Выбор сердца

Это и правда был он, Энакин, что ни на секунду не вызывало сомнений. Хотя прошло уже полгода, но Квинлан прекрасно знал Скайуокера, не раз бывал на миссии с ним и Оби-Ваном. Да, Энакин сильно изменился за это время, здорово похудел, лицо загрубело и возле глаз и губ появились морщины. К тому же он давно не брился и носил другую одежду, чем в Ордене и шрамы, что виднелись под старой майкой. Но это точно был он и это вносило новые обстоятельства в дело, в корне меняя первоначальное намерение Воса. Скайуокер тем временем продолжал смотреть на него огромными и недоумевавшими глазами, а с губ его срывалось будто бы неосознанно: — Мастер Вос, а где Асока? Она в порядке? Я хочу видеть ее… Квинлан постарался взять себя в руки, он понял, что нельзя оставлять Энакина здесь и тем более говорить с ним в этом подозрительном месте. В храм приводить тоже опасно, ведь там он считался погибшим и неясно какие это вызовет последствия. Лучше всего было временно спрятать Скайуокера в своем жилище, Асажж явно поможет им. — Пойдем со мной, я тебе все расскажу, — сказал мужчина, указывая рукой на выход — И тебе есть о чем поговорить, только давай быстрее, тут нельзя оставаться долго. На улице было уже темно и никого дорогой не встретилось. Квинлан усадил Энакина на заднее сидение спидера и на большой скорости направил его к своему дому, где не спала в томительном ожидании Вентресс. Он не стал расспрашивать старого приятеля пока они не прилетели, разумно решив прежде дать ему прийти в себя и Асоке тоже сейчас ничего не говорить, хватит с нее волнений. Энакин тоже больше ничего не сказал за все время пути, он будто ушел в себя, пытаясь сопоставить реальность с мыслями и получалось явно не очень, он не понимал, куда пропали полгода из его жизни. И Квинлан надеялся ему помочь. Асажж действительно ждала любимого, о чем говорил свет в окне и то, что дверь открылась почти в ту же секунду как в нее позвонили. На ней было обычное домашнее платье, а темные волосы собраны в хвост. Однако, взгляд буквально вышел за пределы лица, стоило ей увидеть, с кем пришел Квинлан. Но тот знаком показал ей ничего не говорить и закрыв дверь, указал на комнату. Вентресс покорно исчезла в гостиной, а Квинлан велел Скайуокеру: — Ванная по коридору слева, приведи себя в порядок, тогда тебе лучше станет, а потом приходи в комнату. Энакин молча кивнул и взяв протянутую Квинланом одежду, скрылся в санузле, где с видимым удовольствием сбросил с себя пропахшие больницей тряпки и впервые за долгое время встал под горячий душ. Он мылся долго и тщательно, смывая с себя все прошедшее недавно, вспомнив, что последний раз делал это незадолго до того как встретился с заклятым другом Феррусом Олином. А до этого погибла Падме, сперва потеряв их ребёнка. Феррус и Баррисс Оффи оказались виновны в этом. Но если вторую поймали и посадили в тюрьму, то второй попытался сбежать. И именно тогда Энакин сумел с ним встретиться, но с этой встречи оба не вернулись. Последним воспоминанием Скайуокера была драка с бывшим соперником, острая боль где-то в груди и как сознание начало плыть, уносясь куда-то в неведомые дали. Потом сплошное черное пятно, никаких мыслей и ощущений, кроме чисто физических. Снова боль, но какая-то другая, чьи-то голоса на втором плане, незнакомый запах хлорки и лекарств, жесткая и неудобная кровать под ним. И так долгое время, но кроме этого ничего. Главное, стало непонятно, кто вообще он такой, что делает в этом месте и зачем. Потом когда сознание вернулось, Энакин увидел больничную палату, людей и гуманоидов в белых халатах, но и это не внесло особой ясности, только то, что парень попал в больницу, но по-прежнему не знал, кто он такой. Потом ему объяснили, что его нашли на Нижнем уровне, в заброшенном квартале, предназначенном под снос. У него были тяжелые ранения, предположительно световым мечом, большая потеря крови и переохлаждение. Чудо вообще, что его удалось спасти, по всем канонам Энакин должен был погибнуть еще несколько часов назад. Но выжил и его крепкий организм изо всех сил цеплялся за право жить. И только память так и не вернулась, врачам не удалось ее восстановить, поэтому, не зная, кто он такой