Нежный закат.

      В горле встал ком, пытаясь предотвратить осознание и проникновение этого металлического жидкого запаха глубже к органам чувств, но было уже поздно. Хелли лишь крепче сжала книгу, не позволяя ей литературно громко упасть и создать неловкое положение для них обоих. Она не должна была этого видеть. Она не хотела этого видеть.

       Тысячелистник... Барбарис... Крапива... Зола берёзы... Лопух... Шишки...

       В голове тут же начали всплывать названия растений, которые могли бы помочь остановить кровь из открытых ран, но почти каждое из них требовало термической обработки перед нанесением, да даже растолочь в ступке и разбавить до кремообразного состояния их будет долго... Хелли перебирала десятки вариантов, так и застыв в проёме, испуганно глядя на исхлостанную спину Айзека. Парень сидел к ней спиной и будто бы совсем ничего не слышал, глубоко уйдя в свои мысли, и лишь изредка хлопал себя этим ремнём с шипами по спине, вызывая у девушки дрожь.        Она не должна была лезть в это, но сердце вздрагивало с каждым взмахом. На третий взмах она не выдержала, резко ринувшись вперёд и хватая летевший ремень на полпути к спине темнокожего, больно ойкнув - шипы были действительно острыми. Неужели, он специально их затачивает? А книга всё-таки глупо-театрально рухнула на пол.        Однако, Хелли не учла, что, возможно, Айзек не очень любит людей. Сделал он это намеренно или нет - разберутся, наверное, потом, но в мгновение, когда она схватила ремень, он тут же жёстко рванул его на себя. Девушка резко вздохнула, теряя дыхание от неожиданности, но на этом всё не закончилось. Сейчас она точно поняла, что Айзек не любит людей, как и говорил Гектор. По крайней мере, так было ясно из его, вероятно, инстинктов, сработавших в моменте.        Только-только Хелли зажала руку в кулак, чувствуя, как из рваной, свежей раны хлыщет кровь, в одно мгновение вставший мужчина резко схватил её и бросил на пол, держа колено в нескольких сантиметрах от её грудной клетки, пока её руки вмиг были связаны этим же ремнём - только его чистой частью, без шипов.        — Что ты пыталась сделать? - Спросил Айзек так спокойно и размеренно, как будто бы для него в этом событии не было никаких лишних трудностей; будто бы он делает так каждый день, нет, каждый час, потому что даже его дыхание не колыхнулось ни на мгновение. Лишь только его глаза слегка сузились, пока он старательно изучал мимику лица Хелли. Хотя какая там мимика, если глаза младшей были заполнены слезами, а рот слегка приоткрыт в немом крике: никто её не услышит.       

      "Никто из вампиров не может прикасаться к тебе против твоего желания."

       Но Айзек - не вампир.

       — Й-я-й... Й... - Хелли всхлипнула, крепче сжимая кулак. Больно. Она не пыталась, да и не смогла бы, оказать сопротивление. Зато она прекрасно чувствовала, как капельки крови стекают со спины Айзека прямо на её платье, отпечатываясь. Отстирать будет сложно. — Ч-что ты делаешь?! Почему ты это делаешь?! Тебе же д-должно быть больно! В-вернее, нет, тебе не должно быть больно! Почему ты делаешь себе больно?! Ты не заслуживаешь этого!..        — Ты меня не знаешь. - Айзек слегка нахмурился, после чего, поднявшись, помотал головой и поднял Хелли, снимая с её рук ремень. — Я не должен бить женщин.        — Й-я девочка... - Ойкнула та, прижимая сжатый кулак к груди.        — Иди сюда. - Парень схватил её за плечо и повёл куда-то к своему столу. — Сейчас подлатаем. Будет больно.        — Больн?-        Хелли увидела его "инструмент для подлатывания" и замерла на месте. Теперь уже и горло свело, а глаза заслезились по-настоящему - не от боли, а от страха. Раскалённый метал, от которого отваливались кусочки, будто бы шелуха от пяток старухи, а внутри он оранжевел, как спелый апельсин в сезон. Только Это сладким и приятно-цитрусовым не было. Как только она увидела этот "инструмент для подлатывания", она что есть силы рванулась назад из крепкой хватки парня, заверещав так, что, кажется, горло будет болеть ещё несколько часов.        Девушка рухнула назад - теперь уже по своей вине - и начала отползать так стремительно, как только могла. Нет. Не надо. Не это. Пожалуйста, только не это.        — Нет! Не надо! Не это! Пожалуйста, только не это! Нет! Не надо! - Тараторила во весь голос, задыхаясь от слёз, Хелли. — Я у-уйду, я ничего не буду делать! Я никому не скажу! Но не надо! Нет! Не надо!        Айзек замер на мгновение, будто бы пытаясь понять, чего именно она испугалась. Его? Наверняка, его сложно не испугаться - крупный, чёрный мужчина, на несколько голов выше малышки Дитрик, в крови, с шипованным ремнём. Ещё и полураздетый. Парень поджал губы, после чего, наконец, понял траекторию взгляда девушки - именно его "инструмент для подлатывания", раскалённый кусок металла, о который он привык прижигать мелкие раны, вызвал у неё страх. Долгих объяснений больше не потребовалось. Он быстро накрыл раскалённое железо другим куском, тёмным, и накинув на плечи собственную рясу, подошёл к захлёбывающейся в истерике девушке.        — С тобой делали это тоже потому, что любили? - Коротко спросил Айзек.

