед ним парень красовался в одних красных стрингах, развратно улыбался и манил к себе пальцем, как бы зазывая. Сейчас же он, одетый в черную приталенную футболку и простые джинсы, спокойно смотрел на Гарри, явно чего-то ожидая, что, признаться, вводило в легкий диссонанс.        «Надо же, встреть я этого парня на улице, ни за что не подумал бы, что он проститут», — отстраненно подумал Гарри.       Кажется, парню надоело топтаться на пороге.       — Эмм… Я могу войти? — спросил он.        — А? — Гарри, не расслышав вопроса, продолжал блуждать задумчивым взглядом по телу парня.        — Вы Генри?        — Кто? — растерянно переспросил Гарри, поднимая взгляд с джинс парня обратно на его лицо.        Парень слегка нахмурился.        — Вы Генри Поттриус? — снова спросил он.       — А да, это я, — спохватился Гарри, вспомнив имя, которое сам себе придумал.       «Так, нужно срочно взять себя в руки и перестать нервничать», — дал себе мысленное наставление Поттер. — «А то провалю весь эксперимент к чертям собачим».        Гарри отступил слегка в сторону.        — Пожалуйста, входите.        Парень вошел внутрь, Гарри закрыл дверь, развернулся и, снова столкнувшись с изучающим взглядом зеленых глаз, замер у двери.        — Мы уже встречались раньше? — уточнил парень. — Лицо знакомое.        — Нет, мы видимся впервые, — ответил Гарри.        — Значит перепутал с кем-то, — пожал плечами парень. — Моё имя Клавдий, — сухо представился он, осматривая Гарри с ног до головы сканирующим взглядом, будто пытался понять, достойный ли сегодня ему достался улов.         Гарри молча кивнул, продолжая топтаться у двери и чувствуя себя крайне неловко.       «Возможно, мне всё же стоило надеть к белой рубашке брюки вместо джинс», — подумал он. — «Хотя этот парень сам пришел в джинсах. Тогда почему он так пялится?»       В номере повисла гнетущая тишина. Клавдий просто продолжал стоять и сверлить его нечитаемым взглядом, под которым Гарри с каждой секундой чувствовал себя всё более неловко. Если не сказать пристыжено.        Кто-нибудь из вас случайно не в курсе, как нужно себя вести с парнями по вызову? Может, угостить его выпивкой, или подойти и сразу поцеловать, так сказать, не теряя времени, или, например, спросить, как прошел его день, чтобы наладить контакт?         «Нет. Это совсем уж глупо», — мысленно одернул себя Гарри.        — Выпьешь чего-нибудь? — наконец взяв себя в руки, предложил он, думая лишь о том, что ему самому выпить ещё немного для храбрости точно не помешает.        — Да, пожалуй… — отстраненно ответил Клавдий.        Гарри тут же бросился к мини бару, будто стараясь ускользнуть из-под чужого взгляда.        — Шампанское или…        — Виски, — перебив произнес Клавдий, теперь блуждая взглядом по убранству дорого обставленного номера.        Гарри взял с комода графин, плеснул в два стакана виски и направился обратно к своему гостю.        — Ты обычно всех угощаешь выпивкой, перед тем как трахнуть? — насмешливо спросил Клавдий, принимая стакан с горячительным.        Гарри почувствовал, как кровь прилила к щекам.       — Нет… В смысле, не всегда, — пробормотал он.        — О, так, значит, я особенный? — расплылся в развратной улыбке Клавдий, вопросительно вскинув светлую бровь.        Гарри ничего не ответил лишь снова замер, не совсем, понимая, что нужно на это отвечать. Для него призывная улыбка этого парня сквозила фальшью. Он не мог отделаться от чувства, что этот Клавдий на самом деле осуждал его. Хотя, скорее всего, Гарри себе это просто придумал перенервничав.        «Этот парень зарабатывает себе на жизнь тем, что каждый день спит с разными мужчинами», — мысленно напомнил себе Поттер, снова стараясь успокоиться и заткнуть голос совести, кричащий, что всё это неправильно. — «Наверняка сейчас он хочет просто поскорее отработать свои деньги и уйти».         — За развратную ночь, полную животного грязного секса! — торжественно произнёс тост Клавдий, звонко чокаясь с Гарри стаканом, а затем залпом влил в себя виски. Гарри, решив не отставать, сделал то же самое.        — Ты живешь в Лондоне? — сам не зная зачем спросил Поттер, отставляя на стоящий у дивана столик свой стакан, пытаясь хоть как-то завязать беседу. Точнее увести её от темы “животного грязного секса”.        — Почти. В Суррее, — ответил Клавдий, расслабленно усаживаясь на небольшой светлый диван и ставя свой пустой стакан рядом со стаканом оставленным Гарри. Гарри зачем-то кивнул, как бы принимая ответ. — А что?        — Ничего. Просто стало интересно, — пожал плечами Поттер, чувствуя, что снова неловко краснеет. — В детстве я жил в Литтл Уингинге.        — Класс. Может присядешь? Или так и будешь стоять? — вопросительно вскинув бровь, поинтересовался Клавдий, а затем, похлопав по дивану рядом с собой, обольстительно улыбнулся и добавил: — Я не кусаюсь, если что, хотя могу, если надо.         — Я обойдусь без укусов, спасибо, — нервно хохотнул Гарри, всё же опускаясь на диван рядом с ним.       — Итак, чего бы тебе сегодня хотелось? — деловым тоном перешел к делу Клавдий. — Римминг, может быть, какие-то определенные позы, садо-мазо? Но учти, что ты заплатил всего за час, поэтому…         — Нет! Ничего такого! — резко перебил Гарри, снова почти подскакивая с дивана от неловкости. Мерлин, вот теперь он точно был красный как переспелый помидор. — Никакого садо-мазо мне не нужно, и римминга тоже, что бы это ни значило.        Клавдий снова окинул его этим своим пристальным рентгеновским взглядом, а затем, почти фыркнув, надменно произнёс:       — Только не говори мне, что ты из тех, кто трахается с выключенным светом и под одеялом. Всё равно ни за что не поверю.        — Ну почему сразу с выключенным светом, — промямлил Гарри. — Просто я…        Он хотел сказать, что против садо-мазо и в принципе доминирования в постели. Но сознание внезапно нарисовало Драко, облаченного в обтягивающий костюм из черной кожи со всякими ремешками поперек груди и с черной плеткой в руках, и как он тихо, но властно приказывает этим своим голосом с легкой хрипотцой: “На колени, Поттер”.       Коленки задрожали, и Гарри вдруг стало нечем дышать. Годрик, он определенно был бы не прочь стать рабом такого хозяина.        Черт! Вот, что Малфой умудряется с ним делать! Причем будучи вообще неизвестно где. Ну что за Мерлиново наказание?       — Я бы хотел заняться простым сексом, и всё… — пробубнил Гарри, смотря куда угодно, но только не на Клавдия. Не зная, куда себя деть, он снова направился к мини бару, плеснул себе виски и осушил стакан в три глотка, а затем поставил его на комод рядом с графином. Если так пойдет и дальше, то до постели у них с этим парнем дело точно не дойдет, просто потому что Гарри будет в стельку пьян.        Поттер бросил быстрый взгляд на часы, которые сейчас показывали пятнадцать минут одиннадцатого, а значит у него осталось сорок пять минут проплаченного времени. Гарри сделал глубокий вздох, а затем выдох.       «Пора переходить к делу», — решил он. — «А иначе весь эксперимент будет точно провален. Нужно взять себя в руки и наконец решиться. Это ведь не так сложно…»       Сильная рука легла ему на плечо, а вторая обняла за талию. Гарри, с трудом удержавшись от аврорского рефлекса схватить за руку и перекинуть через себя нападающего сзади, резко обернулся. Вот была бы картина, он впечатал в стену и сломал руку парню, которого сам же нанял для секса, просто потому что тот подошел сзади. Гарри слегка отпрянул, врезаясь поясницей в комод.       «Годрик, мне определенно пора лечить нервы», — сделал мысленную пометку Поттер.         — Я тебя напугал? — вопросительно вскинув бровь, уточнил Клавдий, кажется, с трудом сдерживая улыбку. — По тебе не скажешь, что ты из пугливых.        — Я не испугался. Просто ты подошел бесшумно, а я работаю в… — Гарри слегка запнулся, быстро соображая, какую профессию назвать, чтобы не испугать Клавдия, он бы мог сказать, что просто служит в полиции, но в силу своей профессии Клавдий навряд ли будет рад это слышать, скорее, он начнет нервничать, если вообще не сбежит. А Гарри этого точно не нужно. — Я военный.        — Правда? — Клавдий, растянув губы в полуулыбке, сделал шаг вперед и снова потянул к нему руки, положил их Гарри на плечи и проворно повел ладони вниз, размашисто оглаживая сильный торс. — Защитник родины, значит?        — Да. И знаешь, нас там учат …        Договорить Гарри не успел, мягкие губы настойчиво впились в его собственные, и Поттер на мгновение замер, пытаясь понять, что он чувствует. Его целует мужчина и очень умело целует, нужно признать. Гарри почувствовал, как чужая ладонь опустилась ему на затылок, а затем длинные пальцы начали игриво перебирать волосы. Но тело почему-то особо не откликалось.       Клавдий продолжал настойчиво целовать его, то и дело слегка прикусывая нижнюю губу, будто приглашая вступить в игру, открыться, ответить на поцелуй, но Гарри просто стоял, позволяя себя целовать и одновременно пытался уловить хоть малейший намек на трепет в груди, как это обычно было, когда Драко был рядом, или, например, искру возбуждения, что молнией бежала по телу, стоило Малфою просто бросить на него этот свой лукавый взгляд из-под ресниц. Но сейчас он почему-то не чувствовал ничего подобного. Ничего, ну, кроме нервного напряжения, пожалуй.       Было как-то странно и некомфортно целоваться с абсолютно незнакомым человеком. Можете считать Гарри занудой, но он всегда был приверженцем долгих и красивых ухаживаний и никогда не лез целоваться после первого свидания, стараясь сначала узнать девушку. А тут парень, которого он знает меньше получаса, уже активно пытается засунуть свой язык ему в рот. Хотя, если подумать, Гарри ведь сам заплатил за это так, чего теперь жаловаться, верно?       