Помнишь?

      — Ох, прости. Сукуна?       Розоволосый парень ухмыляется тебе, и знакомое чувство неловкости охватывает. Твоя рука слегка дрожит, и жидкость маленькими каплями разливается из чашки. Он замечает это первым и хватает тебя за запястье, придерживая своей гораздо более крупной рукой.       — Забыла мое имя, принцесса?       Ты опускаешь взгляд на свои ноги, и в твоей голове всплывают воспоминания о старом прозвище, которое слетает с его губ. Ты не скучаешь по нему. Правда, не скучаешь. Но знаешь, что он получает удовольствие от твоего унижения, и именно это заставляет тебя нервничать. Он бесстыден, у него невозможно вызвать неприятную реакцию. И он дёргает тебя за струны, когда может, без всяких усилий.       Все это напоминает тебе о том времени, когда его член почти каждую ночь проникал тебе в глотку.       Ты ненавидишь вспоминать те времена, просто потому, что они были наполнены неоспоримым удовольствием, и ему было так легко доставить его тебе. Он помог тебе отвлечься от мыслей об одном беловолосом ублюдке в период противоречивых чувств, просто прижав тебя к своему матрасу, или к стене ванной, безжалостно, обращаясь с тобой как с обычной куклой. И каждый раз он наполнял тебя до краев, горячо и согревающе, восхваляя твою маленькую тугую киску, сжимая твое горло, в то время как волны эйфории обрушивались на тебя внезапно.       Воспоминания заставляют тебя содрогнуться, когда они хлынут всего на мгновение. Но когда тебя окликнут по имени, ты сразу же вспомнишь, зачем тебе понадобился этот напиток.       — Зайка! Здесь! — Сатору поднимает руку, сутулясь, и занимает место на диване. Ты вздыхаешь, потому что это определенно попытка усадить тебя к себе на колени.       — А, понятно. Веселись, принцесса.       Сукуна гладит тебя по спине, подталкивая к твоему парню.       Ты бормочешь тихое "спасибо", прежде чем устроиться на бедрах Сатору. Его руки обхватывают твое тело, а голова покоится на изгибе твоей шеи, время от времени целуя ее. Его руки крепко сжимают твое бедро, и ты, как обычно, прижимаешься к нему, пока он продолжает свой разговор с Сугуру. Это естественная поза для вас обоих, потому что единственное, что ты узнала о Сатору - это то, что он любил понтоваться.       Он любил оставлять бесстыдные засосы там, где их могли видеть все, любил лапать тебя на публике, любил крепко обнимать при любой возможности. И ты наслаждалась каждой минутой. Наслаждалась ощущением, что твой парень добивается своего с помощью проявлений любви. Он требовательный, даже прилипчивый, и было что-то привлекательное в том, как он всегда это демонстрировал. Он гордится тем, что может читать тебя как открытую книгу.       Поэтому, когда какая-то розоволосая мразь села в трех футах от вас двоих, болтая о вещах, которые ты даже не удосуживаешься слушать, Годжо, конечно, заметил, как ты слегка прячешь лицо у него на груди, отчего кажешься меньше, чем обычно. Его пальцы переплетаются с твоими, и его большой палец успокаивающе касается твоей руки. В середине разговора он нежно целует тебя в макушку, и Сукуна думает, что это забавно.       Забавно, что, несмотря на то, что у тебя с ним что-то не ладится, ты все равно умудряешься найти кого-то другого. И дело вовсе не в предложении руки и сердца - вещи, которую Сатору без колебаний дал бы тебе. Речь идет о том, как он узнал, что был одним из лучших парней в твоей жизни, и, как бы эгоистично это ни звучало, есть некоторое любопытство по поводу того, смог ли твой нынешний парень стать таким же. До того, как ты стала любовью Сатору, ты была любимой игрушкой Сукуны.       — Ты в порядке, принцесса? — спрашивает Сукуна, и на его лице и в тоне не слышится ни тени вины.       — Принцесса? — Сатору вопросительно поднимает брови. — Ты знаешь его, зайка?       Ты вздыхаешь, меняя позу, пока твоя рука не обвивается вокруг его шеи, и он не держит тебя на коленях почти как ребенка.       — Да. Училась с ним на одном курсе.       Для Сукуны ситуация из забавной превратилась в смешную. Вот и все, что мог знать Сатору. Не то чтобы он сильно переживал из-за того, что твои прошлые отношения остались в секрете. На самом деле, он понимает, откуда берется нерешительность, но он предпочел бы наблюдать, как все разворачивается, пока ты пытаешься сохранить невозмутимое выражение лица. Для него это чистое развлечение, но для тебя - чистое смущение, и это именно то, что его забавляет.       — Похоже, вы двое друзья или что-то типа того, детка, — Сатору дует губы, ожидая правдивого ответа.       Ты бросаешь на него свирепый взгляд, безмолвно умоляя его сменить тему.       — Ну, да. Нам пришлось поработать вместе над несколькими заданиями, тупица.       — Ах, ладно, — он делает мысленную заметку выяснить позже, что тебя беспокоит, и продолжает свой разговор с двумя другими мужчинами, наблюдая за Сукуной.       Время от времени Сатору не забывает о дополнительных поцелуях и легких покусываниях кожи на твоем плече, каждый из которых вызывает у тебя тихое поскуливание. Хотя он знает, что розоволосому было бы все равно. Это лишь дополнительная предосторожность и еще одно молчаливое подтверждение. Он уже не в первый раз общается с Сукуной, и чувствует, что это будет не в последний раз.       — Зайка?       В ответ ты что-то бормочешь ему в грудь, вдыхая весь его аромат, положив ладонь ему на щеку. Он обнимает тебя, словно защищая. Ваши ноги переплетены, его тело греет тебя. Он гладит тебя по волосам, когда ты поворачиваешь голову, чтобы посмотреть прямо в его лазурные глаза, которые всегда заставляют тебя вздыхать. Его губы сжаты, будто он думает, какие слова сказать, и ты терпеливо ждешь, когда он заговорит.       — Откуда ты на самом деле его знаешь? — тихо спрашивает Сатору. — Я не разозлюсь, обещаю.       Ты делаешь глубокий вдох, в твоей голове назревает внутренний спор, но в конце концов ты решаешь, что лучше не лгать своему парню. Особенно, если ты хотела когда-нибудь выйти за него замуж.       — Мы были партнерами по сексу, — ты бормочешь, но достаточно громко, чтобы он тебя едва расслышал.       — О? — он ухмыльнулся, беспокойство на его лице сменилось любопытством. — Когда?       — Ну... — ты запинаешься на словах, ответ вертится на кончике твоего языка.       Ты не уверена, как он отреагирует, но ты уже зашла слишком далеко и решила, что не будешь ему лгать.       — Мы расстались несколько месяцев назад. Об этом не стоит беспокоиться. К тому же, если ты знаешь Сукуну, он в любом случае не из тех, кто привязывается.       — Это правда, — соглашается Годжо, вспоминая каждый раз, когда видел его под руку с новой девушкой, — Но сколько именно месяцев назад?       — Ш-шесть.       — Забавно, именно столько мы встречаемся, не так ли? — спрашивает он, и в его голове зреет идея.       — Мы с ним не пересекались, клянусь...       — Не волнуйся, зайка. Я знаю, ты бы так не поступила, — он замолкает, его разум переполняют вопросы, пока он пытается выбрать следующий. — Сколько времени?       — Год.       — Давно не виделись, да? — спрашивает он. — Ты любила его?       — Нет! Клянусь, Тору, я пыталась забыть тебя!       — Меня?       — Да, тебя, тупица! Я была влюблена в тебя!       — Ооо, моя маленькая зайка была в меня влюблена. — поддразнил он, целуя тебя в макушку.       — Заткнись!       — Не волнуйся, — его пальцы успокаивающе поглаживали твое бедро, — я тоже был в тебя влюблен.       Ты улыбаешься, когда он меняет твое положение, пока ты не оказываешься спиной к его груди, а его подбородок не оказывается у тебя на макушке. Его пальцы переплетаются с твоими, приближаясь к твоему лицу. Последний поцелуй в макушку - и ты почти готова заснуть.       — Он трахается лучше меня?       — Сатору!       — Я просто спрашиваю!       — Нет, не лучше, — ты закрываешь глаза, прежде чем сильнее прижаться ягодицами к его промежности, — Ты лучший, кто у меня когда-либо был.       — Правда? — он улыбается, притягивая тебя ближе к себе.       — Правда.       Ты не лгала.       И это подтверждается каждым тихим стоном, срывающимся с твоих губ, когда он покрывает поцелуями все твое тело. Сатору знает все твои сладкие места. Его язык касается твоей нижней губы и проникает в твой влажный ротик. Годжо покрывает поцелуями шею, впивается зубами в твое плечо. Его рот захватывает твой сосок, и в то же время он так внезапно погружает свой член в твою дырочку. С тебя уже стекает влага на простыни, стенки трепещут, пока его большой палец водит кругами по твоему клитору. Его рот отрывается от тебя, а твое тело все еще дрожит от ощущений.       — Уже кончаешь? Я только что вставил его, зайка.       — Да, — выдыхаешь ты, — мне нравится, Тору.       — Да? — дразнит он, обхватывая тебя руками за талию и начиная вводить в тебя свой член, словно в куклу.       Его рот возвращается к твоей груди, он облизывает маленькие темные бугорки, прежде чем прикусить мягкую плоть. У тебя кружится голова, твоя киска едва привыкает к растяжке, его толстый член заставляет твою спину выгибаться дугой, а ногти больно впиваются в его плечо. Твое зрение затуманено, ты едва различаешь другого мужчину, сидящего в углу спальни Сатору.       Единственное, что ты замечаешь - это то, что сегодня он груб. Конечно, он всегда груб, но ты уверена, что на твоем теле будет больше фиолетовых пятен, чем обычно. Его руки сжимают твои бедра так сильно, что они уже начинают болеть, но он наполняет тебя так, что касается каждой клеточки твоих стенок. Несмотря на то, какой он большой, твоя маленькая киска принимает его целиком, и он стонет, уткнувшись в твое плечо, ощущая напряжение.       — Так идеально принимаешь меня, не так ли?       — Кончаю, Тору, — хнычешь ты, и внизу твоего живота зарождается острое чувство удовольствия.       — Тогда кончай. Но я не остановлюсь.       Ты киваешь, слезы льются из твоих глаз и стекают по лицу, когда твои стенки в конвульсиях сжимаются и трепещут вокруг его пульсирующего члена. Ты смотришь в голубые глаза, которые с трепетом наблюдают за твоим дрожащим телом, и все это заставляет тебя чувствовать себя на седьмом небе.       Он не лгал, и ты знаешь это наверняка, потому что у тебя нет времени прийти в себя, когда он все еще толкается в шейку твоей матки, будто хочет что-то доказать. Твоя грудь покачивается с каждым толчком, спинка кровати яростно ударяется о стену. Совсем скоро на тебя обрушится второй оргазм, пальцы Сатору будут играть с твоим маленьким клитором. Он действительно не собирается останавливаться в ближайшее время. И, наконец, несмотря на то, что твое зрение затуманено, ты различаешь таинственного мужчину в углу комнаты.

Сукуна.

