Больше жизни

— Привет, долго ждал? — спрашивает запыхавшийся Чонгук, подбежавший к ожидающему его другу. — Нет, я только пришёл, — отвечает Тэхён и демонстрирует свою самую милую на свете улыбку. — Боги, ну какой же ты милый! — Чон слегка треплет волосы стоящего напротив парня, который тут же смущается и прячет своё покрасневшее лицо. Недавно в их небольшом городке открылся временный парк аттракционов, где люди сполна могут насладиться последними тёплыми летними деньками; отлично, а также недорого провести время с семьёй, друзьями или со вторыми половинками. Там парни и решили развлечься перед началом нового семестра. У Тэхёна сердце неприятно колет от понимания, что Чонгука он, скорее всего, больше чем другом назвать не сможет. Но как же загораются его глаза, в которых сердечки плещут каждый раз, когда они пересекаются взглядом в коридорах университета или, как в этот день, встречаются, чтобы вместе провести время. Ким греет в себе трепетные, далеко не дружеские чувства по отношению к парню. Он боится, что это может стать проблемой, ведь далеко не все могут адекватно отнестись к его ориентации. Но, несмотря на все переживания и страхи, Тэхён принял решение сегодня же признаться другу в своей влюблённости. Возможно, будет лучше, если Чонгук его возненавидит и даст понять, что никакой взаимности быть не может, нежели страдать, находясь рядом с ним, и в каждом действии и слове видеть намёки и питать надежду на взаимность. Но это потом, а сейчас он хочет как следует насладиться, возможно, их последними часами вместе. — Ну что, пошли веселиться! — Чонгук приобнимает друга за плечо, и они вместе направляются ко входу в парк. Юноши весь день катаются на различных аттракционах. Тэхёна даже один раз чуть не тошнит после того, как они решают опробовать "Пятый элемент", чем заставил Чонгука переживать, и тот сказал, что хватит всех этих активных развлечений. Когда Киму удаётся отдышаться, и тошнота отходит на второй план, Чон тащит его набивать желудки. Они пробуют почти всё, покупая только по одному приглянувшемуся лакомству и деля его на двоих. Веселятся и хохочут, как в последний раз. Но Тэхён всё никак не может подобрать нужный момент, чтобы признаться. Боится, что этот раз может действительно оказаться последним. Улицы небольшого городка медленно погружаются в темноту, пока солнце опускается за горизонт, оставляя лишь тусклые золотистые отблески на небесах. По тихому тротуару, устланному тёплыми плитками, идут двое лучших друзей, которые что-то возбуждённо обсуждают. Неожиданно для Чонгука и даже для самого себя, Тэхён резко останавливается, несколько раз глубоко дышит и считает до десяти, чтобы хоть немного успокоить своё сердце, которое грозится вот-вот вырваться из грудной клетки. Он ловит на себе удивлённый взгляд друга. Понимает, что если будет ждать, когда наступит тот самый “подходящий” момент, — никогда не сможет озвучить то, что так давно хочется произнести вслух. Постояв молча ещё немного, он начинает говорить: — Чонгук, — парень делает небольшую паузу, — я хочу тебе в кое-чём признаться, — он царапает зубами нижнюю губу, всё ещё заставляя себя произнести те самые заветные слова. Чонгук пристально на него смотрит, даже не думая отвести взгляд. — Я знаю, что это неправильно, и, возможно, ты не такой, — голос начинает предательски дрожать, — но я тебя… Парень не успевает договорить, как взгляд Чонгука устремляется ему за спину, а глаза вмиг начинают выражать животный страх и ужас. Выкрикнув громкое «Берегись!», он неожиданно толкает растерянного друга в сторону. В этот момент до Тэхёна доносится неприятный, режущий слух громкий свист автомобильных колёс, а через мгновение — глухой удар и звук столкновения мягкого человеческого тела с асфальтом. Тэхён приходит в себя за долю секунды и с ужасом понимает, что произошло. Он быстро оглядывается и видит окровавленное тело Чонгука, лежащего на ещё тёплом асфальте, а рядом с ним стоит чёрный автомобиль, из которого пытается выползти пьяный водитель, что-то невнятно бормоча. Тэхён преодолевает сковывающий тело страх и пулей подбегает к лежащему на земле парню. Он падает перед ним на колени и начинает отчаянно кричать. Он боится, что потерял его навсегда. Пока собравшиеся вокруг них прохожие звонят в скорую и полицию, а неравнодушные мужчины не дают пьяной бляди из чёрного мерса покинуть место преступления, Тэхён молит всех богов, чтобы Чонгук выжил. На его месте должен был оказаться Тэхён, но Чонгук его спас. Ким думает, что зря, ведь лучше бы сейчас его искалеченное тело лежало на этом злополучном тротуаре. По приезде скорой парень отчаянно бросается в ноги к врачам, умоляя, чтобы они не дали его другу умереть.