Клавдий, не разрывая поцелуй, взял руку Гарри и положил себе на талию, а затем снова прихватил зубами его нижнюю губу и медленно потянул на себя. Гарри, всё ещё стараясь разбудить в себе искру желания, пододвинулся вплотную и слегка неуверенно огладил ладонью ребра своего любовника. Этот Клавдий хотя и был довольно подтянутым, но всё же не таким спортивным, как Драко. Его фигуру скорее можно было сравнить с фигурой Драко времен школы, седьмого, восьмого курсов.       На мгновение Гарри представил, что целует того школьного Драко, того вечно недовольного, ворчливого, надменного, но уже тогда очень статного и красивого Малфоя. Тело охватил жар, и Гарри медленно, но уверенно стал отвечать на поцелуй, четко представляя, что рядом с ним Драко, им снова семнадцать и это их первый поцелуй. Приоткрыв рот, он прошелся кончиком языка по целующим его губам, и тут же услышал не то стон, ни то рык, после чего почувствовал, как чужой язык буквально ворвался в его рот, а хватка на затылке слегка усилилась. Это было довольно приятно, а ещё очень похоже на Малфоя из фантазий – Гарри всегда представлял, что Драко в постели страстный и чувственный.       Возбуждение стремительной волной ударило в пах. Чужие губы настойчиво терзали его рот, а ловкие пальцы перебирали вихры на затылке, и Гарри, всё больше и больше поддаваясь своим фантазиям, застонал в рот своего “Драко”, обхватил в кольцо рук его шею и вжался в него бедрами, давая почувствовать своё возбуждение. Всё это, похоже, стало для Клавдия зеленым светом к более решительным действиям, потому что он, сжав руку в кулак,вдруг довольно сильно потянул Гарри за волосы на затылке и больно прикусил губу. Гарри зашипел от боли, почувствовав привкус собственной крови во рту, вынырнул из своих фантазий и, резко разорвав поцелуй, отпрянул.       Клавдий, тяжело дыша, пару секунд смотрел на него затуманенным страстью взглядом, кажется, не понимая, почему тот отпрянул. Секунда, две, Клавдий на мгновение зажмурился, похоже, тоже выныривая из охватившей его похоти.        — Кажется, я немного увлекся, прости, — хрипло произнёс он, снова открыв глаза, после чего сделал шаг вперед и, протянув руку к лицу Гарри, вытер капельку выступившей на губе крови. — Сильно больно?       — Нет. Всё в порядке, — слегка прочистив горло, уверил Поттер, мысленно коря себя. Нет, это же ещё додуматься нужно было, представлять на месте этого парня Драко. — На самом деле, я люблю пожестче. Наверное… Просто сейчас немного нервничаю.        — Отлично. Я учту, что ты любишь пожестче.        Клавдий отодвинул Гарри в сторону и, не заботясь о том, чтобы спросить разрешение, потянулся за графином с виски стоящим на серванте, а затем налил себе порцию. И залпом осушил стакан.         — Может, заказать тебе поесть? — смотря на то, как Клавдий кривится от послевкусия, предложил Гарри.        — А ты у нас ещё и щедрая душа? — растянув губы в похотливой улыбке, поинтересовался Клавдий. — Просто мечта, а не мужчина. Вот только понять не могу, почему ты нервничаешь?        — В смысле?        — Ну ты только что сам сказал, что нервничаешь. Если ты сомневаешься в моей компетентности, то уверяю тебя, я справлюсь не хуже, чем другие парни, — с ноткой явного высокомерия фыркнул Клавдий. Годрик свидетель, у этого парня настроение менялось по пять раз за секунду. — И теперь я знаю, что ты любишь пожестче, поэтому можешь расслабиться, я сумею тебя удовлетворить.        Гарри моргнул, не сразу сообразив, о каких других парнях идёт речь.        — Другие парни? — переспросил он, а затем до него всё же дошло. Должно быть, Клавдий думает, что Гарри снимает себе парней на регулярной основе, поэтому и интересуется о его предпочтениях в постели и всяких непонятных риммингах. Напомните, кстати, кто-нибудь Гарри на досуге почитать, что это вообще такое.        — Нет, ты меня не так понял, — нервно хохотнул Поттер. — Всё как раз наоборот.        — В смысле? — уточнил Клавдий, смотря на него, как на идиота. Гарри мысленно фыркнул. Сейчас этот парень, пожалуй, даже с Малфоем мог бы посоревноваться в своем умении смотреть на людей, как на недалеких.        — В смысле, я нервничаю как раз потому, что ты первый парень, с которым у меня будет секс, — снова краснея, пояснил Гарри. — До этого у меня были только девушки.        В номере снова воцарилась полная тишина, и лично для Гарри это тишина была крайне неловкой, а какой она была для Клавдия сложно было предположить, потому что сейчас он молча таращился на Гарри абсолютно нечитаемым взглядом.        — А почему ты вдруг решил попробовать с парнями? — наконец спросил он. — Хочешь таким образом проверить, не сменил ли ты ориентацию или…         — Давай обойдемся без вопросов. Ладно? — перебил Гарри, слегка хмуря брови, он еще своей личной жизнью с проститутами не делился, ей Богу.        — Окей, — безразлично пожал плечами Клавдий, так, будто они только что обсуждали погоду на завтра. Расправив плечи, он уверенно положил руки Гарри на талию и резко притянул его к себе. — Я ценю оказанную мне честь, — почти проурчал он, заключая Гарри в кольцо своих рук, затем слегка прихватил зубами мочку его уха, отчего у Поттера по всему телу побежали блаженные мурашки, и прошептал в самое ухо: — Уверяю тебя, всё будет на высшем уровне. Просто расслабься и доверься мне, хорошо? — Гарри молча кивнул. Легко этому парню сказать “расслабься”, он-то небось каждый день спит с разными мужчинами. — На чем мы там остановились?       Клавдий стал прокладывать дорожку из поцелуев от уха к ключицам, Гарри слегка склонил голову в сторону, давая больше пространства для маневра и, прикрыв глаза, снова попытался расслабиться.        На этот раз нанятый им жрец любви целовал более осторожно, в меру страстно и нежно, чертил языком на шее замысловатые узоры и периодически посасывал кожу, пока его ладони проворно наглаживали спину и торс Гарри, периодически спускаясь к ягодицам и слегка сжимая их. Клавдий в считанные секунды смог из нагловатого, дерзкого и слегка беспардонного парня превратиться в ласкового и чуткого любовника.       Мягкие губы снова припали к губам Гарри, втягивая его в чувственный поцелуй, но Поттер снова просто стоял, позволяя себя целовать, он вдруг впал в какой-то ступор. Гарри чувствовал, как его тело постепенно возбуждается в умелых руках Клавдия, но это была чистая физиология. Ум не переставая кричал, что это неправильно, что так нельзя и, скорее всего, он совершает ошибку, собираясь лечь в постель с малознакомым посторонним парнем.        «Вот если бы это был Драко», — возникла мысль в голове. — «Если бы он так страстно целовал и ласкал меня сейчас, я был бы самым счастливым на свете».        Сердце согласно йокнуло в груди, а затем снова болезненно сжалось, стоило вспомнить о невесте Малфоя.        «У него есть кого целовать и кого ласкать ночами…» — от этой мысли в горле стал ком, а все внутренности скрутило в узел.        В голове будто что-то щелкнуло.        «Мерлин, я и правда по уши влюбился в Малфоя».        Осознание было настолько резким и оглушительным, что в ушах застучало, а в  грудной клетке болезненно заныло, будто кто-то сжал сердце в тиски. Волна какой-то нереальной тоски и жгучего отчаяния накрыла Гарри с головой, на корню убивая ту малую искру возбуждения, что успела зародиться в теле. Ведь чертов Малфой натурал и скоро женится на этой своей Астории, чтоб их обоих черти драли! А всё, что остается Гарри, это снимать для себя мальчиков по вызову и представлять на их месте Драко. Убеждать себя, что это именно губы Драко, а не чьи-то чужие сейчас активно терзают его рот, что это ладони Драко, а не мужчины по вызову в данный момент дрожащими от нетерпения пальцами лихорадочно расстегивают его рубашку, безжалостно отрывая пуговицы. И что это эрекция Драко сейчас упирается ему в бедро.        Он влюблен в Малфоя. И что теперь? Всё, что остается это до конца своих дней – подыхать от ревности и боли, наблюдая за Драко со стороны? Пытаться принять, что он никогда не сможет даже коснуться любимого так, как хотел бы? И лишь по ночам позволять себе мечтать и дрочить на образ своего Драко? А тот, в свою очередь, скоро станет любящим мужем, а со временем и отцом, скорее всего, ведь древнему роду нужен наследник. Сердце полоснула острая боль, Гарри почувствовал, что глаза щиплет от жгучих слез. И почему-то именно в этот момент его сегодняшний любовник решил разорвать поцелуй, кажется, наконец заметив, что Гарри совсем не отвечает на его ласки.               «Годрик, осталось только разрыдаться перед снятым на ночь проститутом для полного унижения», — возникла полная горечи мысль в голове.         Положив ладонь на затылок Клавдия, Гарри не позволил ему отодвинуться и увидеть своё унижение. Он наконец ответил на поцелуй со всей страстью, которую на самом деле мечтал излить на другого. И да, он снова представлял на месте своего любовника Драко. Убеждал себя, что это тонкие и желанные до дрожи губы Малфоя он сейчас целует, что это по его телу лихорадочно шарит руками задирая футболку, ну и что такого?         «Драко терпеть не может носить футболки…» — сердце снова сжалось от боли, и Гарри, не разрывая поцелуя, лихорадочно вцепился в чужие бедра. У Клавдия точно останутся синяки. Плевать, этому парню наверняка приходилось терпеть и что-то посерьезнее цепкой хватки со своими клиентами. Ему, похоже, это даже нравилось, судя по тому, как поощрительно он сейчас стонал Гарри в рот, одновременно расстегивая ремень на его джинсах. Плевать, главное не открывать глаз, чтобы слезы не могли скатиться, чтобы образ Драко не исчез из головы, разбиваясь о болотно-зеленые глаза кого-то совсем чужого. Ведь Гарри решительно настроен довести свой эксперимент до конца. И, может, переспав с другим, он даже сможет как-нибудь переключиться. Голос разума услужливо подсказал, что переключаться на проститута не лучшая идея. А сердце тоскливо подметило, что чтобы забыть о Драко ему и тысячи таких ночей не хватит.        