      Он смотрит на тебя расширенными зрачками, розовый кончик его члена влажен от предэякулята. Он проводит по нему пальцами с каждым толчком. Его бедра приподнимаются навстречу его руке, когда он сосредотачивается на том, как твоя маленькая киска принимает член Сатору снова и снова. Непристойные всхлипы и хлюпанье, наполняющие воздух в комнате, и пятно на кровати заставляют его непроизвольно застонать. Он бесстыдно проводит кулаком при виде тебя, распростертой на полу, а твой парень стоит рядом. Неудивительно, что он трахает тебя так, будто хочет что-то доказать.       Ты сказала ему, что он лучший, и, конечно, он должен был это доказать. Но не тебе.       Это не имеет значения, потому что тебе нравится, как он трахает тебя прямо сейчас. У тебя нет времени на отдых. Сатору ритмично вводит свой член в твою влажную киску, в то время как Сукуна внимательно наблюдает за тем, как твоя сжимающаяся дырочка принимает его.       После того, как Годжо покрыл твою грудь засосами, он прижимает твои колени к груди, и его член каким-то образом проникает еще глубже, чем раньше. Его толчки становятся все быстрее и беспорядочнее, а внезапная смена позы заставляет тебя визжать.       — Спорим, тебе нравится, когда с тобой обращаются, как с блядской куклой, а, зайка?       — Ммм, — визжишь ты, не в силах подобрать подходящий ответ, — очень нравится!       Кожа соприкасается с кожей, в животе образуется еще один узел. Он зажимает твой клитор между пальцами, заставляя тебя всхлипывать, выкрикивая его имя. Его губы опускаются, чтобы поцеловать, в то время как ты прижимаешься к нему всем телом, пока твое влагалище обрызгивает его живот и бедра. Твои стенки сжимаются, когда он замирает, извергая свое горячее семя так глубоко, как только может. Ты выдаиваешь из него все, а он произносит нежные похвалы, которые возбуждают тебя.       Когда Сатору выходит, липкое месиво растекается по всему телу, но он не уходит за полотенцем, как обычно, потому что замечает, что у мужчины в углу комнаты все еще стоит, несмотря на сперму на футболке.       — Зайка?       — М? — отвечаешь ты, все еще глубоко дыша после интенсивного секса, который у вас был всего несколько секунд назад.       — Что скажешь о том, чтобы оседлать своего старого партнёра по сексу?       Ты поджимаешь губы. Во-первых, у тебя есть разрешение Сатору, но член Сукуны был огромным, больше, чем у твоего парня. Ты не уверена, что смогла бы принять его снова. Но чувство ностальгии наполняет твою грудь, когда ты видишь все это снова и вспоминаешь все ночи, которые он дарил тебе раньше.       — Что скажешь, принцесса?       Старое прозвище побуждает тебя подойти и сесть верхом на колени Сукуны, пока сперма Сатору все еще стекает по внутренней стороне твоего бедра. Ты поддерживаешь равновесие, держась за его плечо, медленно опускаешь свою испорченную киску на головку и опускаешься вниз, пока не принимаешь половину длины. Но Сукуна нетерпелив, он тут же сжимает твои бедра и толкается вверх, заставляя тебя принять всю длину. Растяжка обжигает, причиняет невыносимую боль, но это только делает ощущения еще более захватывающими.       Твоя голова запрокидывается, и Сатору подходит сзади, ободряюще целуя тебя в шею, в то время как Сукуна берет все под свой контроль, толкая сперму твоего парня обратно в твое лоно.       Когда две большие руки водят тобой вверх и вниз по его члену, твоя чрезмерно возбужденная киска смазывает его, сжимая так, что ему становится труднее двигаться. Сатору заводит руки сзади, чтобы поиграть с твоей грудью, и это так здорово. Разные ощущения сливаются воедино, пока ты беспомощна, не в состоянии различить, кто есть кто.       — Ты всегда такая чертовски тугая, принцесса, — хвалит Рёмен, издавая стон, когда твои стенки сжимаются, — Даже после того, как тебя трахнул твой парень, да?       Твоя киска, как и раньше, подстраивается под его размер, и смесь твоей влаги и остатков спермы Сатору стекает по яйцам Сукуны. Он вгоняет в тебя свой член с грубой силой, не обращая внимания на то, что с тобой уже обращались как с тряпичной куклой. Еще один грубый толчок, и ты таешь, охваченная чувством чистого блаженства. Он изливается в тебя, и от теплого ощущения в твоей промежности кружится голова.       — Отличная работа, принцесса, — он ухмыляется, когда Сатору снимает тебя со его коленей в свадебном стиле, и бережно укладывает на свою кровать.       Ты уже почти готова задремать, не в силах разобрать разговор двух мужчин в комнате. Как только Сукуна уходит, помахав рукой и сказав ”спасибо, принцесса", ты из последних сил тянешь Сатору обратно на кровать и прижимаешься к нему, как прилипчивый ребенок.       — Что это было?       — Хотел показать этому самоуверенному ублюдку, что я лучший.       Ты смеешься, прежде чем прижаться губами к его щеке и оценивающе посмотреть на его красивое лицо.       — Но ты и есть лучший.       — Я знаю, — ухмыляется он, возвращая тебе любезность, и дарит влажный поцелуй. — Второй раунд? Только мы вдвоем?       — Для меня это третий раунд, тупица.       — Предложение все еще в силе.       — Да, конечно. Почему бы и нет?