***

Чонгук не приходит в себя из-за полученных травм все те дни, что Тэхён крутится у его больничной палаты. У парня сотрясение, несколько переломов, и сильно повреждена печень. Требуется трансплантация. Тэхён, услышав эту новость от врача, не раздумывая ни секунды, вызывается стать донором. С ним достаточно долго беседуют, уведомляют о всех возможных рисках и последствиях, а когда Ким без доли сомнения говорит, что прекрасно обо всём осведомлён и не собирается отказываться от своего решения, его отправляют на различные обследования, чтобы убедиться, что они с Чоном гистосовместимы. Операцию назначают на первое сентября. Тэхён же иронично улыбается — ведь это день рождения Чонгука. За окном ярко светит сентябрьское солнце, и через открытые на проветривание окна доносится пение птиц. Тэхён бодрый и уверен в себе, как никогда. Сегодня, наконец-то, он сможет отдать частичку себя любимому человеку и поспособствовать его восстановлению. Как же он мечтает хоть раз увидеть любимую улыбку и услышать этот мягкий голос. Врачи, подготавливающие Тэхёна к операции, успокаивают его и говорят, что ему не стоит волноваться — ведь печень имеет уникальную способность к регенерации, а у них очень опытные хирурги. Поэтому, хоть эта операция и является серьёзной, вероятность осложнений относительно низкая. Тэхёну, честно говоря, всё равно. Он готов и сердце ему отдать, если понадобится. Но, признаться, он очень рад, что у них с Чонгуком наверняка ещё много времени, чтобы провести вместе. Когда парня привозят в операционную, надевают маску и пускают газ, Тэхён думает лишь о Чонгуке.

***

Сознание медленно возвращается к Чонгуку. Первое, что он ощущает, — странное ощущение лёгкости, почти невесомости, будто его тело вовсе не его. Затем приходит осознание приглушённой, глубокой боли, но не резкой. Боль пульсирует в руке, голове, груди, внизу живота и в других частях тела, но, странно, это не вызывает страх. Скорее, эта боль кажется ему признаком того, что он всё ещё жив. Чонгук пытается открыть глаза, но его веки словно налиты свинцом. Он чувствует сильную слабость, но постепенно, приложив усилия, ему удаётся их приоткрыть. Яркий солнечный свет, который отражается от светлых стен больничной палаты, заставляет его снова зажмуриться. Ему требуется несколько долгих секунд, чтобы привыкнуть к ослепляющей белизне. Чонгук несколько раз моргает, а перед ним начинают вырисовываться смутные очертания стерильных белых стен и приглушённого гудения медицинской аппаратуры. Он понимает, что лежит на больничной койке, его руки и ноги обмотаны бинтами, а на груди ощущается тяжесть аппарата, следящего за его жизненными показателями. Но затем приходит осознание. В памяти всплывает тот момент, когда он увидел машину, летящую в их с Тэхёном сторону, как он бросился, не думая, спасая друга. Боль от этих воспоминаний слишком острая и пронзительная. Он помнит, как Тэхён пытался ему что-то сказать. Чонгуку необходимо увидеть друга и убедиться, что с ним всё хорошо. Когда в палату входит медсестра и обнаруживает, что пациент наконец пришёл в себя, она сразу же зовёт врача. — Тэ… хён, — с заминкой охрипшим голосом еле произносит имя близкого ему человека. — Он цел? Врач будто бы не слышит вопроса и продолжает осматривать парня, попутно интересуясь его самочувствием.