Поттер почувствовал как “Драко” тянет его за собой к постели, продолжая целовать, и он поддался, вслепую шагая к кровати. Ведь это губы Драко его целуют, его руки раздевают и гладят, это он, а не абсолютно незнакомый мужчина по вызову.        У долгих непрерывных поцелуев есть один недостаток, воздух имеет свойство заканчиваться. Стоило Гарри на мгновение разорвать поцелуй, как его тут же ловко крутанули, а затем резко толкнули в грудь. Гарри полетел на кровать, быстро снял очки, отложил их на прикроватную тумбочку, потер лицо руками, убирая соленую влагу и зажмурился ещё сильнее.        Со стороны Клавдия, который явно наблюдал за ним, параллельно быстро раздеваясь, послышался смешок. И это было так похоже на Драко, что по телу Гарри прошла дрожь.       Кровать справа прогнулась под весом еще одного тела.        — Не бойся, мой трусливый аврор, я всё сделаю в лучшем виде, — послышался хриплый шепот в самое ухо.        Конечно, Клавдий сказал что-то другое. Какую-нибудь пошлость или лесть, что там обычно проституты говорят своим клиентам? Но, Мерлин, Гарри так отчаянно пытался убедить себя в том, что рядом с ним сейчас Драко, что в его голове эти слова прозвучали именно так.        «Это Драко сейчас стаскивает с меня джинсы», — мысленно говорил себе он, сосредоточившись на ощущениях, но так и не открыв глаз, чтобы не прогнать пришедший в фантазиях образ. — «Это Драко оглаживает мою эрекцию через трусы. Это он игриво прихватывает её губами…» — по телу будто прошел электрический импульс, член призывно дернулся, явно поощряя такое внимание к своей персоне. — «Мерлин… Как приятно», — Гарри вцепился пальцами в шелковое покрывало. — «Это Драко целует мой пресс, это он оглаживает руками мои бедра. Он покрывает мою грудь поцелуями, он втягивает в рот мой сосок и так потрясающее умело играет с ним языком».       С губ Гарри слетел негромкий стон, ответом на который послышалось довольное хмыканье. Дрожащей рукой он наощупь запустил пальцы в волосы своего “Драко”, теснее прижимая чужую голову к своей груди.        «Драко. Это Драко. Это он ласкает меня!» — словно мантру мысленно повторял Поттер. — «Он! Его руки, не чужие! Он здесь, он рядом! А не где-то там во Франции выбирает кольцо для этой своей сучки Астории!» — Клавдий, то есть “Драко”, переключился на другой сосок, его рука уверенно огладила торс Гарри, а затем снова стала спускаться вниз к эрекции. — «Он любит и хочет меня. Меня и никого другого. Так же, как и я его!»       — Драко… — почти беззвучно прошептал Гарри, продолжая перебирать волосы своего любовника и стараясь себя убедить, что они мягкие и шелковистые, а не суховатые и тонкие.        — Что? — его “Драко” явно его не расслышал. Он перестал играть языком с соском и, наверное, сейчас, вскинув голову, ждет, что Гарри повторит чуть громче.        — Блядь… — послышалось негромкое чертыхание. — Какого хуя так быстро?        Годрик, кого он обманывает? Это не Драко. И как бы Гарри этого ни хотелось, Драко Малфой никогда не окажется в его постели.        — Слушай, у нас осталось всего пятнадцать минут, но я руками и ногами за то, чтобы продлить…       Проворные пальцы подобрались к бортику трусов и, схватившись за него, медленно потянули белье вниз.        — Мне только нужно будет…        Гарри резко перехватил чужую руку и распахнул глаза. Встречаясь с озадаченным взглядом болотных глаз, он отвел чужую ладонь в сторону. Эксперимент явно провален, ведь Гарри внезапно осознал, что не хочет заниматься сексом с кем-либо, кроме Драко. Он вообще сексом заниматься не хочет, он хочет заниматься любовью, именно любовью и именно со своим Малфоем. Похоже, он так и останется натуралом. Натуралом, влюбленным в своего напарника по службе… Годрик, это даже звучит смешно.        У Гарри есть небольшая просьба. Запустите, пожалуйста, кто-нибудь Аваду ему в лоб, чтобы не мучался.        — В чём дело? — вопросительно вскинув бровь, уточнил Клавдий.       — Ничего. Тебе лучше уйти, — спокойно, но категорично ответил Поттер.        Он поднялся с постели, надел очки и забегал взглядом по полу, пытаясь отыскать в ворохе разбросанной по полу одежды свои вещи. Весь этот эксперимент был изначально глупой затеей.       — Но почему? У нас ещё есть время, и я не против, если ты продлишь.        Гарри обернулся.       — Тебе лучше уйти, — спокойно повторил он.        — Да что случилось? Только не говори мне, что ты чертов натурал, потому что твой стояк сейчас наглядно топорщит трусы, доказывая обратное, — едко и с явной злобой вдруг выплюнул Клавдий, испепеляя его взглядом.        «Черт, ну до чего же этот магл повадками похож на Малфоя», — невольно подметил Гарри. Сердце снова болезненно екнуло в груди. Пожалуй, ему стоит завтра же  уволиться, потому что в свете открывшейся недавно болезненной правды и приближающейся свадьбы Малфоя работать вместе теперь точно не лучшая идея.        — Нет, я думаю, что я бисексуал.        — Тогда в чем дело? — раздраженно поинтересовался Клавдий, подскакивая с постели, наглядно демонстрируя собственный стояк, оттягивающий черные боксеры.       — Слушай… — Гарри тяжело вздохнул и потер переносицу. — Ты только ничего не подумай, ты очень красивый, правда…        — Да что ты? — едко выплюнул в ответ Клавдий, складывая руки на груди и кривя губы в гримасе. У Гарри было четкое ощущение, что он сейчас в лучшем случае схлопочет хорошую оплеуху, а в худшем непростительное. Может, у Малфоя есть очень дальние магловские родственники, о которых никто не знает? — Ну раз я так уж красив, — сквозь зубы процедил он, — тогда какого хуя ты всё прекратил?!         — Ты правда красив и делал всё здорово. — Кто-нибудь может Гарри объяснить, зачем он вообще сейчас пытается оправдаться перед проститутом? — Но я понял, что влюблен в кое-кого и что просто не могу заниматься сексом с другими. Я хочу делать это только с ним, понимаешь?       Клавдий замер, моргнул и нахмурился ещё сильнее.         — “С ним”? — довольно резко переспросил он. — И кто он?       Гарри лишь удивленно вскинул брови, услышав вопрос и в особенности тон.        — В смысле этот парень. У него же есть имя? — резко сменив тон на дружелюбный, поинтересовался Клавдий. — Колись. Где вы познакомились? Мне интересно знать все подробности, — улыбнувшись, произнёс он, но улыбка эта была скорее вымученной.       — Он мой коллега по работе, — сухо ответил Гарри, подхватывая с пола свои джинсы.       Клавдий замер, на мгновение прикрыл глаза и зачем-то сделал глубокий вдох, а затем выдох.        — И как его зовут? — от недавнего напускного веселья снова не осталось и следа.  Клавдий смотрел зло и требовательно, будто ревнивая женушка ожидающая объяснений от повесы мужа. Какого, спрашивается, гиппогрифа этот парень на него так уставился? Гарри почувствовал, что начинает злиться.       — Прости, но я думаю, что это явно не твоё дело, — холодно ответил Поттер, засовывая ногу в штанину. — Оплаченное время почти вышло, я продлевать ничего не собираюсь. Так что спасибо за… Эм, приятный вечер, но ты можешь идти.        — Поттер, ты, мать твою, издеваешься?! — вдруг рявкнул на всю комнату Клавдий. Гарри растерянно моргнул.       «Откуда этому парню известна моя настоящая фамилия?»       Он замер и внимательнее всмотрелся в пылающее гневом лицо. Губы сжаты в тонкую линию, брови нахмурены, из зеленых глаз почти летят искры, а скулы залил яркий румянец. Типичный Драко в ярости, только вздувающейся жилки у виска не хватает, ей Богу.          Джинсы выпали у Гарри из рук, он лихорадочно забегал изучающим взглядом по стоящему напротив Клавдию. Мерлин, и как он раньше не догадался. Этот сканирующий взгляд, что, казалось, прожигал насквозь, эти кривоватые усмешки и этот требовательно-надменно-ехидный тон с нотками высокомерия, так с Гарри мог разговаривать только один человек. Драко Малфой. Но ведь он во Франции. Или всё-таки нет?       — Малфой?! — оторопело воскликнул Поттер, округлив глаза. Это определенно был Малфой, чертов Малфой под чертовой обороткой!        — Я могу всё объяснить, — негромко произнёс Клавдий, то есть Драко.        Гарри, слегка перецепившись через собственную штанину, кинулся вперед, сжимая руки в кулаки.       — Какого хуя?! Ты… Откуда… Что ты… Ты вообще, что ли?! — нависая над молча стоящим Малфоем, гаркнул Поттер. Он рвано хапнул воздуха, пытаясь побороть бурю эмоций, развергающихся в груди. Шок, потрясение, возмущение и стыд, такой огромный, что захотелось провалиться под землю. Он ведь как дурак еще рассказал Клавдию, что это его первый опыт с мужчиной и что он влюблен… Годрик, хорошо, что хватило ума не назвать имя, а то тогда точно оставалось бы пойти и наложить на себя руки.  — Откуда ты тут взялся?! Когда ты приехал? Как ты узнал, что я буду здесь? Зачем ты вообще всё это устроил?!        — Я…       — Решил поиздеваться?! Опозорить меня?! — это предположение отдалось резкой болью в груди, но Гарри искренне не понимал, зачем Малфою, будучи натуралом, имевшим невесту, под обороткой приходить в отель в качестве проститута, и устраивать такое шоу, если только не для того, чтобы поиздеваться.        — Что? Нет, конечно! Я просто…        — Что просто?! — надрывался Гарри, на эмоциях он толкнул Драко в грудь и тот, слегка пошатнувшись, сделал шаг назад. — Я думал, что ненависть осталась позади. Что мы поладили. А ты всё это время притворялся моим другом?        — Да нет же! Я правда не..              Поттер не слушал.        — Откуда-то пронюхал, что я… — Гарри слегка запнулся. — С кем я сегодня буду встречаться и пришел сюда, чтобы унизить меня?! — он снова пихнул Драко в грудь. — Или ты собирался меня потом шантажировать тем, что здесь увидишь?!        Резкий тычок в грудь заставил теперь уже Гарри пошатнуться и сделать шаг назад.       — Ты придурок, Поттер?! — зло поинтересовался Драко. — Что ты несешь? Включи мозг, я же чуть не переспал с тобой!        Чуть не переспал, будучи натуралом. Охренеть! Настолько сильно жаждал унизить, растоптать? Драко на самом деле так сильно его ненавидит, что готов пойти даже на такое, лишь бы опозорить? Гарри почувствовал, что его тошнит.        — Мерлин, ты что, правда так сильно меня ненавидишь? — хрипло поинтересовался Поттер, смотря в зеленые глаза. Резко захотелось, чтобы оборотка как можно скорее прекратила действие, хотелось видеть перед собой именно Малфоя, увидеть хоть каплю стыда или раскаяния в любимых серых глазах. Может тогда будет не так больно.        — Салазар, ну конечно, нет… — Драко тяжело вздохнул, потирая переносицу. — У тебя просто талант видеть всё не так, как оно есть на самом деле. И как тебя только в авроры взяли с таким-то умением строить причинно-следственные связи? — последнюю фразу Драко произнёс совсем тихо, скорее для себя, но Гарри всё равно услышал и это подняло в нем новую волну ярости.        — Ты совсем охренел?! — он снова резко пихнул Драко в грудь. — Откуда ты узнал, что я буду здесь?! — прокричал он.        — Не смей. На меня. Орать! — чеканя каждое слово, прокричал в ответ Драко, сжимая кулаки.       Трель телефона у кровати, а затем и громкий стук в стену привлекли к себе внимание обоих. Кажется, другим постояльцам отеля не очень хотелось слушать чьи-то разборки в одиннадцать ночи.        — Заглушающее поставить не додумался? — негромко фыркнул Драко, складывая руки на груди.       — Заткнись.        Гарри развернулся и направился к кровати. Ответив на звонок, он быстро извинился перед администратором, после чего достал из-под матраса свою спрятанную от Клавдия волшебную палочку и наложил на номер заглушающие чары. А затем, бросив палочку на кровать, снова обернулся к Малфою. И в очередной раз пожалел, что видит чужое тело вместо тела Драко. Было бы намного интереснее сейчас видеть Драко, стоящим в одних трусах посреди комнаты, чем какого-то постороннего парня. В конце концов, это было бы справедливо, ведь Драко видел его практически голым, целовал, раздевал и трогал за член. Волна жара прошла по телу Гарри, а к щекам прилил яркий румянец, стоило ему осознать это.        — Ради Салазара, перестань так пялиться, Поттер, — раздраженно произнёс Драко, подхватывая с пола черную футболку. — Ты и так облапал это тело вдоль и поперек! Не так уж этот магл и хорош, чтобы тут слюной как шарпей капать.        Гарри покраснел ещё сильнее. Мерлин, он ведь и правда чуть не переспал с Драко, сам того не подозревая, но всё же. Сердце встрепенулось в груди от неуместной радости.        — Итак, Клавдий, — едко произнёс он, складывая руки на груди и стараясь не обращать внимание на внутренний трепет. — Я жду объяснений.        Однако Малфоя ни требовательный взгляд, ни тон Поттера, похоже, вообще не впечатлили.        — Отлично, — произнёс он, натянув футболку. Драко вальяжно уселся на диван, прожигая Гарри не менее требовательным взглядом. — Потому что я тоже, Поттриус.       — Чего? В каком это смысле? — возмущенно воскликнул Поттер, проигнорировав свою переделанную фамилию.        — В самом прямом, Поттер! — резко ответил Малфой. — Ты задолжал мне имя своего возлюбленного, — едко скривившись, напомнил он. — И я не собираюсь отвечать на твои идиотские вопросы, пока ты мне его не назовешь. Этот тот новенький смазливый придурок, который просил у тебя автограф на прошлой неделе, угадал?       Нет, вы только посмотрите, малфоевской наглости нет придела, впрочем, как и всегда.        — А ты не охренел ли случайно? Вообще-то, это я должен задавать вопросы. Не я пришел к тебе под обороткой, чтобы…       — Чтобы что, Поттер? — перебил Драко, явно всё больше раздражаясь. — Чтобы что? Про поиздеваться я уже слышал, про шантажировать тоже. И, уверяю тебя, это всё мимо. Какие ещё варианты? Включай свою скудную фантазию.       Волосы на голове Драко стали приобретать платиновый цвет, стрижка поменялась, нос стал ровным, скулы выразительнее, глаза стремительно меняли разрез и цвет на серебристый, пока губы становились тоньше, плечи шире и мускулистее, впрочем, как и всё тело, а цвет кожи светлее. Спустя примерно минуту перед Гарри снова сидел Драко в своём собственном теле.       — Надо же, Драко Малфой собственной персоной, — ехидно произнёс Гарри, складывая руки на груди. Драко не стал отвечать на колкость, лишь закинул ногу на ногу. Поттер проследил за этим движением, он изо всех сил старался не пялиться на длинные, сильные и сейчас голые ноги Малфоя. Правда старался, но это было практически нереально. Поверьте, вы бы тоже не смогли удержаться, если бы перед вами сидел Малфой в одних лишь черных боксерах и футболке, которая на теле Клавдия висела практически свободно, но сейчас плотно обтягивала подкаченные плечи и мышцы груди своего обладателя. — Как ты узнал, что я буду здесь?       — Как зовут твоего ненаглядного недоумка? — будничным тоном поинтересовался в ответ Драко.        — Про недоумка – это в самую точку, — злобно усмехнувшись, произнёс Гарри, присаживаясь на стоящую позади кровать.        — В смысле ты даже не отрицаешь, что он у тебя кретин? — вопросительно вскинув платиновую бровь, поинтересовался Драко.        — О да, кретин ещё какой, — согласно кивнул Поттер.        — Да уж, ну и вкус у тебя, Поттер, — фыркнул Драко. — И всё же, как его зовут?       — Какая тебе разница? Хочешь и над ним посмеяться? — сердце екнуло в груди, Гарри слегка поджал губы, вот Малфой, наверное, повеселится от души, если узнает, что недоумком называет себя самого.         — Ну что ты, смеяться над убогими некрасиво, — произнёс Малфой, а затем мысленно добавил: “А над покойниками тем более”.        Поттер влюбился в какого-то урода. Нет, это уму непостижимо! Драко пытался держать лицо, но делать это было всё сложнее, ведь ему хотелось рвать и метать ещё с тех пор, как сегодня днем он случайно нашел в рабочем столе Поттера магловский каталог с мальчиками по вызову. Полез на свою голову за бланками для отчетов, зная, как Поттер ненавидит бумажную волокиту и предполагая, что за четыре дня его отсутствия её собралось море, а наткнулся на журнал с проститутами. Охренеть можно! Пятая страница была загнута, а номер телефона на ней обведен черным маркером, что не оставляло никаких сомнений.       Чертов Поттер выбрал себе игрушку на ночь.        Драко был в таком бешенстве, что с трудом помнил, как добрался домой. Он, значит, будучи влюбленным в Поттера так давно и так сильно, что даже стыдно признаться, как дурак, не первый месяц флиртует с этим героем всея Британии, намекает как может на свои чувства, отказывает всем остальным, кто проявляет к нему интерес, живя лишь надеждой, что Поттер в один прекрасный день сменит ориентацию и они смогут попробовать нечто большее. Даже приехал из Парижа на три дня раньше, потому что соскучился так, что зубы сводит, и что в итоге? Да что там приехал, однажды Драко даже поцеловал его, правда он тогда был довольно пьян, ну уж извините, по-другому он бы вряд ли на это решился – слишком страшно было быть отвергнутым знаменитым Гарри Поттером, а так можно было всё спихнуть на алкоголь, но не на следующий день, не спустя неделю или месяц после поцелуя, Поттер ни разу не заикнулся о том, что было… Этот придурок всё это время продолжал строить из себя натурала, но при этом, как выяснилось, тайком снимает мальчиков по вызову!        Поттеру реально повезло, что он тогда был на рейде, иначе Драко точно бы открутил ему его лохматую голову. А так он просто отправился домой, молясь, чтобы не проклясть никого по дороге. Уже в Малфой-мэноре, когда буря эмоций слегка подутихла, спасибо огневиски столетней выдержки, Драко в голову пришла безумная, но до дрожи соблазнительная идея. Воспользоваться оборотным зельем и самому явиться на встречу с Поттером под чужим ликом. Хоть так узнать, каково это - ощущать на себе губы и руки своего Гарри, хоть так почувствовать его страсть в постели и узнать, какой он на вкус.        Вы скажете, что это просто безумие? И Драко полностью с вами согласен, но чем больше он думал о возможности оказаться с Гарри в одной постели, тем больше ему хотелось решиться на эту авантюру, хватило получаса, чтобы эта идея буквально поглотила его. В итоге, как вы, наверное, уже догадались он всё же не смог устоять перед искушением. Но не судите Драко строго, ведь, возможно, это был его единственный шанс исполнить свою давнюю и самую желанную мечту, раз уж он так не мил Поттеру.        Найти выбранный Поттером экземпляр было нетрудно. Воспользовавшись омутом памяти, Драко снова просмотрел каталог и выписал номер телефона понравившейся Поттеру шлюхи. Аппарировал на Бейкер-стрит и воспользовался магловским телефоном в красной будке, Слава Салазару, его ещё на магловедении обучили, как по ним звонить. Уже через час Драко встретился с выбранным Поттером проститутом в магловской гостинице. Ещё бы, он ведь предложил за срочность тройную цену, так что этот придурок практически прибежал, спотыкаясь. С помощью простого заклинания Драко узнал об этом Клавдии всё, что можно, начиная от места проживания и предпочтений в одежде, заканчивая именем его собаки и любимой позой в сексе. Для конспирации, имейте в виду, залогом любой успешной операции является максимально хорошо собранные данные. Ведь кто знает, возможно, Поттер уже пользовался услугами этого горе мачо, и тогда он тут же заметит разницу.        