Little asshole

Очередной учебный год подходит к концу, и Макс прекрасно знает, что за этим последует. Так происходит каждый год на протяжении нескольких лет… Как только наступает прекрасная пора летних каникул, все дети счастливо забивают хуй на учебу и данную к прочтению учителями занудную литературу на лето, расслабляются и могут насладиться глотком долгожданной свободы… Все, кроме Макса. И вот пришло лето, а значит предки вновь отправят парня в места не столь отдаленные, забыв спросить мнение черноволосого засранца, и лучше б блять это была тюрьма, ей богу! Во всяком случае так думает сам Макс… наверное? Или просто пытается себя в этом убедить, ибо не пристало такому мудаку, как Макс, который держит в подчинении вожатых и буквально заправляет всем лагерем говорить что-то хорошее про эту забытую богом дыру… «Но такую родную дыру…» Что за конченный бред?! Ну, по крайней мере даже эта дыра вдали от цивилизации, адекватности и стабильного интернета будет всяко лучше дома. Чисто на этой мысли парень жил и уже морально готовился вновь стать кэмпером лагеря Кэмпбелл. А еще готовился вновь увидеть довольную вечно сияющую рожу гребанного Дэвида! Иногда возникало ощущение, что уголки его губ чем-то зафиксированы в гримасе радости, ведь адекватный человек попросту не может. ТАК. Улыбаться! Парня спасает только то, что каждый год с ним в лагерь ездят его лучшие друзья - Нил и Никки, которые чуть скрашивают его серое пребывание там. Вспомнив о друзьях, Макс подумал, что неплохо было бы им написать. Это должно было хоть немного поднять ему настроение. Уже давно у них был свой общий чат, где они периодически общались, перекидывались мемчиками и актуальными новостями. В чате было пусто, хоть шаром покати. «Есть кто живой?» - начал первым темноволосый Ждать пришлось довольно долго, но спустя некоторое время ему по очереди ответили ребята, здороваясь друг с другом. Завязался небольшой диалог об учебе, экзаменах, оценках и конце года. Когда речь зашла о каникулах и предстоящем лете в лагере на озере Сирени, в чате будто повисло неловкое молчание и, как оказалось, не спроста. «В этом году родители настояли на совместном отдыхе в кругу родственников на исторической родине. Они в прямом смысле захотели убить на это все лето и решили втянуть меня в это!» - выдал Нил в сообщениях. «Это дерьмово, братан…» - Макс уже почти отчаялся, но вдруг предпринял еще одну попытку. - «Ну хоть ты, Никки! Ты-то по-любому поедешь, ведь так? Тебя ждут твоя любимая природа и приключения!» - в ответ на это прилетело две фотки, где на одной видна нога в разрисованном цветными маркерами гипсе, а на другой селфи подруги с высунутым языком и такой же загипсованной рукой. Все было понятно и без слов - единственные, с кем Максу было весело проводить лето, с ним не поедут… Такого еще никогда не случалось, поэтому парень был в замешательстве и… «Прости, Макс…» «Ай, знаете, к черту вас обоих, ебанные предатели!» -  и уже было не важно кто высрал эти жалкие извинения и что было после. Парень не сильно об этом задумывался, его мысли поглотила злость, обида и… отчаяние? Он быстро закрыл беседу, игнорируя поступающие вдогонку сообщения, швырнул телефон в другой конец кровати, на которой все это время лежал, и отвернулся к стене, закрыв глаза. Сон накатил слишком быстро и внезапно, горечь осознания отошла на второй план, на первом же была какая-то усталость. Не физическая, вовсе нет. Природа этой усталости была другой, сродни моральному истощению. И вот, уже стоя на последней ступеньке старого пропахшего невесть пойми чем автобуса, Макс почувствовал, что это лето будет просто "незабываемым". Возможно это было просто наваждение при виде хорошо знакомого лица с легкими веснушками, неизменной дебильной челкой и теплой почти нежной улыбкой. Макс начал что-то понимать, но это «что-то» казалось настолько хрупким и невесомым, что каждый раз ускользало. Списав все на непривычную среду без двух друзей, он вышел и окинул вожатого презрительным взглядом. - Добро пожаловать в лагерь Кэмпбелла, Макс, надеюсь в этом году… - Завали еблище, Дэвид, - ядовито прошипел парень и пошагал по уже знакомому маршруту к своей палатке. В догонку прилетело и было профессионально проигнорировано знакомое: «Следи за своим языком, Макс!» Отчего то не хотелось как обычно язвить, говорит Дэвиду, что без труда превратит его жизнь в этом лагере в ад. А он правда мог, но по каким-то необъяснимым причинам не сильно хотел. Как только все вещи были разложены и желудок дал о себе знать, Макс вылез из