без корицы пожалуйста

— И-и-и… Последний… Ва-а! Хорош. Чанбин довольно ухмыльнулся, позволяя Чану поставить штангу обратно на крепления. Это был довольно изнурительный день, и выжать из себя последние силы было неимоверным удовольствием. Сев на скамейке, он вытер лицо небольшим полотенцем, шумно выдыхая. Голова приятно гудела от резкого перепада напряжения в теле, а в руки словно вату напихали. — Если так и дальше пойдет, то к концу месяца прибавим по пять кг с двух сторон, — Чан ободряюще ему улыбнулся и принялся снимать вес со штанги. — Если не все десять, — добавил он спустя мгновение. — Не преувеличивай, — отмахнулся от него Чанбин и встал на ноги, чтобы немного размяться. Конечно, несмотря на то, что он скромничал, ему безусловно было приятно слышать похвалу от тренера. Хотя, спустя более полугода исправных занятий, у него уже язык не поворачивался назвать Чана тренером. Лучше другом. Очень даже близким и хорошим. — Какие планы на вечер? — Ничего нового, — пожал он плечами. — Горячий душ, стаканчик кофе и холодная постель в холостяцкой квартире. — О, — тут же встрепенулся Чан. — А ты слышал, что руководство у нашей кафешки сменилось? — он знал, что Чанбин просто обожал это место, поэтому тут же поделился свежими новостями. Кафе находилось на первом этаже спорткомплекса, прямо рядом с парковкой, но не пользовалось особой популярностью из-за довольно высоких цен. — В плане? — изогнул бровь Чанбин, внутренне холодея от постепенно накатывающего осознания. — Это же изначально франшиза была, — Чан беззаботно почесал шею, поглядывая по сторонам и невольно наблюдая за остальными посетителями. — И хозяева что-то с документами там напортачили, в итоге с ними договор расторгли. Пока тебя не было, они как раз там весь персонал сменили и концепт перекроили немного. — Скажи, что ты шутишь. — Чанбин был буквально на грани слез. Единственное, о чем он думал весь последний подход, обливаясь потом, — горячая чашка флэт уайта с плотной пенкой, которую умел делать только Уен. Он специально выпросил все его рабочие дни на месяц вперед, чтобы состыковать с ними свои тренировки. А сейчас выясняется такое. — Я еще не заходил туда. Если подождешь меня часик, то сможем заглянуть и разузнать, что у них там нового. — Я так сильно расстроился, что, наверное, сразу домой поеду… — Эй, ну ты чего, — Чан взволнованно поджал губы и попытался поймать его взгляд. — Может, там теперь еще лучше кофе будет. — Дело было не только в кофе, чувак, — Чанбин лишь вздохнул и шлепнул полотенцем по плечу, медленно направляясь в сторону раздевалок. — Суть в подаче, отношении… — Это и правда являлось весомой частью твоей жизни, — задумчиво кивнул ему Чан. Он какое-то время еще смотрел ему вслед, но потом неожиданно продолжил. — Просто… Перемены не всегда к плохому. Попробуй взглянуть на все с другой стороны. И, наверное, Чан был прав. Может, это вселенная дала ему шанс перестать быть настолько зацикленным? Шанс попробовать новое и начать двигаться дальше, искать больше и… Энтузиазм закончился на том моменте, когда он обжег язык о напиток. Стаканчик с плеском был отброшен обратно на стойку, пока неумелый бариста прятался за прилавком с выпученными глазами. Если бы Чанбин мог, то вылил бы всю эту бурду ему за шиворот, но едва неприятная раздраженность спала, он почувствовал вкус, которому место было только в унитазе. Все это было ужасно. Все это в одно мгновение испортило его настроение окончательно, а суровое выражение лица только сильнее напугало парня с покосившейся на лбу банданой. — В следующий раз постарайся не вскипятить чертово молоко, — почти сквозь зубы процедил Чанбин и выбросил полный стакан в мусорку, совершенно не беспокоясь, что тот может там разлиться. На самом деле, он и о словах своих не беспокоился и не думал почти. Какой следующий раз? Он сюда больше ни ногой! Как вообще можно в глаза людям смотреть, когда из прекрасной арабики, выращенной в приветливой и солнечной Бразилии, делаешь… это. Возмущению не было предела. Чанбин пыхтел от недовольства до