Ещё одно заклинание ввело Клавдия в легкий транс. Забрав у него телефон и блокнот с контактами клиентов, Драко с помощью Диффиндо срезал с его головы приличный клок волос, применив заклинание забвения, заставил Клавдия забыть об их встрече, и спокойно удалился.        Пролистав блокнот, он так и не нашел контакта Поттера, но ведь Поттер тоже мог конспирироваться и просто выдумать себе другое имя. Драко уже было хотел выпить зелье трансформации голоса и начать обзванивать клиентскую базу, как вдруг зазвонил телефон. Малфою хватило полсекунды, чтобы узнать нервный голос на том конце трубки, а имя Генри Поттриус вообще не оставило никаких сомнений. Генри Поттриус! Драко с трудом удержался от того, чтобы не прыснуть от смеха в трубку. Пиздец, Поттер прямо конспиратор от бога, ничего не скажешь.        Осуждаете? Мол, злой и страшный Малфой обокрал и обстриг несчастного проститута, а затем стер ему память и бросил плешивым в номере захудалой гостиницы, после чего решил на время присвоить себе его имя и тело ради собственной выгоды?        Осуждайте сколько влезет, Драко не претендует на звание святого, но он ни за что не упустит возможно единственный шанс отсосать Поттеру. Точнее не упустил бы, если бы чертов Поттер вдруг всё не испортил, заявив, что влюблен в какого-то коллегу по работе и хочет трахаться только с ним.        Пиздец. Кто вообще признается в таком парням по вызову? Поттер что, не в курсе, чем проститут отличается от личного психолога? Нервы Драко и так были на пределе, а внутри бушевал настоящий ураган, ведь одно дело планировать переспать с Поттером в чужом теле, и совсем другое действительно сделать это. Кулаки то и дело сжимались сами собой, чтобы двинуть этого очкастого “Поттриуса”. За то, что он приперся в этот номер, за то, что пытался быть милым с этим проститутом, и за то, что так обворожительно нервничал и краснел.        Едкие комментарии выскакивали изо рта сами собой, быстрее, чем Драко успевал себя одернуть, он понимал, что то и дело рискует раскрыть себя, но ничего не мог с собой поделать. Один раз он даже сорвался и прокусил Поттеру губу, когда тот начал стонать ему в рот, как последняя шлюха и потираться о его бедро своим стояком. Драко буквально разрывали на части противоречивые чувства. Восторг и сумасшедшее счастье от осознания, что он наконец-то целует, касается своего Поттера именно так, как мечтал годами, и одновременно дикая боль от осознания, что Поттер и понятия не имеет, кого на самом деле он сейчас целует. Драко до дрожи хотел наконец уложить Поттера в постель и одновременно хотел, чтобы этот момент не наступил никогда, потому что от осознания, что Гарри думает, что целует другого, что он возбуждается от кого-то другого и хочет этого Клавдия, а не его, Драко, становилось так больно и мерзко, что было невозможно даже дышать нормально. Когтистая лапа ревности крошила сердце изнутри.        Он хотел до дрожи и ненавидел Поттера одновременно, а ещё ненавидел этого урода Клавдия, вернее, его подтянутое тело, от которого у Поттера встал, и больше всего ненавидел себя самого за то, что пошел на поводу у желания и сам себя загнал в такое положение. Сердце буквально кровоточило в груди, и Драко приходилось то и дело убеждать себя остаться, продолжить играть, ведь он точно знал, что игра стоит свеч. Что если он уйдет сейчас, то точно будет жалеть до конца дней что не решился.        Однако Поттер, сам того не осознавая, помог Драко на время угомонить своего ревнивого внутреннего зверя, заявив, что у него вообще не было до этого близости с мужчинами. Мысль о том, что он будет у Гарри первым, буквально окрылила Драко, позволила снова нормально дышать, а сердце трепетать от восторга и предвкушения. Он правда с трудом удержался от того, чтобы броситься вперед и зацеловать до смерти своего Поттера, мешая поцелуи со словами благодарности.        Тот факт, что он будет у Гарри первым, в корне менял дело. Драко был решительно настроен сделать всё, чтобы этой ночью Гарри понравился их секс, и Поттер, убедившись в своей ориентации, так сказать, сменил команду, за которую впредь будет играть. А завтра же Драко начнет открыто флиртовать с ним, нет, просто устроит ему свидание! Подойдет и поцелует!        На самом деле, в голове была уже куча идей по завоеванию Поттера, и Драко никак не мог определиться, как будет действовать дальше. Но он точно знал одно: теперь он ни за что не отступится от Гарри и сделает всё, чтобы проникнуть в его сердце, так же, как сам Гарри уже проник в его.        Но чего Драко точно не ожидал, так это того, что Поттер, вдруг остановит его фактически на самом интересном и начнет изливать душу, лепетать, что, оказывается, уже влюблен в какого-то урода из их отдела. Это было слишком даже для Драко. Стало больно, по-настоящему больно. Поттер влюбился! Влюбился, блядь, в какого-то мудака! Звучит как паршивая шутка.       Руки сами собой сжимались в кулаки, а в груди поднялась чистая черная ярость. Забыв обо всём на свете, Драко раскрыл себя. Но сейчас даже это его не особо волновало. В данный момент Малфоем двигало одно желание. Узнать, кто эта мразь, на которую запал Поттер, а затем так проклясть этого урода, чтобы до конца жизни не оклемался. Посмотрим, как Поттеру будет нравиться этот его возлюбленный, когда он превратится в нечто среднее между свинопотамом с соплохвостом.        — Как ты узнал, что я буду здесь и зачем ты вообще всё это устроил? — снова задал вопрос Гарри.       — Тебе не надоело по десятому кругу задавать одни и те же вопросы? — насмешливо уточнил Малфой, растянув губы в надменной полуулыбке.        Эта издевательская усмешка подняла в груди Гарри новую волну злости. Он подскочил с кровати и в пять больших шагов преодолел разделяющее их растояние. А затем уперся руками в спинку дивана с обоих сторон от головы Драко.        — Не испытывай моё терпение, Малфой, — прорычал он, нависая над Драко, прожигая его гневным взглядом зеленых глаз. Любой другой бы точно испугался, но у чертового Малфоя напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Он лишь оскалился ещё больше, слегка запрокинул голову назад и чуть потянулся вверх.        — А не то что, Поттер? — прошептал он Гарри в самые губы, прожигая его взглядом серых глаз. — Не то что?       Сердце Гарри сделало кульбит в груди. Глаза Драко будто гипнотизировали его, а губы были так близко, что Гарри чувствовал теплое дыхание на своих губах, стоит лишь податься чуть-чуть вниз и…        — Не то пожалеешь, — пробубнил Поттер, хмуря брови, пытаясь держаться из последних сил, чтобы не наброситься на этот соблазнительный дерзкий рот напротив. По телу побежали уже знакомые мурашки, а в пах стремительно ударила волна возбуждения.       — Правда? — платиновая бровь вопросительно взлетела в вверх, Драко демонстративно снял с Гарри очки и отложил их в сторону, а затем вдруг положил руку ему грудь и уверенно двинулся вниз, оглаживая торс.        Гарри гулко сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Какого черта Малфой вытворяет? Он что, соблазняет его? Нет, этого не может быть. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Должно быть, просто пытается отвлечь внимание. Не в силах разорвать зрительный контакт, Гарри напрягся всем телом, чувствуя, как пальцы Драко уверенно проходятся по кубикам его пресса, слегка почухивая живот.        «Отодвинься. Не позволяй играть с собой», — мысленно приказывал себе Поттер. Но всё равно не мог найти в себе силы, чтобы отодвинуться.       — У тебя мурашки, — хрипло прошептал Малфой, почти касаясь губ Гарри своими. На самом деле, внутри он практически распадался на молекулы от близости Поттера, от ощущений его теплой кожи под пальцами, пьянящего запаха одеколона с нотками пряностей, ударившего в нос, и от потрясающего румянца, играющего на щеках Гарри. Хотелось зацеловать каждый миллиметр этого прекрасного лица. Но это ещё успеется, сейчас Драко намерен во что бы то ни стало выяснить имя своего соперника. — Ты уверен, что так уж влюблён в этого своего кретина?       — На все сто уверен, — печально усмехнувшись, подтвердил Гарри, смотря в серебристые глаза. — Поверь, в него невозможно не влюбиться.       От игривости Драко не осталось и следа, он нахмурился и крепко сцепил челюсти. А в следующую секунду Гарри сильнее вцепился пальцами в спинку дивана, буквально задохнувшись от смущения и неожиданности, потому что рука Драко уверенно легла на его уже оказывается полностью вставший член и сжала его через бельё.        «Малфой схватил меня за член! Малфой схватил меня за член!» — билось набатом в голове. — «Блядь, когда я успел возбудиться?!»       — Что это тут у нас? — усмехнулся Драко. — У тебя стоит. Стоит на меня, Поттер! — прорычал он Гарри в лицо, испепеляя его взглядом. — Не забудь рассказать об этом своему ненаглядному при встрече.        «Катись всё в Мордор», — решил Поттер, но вслух ничего не ответил. Вместо этого он резко качнулся вперед и впечатался в тонкие губы требовательным поцелуем. Потому что просто не мог больше бороться с собой, противиться искушению, он и так слишком долго терпел. За последние месяцы он столько раз мечтал заткнуть рот Малфоя поцелуем, что и не сосчитать. И вот сейчас, когда он жестко сминал желанные до дрожи губы своими, в голове билась только одна мысль.        Наконец-то!        