.
1 сентября 2024 г., 21:28
По просторному залу лавируют прелестные девушки, одетые в свои самые красивые одеяния и украшения. Вокруг царит атмосфера роскоши и страсти, и играет чудесная музыка, которая то замедлялась, то ускорялась, добавляя танцовщицам ритма страсти.
Каждая пыталась завладеть вниманием одинокого наблюдателя – их господина. Несмотря на их красоту, грацию, изящество, ни одна не могла полноценно завладеть его вниманием. Алые омуты бегали от одной девушки к другой, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но не выходило. Разум его всецело поработила бедовая смертная, к которой он не единожды приходил на помощь.
Богу хотелось бы видеть ее здесь и сейчас, чтобы она одна танцевала лишь для него, не стеснялась и не боялась. Хотелось чувствовать ее мягкие губы на своих, нежные руки на своих крепких широких плечах, запустить пальцы в ее длинные каштановые волосы, ласково перебирая их, смотреть в золотистые глаза и наблюдать, с каким трепетом она смотрит на него. Хотелось просто быть с ней рядом. Всегда. Но где же это видано? Простая смертная и Божество...
Их статусы совершенно не равны: она его подопечная, а он ее покровитель.
— Эва...
Томно и тихо вырвалось имя полюбившейся смертной. Несмотря на полыхающую страсть и ярость в нем, данную от рождения, в его голосе можно было услышать тоску.
Перед ним множество женщин, одна ярче другой, но Сет по-прежнему возвращается к мыслям об Эвтиде. Девушке, с прекрасными, хитрыми, янтарными глазами, полными преданности и любви во взгляде. Милая и обворожительная улыбка, от которой всегда появляются прелестные ямочки на щеках. Длинные каштановые волосы, напоминающие шелк, такие мягкие и приятные. Бронзовая кожа идеально сочетается с горячим египетским солнцем и песком.
Если бы Эва была временем суток, то определенно закатом. А мелодией – ярко звучащей лирой. Такой же яркой, как и душа девушки.
Сет привык к вниманию женщин, красотой он не обделен. Он проводил с ними ночи, но ни с одной не оставался дольше нужного. А с Эвтидой такого не было. Ему необязательно делить с ней ложе, пускай и хотелось, достаточно просто видеть ее, любоваться, разговаривать, даже просто молчать. Достаточно быть рядом, делать и видеть ее счастливой. С каким же удовольствием ему приходится видеть расцветающую улыбку на ее дивном личике, краше которого нет на свете.
Поглощенный мыслями, он не сразу заметил как около него оказались три рабыни: одна устроилась у его ног, вторая слева и нежно поглаживала плечо, бицепс, третья справа и делала ровно тоже самое.
— Господин, вы так напряжены.
Прошептала одна наложница, следом добавила вторая.
— Да, позвольте вам помочь...
Их руки стали бродить по его крепкому стану. Раньше, Сет бы лишь усмехнулся и утоп в необузданной страсти, но не теперь. Бог ощущал себя предателем, изменником. Сам не заметил, как стал заложником чувств к смертной, своей Меренсет. Будучи еще совсем малышкой, она была отдана ему в качестве уплаты материнского долга. Он и подозревать не смел, что эта девочка так полюбится ему, станет дороже собственного существования, от которого он успел устать. Мужчина отпихнул от себя руки красавиц и резко встал, хватая с подлокотника кресла свою накидку.
Девушки переглянулись с недоумением и смотрели вслед решительно уходящему божественному господину.