самого дома, пока голова не коснулась подушки и большие круглые глазки где-то в голове не размылись под напором усталости. Неделя пролетела быстро. Он не заметил ее — безудержный темп на работе почти полностью поглотил его мысли. Конец месяца был напряженным, и Чанбин с почти отчаянием бежал в любимый зал, чтобы наконец-то выдохнуть. Ему пришлось убрать тренировку во вторник, потому что он буквально еле дополз до дома, все еще подсчитывая итоги продаж квартала в голове. Чан встретил его с улыбкой и стаканчиком кислородного коктейля. Он скакал вокруг его тренажера, изредка поправляя положение его тела, чтобы коэффициент полезности был близок к идеальному. Его рот почти не затыкался, а солнечное выражение лица буквально освещало все в округе. Они оба успели соскучиться друг по другу, и почему-то до сих пор не планировали выносить общение куда-то за рамки спорткомплекса. — Она согласилась сходить со мной на свидание, — Чан самодовольно прикусил губу и присел перед ним на корточки, пока Чанбин выполнял планку. — А как же Ликси? — прерывисто вбросил он. — А что с ним? — не понял Чан и слегка нахмурился. — Он же натурально, как бы забавно не звучало, в тебя втрескался, — Чанбин даже фыркнул от смеха. — А ты позвал на свидание не его, а его сестру. — Ты чем вообще слушал? — Чан простонал и плюхнулся на задницу, складывая локти на растопыренные в стороны колени. — Я же изначально познакомился именно с Рэйчел. Поэтому ее и позвал. — Ты же сам слышишь, как звучишь со стороны? — ухмыльнулся Чанбин и встал на колени, протяжно выдыхая. — Не понимаю о чем ты, — беззаботно пропел Чан и поднялся. — Нам классно вместе, что еще нужно для этого? — Не обмениваться дикпиками с ее младшим братом? — Два подхода по две минуты плюсом. — Ну эй! — И-и-и… Время! Чанбин очень недовольно и хмуро посмотрел на него, прежде чем плюхнуться обратно. Все же, это дело Чана. Свое он уже сделал и просто надеялся, что тот прислушается к его словам. К концу тренировки Чан и правда впал в задумчивость. Он почти не отнимал сложенных пальцев ото рта, не переставая упрямо кусать пухлые губы. Чанбин хлопнул его по плечу, прежде чем уйти в душ: — Порядок? Чан не ответил. Посмотрел как-то обреченно что ли и осознанно. — Ну-у-у… Как минимум ты сможешь сказать ей, что между вами не может быть ничего больше, чем дружба, — Чанбин еще раз его хлопнул по руке и неловко улыбнулся. — Ой, все… Ладно тебе, не грузись так. Поддался эмоциям, с кем не бывает? — Со мной не бывает! — тут же вспыхнул Чан. — Черт… Бини, я же правда занимался секстингом с младшим братом девушки, которую позвал на свидание… — Э-э-э… Никто не идеален, — утешительно заключил Чанбин. Какое-то время Чан наигранно повздыхал и поистерил, уткнувшись носом в его плечо. Чанбин заботливо подбадривал его, пока футболка на теле не начала просыхать. Он тут же взвинтился и убежал в душ. Приятная расслабленность после горячей воды настолько его разморила, что Чанбин даже решил дать поблажку горе-бариста и попробовать что-нибудь попроще. Возможно, даже без кофе. Просто какую-нибудь газировку и вкусняшку на вечер — заслужил все-таки. Внутри его встретил тихий писк кофемашины и расстроенные пыхтения парня. Тот безостановочно охал и склонялся перед ее днищем, пихая туда кучу тряпок. — Извините, технические неполадки, мы временно… — начал было парень, но, развернувшись и увидя гостя, резко смолк. — Помощь нужна? — изогнул бровь Чанбин и про себя ругнулся. Откуда у него были силы на альтруистичность — непонятно. Однако оно так и продолжало непроизвольно выскакивать из него весь день. Парень поджал губы и весь сразу выпрямился, приклеиваясь ладонями к тощим бедрам. Взгляд еще долго бегал по нему в ответ, пока рот не открылся и тихо не пискнул: — Не уверен, что это то, что вы должны делать… — Дно опять подтекает? — даже не пытался слушать он в ответ. — А? — Уен вечно жаловался, что шланг провисает и нихуя не сливается, — Чанбин по-собственнически зашел к нему за прилавок и открыл дверцы тумбы, внимательно все осматривая. — У тебя тут