       Но разве можно так любить?..

       ...        ...        ...        С того момента прошло две недели. Хелли, даже если пересекалась с Айзеком, старалась с ним не разговаривать. Однако в целом после того события она временно передумала ломать режим сна так сильно. Многие вещи - к примеру, чтение - удобнее было делать именно днём, а не ночью. Но из-за этого она меньше контактировала и с куда более приятным в общении Гектором. Гектор по крайней мере не пытался "залечить" раны девушки о раскалённый металл... Иногда Дитрик задумывалась - а сам-то Айзек использует эту штуку в качестве медпомощи или это был особый способ её пометить? Хотя к чему бы она ему...        Айзек не казался Хелли человеком, сильно заинтересованным в близких отношениях, чего не сказать о Гекторе. Но вот именно темнокожий кузнец не покидал её мыслей. Сдержанный, спокойный, тихий, он точно понравился бы её отцу, будь, конечно, светлокожим - тёмных церковная семья на дух не переносила. Но церковная семья не переносила и врачевание. Получается, Хелли соткана из запретов собственной семьи? Именно поэтому сейчас она живёт в замке Дракулы, короля нечисти, живого дьявола на земле?        Дьявола?        Нет. У Хелли язык не повернулся бы назвать Дракулу дьяволом на земле. Слова Лизы Цепеш накрепко въелись в память девушки - "Он не дьявол, он хуже". Но так ли это? Для жителей Валахии, вероятно, да. Однажды Хелли довелось услышать - не увидеть - сотни криков ночных тварей из подвала. Там Дракула держал их, подготавливая к будущей атаке на Валахию. Пока что их было немного, но ведь ещё полгода до назначенной даты уничтожения. К чему же так заранее подготавливаться?..        Сотни мыслей кружились в голове параллельно с тем, как Хелли изучала врачевание. Конечно, стоило фокусироваться только на этом - отвары не терпели лишнего перегрева или капельки, а мази не стоило перетирать в жидкую жижицу, добавляя слишком много жидкости и слишком мало жира животного происхождения. Жир, уже переплавленный, ей доставляли слуги Дракулы, а так же с открытым огнём она работала только под присмотром. По этой причине, совместно с тем, что девушка пока что режим ломать отказывалась, в её комнату были повешены плотные, тёмные шторы, а так же принесён магический подсвечник, работавший на чарах, а не от огня, а от того и светивший так ярко, как будто бы был день. Его ещё можно было регулировать и направлять в какую-то конкретную точку!        В комнате после приготовления отваров и мазей всегда стоял приятный аромат и убаюкивающая темнота. В полулитровых банках Хелли закатывала желеобразную, полупрозрачную мазь из тысячелистника - для открытых ран. Ну, а вдруг пригодится. Для обработки же старых ран и их скорейшего залечивания, девушка разлила по небольшим баночкам мазь из облепихи и лаванды на основе пчелиного воска. Пахло так вкусно, что иногда хотелось попробовать, но на вкус это нечто(вероятно, из-за недозревшей облепихи) было не таким приятным, как на запах, так что одного раза ей хватило.        Сегодня Хелли слишком рано уснула. Кажется, часов в шесть? Но из-за того, что на ужин(завтрак для кузнецов) по этой же причине она не успела, ужасно голодной и жаждущей обычной воды она проснулась около двух часов ночи. Да она бы, наверное, и так проснулась - за окном стеной бежал ливень, отстукивая слишком сильный и быстрый ритм по окну. Наверное, будь это не замок Дракулы, а строение послабее, стекло точно бы рухнуло под напором, но к счастью, смерть от хвори Хелли не грозила не только потому, что она сама себя может вылечить, но и потому, что замок был тёплым и хорошо промазанным по каждому уголку - простыть тут, наверное, даже в самую холодную зиму будет нельзя.        