своего укрытия и пошел в сторону здания столовой. Дело близилось к ужину. Так как парень приезжает одним из первых, не все кэмперы успели собраться и оттого лагерь казался довольно пустым, а это значило, что на сегодня не должно быть запланировано никаких лагерных мероприятий и можно было спокойно поесть около-тюремную стряпню квартирмейстера и пойти в свою палатку. Это парень и сделал, сославшись на усталость. Дэвид уже хотел было что-то возразить на язвительность парня, но Гвен положила руку на плечо со-вожатому и понимающе улыбнулась Максу, кивнув в сторону выхода из столовой. "И когда это она черт возьми стала такой понимающей?" Каждый год, вновь приезжая в лагерь, Макс не переставал удивляться, почему Гвен все еще тут. Почему не ушла и не бросила ненавистную работу? Но в этот раз он, сам себя не узнавая, был благодарен ей и просто ужасно рад ее видеть. Уже лениво плетясь в свою палатку, парень бегло подумал, что было бы неплохо покурить перед сном, но сделать это нужно так, чтоб никто не спалил, поэтому решил дождаться ночи, когда все точно уснут. Макс прилег на отвратительное подобие кровати и, погрузившись в свои мысли, незаметно для себя уснул.

***

- Эй, Макс, спорим, ты ни разу не попадешь в меня? - Никки смотрела на черноволосого парня с бессовестно ехидной лыбой. Она явно была уверенна в своих словах. - Как самонадеянно, Никки. Я уже выбил Нила с его улучшенной водяной пушкой с лазерным наведением и ты будешь следующая, - из под дерева в подтверждение слов Макса на них смотрел недовольный и мокрый Нил. - Без комментариев, - проигравший насупился, скрестив на груди руки, и досадливо взглянул на бесполезный кусок тюнингованного пластика, который ему не помог. - Беги пока можешь! - Макс сделал вид, что перезарядил водяной пистолет. - Посмотрим кто продует первым, - Никки с диким смехом побежала прочь от него, а Макс, переодически уклоняясь от водяных атак, пытался как можно скорее догнать девушку. Стрелять водой на ходу было достаточно трудно, что уж тут говорить о возможности попасть в цель. Но парень знал, что справится, это только вопрос времени. Так как Никки была в разы выносливее его, нужно было брать скоростью и хитростью. - Не бегайте, уебки! Не видите, что мы сейчас заняты! - орала Гвен, при этом придерживая дряхлую деревянную лестницу приставленную к крыше вожатского корпуса с Дэвидом наверху. Кажется он старательно пытался что-то починить. - Ебал я слушать эмоционально нестабильную девку с бесполезным гуманиарным образованием, - Макс громко засмеялся, он явно остался доволен своим комментарием. - Ну знаешь! Эх, пойду приму таблетки, психолог говорил не реагировать на нападки детей... Я не реагирую. Нисколько меня не задело, - Гвен как мантру бубнила себе под нос успокаивающие фразы, удаляясь внутрь здания видимо за успокоительными. - Эй, Гвен, погоди! Не бросай меня тут! Ты хочешь поговорить об этом? Знаешь я всегда к твоим ус... - дверь хлопнула и лестница чуть дрогнула, чуть не уронив при этом Дэвида. - ...лугам. - Дети, прекратите носиться здесь! Идите побегайте... эм, где-нибудь в другом месте. По крайней мере пока я не закончу, - только восстановив равновесие, Дэвид уж было продолжил починку крыши, как вдруг лестница вновь продолжила шататься, вынуждая вцепиться в деревянную балку на самом верху в попытке удержаться. - Признай, что я загнал тебя в угол, - Макс медленно подходил к вожатскому зданию. Никки сейчас как раз стояла прижавшись спиной к деревянным брусьям. Ей и правда было некуда бежать - Макс был слишком близко, медленно подходя с наведенным на цель водяным пистолетом. - Я никогда тебе не продую! - девчонка никак не хотела сдаваться. Она спряталась за без того шатающуюся приставную лестницу и схватилась за нее обеими руками. Макс уже полностью уверенный в своей победе сделал решающее движение и нажал на спуск, вода брызнула в сторону девочки и в попытке уклониться она неожиданно резко дернулась в сторону, потянув за собой многострадальную лестницу. Дэвид очень быстро потерял равновесие и с грохотом свалился вниз вместе с покинувшей его лестницей. Как только Макс успел что либо осознать, Дэвид уже лежал без сознания недалеко от него. Отчего-то ему внезапно стало тревожно и он почувствовал укол совести. - Что у Вас тут за шум, мелкие спиногрызы? Вы что пару минут не можете побыть в... О. Мой. Бог... - в повисшей тишине Макс почувствовал что-то мокрое стекавшее по виску. - Победила! - довольная Никки казалось даже не замечала всего происходящего. - Ты блять сейчас это серьезно?