тоже, кстати, почти потоп. Ты когда последний раз выливал все это дело? — Его… Его нужно выливать? Чанбин аж глаза впервые за весь день распахнул во весь их размер. — Хочешь сказать, что уже неделю вот этим вот занимаешься? — указав на мусорное ведро, полное влажных от кофейной мути тряпок, Чанбин лишь вздохнул. — Извини, но я вообще не понимаю, как тебя с такими навыками на работу взяли. Тот разочарованно нахохлился и совсем затих, больше ничего не говоря, пока Чанбин не разобрался с проблемой. Напоследок он открыл подбор и убедился в догадке, тыкая пальцем в забивший слив кофейный жух, который наподобие зыбучего песка искрился под светом небольшой лампы. — Ты же в курсе, что так быть не должно? — Чанбин взглядом подозвал его ближе, показывая все это безобразие. — Ты должен выбрасывать это все в ведро, с не смывать с помощью пролива. — Я не смывал! — отчаянно пытался защититься тот. — Она сама плевалась. Холдер застревал и не проворачивался до конца, а потом все это оказывалось на мне и в сливе! — Ну вариантов не так уж и много, — пожал плечами Чанбин и передвинулся к кофемолке. — Помол по времени может очень долго идти, и таблетка из-за этого слишком большая, когда ты хуячишь холдер в группу. Он же тебе мог в лицо прилететь, ты в курсе? — В лицо? — шмыгнул носом парень и опасливо спрятался за его плечо. — Прям в лицо, — усмехнулся Чанбин и мимоходом отметил, что то у него было очень даже миленькое. Проще говоря, в его вкусе. Хотя о чем вообще можно было говорить, если самый обычный эспрессо в руках у этой неловкой катастрофы превращался в кромешный ужас, годный только на то, чтобы замачивать в нем бумагу для скрапбукинга. Не спрашивайте, откуда он это знает. У него слишком много друзей с художки. Взять одного Хенджина, который на его день рождения мастерил такие открытки, что рот потом неделю не закрывался. Но речь сейчас вообще не об этом. — Теперь должно быть получше, — полазив в настройках, Чанбин повернулся к нему лицом и ненавязчиво предложил попробовать. Парень гипертрофированно сглотнул и дрожащей рукой схватил холдер, выбирая двойной помол на экранчике. — Так ты для одинарного взял, — Чанбин хихикнул и подал ему другой холдер, лукаво смотря на парня со скрещенными руками. — Выдохни, она не кусается. — Ага, только холдерами в лицо хуячит, — почти обиженно прошептал себе под нос парень и заставил Чанбина натурально хрюкнуть от смеха. — Ой… — запоздало опомнился парень и стушевался. — Извините… — Да нормально, жаловаться на тебя я не собираюсь, — улыбка сама расползалась на губах. — Пока что. — Я не специально, — уже чуть ли не плакал тот. — Так все, возьми себя в руки. Ты что, размазня? — Нет… — Не слышу уверенности в голосе. — Нет! — Лучше, — хмыкнул Чанбин и кивнул головой, как бы приказывая продолжать. Не думал он, конечно, что в конце недели помимо того, что отпахает в зале и поработает психологом для Чана, еще и наставником по кофеварению станет для почти незнакомого парня. Но пока его это устраивало. Усталость ушла на второй план, а вместо нее появилась какая-то взбудораженная заинтересованность. Получится ли у мальчишки приготовить эспрессо под его чутким руководством? Очевидно, на это потребуется больше времени и нервов, потому что даже смотреть на то, как этот недо-бариста не мог вставить холдер, было почти физически больно. — Да не трясись ты так, — выдохнул Чанбин и встал за его спиной, опуская ладони на дрожащие плечи, чтобы хоть как-то успокоить. — Ни я, ни машина тебя бить или кусать не собираемся, — он осторожно обхватил тонкое запястье и плавным уверенным движением вставил все как по маслу. — Вот так. Парень робко дернул головой, искоса смотря на его лицо, подбородок, а потом, неожиданно, губы. При этом щеки его так яростно запылали, что только в этот момент Чанбин понял, как близко к нему стоял: прижимаясь животом к его округлой заднице. Неловко и громко кашлянув, он отодвинулся в сторону, замечая покосившийся бейджик на клетчатой рубашке. Простое и до безобразия подходящее парню «Хан» было выведено