Тепло исходило ещё и от уже оттлевшего камина, напитавшего кирпичи теплом от пылавшего часами ранее в нём костра. Именно присев у него и вновь разжигая, Хелли осторожно взяла гребень с небольшого столика и начала причёсываться.        — В мир спустилась тишина, // небо скрылось в синей краске. // Спит усталая луна, // звёзды закрывают глазки... - Тихо напевала себе под нос Дитрик, глядя на разгорающийся огонь. — Спит до рассвета день, // ветер уснул, уткнувшись в крылья, // ты засыпай скорей, // спи, моя милая и любимая...        Колыбельная, не раз петая младшим братьям и сёстрам, чётко отпечаталась на языке и губах, каждый раз произносимая с искренним теплом и радостью. Она помнила, что её родной младший брат всегда засыпал только под её пение - ни одна из других старших сестёр или даже мама не могли его уложить. В целом, оно и логично, ведь большую часть времени они росли вдвоём. Когда словно гром среди ясного неба на маму свалилась тяжёлая хворь, которую не могли вылечить ни одни молитвы и пришлось обращаться к каждой бабке-повитухе в округе, пока наконец, одна из них не выдала действенные травы и шептанья. А всего через пять лет, дочку этой бабки, за то, что не шептала, а только травы давала, предали адскому пламени. Благо, бабка к тому моменту уже умерла и не видела того, что происходило с её дитём, но сам факт, что что-то подобное происходило с невинными людьми, тяжелейшим грузом боли, грузом ответственности за поступки её же семьи. Несмотря на её непричастность, глубочайший стыд и сожаление она всё равно ощущала.        Волосы были причёсаны и даже немножко уложены, правда правый глаз закрывать сегодня не хотелось. Ну а что такого? Может, даже отпугнёт кого-то... Хотя нет. Навязанный отцом стыд и неприязнь к своей "особенности" сквозь тысячи вёрст расстояния всё равно доходил до неё и её разума, заставляя переуложить волосы по обыкновенному, привычному ежедневному стилю. Левый глаз был скрыт. Так безопаснее...        Свеча при выходе из комнаты не пригодилась - коридоры были освещены свечами. Хелли даже задумалась и заинтересовалась - это тоже магия Дракулы или какой-то вампир каждую ночь проходит по коридорам, зажигая их? От этой мысли девушка хихикнула, направляясь в сторону столовой. Если ей не изменяет память, примерно в это время у кузнецов "обед", однако, выйдя в общий холл, она замерла за шторами, заменяющими двери, прислушиваясь к гулам голосов. Неужели всё больше и больше сильнейших вампиров прибывает во владения Дракулы? Значит, нужно быть куда осторожнее... И со словами, и с поведением, и с одеждой...        — Ах, отлично, то есть у Дракулы в замке не два, а ТРИ человека?! - Послышался недовольный, слегка скрипучий голос. Ещё не видя его, Дитрик могла уверенно сказать, что это какой-то заносчивый вампиришка, который любит превращать людей или их трупы в какие-то странные штуки. — Каждый прямо сейчас учуял его!.. Хотя... Нет... Её. Дракула завёл себе новую игрушку?! Так зачем нам воевать за уже мёртвую женщину, которой нашли замену?!!        — Молчать! - Гаркнул Дракула. — Третий человек в Замке абсолютно неприкосновенна ни для кого, это личный лекарь моих кузнецов. Её важность в этом замке неизмерима. И она... - Голос мужчины стал ниже и куда опаснее.        — Давайте сойдёмся на том, что третий человек - простая, мелкая травница, а не замена жены Графа, и не нужно его лишний раз злить. - Подала голос с лёгким восточным акцентом та самая женщина, Леди Чо, с которой Хелли когда-то даже столкнулась лоб в лоб.        — Можете временно быть свободны. Я пошлю вам сообщения перед следующим сбором. - Сказал Дракула, судя по звуку, поднимаясь со своего трона и направляясь в сторону... Коридора, где пряталась Хелли.        — А... Ох... - Девушка юркнула из-за штор, пытаясь взглядом найти кузнецов. Гектор приветственно помахал ей рукой, спокойно улыбаясь. Выдохнув, она пошла в сторону парней. — П-простите... Я не знала, что нельзя выходить... - Пробормотала она, поднимая взгляд на Дракулу, который стоял рядом с кузнецами. Другие вампиры уже куда-то разошлись...        — С добрым утром, Хелли. - Приветственно кивнул Айзек. — Как спалось?        — Утречко, Хелли. - Улыбнулся ещё шире Гектор.        — Не бери в голову. - Дракула осторожно погладил девушку по голове. — Вампирам лишь бы повздорить. Можете идти обедать, у меня есть некоторые... Дела, которые нужно уладить.        — У-угу... Хорошо спала, только почему-то вот, проснулась сейчас... Хотя не должна была.. - Сказала Хелли, глядя вслед Дракуле. — Интересно, что сегодня на обед?        — Значит, сегодня застанешь нас за работой. - Сказал Гектор, потрепав девушку по голове. — Наверняка же интересно, да?        — Пока что мне интереснее поесть... Потом решим... - Проурчала девушка, аккуратно шагая вслед за парнями.        В коридорах пахло сыростью; дождь всё ещё тарабанил по окнам, вызывая лёгкие мурашки. Хелли немного жалела о том, что даже ничего на плечи не накинула, но думать уже поздно. Просто попросит тёплого чаю к обеду и потом отправится к себе в комнату... Девушка тихонечко зевнула, вслушиваясь в шаги в коридоре и разговоры парней.        — То, как ведут себя эти вампирские генералы - глупо. - Тихо произнёс Айзек, направляясь в столовую. — Они должны подчиняться. Дракула не просто так считается сильнейшим.        — Айзек, если бы всю свинину... Э... Если бы всю твою еду какой-то глава, самый сильный из твоего рода, приказал истребить, не оставляя ничего в живых, ты бы тоже сразу подчинился? - Спросил Гектор.        — ..Если того хочет хозяин, то так положено делать. По определению у тех, кто слабее, нет права на мнение, отличное от главного. - Слегка замешкавшись, но всё же, ответил темнокожий.        — Почему бы не истребить только семьи, причастные к церкви?.. - Тихо подала голос Хелли. — В конце концов... Это они убили Лизу...        — Но остальные люди даже не попытались остановить Церковь. - Сказал Айзек, пожав плечами. — Виноваты все бездействующие. То есть, все люди.        — Откуда тебе знать, бездействовали ли люди, или просто их мнение никто не слушал... - Резко посерьёзнев, пробормотала Хелли. Она сложила руки на груди, тихонечко шагая теперь уже вровень с ними. Ей было правда интересно.        — Бунт? Геноцид? Сорвать казнь? Хватит оправдывать других людей, Хелли, если ты здесь, то сама прекрасно знаешь и осознаёшь, какие остальные люди отвратительные. - Сказал Гектор, отмахиваясь.        Разговор заглох. Хелли искренне не хотелось ни слова выдавать по поводу её отношения к людям. Она нелюбила тех, кто сжёг Лизу, тех, кто ежегодно сжигает бедных женщин лишь за то, что они кому-то как-то не нравятся, но, к примеру, её младшие братья и сёстры точно ни в чём не виноваты, но выживут ли они - она даже не знала. Оставалось лишь верить в лучшее. Может, её имя было ей дано не просто так?        На обед был приятно пахнущий куриный суп со свежеиспечённым хлебом. По вкусу Хелли понимала - это было из того теста, и на той же закваске, что на протяжении последней недели Дракула просил её подготовить. То есть отчасти парни сейчас ели то, что готовила, хотя бы наполовину, девушка, и отчего-то на душе от этих мыслей было очень тепло.        — Хелли... Твоё имя... - Подал голос Айзек между сюрпами супа. — Это что-то значит? Ты изменила его, отрекаясь от человечества или...        — Это имя было дано мне при рождении. У крестившего меня священника дрогнула рука и вместо Святой я стала Адской. Ну или адорожденной, ага. - Фыркнула Хелли, опуская взгляд в тарелку. — Моя семья... Не стала ничего с этим делать. Приняли за некий знак свыше. Но, к удивлению, всё, ммм... Вернее, ничего не произошло! - Она пожала плечами. Резко. Она не хотела говорить об этом. Не с ними. Не о них.        Семья...