***

Макс резко проснулся на койке. И почему этот случай вспомнился именно сейчас? Это произошло в прошлом году... Тогда Максу только стукнуло 16 лет. Они как обычно играли и сеяли хаос по всему лагерю, но все вышло из под контроля... Макс тогда чувствовал, что переборщил. Он не часто чувствовал себя виноватым, обычно им правило чувство безнаказанной вседозволенности. Но в тот день он неуверянно постучал в коморку, где лежал Дэвид, но ему никто не ответил. Он уж было собирался уйти, подумав, что вожатый уснул, но за дверью тихо ответили "входи", и Макс неуверенно прошмыгнул за дверь, пряча руки в карманах. На деревянной кровати вяло лежал рыжеволосый парень с перебинтованной рукой и головой. - А, это ты, Макс, - видя эту плачевную картину черноволосому вдруг стало не по себе. Он никогда не видел такого безжизненного и уставшего Дэвида. Обычно постоянно активный и неунывающий с извечной искренней улыбкой на лице парень сейчас казался лишь тенью себя прежнего и выглядел весьма жалко. В груди Макса что-то больно кольнуло - он чувствовал себя виноватым. И даже не хотелось валить всю вину на Никки из-за которой блять все к слову и произошло! - Чего-то хотел? - Я... эм, ну-у... Выглядишь хуево, - Макс отвернулся, зажмурив один глаз, и зашипел, как будто больно было сейчас ему. - Следи за языком,... ох, черт, - Дэвид было дернулся в сторону мальчишки в желании отчитать за брань, но сотрясение, которое он получил, дало о себе знать, отдаваясь болью в виски и затылок. Рыжеволосый зажмурился от боли и кряхтя опустился обратно на подушку. - Довольно, пусть кто-нибудь другой тебя отчитывает... Ты ведь не исправимый, да? - прозвучало совсем не злобно, а разочарованно. Было совсем непохоже на него, но на самом деле Макс ненавидел это чувство, хотя постоянно всячески пытался всех выбесить. Все же логично? Отнюдь... Подростки в целом не поддаются логике. Логика отключается лет в 12 и не работает следующие лет 8. Эти противоречия всплывали как-то неосознанно, как какой-то навязчивый порыв привлечь к себе внимание сделать кому-то бяку. Как голод. Макс не знал, что по факту хотел получить от своих выходок, ему просто нравилось всячески задевать и доставлять проблемы окружающим, а после смотреть на их реакцию. Так он чувствовал себя уверенней. Хоть где-то его замечают и уважают, хоть где-то он не пустое место... Но больше всего ему нравилось доставать Дэвида. Ему хотелось любым способом заставить его выбеситься, чтобы вожатый наконец наорал на него, чтобы раскрыть перед всеми его "истинное" лицо. Конечно сделать этого так и не удалось за все годы в лагере, поэтому в какой-то момент Макс начал думать, что истинное лицо всегда было у всех на виду и эта нежная улыбка вовсе не притворная. - Знаешь, я хотел извиниться за произошедшее... Для меня это нетипично, в общем... Короче забудь, Дэвид! Я ничего тебе не говорил, а ты ничего не слышал, усек? - парень вконец смутился, злясь на свою внезапно очнувшуюся совесть и решение зайти сюда, он стоял потупив взгляд и держа руки в карманах, пальцами сжимая толстовку изнутри. Впервые за то время, как Макс вошел в комнату, вожатый улыбнулся. Это было и в половину не так ярко, как обычно, но зато искренне. Макс поднял на него взгляд, его щеки слегка порозовели от смущения. - Не зазнавайся и не думай, что после этого я стану паинькой, тупица! Просто ты был таким жалким, а издеваться над лежачими это даже для