потекшим маркером. Чанбину и это показалось милым. — Я вообще-то не за кофе пришел, — он торопливо вышел из-за прилавка и бегло оглядел витрину со слойками, которая была почти полностью пустая. — Да, конечно! — спохватился было Хан, но Чанбин забавно изогнул бровь и прикусил губу, кивая ему за спину. — Порцию помола просто так сожжешь? — Вот блин, совсем забыл… Пока парень возился с кофемашиной и убирал вокруг нее грязь, Чанбин выбрал себе бутылированное кофе из скудного ассортимента и стал приглядываться к пирожным. К этому моменту подошёл Хан. — Попробуйте наши чизкейки! Они просто тают во рту. — Правда? — Да, — честно и обезоруживающе невинно покивал тот головой. И отказывать такому было просто нереально. — Хорошо, возьму его. Хан осторожно упаковал десерт в коробку и положил ту в пакет, туда же складывая кофе. Он долго бегал взглядом по кассе, прежде чем на терминале высветилась сумма, которая, к удивлению Чанбина, оказалась гораздо меньше. — Точно все пробил? Здесь половины почти нет. — Чизкейк в качестве извинения, — Хан смущенно улыбнулся, показывая ровные зубы и симпатичные десна. Чанбин никогда не думал, что у кого-то они могут быть привлекательными. — Картой? — Наличкой, — немного заторможено ответил Чанбин, кладя в монетницу крупную купюру. Хан тут же весь напрягся и сжался, внимательно изучая ее со стороны и даже не беря в руки. — А помельче нет? У меня просто все обычно по карте, и размен не набрался даже спустя неделю… — Оставь себе, — хмыкнул Чанбин, довольствуясь резко вытянувшимся лицом. Хан начал хлопать ртом, как рыба, а он возьми пакет в руки и сразу на выход, оставляя после себя только шлейф дезодоранта и геля для душа. Чизкейк и правда оказался вкусным. Чанбин мысленно прибавил Хану к карме плюс один балл, который немного перекрывал все другое безобразие. Но… На самом деле, за его милое личико можно было убрать и все остальные, снизив уровень напряжения до нейтрального. Все-таки, парень не виноват, что кофе — это не его совершенно. Как оказалось позже, его вообще поставили перед фактом, что он будет работать один, не пройдя даже базовой стажировки. Хан жаловался Чанбину об этом в следующую среду, попутно отмывая кофейные кляксы на плитке. Чанбин потягивал сладкий-пресладкий лимонад через трубочку и внимательно его слушал, про себя уже дико жалея, что так некрасиво повел себя в их первую встречу, о чем тут же решил сказать. — Да ладно, — отмахнулся Хан и тихо хихикнул. — Я уже забыл почти. Но по глазам видно было — помнит. Чанбина утешило лишь то, что улыбка при этом оставалась искренней. Возможно, снисхождение Чанбина к его положению тоже для него что-то значило. И так получилось, что в кафе Чанбин стал наведываться все чаще и чаще, экспериментируя не с кофейными напитками. В основном упивался лимонадами и корчил рожу на забытый в них лимонный сок. Хан тут же суетился и подпихивал ему каких-то печенек и пироженок, бубня с едва слышными извинениями себе под нос. Его это устраивало, пока Чан неожиданно не спросил его. — Ты же в курсе, что он тебя из своего кармана кормит? — Что? — ошарашенно замер Чанбин, пока складывал вещи в сумку. — Ну, обычно в таких заведениях есть лимиты, — Чан неловко повел плечом и поджал губу, пытаясь сформулировать мысль. — И, я не думаю, что твой случай — какое-то исключение. Скорее всего, он пытается тебя задобрить. Чанбин неловко хмыкнул. — Или склеить. А потом подавился воздухом. — Что еще значит склеить?! — Вот бедный, так давно никого не было, что успел забыть, как выглядит флирт, — Чан надул губу и следом захихикал, пряча глаза в довольном прищуре. — Признавайся, ты первый его охмурил? — Я буквально выбросил целый стакан с кофе при нашей первой встрече, — комично подняв брови, сказал Чанбин. — Сейчас все, к слову, не так плохо. — Что ты имеешь ввиду? — Я заходил вчера за капучино вечером, и… Он был неплох. Особенно с сиропом, — Чан довольно хмыкнул на вытянувшееся лицо друга. — Ты когда последний раз пробовал его кофе? — Тогда же, когда и выкинул, — Чанбин задумчиво нахмурился