Темная магия

      Окна небольшого одноэтажного дома, как всегда, не горели. Дождь барабанил по крыше — большие капли срывались с нее и падали в пожухлую желтую траву. Гарри провожал их взглядом, пока сам — весь натянутый, как струна, — делал эти несколько шагов после аппарации. Его руки уже давно начинали дрожать еще до того, как он доходил до крыльца.       Входная дверь перед ним открылась сама, не дожидаясь стука. Знакомая комната, из нее — коридор, а там — проход в кабинет Северуса. С каждым дюймом, уменьшающим расстояние между ними, сердце Гарри билось всё быстрее.       Получит ли он сегодня что-нибудь? Он так старался всю эту неделю, оттачивал выученные заклинания до совершенства, лишь бы Северус остался доволен — и, может быть, вознаградил его. Хотя бы несколько прикосновений, Гарри было достаточно и этого, он даже не надеялся получить поцелуй — да он и не понимал, что такого особенного сделал в те два раза, когда Северус решил так его похвалить. Первый — глубокий, жадный поцелуй, закончившийся преступно рано, оставивший Гарри на грани реальности и безумия, и второй — быстрый, кусающий, даже слегка болезненный, когда Северус за волосы оттягивал его голову назад для более удобного доступа. Лишь одно воспоминание о том, как он возвышался тогда над Гарри, как властно держал его, служило источником не одного десятка сессий яростной дрочки наедине с собой.       Сегодня лицо Северуса почему-то было еще более непроницаемым, чем обычно; казался глубже голос, еще сильнее сводящий с ума в этой тишине, разбавленной лишь тихим шелестом дождя за окном.       — Гарри.       Северус окинул его оценивающим взглядом с ног до головы, наверняка заметил уже выпирающий через штаны стояк, и в глазах его что-то опасно блеснуло. Гарри сглотнул, доставая из рукава палочку, готовый показать всё, на что он способен.       Он даже не заметил, в какой момент Северус выпустил первое заклинание, но на чистых рефлексах выставил перед собой щит, не отрывая взгляда от абсолютно черных глаз. Между ними было всего несколько футов — таких незначительных и таких непреодолимых, что хотелось завыть в голос. Но Гарри держал себя в руках и продолжал. Отразил еще одну атаку, затем атаковал сам, напрягаясь всем телом, работая на пределе своих возможностей — в ответ на один из взмахов его палочки Северус то ли оскалился, то ли просто хищно улыбнулся, а затем пошел в наступление. Одна атака, за ней еще две, практически мгновенные — Гарри отбил их, но осознать не успел — размашистый росчерк палочки, взмах черной мантии — он отступал всё дальше, пока наконец не уткнулся спиной в стену, а Северус не оказался так волнующе близко. Дыхание перехватило, он отразил еще одно заклинание, но пропустил второе, невербальное, из-за того, как неотрывно смотрел Северусу в глаза.       Понимание произошедшего накрыло его всего секундой позже, когда вырвавшиеся из стены темномагические путы обездвижили его руки, зафиксировав их поднятыми над головой.       Они изучали множество техник — древних и современных, преступно простых и требующих чрезвычайной концентрации. Непробиваемые защитные чары. Высокоуровневые атакующие заклинания.       Темная магия.       О, больше всего Гарри любил, когда Северус демонстрировал именно ее. Как загорались его глаза, как кривился в злой насмешке рот, когда он произносил инкантации, как вздымалась его грудь, когда Гарри неизбежно проигрывал очередную дуэль.       Пальцы судорожно сжали палочку. Гарри тяжело сглотнул, опуская взгляд вниз. Темные сгустки энергии, похожие не то на лианы, не то на щупальца, обвивали его торс, ползли выше. Они приподняли его над уровнем пола, оставляя в полной беспомощности. Северус медленно, словно крадучись, подходил всё ближе. На лице его застыло довольное, удовлетворенное выражение; одним плавным жестом он забрал палочку из руки Гарри.       