И пусть Малфой ударит его, оттолкнет и издевается над ним потом сколько влезет, но Гарри хотя бы раз возьмет своё. Неожиданно Драко застонал ему в рот, обвил руками шею и резко дернул на себя, так что Гарри буквально упал на него сверху.        И Годрик, Мерлин и Моргана, Драко стал отвечать на поцелуй с такой страстью и требовательностью, будто мечтал об этом не меньше самого Гарри.        Гарри удивленно замычал в желанный до дрожи рот и, не разрывая поцелуя, крепко вцепился в сильные плечи, седлая Драко сверху.         Сердце билось в груди как ненормальное, отбивая сумасшедший ритм. Их поцелуй был голодным, жадным и диким. Причиняющим легкую боль, но никто из них не собирался останавливаться. Гарри запустил пятерню в платиновые волосы на затылке, такие мягкие и шелковистые, прямо как он и представлял, и этот жест сейчас казался таким правильным. Ему хотелось вжаться в Малфоя, проникнуть ему под кожу, слиться с ним воедино, чтобы отменил свою чертову свадьбу и не смел впредь даже смотреть на кого-то другого. Мысль о скорой свадьбе любимого болью полоснула по сердцу, и Гарри, больно прикусив губу Драко, схватился за его футболку, а затем резко дернул в стороны, разрывая её на две части, желая только одного – усыпать это прекрасное тело своими метками.        И Драко, сейчас лихорадочно терзающий губы Поттера, был руками и ногами за такое развитие событий.        «Гарри поцеловал меня! Сам поцеловал!» — эта мысль пьянила не хуже самого дорогого огневиски и заставляла сердце в груди буквально танцевать чечетку от радости. Поцеловал, значит, он ему всё же не безразличен верно? Что бы там Поттер ни утверждал о своей идиотской влюбленности в какого-то кретина. Целовал он сейчас именно Драко.        Малфой терзал любимые губы, лихорадочно шаря руками по практически голому спортивному телу, то и дело наминая упругие ягодицы, которые сейчас терлись о его уверенно растущую эрекцию, пока стоящий колом член Гарри упирался ему в живот. И это было так потрясающе, так охуенно, просто чувствовать Поттера вот так, такого страстного такого нетерпеливого и требовательного к ласке, что просто срывало крышу. Хотелось наброситься на это прекрасное лохматое недоразумение и заставить выстанывать своё имя извиваясь под ним и кончая. Выплеснуть все свои чувства касаниями и поцелуями, отдать всего себя любимому.        Гарри разрывает поцелуй и тут же впивается в его шею полуукусом, параллельно пытаясь избавить Драко от остатков футболки, затем переключается на другую сторону шеи, лихорадочно наглаживая голую спину. Драко на мгновение прикрывает глаза и, запрокинув голову, тихо стонет от удовольствия, мурашки бегут по коже. От жесткой ласки Поттера член становится каменным, и у него точно останутся синяки от засосов, которые он не сведет даже под угрозой смерти. Ведь когда все закончится, они, скорее всего, будут служить единственным доказательством того, что всё это действительно было.                «Такой страстный… Как я и представлял», — Малфой, буквально оторвав Гарри от своей шеи, резко переворачивается, снимая его с себя, и встает с дивана.        Поттер взлохмаченный, с зацелованными как спелые вишни губами и топорщящим белье стояком. Растерянно смотрит на него своими прекрасными, мутными от пелены возбуждения, блестящими глазищами. На его лице легко читается растерянность и непонимание, и он такой потрясающе красивый, такой очаровательный, что у Драко щемит в груди, он с трудом удерживается от того, чтобы ринуться обратно и снова впиться в желанный до одури рот поцелуем. Вместо этого он, смотря Гарри в глаза, опускается на колени прямо между его ног. А затем, не разрывая зрительного контакта, резко рвёт ткань боксеров высвобождая возбужденный член любимого.        Драко переводит взгляд вниз, и на мгновение оба замирают. Гарри, явно предвкушая и внутренне молясь, чтобы Драко не решил сейчас остановиться, а Малфой замирает, просто любуясь. Потому что член Поттера, мать его, идеальный по всем параметрам. Налитый с блестящей от естественной смазки головкой. Рот сам собой наполняется слюной, как у собаки при виде самой вкусной косточки, и Драко берет его в руку, оставляет несколько поцелуев на тазовой косточке, от которых тело под ним судорожно вздрагивает и покрывается мурашками, а затем насаживается ртом на истекающий от желания пенис. И тут же мычит от удовольствия, почувствовав вкус своего Поттера на языке. Салазар свидетель, Драко ничего вкуснее не пробовал.          Гарри вторит его мычанию тихим стоном, сейчас он даже моргнуть боится, опасаясь, что все происходящее исчезнет со взмахом ресниц, как наваждение. Драко Малфой, о котором он мечтал столько месяцев, делает ему минет, разве это может быть правдой? Но горячий рот опускается на его член, чтобы тут же податься назад. И это так приятно, так чертовски охренительно, что с губ снова слетает стон.        Проворный язык начинает рисовать восьмерки на чувствительной головке, пуская по телу Гарри волны экстаза, Поттер не выдерживает, снова стонет и, запустив пальцы в платиновые волосы, чуть надавливает на затылок любимого, как бы безмолвно прося.  Драко поддается, он снова вбирает член почти до основания, чуть втягивая щеки в себя, создавая ртом вакуум, от чего Поттер резко дергается, почти подпрыгивает на диване и снова стонет. Драко, одной рукой придерживая его бедра, чтобы не ерзал, продолжает активно двигать головой. А Гарри под ним скулит и лепечет, причитает и мечется, крепче вцепляясь Драко в волосы.        — Драко… Ох… Пожалуйста… Дааа… Драко-о-о-о, пожалуйста… — стонет он.        «Правильно, Поттер. Выстанывай моё имя», — Драко мысленно ликует, Поттер ведет себя так, будто впервые получает минет. И Драко очень надеется, что так оно и есть. От сладких поттеровских стонов собственный член болезненно ноет и пульсирует, и Малфою приходится одной рукой пережать его у основания, чтобы не финишировать раньше времени.        Снова пройдясь по чувствительной головке языком, Драко уверенно ускоряет темп, от чего стоны Гарри становятся лишь громче. Не проходит и минуты, как Поттер содрогаясь всем телом, с рыком кончает ему в рот. Так сильно и так долго, как никогда прежде. И Драко не отстраняется, он глотает всё до капли.        Перед глазами всё плывёт, а в голове пульсирует, Гарри рвано дышит, пытаясь восстановить дыхание после самого мощного в своей жизни оргазма. Однако Малфой, похоже, не намерен давать ему передышку. Не успевает Гарри прийти в себя, как его резко дергают за руку, как куклу, поднимая с дивана, затем закидывают на плечо, будто он ничего не весит, пара шагов, и вот он уже летит на кровать. Драко ловко переворачивает его на живот и начинает покрывать спину жадными поцелуями, очерчивая языком каждую родинку на своём пути. И Гарри буквально млеет от этой ласки, пока Малфой спускается всё ниже. Он проходится языком по впадинкам на пояснице и нетерпеливо избавляет любимого от остатков белья. На мгновение Гарри замирает и напрягается, конечно, он хочет близости с Драко, он мечтал об этом, представлял и фантазировал, а затем кончал от собственных фантазий как ненормальный, но всё-таки это его первый раз с мужчиной и Гарри слышал, что это может быть больно. Он на мгновение зажмуривается, подготавливаясь к боли, когда теплые руки раздвигают его ягодицы. А затем вздрагивает и пораженно выдыхает. Потому что вместо члена Драко Гарри чувствует его язык у себя… У себя… Прямо там, в общем. И, Мерлин, это так… Приятно! А ещё стыдно. Он резко дергается и начинает отползать вверх по постели, попутно оборачиваясь, тут же встречаясь взглядом с парой горящих желанием серебристых глаз.        — Что ты делаешь…        — Не смей отстраняться от меня, Поттер, — требовательно произносит Драко, перебивая.        — Прости, — Гарри виновато замирает, краснея на глазах.        Положив ладони ему на бедра, Драко резко дергает любимого обратно на себя и снова зарывается лицом между ягодиц.        Гарри закусывает от наслаждения губу и прячет пылающее лицо в ворохе покрывала. Он напряжен всем телом. Ласки Драко невероятно, фантастически приятны, но всё же Гарри не может отпустить мысль, что самому Драко, должно быть, не очень приятно лизать чужой зад.        — Расслабься, — ладони нежно оглаживают голые ягодицы, но Гарри напрягается лишь сильнее.        — Не нужно… — хрипло просит он.        — Тебе не нравится римминг? — уточняет Драко, слегка отстраняясь, пытаясь понять, в чем дело.       «Так вот что такое этот римминг», — проносится мысль в голове Поттера, и он хотел бы соврать мол “да, не нравится”. Но ведь ему на самом деле очень понравилось.        — Нравится, — пробубнил в покрывало Гарри.        — Тогда в чем дело?        Гарри все же слегка повернул голову, чтобы видеть лицо любимого.       — Я не хочу, чтобы тебе было противно. Ты не должен этого делать, если тебе самому не нравится.        Драко, услышав это, насмешливо фыркнул, закатив глаза, а затем размашисто огладил голые бедра любимого.        — Никогда бы не подумал, что скажу это, — усмехнулся он, — но поверь мне, Поттер, я кайфую, как никто, вылизывая твой аппетитный зад.        От такого ответа Гарри точно стал красный как рак, но всё же немного расслабился.        Драко, заняв удобную позицию сзади, игриво прикусил его ягодицу, а затем нежно прошептал:       — Поверь, я бы вылизывал твой зад вечно, так что просто расслабься и получай удовольствие.        Он снова прошелся языком по колечку ануса, затем ещё и ещё. Наминая руками ягодицы, он принялся порхать языком вокруг нежно-розового сфинктера, постепенно расслабляя его и растягивая. При этом сам постанывая от удовольствия. С каждой секундой возбуждаясь всё сильнее от своего занятия.        