Семья...

Семья...

       Семья - это про комфорт. Про любовь, взаимоуважение. Про теплоту, родственную связь без вульгарщины, про уют. Это место, где тебя примут любым, в любом состоянии и всегда, и никто в мире не способен оторвать тебя от семьи. Но увы, в жизни Хелли пятнышко воспоминаний о детстве было не таким разноцветным, как ей хотелось бы, да и сохранять в голове там почти нечего. С ранних лет она сталкивалась не столько с пренебрежением, сколько с пустотой, пока это не касалось религии, церкви и её глаз.        А ведь слова той самой колыбельной Хелли слышала впервые именно от мамы. Она помнила её красивое, но до ужаса бледное и истощённое лицо со впалыми глазами, острыми скулами. Мама с чистым лицом и светлыми янтарными глазами в молодости была просто как принцесса, но сгорая от ужасной болезни стала совсем плоха и даже отец не желал её видеть. Всё время и даже в самый ужасный момент рядом была только Хелли. Тот разговор она точно никогда не забудет...        ...        — Мамуль... - Тихий, робкий голос Хелли нарушил тишину с редкими булькающими вздохами женщины. — А ты же не умрёшь?.. Тебя же боженька заберёт к себе? У тебя туфли красивые с камушками... Ты когда будешь с богом сидеть ночью, свешивай ножки с облачка и я буду смотреть на звёздочки, вспоминать тебя! - Она прижалась своей тёплой, живой щекой к холодной руке матери, смотря на неё всё с такой же любовью.

       Лишь спустя годы Хелли понимала, что, кажется, во всём доме она была последним человеком, который по-настоящему любил маму в любом состоянии.

       К удивлению, слабая рука мамы, вместо того, чтобы просто лежать, как обычно, аккуратно скользнула на щеку дочери, бережно её поглаживая, с такой нежностью и любовью, будто бы это были её последние дни.        — Конечно, Хелли, конечно... Я буду смотреть оттуда на вас, смотреть как вы растёте... Ты будешь красивой девушкой, сильной... Хорошей мамой вырастешь... Ты только на папу зла не держи, никто не знал, что так получится... - Слабо сипела мать. Её веки дрожали, последние силы концентрируя на том, чтобы глаза были открыты. Чтобы она ещё была в сознании. — Всё хорошо... Всё хорошо будет...        Мама выдохнула, а её рука на щеке дочери отчего-то остановилась.        — Мам?..        — ...        — Мама...        Тишина. Ни звука. Ничего.        — МАМА!!!        ...        — Всё в порядке? - Спросил Гектор. Хелли отчего-то затихла и схватилась за виски, и лишь только из её глаз капнули слёзы прямо в тарелку, наконец пришла в себя. — Хелли...        — Да, всё хорошо! Всё в порядке, правда. - Она несколько раз кивнула для полного убеждения и отодвинула тарелку. — Очень вкусно сегодня. Я думаю, стоит пройтись. Прогуляться, может, мм... Свежего воздуха не хватает, точно. - Дитрик поднялась с места. — Может кто-то хочет вместе пройтись?        — Пойдём, покажу своё рабочее место. - Сказал Гектор, поднимаясь из-за стола вместе с девушкой. — По дороге туда открывается красивый вид. И свежий воздух есть. Пойдём.        Айзек молча смотрел им вслед, задумчиво выводя на остатках бульона какие-то символы и постоянно глядя на пораненную руку Хелли. Ему не хотелось принимать то, что он был причиной её ран... Почему-то. Это было очень странно. Удивительное ощущение тепла в груди и... Какой-то горечи оттого, что уходит она с Гектором. Странно. Нет - он мотнул головой, отталкивая куда подальше мысли об этом. Он не должен ничего и ни к кому испытывать. И пусть он знал, что может рассказывать обо всём-всём Дракуле, сейчас он как будто бы не хотел его беспокоить по такой мелочи, как Хелли и чувства к ней. Да нет же... Какие чувства...        ...