***
Перед Богом предстали оба: юная шезму и лекарь. Однако пара не сразу заметила гостя, они были увлечены какой-то беседой. Мужчина нахмурился и скрестил руки на груди, сжал челюсти. Он почувствовал укол ревности, такой непривычной для него, от этой картины. Не пришлось по нраву, что его смертная дарит свою улыбку и уделяет внимание кому-то еще. Сету хотелось чтобы Ливий исчез, чтобы Эвтида не смотрела ни на кого другого. — Сет? Нежный голос девушки выдернул его из череды жестоких и ревностных мыслей, возвращая в реальность. — Что ты здесь делаешь? Эва смотрела на него так, будто он вот-вот исчезнет, рассматривала жадно, но в тоже время, застенчиво. Она отвела взгляд и щеки ее покрылись невинным румянцем, выдавая ее смущение. Видимо, в ее голове проносились воспоминания последней их встречи. А к этому воспоминанию она возвращалась не раз – их первый поцелуй.***
Эвтида стояла на вершине дюны, вглядываясь в бескрайние пески пустыни. Солнце палило нещадно, но она не замечала жары. Её разум был занят самыми разными мыслями и воспоминаниями, размышлениями. Это был тот самый день, когда всё изменилось. Она помнила каждую деталь: запах раскалённого песка, шум ветра, шелестящего среди барханов, и тепло его рук, обнимающих её. Сет появился внезапно, как будто материализовался из воздуха. Его глаза горели яростью, но в них также было что-то нежное, что-то, что она не могла объяснить. Бог ярости, войны и смерти, Сет, стоял перед ней, и его присутствие заставляло её сердце биться быстрее. — Почему ты здесь? Спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я пришёл, чтобы увидеть тебя. Ответил он, его голос был как гром, но в нём звучала мягкость, которую она никогда не слышала раньше. Красноволосый мужчина подошёл ближе и она почувствовала, как его энергия окутывает её. Его рука коснулась её щеки и она замерла, не в силах пошевелиться. В алых глазах она видела отражение своего собственного страха перед неизведанным и желания. — Ты не боишься меня? Спросил он, его пальцы скользнули по её коже, оставляя за собой полыхающие ощущения. — Нет. Прошептала она, и это была правда. В его присутствии она чувствовала себя живой, как никогда раньше. Чувствовала себя в безопасности, будто находится дома. Ведь не единожды он спасал ее от беды, ничего плохого ей не делал, лишь помогал. Сет наклонился и их губы встретились друг с другом, сливаясь в заветном поцелуе. Это был ее самый первый поцелуй, который она никогда не забудет. В нём была ярость и страсть, но также и нежность, которую она совсем не ожидала от самого Бога хаоса, ужаса пустыни. Она почувствовала, как её сердце разрывается на части и в то же время сливается с его. Эвтида льнула к нему, желала большего, касалась его крепкой груди, плеч, рук, заостренных ушей, волос и щек. Когда мужчина отстранился, она увидела в его глазах что-то новое — уязвимость. Он был Богом ярости и войны, смерти и хаоса, но в этот момент он был просто мужчиной, который нашёл самое драгоценное, что есть в этом несчастном мире. — Я вернусь. Сказал он, его голос был полон обещания. И Сет исчез, оставив Эву одну на вершине дюны. Но она знала, что он действительно вернётся. И она будет ждать столько, сколько нужно.***
— Я оставлю вас. С подозрительным прищуром произнес Ливий и удалился, бросив на Сета укоризненный взгляд. Эва погладила свой локоть и нервно поджала губы, не решаясь взглянуть на божество. Тот еле заметно пожал плечами и подошел ближе, останавливаясь в метре от любимой. — Шезмочка? Черномаг взглянула на него янтарными омутами, но сразу же стыдливо опустила взгляд в пол. Неожиданно нежно для самого себя, Сет указательным пальцем поддел ее подбородок и вынудил смотреть на себя. Их глаза встретились и в обоих читалась не высказанная любовь и забота, ласка и преданность. Так и стояли они какое-то время, любуясь друг другом, пока Сет