***

По истечении недели Чонгуку становится лучше. Он уже может сам вставать с больничной койки и, пока ещё в обнимку с капельницей, потихоньку ходить по палате. Всё это время его тревожит лишь отсутствие Тэхёна и игнорирование, либо же отговорки врачей, когда парень начинает задавать вопросы о лучшем друге. Он понял почти сразу, что что-то не так, но понятия не имеет, почему от него, взрослого парня, это скрывают. Чонгук неоднократно писал и звонил парню, чтобы опровергнуть свои собственные тревожные догадки, но звонки оставались без ответа, а сообщения всё ещё висят непрочитанными. Чонгук достаточно давно осознал, что питает к своему лучшему другу далеко не дружеские чувства. Он догадывался, что, возможно, Ким тоже к нему неравнодушен, но боялся, что принимает явное за действительное. А сейчас, боясь, что, возможно, больше никогда не увидит Тэхёна, жалеет, что струсил и так и не признался. Возможно, скажи он об этом, можно было бы избежать таких плачевных событий. Даже если бы Ким не захотел с ним больше общаться, зато бы Чонгук знал, что он жив и здоров. В один из дней, когда доктор в очередной раз приходит проведать Чонгука, парень не выдерживает. — Я понимаю, что вы, наверное, обеспокоены моим состоянием, — начинает парень, — но своим игнорированием и избеганием темы о моём лучшем друге вы делаете мне только хуже, — парень грузно вздыхает, опустив голову. — Пожалуйста, скажите мне наконец, что произошло с Ким Тэхёном, — умоляет. Он готов уже на любой ответ. Почти на любой. — Мне очень жаль, что наше молчание заставляет вас чувствовать себя плохо, Чонгук, — доктор бросает сочувствующий взгляд на сидящего на больничной койке Чонгука. — Стоило бы ещё немного подождать, но чисто по-человечески я вам всё расскажу. Но вы не переживайте, — спешит успокоить, когда замечает крупицу ужаса во взгляде парня. — Ким Тэхён стал вашим донором, — видит, как глаза напротив расширяются в удивлении. — Операция хоть и довольно сложная, но осложнения возникают довольно редко. К сожалению, вашему другу не повезло. — Врач делает небольшую паузу. — Мы не говорили, потому что его состояние было тяжёлым, а вам стресс нежелателен. Но, к счастью, сегодня его перевели в обычную палату, где он со дня на день должен прийти в себя. Кажется, Чонгук собственными ушами слышал, как камень спадает с его плеч. Из лёгких вырывается вздох облегчения, а глаза щиплет от слёз. Чонгука охватывают довольно смешанные чувства: с одной стороны, он только что узнал, через что прошёл его друг, а с другой — что самое страшное уже позади. — Можно ли мне к нему? — с надеждой спрашивает. Просит. Нет, умоляет парень. — Конечно, я могу вас провести. Чонгук тут же подрывается с постели и направляется к выходу из палаты, с готовностью следуя за доктором. Подойдя к нужной палате и пропустив парня внутрь, врач поспешно уходит, давая возможность побыть наедине. Медленно, шаг за шагом, приближаясь к больничной койке, Чонгук видит перед собой исхудавшего друга с отросшими тёмными кудрявыми волосами, впалыми щеками и бледными, как бумага, губами. Парень лежит без сознания, подключённый к различным медицинским аппаратам. Лежит здесь из-за него, из-за Чонгука. Чон садится на стул рядом и обхватывает своей дрожащей ладонью такую худую и холодную ладонь Кима. Его хочется согреть. Просидев так, сгорбившись, несколько долгих минут, Чонгук дрожащим от нахлынувших слёз голосом начинает говорить: — Тэхён, прости, что из-за меня ты сейчас лежишь в этой одинокой палате, – он шмыгает носом и касается своими дрожащими губами бледного и такого хрупкого запястья. — Знаешь, я так жалею, что не сказал тебе, что люблю тебя. Мне так жаль, что ты не слышишь моих слов. Но, Боже, я безумно в тебя влюблён и буду любить, что бы ни случилось. Ты очень дорог мне, Тэ, — по щекам одна за другой катятся слёзы. — Прошу тебя, очнись. — Гук крепко зажмуривает глаза и даже не пытается подавить всхлип. — А помнишь, как мы познакомились? Ты тогда врезался в меня и пролил на нас банановый сок. И вместо того чтобы извиниться, начал громко смеяться, — парень слегка улыбается воспоминаниям о первой встрече. — Тогда, увидев твою квадратную улыбку и услышав твой заразительный смех, я понял, что влюбился по уши и хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной. Но, к сожалению, за годы нашей дружбы я боялся признаться в своих чувствах, чтобы не разрушить то, что мы так долго строили. Я боялся, что ты не примешь мои чувства. Ведь это неправильно — любить парня. Какой же я дурак... – Чон прижимает еле тёплую ладонь Кима к своему лбу и отпускает себя, начиная рыдать. — Я ведь догадывался о твоих чувствах... — молчит несколько долгих минут. Им всё равно некуда спешить. — Если бы я имел смелость признаться раньше, ничего бы не произошло.

