Если ты жив

Несколько лет назад Джуффин сказал, что Ты застрял в Тихом Городе. Уже тогда я почувствовал опустошение, которое не испытывал никогда. Во мне теплилась надежда, что Ты сможешь выбраться. Не знаю как, но сможешь. Было тяжело приходить на работу, осознавая, что Тебя там нет. Осознавать, что Ты не ворвёшься в мой кабинет весёлым вихрем, не усядешься на стол. Понимать, что Тебя нет в кабинете шефа, что Ты не спишь в соседней комнате. Чувствовать, что Ты не придёшь внезапно ко мне в гости, принеся очередную невероятную идею, не достанешь новую книгу, чтобы сделать вид, что пришёл только за этим. В какой-то момент в Доме у моста стало легче дышать. Всем, но не мне. Весь Тайный Сыск снова стал смеяться, жить как раньше. Но не я. Моя такая надёжная маска треснула, но не спа́ла. Мне было плохо, но я старался жить. Это моё состояние замечал лишь Джуффин, но не говорил ничего остальным. Хельна чувствовала, что что-то не так, но не лезла, давая мне право самому решить, когда поговорить об этом. До какого-то момента я отрицал очевидное. Я боялся осознать это, ведь мне бы стало ещё хуже. Но я не мог обманывать себя вечно. Я любил и люблю Тебя. Это знание приносило мне больше боли, ведь я не мог рассказать Тебе об этом. Я упустил возможность сказать Тебе эти простые слова. Я полюбил рисование. Каждую ночь я брал карандаш и рисовал всё, что придёт в голову. Но в моих мыслях был только Ты. Я умолял судьбу, ни о том, чтобы Ты вернулся, а просто, чтобы Ты был жив. Я пережил множество смертей, но твоей боялся как огня. Дни слились в одну бесконечную серую ленту. Куда бы я ни пошёл, всё напоминало о Тебе. Я пытался разучиться любить, чтобы было не так больно. Я мало спал, чтобы не видеть сны о Тебе. Я не мог спокойно жить. Я думал, что могу многое, но тут оказался бессилен. Я надеялся, что смогу смириться, но нет. Я бы и продолжал жить так, но в один день я перестал чувствовать Тебя. Совсем. Тебя больше нет. Ты больше не существуешь. Ты ушёл. В тот день я потерял Тебя навсегда. Тогда я впервые за долгое время заплакал. Я не понимал, как смогу жить дальше. Всё, что я мог, это просто лежать. Каким бы могущественным колдуном я не был, не мог успокоиться. Я обнимал одеяло, думая о Тебе, я не ел, лишь бы физическая боль заглушила душевную. Не знаю, сколько дней я пробыл в таком состоянии. Я бы и дальше существовал так, да Джуффин не дал. Он не давал мне испытывать физическую боль. Он заставлял меня подняться и пойти на работу. Он дал понять мне, что просто умереть я не имею права. Из своего кабинета я выходил только по делу, запирался там и никого не впускал. Наши коллеги часто напоминали о Тебе, использовали твои словечки, не занимали твоё место в Обжоре. Они не знали, что Тебя больше нет. Я не мог быть прежним Шурфом, ведь и он напоминал о Тебе. Слишком уж я привязан к Тебе. Я не мог отпустить Тебя, не расставшись с собой. Это подобно вырыванию сердца, ведь его заменил мне Ты. Та самая Надежда, которая умирает последней, погибла в муках. Я мог бы поддаться забвению, но я не хочу забывать Тебя. Ты стал неотъемлемой частью меня самого. Мне пришлось бы убить себя прежнего, чтобы перестать скучать по Тебе. И я это сделал, но не смирился с твоей смертью. Забыть тебя было выше моих сил. Мне пришлось вырастить новую маску, гораздо прочнее и толще прежней. Но и она не спасла меня от воспоминаний. Уже никто не замечал ничего необычного в моём поведении. Внешне я снова стал непробиваемой скалой, но внутри я корчился в агонии. Никто не смог вызвать во мне хоть какие-то эмоции, ведь я был полностью поглощён сдерживанием себя. Мне пришлось заковать свою душу в нерушимый камень, ведь я не мог жить со старым собой. Я разучился любить. Я стал бездушной машиной для убийств. Только перестав быть живым человеком, я смог существовать. Я всё ещё вспоминаю о Тебе каждый день, но не даю себе чувствовать что-либо. Я не могу позволить этого. Я не смогу пережить потерю Тебя, если разрешу себе хотя бы на минуту снять маску. Я ни на что не надеюсь, Вершители умирают навсегда. Но пожалуйста, Макс, если Ты жив, просто существуй.