не поцеловал ее. С жадностью и ревностью прильнул к ее губам. Не скрывая страстного желания, позволил своим сильным рукам гулять по ее стройному телу, касаясь каждого сантиметра. Дыхание Эвы участилось и она почувствовала тугой узел, завязавшийся внизу живота. Между ног стало непривычно влажно, коленки слегка затряслись. Ее тело охотно поддавалось навстречу прикосновениям покровителя, выдавая накатившее возбуждение. Это какое-то безумие. Эвтида знает, что должна прекратить, что это неправильно. Но так сложно сделать это. С трудом отстранившись от влажных после поцелуя губ, она сжала ткань его накидки и заглянула в алые, горящие страстью, омуты. Едва слышно произнесла. — Сет, я так не могу... — У тебя множество женщ... Сет перебил ее с лукавой ухмылкой. — Ревнуешь, моя Меренсет? — Я не стану делить тебя с другими. Выбирай: либо не будет других женщин, либо меня. Сет нахмурился и его хватка на ее талии стала сильнее. На мгновение Эве показалось, что зря она это сказала. Он теперь точно уйдет, может даже, убьет ее за такой дерзкий тон. Однако через пару секунд он хрипло посмеялся и улыбнулся, обнажая небольшой резец. Бог ярости и хаоса твердо ответил. — Мне не нужны другие, мне нужна ты. Только ты. Моя любимая, моя Меренсет, моя шезмочка, моя Эв-ти-да... — Не будет других, лишь ты одна владеешь моим сердцем, уставшим от вечного существования. Лишь ты одна принесла в мою жизнь смысл, перекрасила этот мир в яркие цвета. Ты всегда в моих мыслях. Он наклонился к ее уху и прошептал. — Только ты. Всегда. Тело Эвы дернулось, словно подтверждая его слова. Она первая ринулась к его губам и захватила их своими. Руками обвила крепкую шею и откинула голову назад, позволяя Богу углубить поцелуй. Никто и никогда ей не говорил таких слов. Сейчас она счастлива. По-настоящему счастлива. Сет подхватил ее и усадил на стол, устраиваясь между бедер Эвы, которые она неприлично широко раздвинула, позволяя прижаться как можно ближе. Она чувствовала его твердую эрекцию сквозь ткань штанов и мысленно поразилась размеру. Когда его рука нагло проникла под ткань юбки и коснулась чувствительной кожи, Эвтида дернулась и попыталась сжать бедра, но Сет, стоящий между них, не позволил этого сделать. — Я остановлюсь. — Нет! Воскликнула юная шезму. — Я тоже этого хочу. Шепотом добавила она и покрылась румянцем, что заставило божество тихо посмеяться и прильнуть губами к ее длинной шее, кусая кожу и оставляя на ней багровые пятна. Следом зализывал места укусов. А Эва плавилась под его ласками и, кажется, почти мурчала от удовольствия. Девушка затаила дыхание и замерла, когда мужчина устроился между ее бедер и приподнял ее юбку и отодвинул ткань трусиков, оголяя промежность, истекающую природной смазкой. Его горячее дыхание опаляло нежную кожу, а язык нежно коснулся клитора, слегка надавливая и вызывая сладкий стон наслаждения. Тело Эвы грациозно выгнулось, одна рука интуитивно коснулась груди, смяла ее. А вторая запустила пальцы в красные, отливающие рыжиной, волосы. Совершенно новое и неизведанное раньше ощущение волнами проходило по ее телу, вынуждая стонать и извиваться от настойчивых ласк партнера. Каждое движение его языка, каждое покусывание, каждый поцелуй – все это вызывало бурю эмоций и еще больше возбуждения. Бог хаоса проник в нее двумя пальцами, начиная медленно двигать ими, постепенно ускоряя темп и приближая смертную к кульминации. — Исфет, что это? Поразительно произнесла Эва, когда ее хрупкое тело затряслось, а в глазах замелькали звезды. Волна оргазма прошлась по ее телу, расслабляя. Это вызвало довольную улыбку на лице Сета и встал с колен, стягивая штаны. — Ты точно хочешь этого? Пути назад не будет. — Да, хочу. Уверенно сказала Эвтида, пытаясь прятать стеснительность. Она видела, как на головке его члена сверкает маленькая капля предъэякулята. Ей захотелось слизать