и попытался все сопоставить у себя в голове. — Он не предлагал даже… — А ты уверен, что он бы стал, после твоей реакции? — Чан громко расстегнул молнию сумки, запихивая на ее дно кроссовки. — Больше месяца прошло, как никак. — Тоже верно… — Зайди сегодня, — расслабленно пожал плечами Чан. — Я видел, что сегодня его смена. И Чанбин пошел. Долго мялся у входа, про себя проговаривая фразу с простой просьбой о кофе, но каждая реплика выходила до того абсурдной и искусственной, что хотелось плеваться от недовольства во все стороны. Хан сидел на невысоком барном стуле и смеялся над каким-то видео в телефоне. Он даже не заметил Чанбина, продолжая все так же сидеть, уперевшись щекой в ладонь. Кожа под ней мягко розового цвета, было видно даже с такого расстояния. Значит, и гостей не было ближайшее время. Неудивительно, что тот так расслабился. Чанбину даже не хотелось его как-то беспокоить. Хан уже которую неделю работал с минимальным количеством выходных, и хоть подобные тихие деньки выпадали довольно часто, подобные часы тишины были на вес золота. — Привет, — сказал тихо, пытался не напугать его Чанбин, но все равно попытка провалилась. Хан тут же подскочил на месте и быстро спрятал телефон под стойку, глупыми круглыми глазами на него моргая. Ресницы отбрасывали на щеки длинную тень. Возможно, они даже были немного подкрашены. Чанбин особо не разглядывал Хана вблизи и сейчас почему-то даже жалел об этом. Было в нем что-то такое простое и очаровательное, что чем дольше смотришь, тем красивее и видишь. — Ой, а я и не ждал никого… — Ну вот, я зашел, чтобы ты тут не скучал, — Чанбин ухмыльнулся и уселся напротив него. — Сделаешь мне латте? — Латте? — едва слышно промямлил Хан и весь сжался от страха. — Да, хочется чего-нибудь нежного, — кивнул он и окинул взглядом меню. — О! Появился сезонный латте. Давай его, только, пожалуйста, без корицы. — Уверен? — неожиданно фамильярно и все так же испуганно спросил Хан, с подозрением осматривая его косым взглядом. — А почему я должен быть не уверен? Хан ничего не ответил. Он отвернулся от него и начал готовить напиток, трясущимися руками переставляя несколько питчеров с места на место. Хан как струна был натянут от беспокойства, и это не могло не вызывать умиления. Чанбину было безгранично приятно, что тот так сильно боялся напортачить ему с напитком. Значит, было не все равно. Значит, он имеет для него какое-то значение. И вполне вероятно, очень даже особенное. На телефон пришли подбадривающие смски от Чана. Он буквально агитировал его смайликами пригласить парня на свидание как можно скорее. Чанбин на это только хмыкал, с неким сомнением, размышляя, что именно послужило бы причиной для этого шага. Ему не хотелось бы оказаться на месте Чана, хотя тот весьма удачно справился со своей драмой и уже назначил третье на этой неделе свидание с Феликсом. Чанбин лично лайкал фотки с их посиделок у каждого в инсте. И все же… Почему именно Хан? Прошло чуть больше полугода, когда у Чанбина последний раз были отношения. Они разошлись с той милой девушкой просто потому, что у обоих не хватало друг на друга времени. Возможно, оба этим оправдывали свое нежелание проводить его друг с другом. Речи о том, чтобы съехаться, не возникло даже спустя год, как они провстречались. И наверное, их отношения просто были больше дружеские, чем любовные, поэтому и переходить тогда ту грань не стоило. Нужно было дать себе время обдумать чувства. Сейчас же чувства бурлили чуть ли не на поверхности. Чанбин знал этого парня буквально около месяца неблизкого общения, и каждая их встреча в стенах кафе растягивала рот в такой широкой улыбке, что тот грозился порваться. На самом деле, как вообще можно не улыбаться Хану? Он же очаровательный и безгранично милый в каждом своем проявлении. Чанбину хотелось заботиться о нем круглосуточно и, судя по реакции парня, того это вполне устраивало. Он смущался до жути какой-то мелочевой помощи, но всегда так тепло смотрел ему вслед, прикусив нижнюю губу в порыве сумбурных мыслей. Чанбин не мог