Темный сгусток тем временем поднимался всё выше; полз по груди, оставлял за собой ощущение какого-то электрического покалывания — или это изнутри Гарри выходило это исступленное желание, грозясь сжечь его заживо? — пока наконец не остановилось, оборачиваясь вокруг шеи. Пока что сдавливание было незаметным — Гарри дернул головой, проверяя, а Северус в этот момент приблизил свое лицо к его, и хватка тут же чуть затянулась. Гарри задышал быстрее и глубже, не в силах оторвать взгляд от Северуса; воздух вырывался из легких громкими болезненными толчками, пережатое щупальцами тело то и дело норовило вздрогнуть от пробивающих Гарри волн возбуждения.       Медленно, совсем как в его горячечных снах, Северус поднял руку, кончиками пальцев коснулся щеки Гарри. Провел ими от скулы до подбородка, приблизился еще, оставляя какую-то пару дюймов между их губами.       — Неплохо, Гарри, — вполголоса промурлыкал он. Гарри снова шумно втянул в себя воздух, подставляя лицо под мимолетную ласку. — Но все-таки ты пропустил последнюю атаку. Мне показалось, что ты был немного… отвлечен.       Пальцы спустились с подбородка на шею, ослабляя давление магии и заменяя его своим.       — О чем же ты думал, Гарри? — уже практически шепотом. — Возможно, ты представлял то, что я мог бы сделать с тобой после нашего занятия? Как я мог бы… коснуться тебя?       Ладонь переместилась с шеи на грудь, касание снова стало практически невесомым; темные щупальца расползались, растворялись в тех местах, где проходила рука Северуса.       — Взять тебя прямо на моем… рабочем столе? Не выпускать тебя отсюда, пока ты не будешь выжат досуха? Пока твой голос не охрипнет от стонов?       Гарри не мог позволить себе даже моргнуть. Из приоткрытого рта вместо выдохов вырывались рваные хрипы.       — Ты так старался сегодня, Гарри. Ты хотел меня впечатлить? Хотел получить… награду?       Последние слова Северус выдохнул прямо в его губы. Как в тумане, Гарри пытался снова научиться говорить. Больше похожее на скулеж, чем на нормальное слово, у него вырвалось одинокое:       — Да…       Губы Северуса неуловимо дрогнули.       — Что ж.       Он сделал шаг назад, щелкнул пальцами, и удерживающие Гарри путы мгновенно испарились. Не в силах более удерживать себя на ногах, он упал на колени, упираясь руками в пол, дыша тяжело, как загнанная собака. Несколько секунд спустя он сел на пятки, поднял свою всё еще что-то соображающую голову. Сначала дуэль, за ней — новое заклинание. Так было всегда.       — Что… — с трудом выговорил он. — Что мы… сегодня… изучаем?       В течение пары мгновений Северус рассматривал его — лицо вновь беспристрастно, словно не произошло совершенно ничего необычного. А затем он наконец сказал — снисходительно, будто разрешающе:       — Раздевайся.       Весь воздух будто выбили у Гарри из легких. Мутным, непонимающим взглядом он посмотрел на Северуса.       — Что?..       А в ответ — резкое:       — Я не буду предлагать дважды.       На дрожащих, подгибающихся ногах Гарри кое-как принял вертикальное положение. Неуклюже, цепляясь за ткань руками и головой, он стянул с себя сначала свитер, затем на чистом адреналине сумел расстегнуть пуговицы рубашки, не путаясь в них трясущимися пальцами. Сбросил ботинки с носками, снял штаны, за минуту оставаясь перед Северусом в одних трусах, облепивших его каменный член. Одного многозначительного движения брови Северуса в ту сторону хватило, чтобы понять приказ. Без сомнений, без задней мысли Гарри стянул и трусы, бросил их в общую кучу, встал в полный рост — обнаженный, с тяжело вздымающейся грудью и покачивающимся членом. Холодный воздух посылал волны мурашек по телу.       Гарри стоял и ждал, пока Северус разглядывал его — внимательно, изучающе, точно экспонат в музее или… или препарат перед вскрытием.       