       Тихий аромат печали

Вздохом утро поразит

И однажды солнца зайчик

Мимо грусти проскользив

Хвостиком вильнёт своим!

       ...        Часы в холле показывали пять часов утра. Скоро - ужин, после ужина - сон, работа будет окончена. Хелли ушла к себе. Вид трупов ей - удивительно! - не по душе, но атмосфера и интерьер рабочей комнаты-кузницы ей в целом понравились. Это не могло не радовать Гектора. Только вот он искренне заинтересованно думал над тем, что вообще происходило между Айзеком и Хелли, и почему он так странно на неё смотрел.        В целом, это могло бы стать объектом обсуждений, если бы Дитрик ушла спать, однако нежданно-негаданно на ужин она всё-таки явилась, хотя и ужасно сонная, в сопровождении... Самого Дракулы?        — Дорогие люди, нам нужно с вами поговорить. - Начал Дракула, сев за стол вместе с ребятами. Дитрик неловко поёжилась, тогда как Гектор и Айзек будто бы по одной команде отложили в сторону столовые приборы. — Касательно ваших взаимоотношений между друг другом.        Хелли тяжело вздохнула. Она знала это чувство. Надвигающееся ощущение унижения, ведь "она вела себя неправильно", и "ей не стоило так поступать/говорить" - всё это она прекрасно знала и слышала, когда её отчитывали перед семьёй на сборах. Но чтобы тут...        — Что-то не так, Дракула? - Поспешно спросил Гектор, стараясь не заострять внимание на реакции Хелли.        — Нет-нет. Пока что меня очень радует, что вы, пусть и медленно, но верно, находите общий язык. Я лишь хотел сказать, что если между вами будут возникать, ммм... Личные интимные отношения, я бы хотел быть уверен в том, что... Как бы помягче... - Цепеш задумался, почёсывая бороду.        — В том, что мы не будем размножаться? - Спросил Айзек. Не в бровь, а в глаз.        — Да. - Дракула кивнул.        — Дракула... - Начал Айзек, тяжело вздыхая. — Не думаю, что такая-        — Я всё понимаю, но нет причин беспокоиться об этом! - Сказала Хелли отчего-то искренне воодушевлённо. На лице заиграла неловкая улыбка, а брови предательски дрожали, вместе с ресницами, будто бы она вот-вот заплачет. — Меня с детства поили чаями и отварами из баклажанных листьев, так что моя репродуктивная система к нынешним годам находится в крайне плачевном состоянии! Да и к тому же, м-мы с ребятами нашли общий язык, но не в буквальном же смысле, ха-ха...        — Репроду... - Опешил Гектор.        — Ясно. Спасибо за честность, Хелли. В таком случае, Гектор, Айзек...        — Да мы всё поняли, Дракула! - Спешно закивал Гектор, неловко потирая запястье. — Да, ребята? Мы всё поняли...        — Да. Не проявлять друг к другу насилия в том или ином ключе это тоже достаточно очевидно. С Гектором мы, несмотря на разногласия, ещё ни разу не подрались, а на девушку я руку не подниму... - Айзек замешкался. — ..Больше.        Возникшая тишина расставила всё по своим местам, уж для Дракулы - точно. Мужчина, пожелав своим друзьям приятного аппетита, встал из-за стола и вышел из столовой, оставляя их в неловком молчании. Не теряя лишнего времени, Айзек приступил к еде. У него уже у самого начинали слипаться глаза, а вот Хелли уже вот-вот начала бы клевать носом в тарелку, вместо того, чтобы есть.        — Гхм... - Гектор прокашлялся в кулак, будучи неуверенным в том, стоит ли ему открывать рот и спрашивать интересующую его вещь. Но всё же, собравшись с силами, он посмотрел на Хелли. — Почему тебя поили... Такой дорогой штукой, как баклажанные травы?        — Может быть утром расскажу... Сейчас я... Извините... - Доев, девушка, пошатываясь, направилась в свою комнату, оставляя Айзека и Гектора наедине, напротив друг друга.        — Может, она из богатой семьи. - Пожал плечами Айзек. — Хотя...        — Может, ей почему-то нельзя размножаться? Но почему? - Недоумённо спросил седовласый. — Как думаешь? Может, родовое проклятие?        — Наверное. А может, какие-то особенности внешние. Глаз-то она скрывает.        — М-да...        