отрицать, что искра между ними была. Она конечно не загорелась так сразу, потому что Чанбин повел себя как последний кретин в их первую встречу, но то, как она разгорелась потом… Это было приятно. Приятно ощущать постепенно разгорающейся интерес, чувствовать ответный. Это все кружит голову не хуже пятого подхода приседаний по сотке. Чанбин знает, Чанбин пробовал. Конечно по ощущениям это чувство намного приятнее. Будто черепную коробку изнутри щекотят перьями, и кроме них внутри нет ничего остального. Только если восторг. Совсем немного. Хан симпатичный, в конце концов. Очень даже красивый. С мягкими и очень запоминающимися чертами, так хорошо сочетающимися с его характером. Да, звучит тупо — его внешность подходит ему, — но это чистая правда. Чанбин успел налюбоваться им за все то время, как Хан неторопливо (но очень-очень тщательно) делал ему напитки. Иногда он, например, так увлекался, что доставал язык изо рта и скользил им по искусанным губам, совершенно этого не замечая. Чанбин тогда аж сам покраснел от осознания, что залип на чужие десна и костлявые запястья. У него самого руки были объемом чуть ли не как его бедра. И почему-то осознание этого крутило такие морские узлы в желудке, что он старался лишний раз за эти мысли не цепляться, потому что выходить оттуда с оттопыренными джинсами он еще не был готов. Но, наверное, любимый аргумент в его коллекции, это то, как Хан пялился на его задницу. Чанбин стоял к нему боком и поправлял шнурки, когда боковым зрением увидел у парня подвисшее выражение лица. А потом понял, что буквально идентично с тем, когда он сосредотачивается на чем-то. На взбивании молока или… Или его заднице. Никаких вопросов это не вызвало. Все же, он примерно за этим в зале и занимался. И если вид его проработанных мышц может принести удовольствие кому-то, помимо него самого, то чего противиться? Он не ханжа. — Пожалуйста… Хан осторожно поставил кружку с блюдцем перед ним. Приятный аромат почти сразу заполнил пространство, сливочной ириской пробираясь прямо в рот. Чанбин погрел кружку в ладонях какое-то мгновение и, встретившись взглядом с Ханом, отпил немного. — Мать моя… Сердечко на пене кривой линией поплыло к ободку. Чанбин ощущал пористость на губах, нежную как шелк. Латте получилось настолько хорошим, что он на секунду даже подумал, что умер. Прямо там, от вкусового оргазма. Хан же не понимал реакции и мял в руках какую-то салфетку, нервно улыбаясь, чтобы хоть чем-то скрасить молчаливую атмосферу. — Это восхитительно. Чанбин нетерпеливо отпил еще, причмокивая языком и губами от удовольствия. Не успел он моргнуть, как рядом на столе оказалась тарелка с его любимым фисташковым круассаном. — Как и обычно угощение для… тебя, — Хан по-ребячески спрятал руки за спиной и качнулся на ступнях, пряча взгляд в пол. Чанбин вздохнул поглубже, пережидая ораву мыслей и первых желаний. Но ладно, одну из мыслей он все же озвучил. — Кажется, теперь я просто обязан позвать тебя на свидание. Оставишь свой номер на стаканчике с большим холодным американо? Хан пробурчал себе под нос какую-то лабуду и, так резко развернувшись, что смел со столешнице пустую пачку молока и мерный стакан. Его лицо было краснее фартука. Чанбин на секунду испугался, как вдруг парень взял стакан и, отвернувшись, начал что-то на нем писать. Это да. Наверное. Скорее всего, да. После всех их переглядок и будничных, наполненных комфортом бесед не могло быть — нет. Поэтому Хан и подписал стаканчик своим номером. — И прекрати уже угощать меня из своего кошелька, я спокойно могу оплатить все это самостоятельно, — сказал Чанбин напоследок, перед тем как выйти на улицу, трепетно сжимая в руке стаканчик с номером. Хан судорожно прокивал ему в ответ и заправил челку за ухо, тут же прыская от смеха. Чанбин помахал ему свободной рукой и отправил воздушный поцелуй, растекаясь внутри приторным щербетом. Видимо, для полной гармонии в душе ему не хватало именно этого — корявого парня с сердечной улыбкой и вкусного латте без корицы. А. Ну и еще его номера телефона.