Гарри тоже был больше не в силах сдерживаться, он снова был возбужден до предела и юркий язык Малфоя, сейчас дарящий нереальное удовольствие, никак не способствовал тому, чтобы возбуждение утихло. Когда кончик языка Драко осторожно проник внутрь, Поттер не выдержал. Громко застонал и подался бедрами навстречу. Потому что это был так охуенно, так приятно, что просто сносило крышу.        Вдруг язык заменился пальцем, Гарри на мгновение насторожился, а затем снова застонал, потому что палец, двигаясь в нем, задел что-то очень приятное, от чего по телу прошел импульс удовольствия. Гарри подался на встречу, пытаясь снова отыскать ту самую точку. Драко, довольно усмехнувшись, снова погладил бугорок простаты подушечкой пальца, и тут же принялся порхать языком вокруг активно двигающегося пальца. От этих манипуляций у Гарри буквально глаза закатывались от удовольствия. По телу то и дело бежали волны экстаза, и стоны Поттера теперь походили на хриплые вопли.        — Блядь, какой же ты громкий, Поттер, — полным благоговения голосом, произнес Драко, добавляя второй палец и разводя их внутри на манер ножниц. Гарри потянулся к собственному члену, просто мечтая о разрядке, но Драко, заметив это, тут же перехватил его запястье и отвел руку в сторону, не позволяя себя коснуться.        — Не кончать, — приказал он, снова зарываясь между ягодиц.         Гарри, ерзая на месте от нетерпения, недовольно захныкал, у него уже в глазах всё двоилось от возбуждения.        Вдруг язык и пальцы Драко исчезли, а к колечку ануса прижалась горячая головка члена. И теперь Гарри совсем не думал о предстоящей боли, наоборот, он мысленно молился, чтобы Драко наконец взял его.        Однако Малфой почему-то не спешил.        Он замер на месте, окидывая жадным взглядом картину в целом. Черные вихри непослушных волос, смуглая кожа, россыпь родинок на лопатках, перекаты мышц на сильной спине и упругие ягодицы, призывно торчащие к верху. Переполненное любовью сердце сделало кульбит в груди и застучало чаще. Драко хотел запомнить всё, каждую черточку. Он столько раз мечтал увидеть это наяву, и вот его Поттер, который годами был недосягаем, сейчас лежит под ним раскрытый и жаждущий. От этой мысли в желудке поднялся рой бабочек.        Гарри призывно подался назад, сильнее прижимаясь к члену, но Драко не двинулся навстречу. Поттер обернулся.        — В чём дело? — настороженно спросил он. Мерлин свидетель, если Драко сейчас скажет, что передумал, то он просто наложит на себя руки.        — Перевернись на спину, — хрипло произнёс Драко, слегка отстраняясь. — Я хочу видеть твоё лицо.        Гарри послушно перевернулся и шире развел ноги. Драко снова придвинулся, устраиваясь между его ног, и опять замер, блуждая по сильному телу взглядом. Огромные зеленые глаза, краснеющие щеки, влажные искусанные губы, темные ореолы сосков, мышцы пресса и истекающий смазкой член. Сейчас Драко завидовал сам себе. Поттер был красив, как античный Бог, невероятно идеален. Это вообще должно быть противозаконно – быть настолько привлекательным и…        — Малфой, что не так? — слегка хмуря брови, недовольно спросил Гарри. — Или ты хочешь, чтобы я тебя умолял?       Драко перевел взгляд обратно на его лицо.       — А ты готов меня умолять? — вопросительно вскинув бровь, игриво уточнил он.        Гарри крепко сцепил челюсти и наградил придурка убийственным взглядом. Он уже открыл рот, чтобы сказать какую-то колкость, но вместо этого с губ сорвался лишь чувственный стон, потому что Драко плавно толкнулся вперед, заполняя его собой, и снова замер, давая привыкнуть к размеру.        — Если бы я знал, что так просто тебя заткнуть, — склоняясь вперед, полушепотом произнёс он, игриво прикусывая линию челюсти любимого. — То давно разложил бы тебя прямо у нас в кабинете.        Гарри громко втянул в себя воздух, на мгновение представив эту картину. Мерлин, вот зачем Малфой это сказал? Ведь теперь этот образ точно не покинет его голову.  Драко приникает к любимым губам и начинает размеренно двигать бедрами, задавая темп. Мягкие горячие стеночки обволакивают член со всех сторон, заставляя заходиться в экстазе. Поттер такой тугой, что даже двигаться трудно.        Мерлин, Драко придется сильно постараться, чтобы не кончить в первые десять секунд.         Гарри стонет ему в рот, а затем отвечает на поцелуй, не сдерживаясь, стремясь хоть так передать бушующие в груди эмоции, потому что быть с Драко вот так, чувствовать его в себе, ощущать, как их сердца бьются в унисон – это что-то нереальное, Годрик свидетель, Гарри бы хотел остаться в этом моменте навечно.          Драко, увеличивая темп, ловил губами каждый стон, пряча глубоко в сердце.        «Мой, теперь только мой».        И хотите верьте, хотите нет, но впредь Драко и близко никого к Поттеру на подпустит.        Очень не вовремя мозг напоминает, что Поттер влюблен в кого-то, и грудь сжимает в тиски, а глаза застилает пелена жгучей ревности.        Драко прижимается к груди напротив так сильно, насколько это возможно, и переходит на какой-то сумасшедший темп, стремясь поглотить, отыметь, пометить своего Поттера, вытрахать все мысли о ком-то постороннем из этой красивой головы. Гарри разрывает поцелуй и, запрокинув голову назад, кричит от удовольствия, балансируя на грани оргазма.        — Мой. Я убью любого, в кого бы там ни был влюблен, Поттер, — слышит он властный рык.        Гарри обхватывает руками шею любимого, теснее прижимая его к себе, и тут же снова стонет, потому что Драко, не теряя времени, впивается ему в шею полуукусом-полупоцелуем. По всему телу будто колят иголочки, член Драко буквально таранит его, то и дело ударяя по простате, нереально охуенно, просто восхитительно. Поттер, обвив сильную поясницу ногами, подстраивается под темп, двигая бедрами навстречу, его член, зажатый между их телами, то и дело трется о живот Драко, добавляя ощущений.  Комнату наполняют стоны, тяжелое дыхание и звуки шлепков разгоряченных тел.        Оргазм налетает на Гарри как цунами, он кричит от наслаждения, вцепляясь пальцами в сильные плечи и выгибается навстречу всем телом, пачкая своим семенем их с Драко животы. От оргазма мышцы ануса сжимают член Драко так сильно, что он не выдерживает и срывается в пучину оргазма следом. Содрогается и дрожит, находит горячие губы и снова жадно впивается в них. С восторгом чувствуя, как Гарри, обвив его собой, лениво отвечает на поцелуй. Такой разнеженный и расслабленный после оргазма.        Драко, разорвав поцелуй тяжело дышит и не выходя из любимого, кладет голову ему на грудь, постепенно приходя в себя, слушая, как гулко стучит любимое сердце под ухом. Гарри, взяв волшебную палочку, валяющуюся неподалеку, невербально применяет к ним обоим очищающее, после чего запускает руку Драко в волосы и начинает медленно перебирать пряди, слегка массируя кожу головы.        По телу бегут блаженные мурашки, и Драко на мгновение прикрывает глаза, наслаждаясь. Ему совсем не хочется шевелиться. В комнате становится так тихо, что отчетливо слышно тиканье настенных часов.        — То, что ты сказал, правда или это был просто предоргазменный бред? — звучит тихий вопрос.        Драко открывает глаза и поворачивает голову, тут же встречаясь взглядом с парой изумрудных глаз.        — Ты о чём?        — Я о том… — Гарри нервно облизывает губы. — Ты правда хочешь, чтобы я был только твоим? — всё же спрашивает он. И сердце просто умоляет: “Скажи, что хочешь. Что я нужен тебе. И что ты расторгнешь помолвку со своей блядской невестой”.        Драко молчит. Он не привык выворачивать душу наизнанку и сейчас очень страшно, вдруг он признается в своих чувствах, а Поттер в ответ заявит, что это был просто разовый секс и они могут остаться лишь друзьями. Язык становится ватным, а всё тело будто каменеет, он просто не переживет, если Гарри сейчас его отвергнет.        Гарри тяжело вздыхает, Малфой уже почти минуту просто таращится на него.        «Явно ляпнул в порыве страсти, а теперь пытается придумать достойный от ворот поворот, чтобы отправиться в объятия к своей ненаглядной», — приходит догадка на ум, от которой становится очень больно и обидно, сердце ноет в груди, а глаза начинает предательски щипать, второй раз за вечер. Пиздец, просто прекрасно, только разреветься сейчас не хватало, как истеричная брошенная подружка.        — Забудь, что я это сказал, — хрипло произносит Поттер, понимая, что ответа он так и не дождется. — Проехали.        Он давит Драко на плечи, спихивая его с себя, и уже начинает подниматься с постели, но ему на запястье ложится тяжелая ладонь и резко дергает обратно. Драко снова наваливается сверху, вжимая Гарри в матрас и не давая себя скинуть. Просто потому что понимает: если он сейчас даст ему уйти, если хотя бы не попытается, то это точно будет конец. Конец чего-то, что толком не успело начаться.       — Слезь с меня, — резко приказывает Поттер, сильное обнаженное тело Малфоя прижимается к нему, но собственная нагота вдруг кажется Гарри чем-то постыдным. Мерлин, какой же он дурак, позволил Малфою воспользоваться собой. — Да отвали ты! — Гарри обхватывает Драко руками за ребра, беря в захват и снова пытается скинуть, но чертов Малфой тяжелый, как хвосторога, всегда побеждал на матах, побеждает и сейчас. Он быстро обхватывает бедра Гарри своими длинными ногами, лишая возможности себя скинуть, и вдавливает его собой в матрас ещё сильнее, занимая главенствующую позицию.        Поттер рычит от злости и дергается всем телом, явно не собираясь сдаваться. Он наносит мощный удар Драко по ребрам, но тот лишь шипит, стиснув зубы, и напрягается ещё сильнее.        — Убери с меня свою чертову тушу, Малфой! — требует Гарри. — Или, клянусь, я…        — Я люблю тебя, — четко и с вызовом произносит Драко, хотя на самом деле нервничает до чертиков. Гарри наконец замирает и пораженно смотрит на него своими огромными изумрудными глазами, пытаясь понять, не слуховая галлюцинация ли это.  Вы тоже это слышали? Драко действительно сейчас признался ему в любви?        — Прости, что ты сейчас сказал? — переспрашивает Поттер.        Салазар, кто-нибудь сводите этого глухого к колдомедику.       — Я люблю тебя, — снова повторяет Малфой. — И пришел я сюда под обороткой не для того, чтобы над тобой посмеяться, а потому что ты был абсолютно недосягаем, вечно строил из себя заядлого натурала, — Драко раздраженно нахмурился. — Я уже вообще не знал, как к тебе подкатить, вот и решил хоть… Хоть так узнать, каково это – быть с тобой вот так… — он слегка потерся своим животом о голый живот лежащего под ним Гарри. — И я действительно хочу, чтобы ты был только мой, Поттер, — тут же высокомерно добавляет Драко, пытаясь скрыть нервозность. — Или тебя что-то не устраивает?       Весь вид Драко сейчас буквально кричит: “Ну вот, я открылся тебе. Только попробуй меня теперь отвергнуть и тебе не поздоровится”.       Гарри молчит, всё ещё пытаясь поверить в услышанное, пока сердце норовит выпрыгнуть из груди, а бабочки порхают в желудке как ненормальные. Драко любит его! Правда любит?! И уже не первый месяц… У Гарри буквально перехватило дух от накатившего на него счастья. Ведь теперь они точно будут вместе!        В голове тут же стали возникать разные образы их счастливого совместного будущего, как они ходят на свидания, едут вместе в отпуск, ночуют друг у друга, до умопомрачения занимаются любовью.        «Интересно, Драко не отпугнет, если я предложу ему съехаться?» — возникает мысль в голове.        «Он помолвлен», — вдруг напомнил голос разума, от которого всё счастье в миг улетучилось, словно кто-то лопнул воздушный шарик.        «Но ведь теперь, после всего, что между нами было, он разорвет помолвку, верно?» — в надежде сжимается сердце.        — И ты не женишься на Астории? — уточняет Поттер, с трудом узнавая свой голос.        Драко удивленно моргает.        — А при чем тут вообще Астория?        — Малфой, ты, блядь, надо мной издеваешься? — Гарри снова начинает злиться, он резко пихает Драко в грудь, всё же сталкивая его с себя. Нет, этот придурок ещё и спрашивает, при чём тут его невеста, нормально вообще, нет? — То есть тебя не смущает тот факт, что ты, будучи помолвленным с Гринграсс, переспал со мной и в любви мне признался? — рычит Поттер. — Или ты решил записать меня в свои любовники?        В голове возникает ужасающая мысль, что даже если Драко сейчас скажет, что сможет встречаться с ним лишь тайно, в качестве любовников, Гарри и на это будет согласен.        Драко садится на постели.        — Поттер, ты головой ударился? — наигранно озабоченно интересуется он. — С чего ты взял этот бред? Какая помолвка, какая Гринграсс?       Гарри хмурит брови, тоже садится, хватает ближайшую подушку и прикрывается ей.        — Мне Симус всё рассказал.        — Что, блядь, рассказал? Можно конкретнее?       — Он подкатил на днях к Астории, хотел пригласить её на свидание, но та заявила, что вы с ней помолвлены, и пригрозила, что ты его проклянешь, если узнаешь, что он пристает к твоей невесте. — Гарри поморщился, будто от зубной боли, никогда ещё слово “невеста” не казалось ему таким отвратительным.       Брови Драко удивленно взлетели вверх.        — Ну, вообще-то, мы с ней действительно были помолвлены…        Гарри, окончательно выходя из себя, снова двинул Драко в плечо.        — Ауч… — Драко, морщась, потер ушибленное место. — Поттер, я никогда тебе не говорил, что у тебя чертовски тяжелая рука?       — Не заговаривай мне зубы, — прорычал в ответ Гарри. — Отвечай немедленно, вы с Гринграсс помолвлены или нет? — гаркнул на всю комнату он.        — Нет. Мы были помолвлены в детстве. Ещё наши дедушки заключили этот договор, но когда мне стукнуло шестнадцать, и я осознал свою гомосексуальность, родители разорвали помолвку. Мы с ней просто друзья, — уверил Драко. — Наверное, она ляпнула это, чтобы от Финнигана отвязаться, — он пафосно фыркнул. — И не удивительно, кто захочет встречаться с таким троллем.        Гарри выдохнул с явным облегчением, а Драко, заметив это, расплылся в довольной улыбке на все тридцать два зуба.        — А ты что, приревновал меня к Асти? — поинтересовался он.        Гарри схватил вторую подушку и запустил её в нагло улыбающегося пижона.       — Не дождешься, Малфой, — он наигранно скривился, при этом предательски краснея, но Малфой, лишь запрокинув голову, радостно засмеялся. Гарри прищурился, он, значит, тут на нервы весь изошел, думая, что Драко скоро женится, а этому змеенышу ещё и весело. Так и подмывало его спустить с небес на землю — Хватит ржать, это ты тут полчаса назад слюной брызгал, пытаясь узнать, в кого я влюблен, — едко помнил Гарри. — Так что кто ещё кого ревнует?        Драко тут же перестал улыбаться, а в следующую секунду подушка прилетела уже в Поттера.        — Кстати, ты спрашивал, как его зовут, — продолжил Гарри, Малфой нахмурился и крепко сцепил челюсти. — И я подумал и решил, что могу даже вас познакомить.        Гарри поднялся с постели и протянул Драко руку. Тот, сидя на кровати, перевел злой взгляд с лица Поттера на его протянутую ладонь и обратно. Поттер, блядь, что, над ним издевается? Он серьезно собирается сейчас отправиться к своему ненаглядному придурку, ещё и Драко с собой прихватить?        — Последствий не боишься? — сквозь зубы поинтересовался Малфой, всё же поднимаясь с постели, однако руку Поттеру он не протянул.        — Неа, — усмехнулся Поттер и, схватив его за руку, повел в сторону двери.  Драко, по инерции сделав несколько шагов, резко вырвал свою ладонь и остановился.        — Ты, блядь, это серьезно?! — злясь всё больше спросил он. Очень стараясь не думать о том, что даже после крышесносного секса, даже после того, как он открыл душу нараспашку, признаваясь Гарри в любви. Поттер в ответ не обмолвился даже о симпатии, не думать об этом было невозможно, сердце в груди снова болезненно заныло.        — Вполне, — пожал плечами Гарри и ярко улыбнулся, смотря в искрящиеся праведным гневом глаза. Честно говоря, злить Малфоя – это отдельное удовольствие.        — Может хоть трусы наденешь? — едко предложил Драко. — Или собираешься сразу поразить его наповал?        Малфой, заметив собственное белье, валяющееся на полу у кровати, сделал шаг в ту сторону, чтобы подхватить его, но Гарри схватил его за запястье и буквально потащил за собой.              — Думаю, у меня получится его поразить, — продолжая улыбаться, произнёс он, шагая в сторону двери.        Драко снова вырвал руку и до хруста сжал кулаки. Сейчас он буквально кипел от злости, хотелось крушить всё вокруг. Салазар свидетель, Поттер даже не представляет, на что подписывается, ведя его к своему ублюдскому возлюбленному.        — Знаешь что, Поттер? А не пойти бы тебе нахрен вместе со своим…        — Пришли, — вдруг бодро объявил Поттер, взял Драко за плечи и развернул к большому напольному зеркалу. — Знакомься, это мой возлюбленный, — гордо заявил он. Драко пораженно замер, смотря на себя самого через зеркало. — Драко, это Драко Малфой, тот самый коллега по работе, в которого я безумно влюблен уже не первый месяц. — Гарри тихонько засмеялся, заметив ошарашенное лицо Драко, обнял замеревшего перед зеркалом любимого за талию и, нежно чмокнув его в плечо, добавил: — Ну что, морду ему бить будешь или как?        «Я понял, что влюблен в кое-кого и что просто не могу заниматься сексом с другими. Я хочу делать это только с ним, понимаешь?» — вдруг вспомнились слова, которые Гарри сказал ему, когда думал, что это Клавдий, и счастливая улыбка сама собой расцвела на лице Драко.       Повернувшись, он, схватив своего Поттера в охапку, оторвал его от пола и, прижав к себе, впился в улыбающиеся губы поцелуем. И в этом поцелуе было всё: пылающая страсть, огромная, просто необъятная любовь, сумасшедшая радость, нереальное счастье и благодарность. Гарри любит его, тоже любит! Ущипните Драко кто-нибудь, а то он не верит своему счастью.       Гарри, обвив руками шею любимого и окольцевав ногами его бедра, стал целовать тонкие губы с неменьшей страстью. Годрик, он и мечтать не мог, что его эксперимент закончится вот так. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, Гарри всё же оторвался от любимых губ, но с рук не слез. Оба уже снова были возбуждены до предела.        — Я снова тебя хочу… — сбивчиво произнёс Поттер, потираясь о живот Драко своим членом и целуя его в шею.        Драко усмехнулся.       — Что ты там рассказывал Клавдию? — так же тяжело дыша спросил он, неся свою ношу обратно к кровати. — Что любишь пожестче?  — Гарри гулко сглотнул, жар с новой силой ударил в пах, а рот наполнился слюной.       — Я даже когда думал что целую Клавдия, на его месте представлял тебя. — признался он. Драко услышав это снова улыбнулся. — Предлагаю провести своего рода следственный эксперимент, — предложил он, бросая любимого на постель. — Посмотрим, сколько оргазмов ты сможешь испытать до того, как я окончательно тебя вымотаю.        — Ты явно меня недооцениваешь, любимый, — с усмешкой произнёс Гарри, развалившись поперек кровати, Драко гулко сглотнул, от сорвавшегося с губ Поттера обращения блаженные мурашки побежали по телу. Гарри похлопал по кровати рядом с собой. — Иди сюда, проверим, кто кого умотает быстрее.        Драко, криво усмехнувшись, с разбегу прыгнул на кровать, от чего Гарри зашелся громким смехом.        Кто-нибудь, передайте, пожалуйста, весточку в аврорат, о том, что двое их лучших сотрудников завтра не выйдут на работу.