и откуда, Энакин, с позволения врачей, остался при санчасти, жил в подсобке, выполняя хозяйственные поручения, питался на местной кухне и был вполне доволен жизнью. Если бы не постоянные мысли о том, кто он такой и ощущение того, что ему нужно срочно куда-то успеть. Все полгода оно не покидало несчастного, но ответа никто не мог дать, как и ничто вокруг не давало никаких подсказок, все было незнакомым и чужим. И наконец вот оно - знакомое лицо, что словно яркий луч, осветило темный туннель и секунду за секундой, юноша восстановил недостающие части картинки. Вспомнил, как его зовут и что нужно делать. И кто ждал его с волнением и тревогой. Асока. У него есть любимая и она до сих пор не знает, что с ним. Только бы Квинлан сказал ему об этом. Но он прав, нужно сперва привести себя в пристойный вид, чтобы Асока не испугалась. Отмывшись наконец полностью, Энакин вытерся насухо и побрился, тщательно расчесавший спутанные влажные волосы. И только переодевшись в чистые тунику, штаны и шлепанцы, он наконец ощутил себя нормальным человеком, почти таким же как и прежде. В гостиной его давно ждали, Квинлан и Асажж сидели на большом удобном диване, на столике возле него стояли три чашки с чаем и одна тарелка, наполненная горячим овощным рагу с мясом и несколькими котлетами. Вос молча подвинул ему тарелку и одну из чашек. Энакина не пришлось просить два раза, ведь вместе с желанием вернуться к истинному себе у него проснулся и совершенно нереальный аппетит, больше, чем у ранкора. Несколько минут прошло, прежде, чем посуда опустела и Квинлан счел возможным задать вопрос: — Энакин, расскажи нам, как вышло, что ты считался погибшим и как вообще оказался в этой санчасти? — Очевидно, меня туда принесли случайные прохожие, — начал Скайуокер рассказ о своих злоключениях — Но я не помню, что было тогда, за то прежде… Вос и Вентресс внимательно слушали как он, начав издалека, поведал сперва о своих отношениях с Асокой и Падме, чем завершились те и другие. Не забыл про конфликт с Руви Наберри и последующее воссоединение с Асокой. Как вычислили и разоблачили преступную парочку джедаев и какой исход имела встреча с Феррусом. Наконец пришел к дню сегодняшнему. — Кажется, я понял, что было дальше, — сделал заключение Квинлан — Феррусс полетел на неисправном спидере, не зная о поломке, в полете тот окончательно потерял управлением и влетел в стену заброшенного завода. После этого воспламенился и преступник сгорел в неисправном транспорте. И поскольку спидер принадлежал тебе, а по внешнему виду и телосложению вы с Феррусом похожи, то все решили, что погиб ты и кремировали Олина под твоим именем. — Похоже, что так и было, — покачал головой Энакин — Бедная Асока, ей, наверное, сообщили, нужно скорее увидеть ее и все ей сказать. — Не стоит этого делать сейчас, — остановила его Вентресс — Асока завтра летит на Альдераан, я отправляюсь с ней в качестве телохранителя, ведь за эти полгода с ней произошло много всего ужасного, ее пытался выследить и убить тот, кто затеял жуткое преступление, которое Асока невольно раскрыла, мы хотим взять его с поличным и для этого нужно, чтобы пока все оставалось по-прежнему. Думаю, финал произойдет на Альдераане или сразу по возвращению, вот тогда мы и явим тебя ее взору, а пока наберись терпения и отправляйся спать, от тебя потребуется много усилий и потому тебе нужно восстановится как можно быстрее. Энакин решит не спорить, тем более он и правда буквально валился с ног от потрясений судьбоносного дня и Вос проводил его в соседнюю комнату, где стояла довольно удобная кровать. Сам же вернулся в гостиную, где продолжил обсуждать с Асажж план дальнейших действий. Было уже решено, что она летит следом за Асокой и проследит за ней, а Квинлан останется на Корусанте, где возьмет на себя наблюдение за Боссом, чьи четкие психометрические данные читались на украденных им из санчасти документах. Но Энакину пока незачем знать его личность, чтобы не натворил делом, что с его неуправляемой энергией было вполне возможно. Так же и про беременность Асоки следовало пока промолчать, такое она должна сообщить ему сама. Но сейчас следовало хорошо выспаться, всех троих ждали великие дела.