***

Чонгук проводит долгие дни в палате Тэхёна, находясь рядом с ним с раннего утра и до поздней ночи. Он рассказывает ему много историй, делится сплетнями и секретами, вспоминает их общие моменты, проведённые вместе, но чаще всего говорит, насколько сильно его любит. — Тэхён? – осторожно спрашивает, увидев, как дрогнули его веки. — Ты меня слышишь? В ответ доносится короткое, едва слышное мычание. — Боже, Тэхён, солнце, подожди, я позову врача и вернусь, — быстро лепечет Чонгук и вылетает из палаты. Назад возвращается уже с доктором, который поспешно попросил его покинуть палату на некоторое время. Парень места себе не находит. Ему хочется вернуться к очнувшемуся Тэхёну, но пока нельзя. Он не знает, сколько времени проходит, прежде чем врач выходит и даёт ему добро зайти обратно. — Гуки... – слышит тихий хриплый голос, как только дверь за ним закрывается. — Тэхён... — выдыхает его имя и садится уже на привычное место, глядя покрасневшими глазами в чужие родные напротив. — Ты очнулся... Слава Богу, — его голос дрожит. Чонгук уже привычно обхватывает чужую ладонь своими тёплыми руками и тянет её к губам, оставляя долгий поцелуй на тыльной стороне. Он не хочет сейчас раздражать уши Тэхёна разговорами и различными вопросами, на которые тот, наверняка, из-за слабости и ответить не сможет. Поэтому так и сидят в тишине, пока Ким снова не погружается в сон. И в этом хрупком, наполненном светом и тишиной моменте Чонгук осознаёт, что снова чувствует себя живым.

***

День за днём, постепенно, Тэхён идёт на поправку. Чонгук ночует в его палате и ни на секунду не оставляет Кима в одиночестве. А парень только рад видеть яркую кроличью улыбку Чона и слушать его сладкий голос. — Тэхён, — Чонгук садится на краешек маленькой койки, кажется, в совсем непозволительной близости к Киму, и смотрит в его голубые глаза. — Как же я боялся потерять тебя. Я не могу представить свою жизнь, в которой нет тебя, ведь, Боже... — он на секунду опускает взгляд и от волнения кусает нижнюю губу. — Я, кажется, влюблён в тебя по уши. Ты самый дорогой человек, который у меня есть. У Тэхёна тут же выступают слёзы. Он даже мечтать не смел, что его чувства окажутся взаимными. А тут Чонгук сам признаётся ему в любви... Стоп, что? Тэхёну кажется, что он не очнулся, а это на самом деле его предсмертное видение, чтобы не было так грустно умирать. Но, несмотря на все эти глупые мысли, он тянется за столь желанными объятиями и шепчет в самое ухо: — Я тоже по уши влюблён в тебя, Чонгук. — произносит и делает короткую паузу, чтобы вдохнуть аромат кожи Чона. От него всегда приятно пахнет. — В тот день, в тот момент... — его голос начинает дрожать из-за нахлынувших воспоминаний. — Я хотел признаться тебе в своих чувствах. — Знаю, Тэ, — тихо произносит Чонгук и гладит хрупкую спину, чтобы успокоить. — Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Всё самое страшное уже позади. Просидев так некоторое время, Чонгук аккуратно отстраняется и касается своей ладонью щеки напротив. Тэхён без слов его понимает и сам поддаётся вперёд. Прошептав едва слышное: «Я люблю тебя больше жизни», Чон нежно накрывает столь манящие и любимые губы Кима своими. Теперь у них всё будет хорошо. Чонгук действительно доказал, что готов пожертвовать собой ради любимого человека, а Тэхён, в свою очередь, тоже.