Эустома

      Дробя рассудок, сумасшествие многоножки рушит окружающие стены. Время от времени клыки кагуне раздирают плоть Канеки. Вес его хвоста, торчащего из-за спины, достигает невыносимых чисел, разрушая суставы и кости. Внутри него настоящий борщ из человека, хотя от борща Кену, наверняка, стало бы еще хуже. Внутри Канеки не только физическая боль. В момент, когда осколки кружки впивались в обожжённые руки, мысли бедолаги продолжали его тяготить.       Фиолетовые локоны спускались по худому личику. Капли пота скапливались на ресницах будоража воздух. Среди белоснежных зубов, в атмосфере кофейных зёрен оставался аромат Хиде. Улыбаясь и придерживая руку рыжего паренька, Тоука, одетая в короткое пальто с юбкой и укутавшись в розовый шарф, смотрит в глаза самым что не на есть взглядом купидона.       Показывая парню язык, неуклюже пытаясь показать ахегао, на нём тают падающие снежинки.       В комнате многоножки, разрывающе душу, проносится продолжительный крик, молящий о помощи.       Ловя последнюю снежинку и пряча улыбчивое личико под тёплый шарф, её страстный взгляд, на мгновение, встречается с взором Канеки, стоящего через дорогу. Заворачивая к ступенькам Антейку, в её последнем моргании, слепо отдаётся the last rose богу смерти.       Воющий крик выходит на улицы когда Кен по детски рвёт волосы на голове. Уставшая многоножка разворачивается к телу хозяина и, разогнавшись, лучом света бьётся об голову парня. Со страшной силой лицо ударяется об бетон. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар...       Лежа на кровати, на груди Хиде, девушка касается его груди. Тонкие пальцы прикасаются к верхней пуговице.       Удар. Удар. Удар.       Ко второй пуговице.       Удар. Удар. Удар.       Холодная ладонь касается тёплой груди. Разняв края рубашки, на лёгком торсе, разводя пальцы сквозь твёрдый пресс женская рука опирается об тело мужчины, поднимая элегантную осанку. Оказавшись сверху, Тоука поднимает разложенные руки Хиде и, кладя себе на грудь, тянет к пупку металлический язычок молнии. Так сильно прижав его пальцами, что следы тяговой формы, набрали крови с большого пальца. Облизав окровавленный палец Тоука тянет его к устам Хиде. Сладко касаясь губ, влажным отпечатком, она дотрагивается грубого языка парня.       Трескается светло-белая скорлупа.       В руках хиде расскрывается ласковая форма грудей, чьи размеры были с две третьих кулака парня. Облизав девичий палец, язык отпускает его с рукой что тянется ко дну футболки. По американски тянет в стороны светлую ткань, оголяя худое тело. Ладони касаются ладоней, сверяя температуры, в момент, когда с под футболки виднеются розовые соски.       В комнате, заполненной лёгких вздохов, не слышно внешнего мира.       В небольшой комнате, на одноместной, средней широты, кровати лежит рыжий юноша. Его седлает среднего роста девушка в одной только юбке.