меня перебор! - Я рад, Макс, - Дэвид тепло улыбнулся и жестом подозвал к себе парня, на что тот недовольно буркнул что-то вроде "чего еще тебе?", но все же подошел. Не успел он присесть рядом с койкой "тяжело больного", как осознал себя в объятиях этого на голову блять больного вожатого. Это было хоть и короткое, но довольно неловкое для Макса объятие. Как только Дэвид вновь улегся, напоследок потрепав спутанные темные кудряшки, парень отпрянул. - И чего это нашло на тебя, полудурок? - в голосе подростка не было ни капли былой уверенности. Не привык он к такого рода прикосновениям... - Я всегда знал, что ты ни такой уж плохой засранец, каким пытаешься для всех казаться. - Чтоб ты знал, я все еще ненавижу это место и тебя в частности! Я пошел, - парень быстро вышел из домика вожатых, не давая ни шанса больному ответить. После того случая Макс стал замечать за Дэвидом ненавязчивые прикосновения. Нет, это не было чем-то особенным и никак не отличалось от обычного поведения вожатого. Он не стал больше внимания уделять циничному пиздюку. Иногда почти привычно, но так бесяче треплет по темным волосам и давит самую довольную лыбу, временами, когда Макс особенно не в духе, поддерживающе положит руку ему на плечо и предложит поговорить. Он и раньше всем этим страдал, но почему-то теперь это стало очень сильно бросаться в глаза. Как то слишком много места в его жизни начал занимать чертов Дэвид. Это только больше раздражало Макса. И вот даже сейчас, казалось бы наступил долгожданный отдых, никакой школы, уроков, тупых одноклассников и похуистов-родителей. Он наконец-то предоставлен сам себе, но отчего-то ему снится именно чертов Дэвид! Как же бесит... Парень посмотрел на экран телефона, на часах было 02:23. Отлично, все уже должны спать, вечерний обход уже был, так что... Черноволосая макушка осторожно выглянула из палатки, смотря по сторонам. Вроде никого. Захватив одну сигарету и зажигалку из палатки парень отправился к своему любимому месту во всем лагере. Было немного противно признавать, но сидя на пирсе с видом на ночное озеро и темные очертания небольшого острова, Максу было хорошо. Тишина ночи обволакивала и успокаивала, было слышно пение сверчков и звуки некоторых птиц, названия которых парень не знал. Нил бы сейчас точно спизданул что-нибудь умное, а Никки придумала какую-нибудь шутку не в тему, над которой сама бы посмеялась... - Да кому они блять нужны? - секунду назад поникший было парень вновь воспрянул духом, он быстро чиркнул зажигалкой и закурил. Курчавый сделал глубокую затяжку, прикрыв глаза, и тяжелый сизый дым поднялся в темное небо, но Максу нравилось. Это всегда успокаивало. Он часто курил, когда происходили очередные ссоры между родителями, а потом еще долго отходил, смотря в пустоту улиц и кусая мягкий фильтр вонючей палочки. Сейчас не хотелось прерывать чувство этой безмятежности, хотелось, чтобы оно длилось вечно. Иногда в голову Макса приходили весьма странные, но навязчивые мысли... Если бы хоть кто-нибудь его любил, он наверняка не был бы таким злым. Наверняка же? Выдохнув очередную порцию дыма, он отогнал прочь эти жалкие мысли. Он всегда был сам по себе, сколько себя помнил. Так было спокойнее, не было страшно, что какие-то постыдные вещи раскроются, потому что все они навсегда оставались в голове Макса. Так было легче... И вообще, пока есть летние каникулы и запас сигарет не иссяк, все очень даже неплохо.