Вернулись в свои комнаты парни уставшими от тяжёлого рабочего дня, а так же с недоумениями после слов Дракулы. Гектор, к примеру, пока даже не воспринимал Хелли больше, чем просто... Человека. Он ощущал её ровно такой, какой её представил им Дракула. Последний невинный человек на земле. Уж во всех ли смыслах - это далеко не его дело. Однако интерес у Гектора был. Не столько к самой Дитрик, сколько к её истории и прошлом. Конечно, сами они с Айзеком тоже не особо много рассказывали о себе, ведь их жизни были ужасны, но ведь по какой-то причине Дракула считал Хелли таковой - последней невинной - значит... Он знает что-то, что так старательно избегает сама Хелли.        Айзек думал о ней не меньше, хотя пытался оттолкнуть эти мысли. Ему это не нужно. Ни мысли о ней, ни сама она. Во-первых, он не заинтересован в личных отношениях, как того опасается Дракула, а во-вторых - она... Хрупкая, изнеженная, такая вся из себя как цветочек, который, тем не менее, попал в самое страшное для человечества место, так ещё и с привилегиями, а не в качестве ужина. Возможно, он был бы более спокоен, увидев её на своём столе в качестве трупа, который нужно превратить в адскую, дьявольскую тварь. Пятна крови пошли бы её платью больше...        Чёрт.        Нет.        Он дёрнулся, приоткрыв глаза. Мысли никуда не уходили. Пятна крови не подходили её платью. Аккуратное и нежное - такое же, как и она. Сейчас Айзек жалел о том, что случайно поранил её. Но ведь это была самозащита, даже не так - просто рефлекс. Он не мог и подумать о том, что кто-то однажды попытается остановить его от этого. Дракуле было всё равно, пока самоповреждение - это способ справиться с эмоциями, а не способ уйти из жизни. Для этого ещё слишком рано. Но...        Раздался стук. Семь стуков, тихонькие и осторожные, ритмично прозвучали со стороны двери. Ручка чуть дёрнулась вниз, но тут же выпрямилась - кто-то, кто был за дверью, передумал заходить без разрешения. Или не мог?        — Да? - Подал голос уже сонный Айзек, усевшись на кровати. — Кто там?        — Т-ты не спишь... - Хелли зашла внутрь, держа что-то в руках.        Она вся была сонная и взъерошенная, будто бы вместо того, чтобы спать, ворочалась и думала. Если бы у Айзека были волосы и одежда для сна, он бы выглядел так же. Но сейчас мужчина был в одном лишь нижнем белье, хотя и прикрытый покрывалом.        В руках у Хелли было... Что-то. Небольшая баночка с мазью внутри, которая тут же привлекла внимание Айзека.        — Я... Я думаю, что эта штука может помочь... Если ты не против, конечно. - Она потёрла глаза, старательно прикрывая второй глаз чёлкой, поправляя её следом же. — П-пожалуйста... Оно почти залечило рану на руке...        — Эти вещи не нужно лечить. - Холодно ответил Айзек, мотнув головой. — Я рад, что твоё врачевание тебе помогает, но ты не обязана помогать мне с... Этим.        — Обязана! Книги Дракулы говорят, что по-настоящему дружеские отношения выстраиваются между людьми, когда они заботятся друг о друге, беспокоятся и делают всё, что в их силах, чтобы их близкие оставались в безопасности и счастливы! - Хелли подошла к кровати Айзека. Её пальцы немного нервно дрожали, в отличие от её голоса, который звучал крайне уверено.        — Если я разрешу использовать это, что бы это ни было, ты уйдёшь спокойно спать? А то выглядишь неважно. - Спросил мужчина.        — Да! - Кивнув, ответила Дитрик.        Вздохнув, Айзек помотал головой и зажёг канделябр на прикроватной тумбе. Из-за плотных штор в комнате было темновато, а вот тёплый свет хоть немного, но облегчил бы работу Хелли, смотря что она там собралась делать.       — Ляг на живот. Мне нужен доступ к твоей спине. - Она поставила на прикроватную тумбу ту самую баночку, и как только её просьба была выполнена, забралась на кровать, усевшись на бёдрах Айзека, открывая себе полный доступ к его спине. — Если что, т-ты первый подопытный, так что если будет больно - говори сразу! Руки вдоль тела, пожалуйста...        — Ага, хорошо...        После разговоров с Дракулой уже сам факт того, что Хелли каким-то образом попала в его кровать, после того как он думал о ней безостановочно, наверное, час, крайне смущал Айзека. Напряжение никуда не могло деться, особенно в таком состоянии. Лишь из-за излишней сонливости он так легко открыл ей доступ к своей спине, да и сам Дракула говорил, что она теперь их врач - нет причин ей не доверять. Наверное.        Сначала он ощутил, как её руки ненавязчиво, аккуратно массажируют его спину, стараясь сначала обходить раны и шрамы, но их было слишком много, чтобы ненароком не задевать ни один из них. Но он стоически переносил каждое прикосновение к ране. Было больно, но он не издал ни звука. Почему-то ему не хотелось расстраивать Хелли. Почему-то...        Вместо напряжения в тело пришло расслабление. Ему не то чтобы давно не делали массаж, ему, кажется, никогда его не делали. А нет, делали, но это были куртизанки, которые хотели только одного, или же давали это Айзеку за отдельную плату, ещё когда у него была нужда в этом и ещё не было объявлено охоты. С тех пор он окончательно перестал доверять людям, но в итоге сейчас какая-то травница массирует его спину. К удивлению, это невероятно сильно расслабило и успокоило все-все его мысли, тревожащие до этого момента.        Хелли начала наносить мазь. Неприятных ощущений не было, лишь успокаивающий аромат травного сбора и нежные руки девушки, массирующими движениями втиравшие эту мазь равномерно теперь уже по всей спине, во все раны. Был ли смысл в этом заживляющем эффекте, если скоро он бы всё равно обновил раны? Скорее всего нет, но это позволяет Хелли чувствовать себя менее бесполезной в особняке Дракулы, а Айзеку - чувствовать, впервые за долгое время, заботу о себе. Если не в целом впервые ощущать искреннюю заботу и тепло.        — В-вот так. - Сказала девушка, зевая и отставляя баночку в сторону, однако Айзек её уже не слышал, а сладко сопел прямо в подушку, так и уснув: вытянув руки вдоль тела.        Наверное, хорошо, потому что ему не стоило переворачиваться в ближайшее время. Только вот шея у него могла затечь... Но Хелли не знала, что делать и как его положить лучше, чтобы этого не произошло. А потому, самое разумное, что могло прийти ей в голову - это просто сидеть рядышком и ждать, пока высохнет мазь. Задув свечу, она принялась ждать... Ждать... Ждать... Жжжжжжж..... ZzzZzzZzzzzzz.......        ...        Айзек проснулся... Первым. Он ощутил, что в кровати не один, и был крайне удивлён, когда понял, что Хелли совершенно никуда не ушла и не делась. Задремала, но почему?..        — Хелли... - Тихо позвал её тот. Он не хотел, чтобы слуги Дракулы, сам Дракула или Гектор увидели, как они вдвоём выходят из его комнаты; Дитрик же ещё и в ночной одежде была.        — Ммгмгх... - Сонно поёжилась девушка, приоткрывая глаза.        Айзек замер, глядя на неё.        — Чт... Что... Доброе утро, из-звини...        Он не мог поверить, что такое, в целом, возможно. Он думал, что, может, она слепа на один глаз, оттого его и прячет, и если бы он был на несколько тонов темнее или светлее её глаза и с бельмом, однако за чёлкой в рабочее время пряталось совсем не то, чего он ожидал. Жёлто-золотистый глаз с заострённым зрачком, слегка напоминавшим кошачий... Если бы она была из церковной семьи, её бы точно убили за это, как помеченную дьяволом, потому что такая красота казалась поистине нечеловеческой, неземной.        Лишь придя в себя ото сна, Хелли испуганно замерла - лишь на пару мгновений - а затем, помотав головой, закрыла рукой "необычный" глаз.        — П-прости, прости, извини, я... Это... Пока, увидимся на завтраке! - Испуганно протараторила Хелли, после чего спешно выбежала из комнаты Айзека. — Т-ты ничего не видел!        Ну нет... Айзек видел всё и даже если будет молчать об этом и скрывать от других, то себе врать точно не станет. Она и вправду очень красивая...