От тихого звука за его спиной Гарри слегка вздрогнул. На мгновение он обернулся и увидел, что дверь в кабинет открылась сама собой; вернул взгляд на Северуса, а тот кивком указал на открывшийся проход. Замешкавшись лишь на мгновение, Гарри выполнил указание. В нескольких футах от него, напротив по коридору, дверь тоже была открыта — при Гарри этого еще никогда не случалось. Он сделал пару неуверенных шагов в ту сторону, пока не увидел, что находилось внутри.       Спальня. Это была спальня Северуса.       Сердце забилось так быстро, что Гарри искренне показалось, что до приступа осталось всего ничего. Он остановился перед входом в комнату, обернулся, взглядом ища у Северуса подтверждения, но тот стоял неподвижно, смотрел в его глаза неотрывно и… не выказывал признаков несогласия. И тогда Гарри ступил внутрь.       Встал у кровати, не зная, что делать дальше. Из-за спины его раздался уверенный голос Северуса:       — Ложись.       — А… — попытался спросить Гарри, но его дыхание вдруг перехватило, когда обнаженной кожей спины и ягодиц он почувствовал касание мантии Северуса.       — Или я уложу тебя сам, — тихо, хрипло произнесли над его ухом.       Судорожно вздохнув, Гарри сдержал порыв податься назад, прильнуть к Северусу, упасть в его руки. Сил хватило только на то, чтобы выдохнуть:       — Северус…       Над ухом почти неслышно хмыкнули, а на глаза Гарри вдруг упала какая-то повязка, самостоятельно затянулась на его затылке. Затем на его спину легла ладонь — не холодная, но она всё же создала контраст с его горящей кожей — и мягко подтолкнула его вперед. Сделав пару маленьких шагов, Гарри уперся коленями в кровать, упал на нее, а затем эта же ладонь направила его лечь на спину, откинувшись на подушки.       Шуршание ткани сигнализировало о том, что Северус отошел в сторону. Гарри остался один в этой темноте, лежащий посреди чужой кровати, абсолютно голый, с изнывающим, каменно стоящим членом — одно это осознание вырвало из его горла сдавленный, почти неслышный хрип.       Затем он услышал что-то похожее на скрежет дерева по дереву — начавшийся чуть дальше и остановившийся у кровати. Несколько минут назад его почти отключившийся мозг все-таки выхватил из интерьера стоящий в углу спальни мягкий стул. Северус… Северус придвинул его ближе?       После этого — тихий скрип и вновь шорох мантии. Да? Да.       Северус сидел перед ним. Сидел — и смотрел.       Член болезненно дернулся от этой мысли, капля смазки упала на живот.       — Гарри, — раздалось со стороны его ног.       — Да? — прошептал Гарри.       — Прикоснись к себе.       Его дрожащая рука тут же легла на бедро, медленно двинулась к цели — а затем с задушенным всхлипом Гарри обхватил свой член.       Кончить хотелось больше всего в жизни.       Почти.       Меньше, чем не разочаровать Северуса.       Снова послышалось шуршание ткани. Скрип стула под смещающимся весом Северуса. А потом… Потом раздался тихий, но резкий вжик расстегивающейся молнии. Рука Гарри на его члене непроизвольно сжалась, он задышал быстрее от одной мысли о том, что это могло означать.       Картинки в голове бились об ее стенки, как бабочки о стекло.       Был ли Северус возбужден так же, как он? Как он выглядел, пока освобождал свой член из плена брюк? Хотел ли выдохнуть облегченно, наконец тоже прикоснувшись к себе?       Водил ли он сейчас рукой по твердому стволу, наблюдая за тем, как Гарри лежит на его кровати — расхристанный, готовый на всё?       Хотел ли он коснуться Гарри? Взять его, заклеймить его, сделать своим? Оставить свое семя в глубине его тела?       Хотел ли Северус его так же сильно, как Гарри хотел Северуса?       Рука покоилась на члене. Он ждал приказа.       — Двигай рукой. Медленно, — хрипло произнес Северус. — Скажи мне, если станешь слишком близок.       