ее, попробовать на вкус и она соблазнительно прикусила губу, пытаясь отогнать порочные мысли, даже несмотря на происходящее. Сет видит ее реакцию и это распаляет его еще сильнее. Такая невинная и только для него. Мужчина сел на ближайший стул, широко расставив ноги, и улыбнулся, маняще, соблазнительно. Похлопал по колену, приглашая. Эвтида встала со стола и послушно уместилась на его ноге. — Не боишься? — Нет. Можешь спросить меня об этом еще множество раз, но мой ответ будет тем же. Шезму обвила руками его плечи и поцеловала в макушку, в лоб, щеки, губы, шею, и стала опускаться ниже. Чувствовала, как от ее ласки напряглось сильное, рельефное, мужское тело. Сама не своя, Эва нежно обхватила его твердую плоть и стала поглаживать, вверх-вниз. Бедра мужчины дернулись навстречу прикосновениям и он прикрыл глаза, запрокинув голову. Эвтиде нравилось видеть Сета таким.. уязвимым, и только перед ней он мог позволить себе быть таким. Девушка не останавливалась на простом пприкосновении, она села между его ног и провела языком по всей длине его члена. Бог зашипел и шезму показалось, что она сделала что-то не так и это был звук боли. Египтянка собралась отстраниться, но большая ладонь божества накрыла ее голову, не позволяя сделать это, и надавила, призывая взять глубже. Так Эва и сделала. Послушно следовала его молчаливым указаниям. Сет пылал и плавился от ощущений, которые доставляла ему Эвтида. Удовольствие, страсть, похоть, любовь... Все это вызывала в нем лишь она одна. Он оказался во власти ее чар, не иначе. — Ты пленила меня... Девушка собиралась ответить, но это значило, что ей придется остановиться, но Бог снова не мог позволить этого. Он надавил на ее голову сильнее, сжал мягкие, будто шелк, волосы, и уверенно направлял ее движения, задавая нужный ему темп, доставляя себе еще больше блаженства от ее оральных ласк. Это ее первый раз, но Эва хорошо справлялась, ни разу не задела чувствительную плоть зубами. Нежно обхватила его член мягкими губами и посасывала, облизывала, рукой массировала мужские яйца. Мужчина поднял девушку с колен и толкнул в сторону стола, надавливая на спину, вынуждая нагнуться и облокотиться на деревянную поверхность. Головкой члена потерся между ее влажных складочек, дразня и распределяя природную смазку. Плавным движением он вошел в нее, растягивая и заполняя собой. Бог замер, давая возможность хрупкому телу девушки привыкнуть, когда услышал тихий всхлип и увидел слегка подрагивающие плечи. Но как же он не хотел останавливаться, но ее комфорт для него важнее. — Перестанем? — Нет, мне уже лучше. — Эва... — Сет, не останавливайся. Мне правда лучше. И он послушался. Стал двигаться, постепенно наращивая темп. Ее тело было податливым, чувственно отвечало на каждое его действие: шлепок, укус, толчок, поцелуй... Громкие стоны срывались с губ Эвы, наполняя комнату звуками столкновения их тел и ее голосом, переполненным удовольствием. Ноги Эвтиды подкосились и она была готова вот-вот рухнуть, но массивное тело, которое вдалбливало ее в стол, мужчины, не давало сделать этого. Перед глазами заискрилось, внизу живота сладко потянуло, высвобождая наружу результат действий Бога, страстное удовольствие, волнами проходящее по стройному телу. Сет тоже был близок к кульминации и с последним толчком вышел из нее, изливаясь на ее ягодицы и тяжело дыша. Черномаг прижалась лбом к холодной, по сравнению с их телами, поверхности стола и закрыла глаза, все еще подрагивая. — Эва? Нежным, но хриплым голосом позвал девушку Бог. Та повернулась к нему лицом и Сет увидел слезы, застывшие в янтарных глазах. Его охватило беспокойство за нее. Неужели, он причинил ей боль? — Ты плачешь? Тебе больно? Он мягко коснулся ее щеки, но тут же отдернул. Однако рука девушка поймала его за запястье и вернула к своему лицу. — Нет. Мне никогда не было так хорошо. Я просто счастлива.