Гарри подчинился мгновенно; рука его, как чужая, взяла неспешный темп. Каждое размеренное движение отзывалось внутри вспышками мучительного удовольствия. Он застонал, прогнулся в спине, больше всего желая ускориться и наконец приблизиться к разрядке, но Северус не будет этим доволен. Гарри тихо всхлипывал, постанывал и продолжал. А затем услышал:       — Быстрее.       С облегченным стоном Гарри ускорил движение рукой, теряясь в ощущениях, представляя, как Северус сидит прямо перед ним — практически полностью одетый, лишь расстегнуты брюки, — и такими же движениями ласкает собственный член. Закусывает губы, чтобы не стонать, толкается в сжатый кулак и так же непреодолимо хочет кончить. Как Северус хочет его. Его, Гарри, только его.       — Сожми сильнее, — в этот момент раздалось со стороны Северуса — хрипло и напряженно.       Гарри подчинился, беспорядочно вскидывая бедра навстречу своей руке, напрягаясь всем телом, почти готовый уже…       Чувство приближающегося оргазма нарастало, скручивалось в ком внизу живота — выгнувшись в пояснице, Гарри извивался, стонал, а затем, когда это стало невыносимо, практически проскулил:       — Северус… Я…       — Стоп, — сказал Северус твердо.       И Гарри пришлось остановиться.       Это было самой сложной задачей в его жизни, но он очень, очень хотел, чтобы Северус остался доволен.       Член пульсировал в руке, Гарри загнанно дышал, в уголках глаз под повязкой выступили слезы. Что угодно, он был готов сделать что угодно, чтобы кончить. Но Северус молчал в течение нескольких минут, пока дыхание Гарри не выровнялось, пока неконтролируемая дрожь не покинула тело. И лишь после этого он разрешил:       — Продолжай.       Только начав двигаться снова, Гарри осознал, что осталась самая малость, что эта передышка не дала ему практически ничего — через несколько секунд он снова стонал в полный голос.       — Северус, я… Я больше не могу, — всхлипнул он тогда. — Пожалуйста…       — Останавливайся.       Он не мог. Это было жизненно необходимо. Рука его, со всей силой сжимая член, продолжала скользить по нему вверх и вниз. Он не мог, больше не мог остановиться.       Незримая сила отдернула его правую руку, за запястье пригвоздила ее к кровати над его головой, а затем левую — рядом с ней. Гарри бесконтрольно дрожал, выгибался, скулил что-то нечленораздельное, мышцы на животе сокращались сами по себе, но долгожданной разрядки так и не наступило. Биение сердца в ушах заглушило все остальные звуки, и будто сквозь толщу воды до него донеслось ледяное:       — Я не разрешал тебе кончать.       Гарри только хныкнул в ответ, дергаясь в своих путах, но руки его были крепко зафиксированы.       Он не услышал, как Северус поднялся со своего стула, поэтому, когда кровать рядом с ним прогнулась, Гарри вздрогнул от неожиданности, снова задышал быстрее, только теперь — от безумного волнения. Северус сидел где-то в районе его бедер. Близко. Близко, так невозможно близко, и Гарри не имел ни малейшей возможности коснуться его. Увидеть его.       Увидеть, как покачивался член Северуса, пока тот шел от стула до кровати. Как сейчас он, твердый и налитой, лежал поверх черной ткани. Как…       Горячая скользкая ладонь внезапно обхватила его член. Гарри снова застонал — громко, бесстыдно, вскинул бедра навстречу в отчаянной попытке не потерять это чувство. Заскулил:       — Се… Северус, пожалуйста, Северус… Я…       Кровать снова прогнулась, на этот раз — около его груди. Вместе с уверенными движениями руки на члене Гарри вдруг ощутил горячее дыхание Северуса на своей щеке. А затем тот прошептал прямо ему на ухо:       — Кончай, Гарри.       Мир взорвался.       Он, кажется, стонал и кричал, задыхался, выгибался дугой, полностью потеряв голову, не зная ничего вокруг, забыв про мир, про себя, даже про Северуса — но только до тех пор, пока не осознал себя с расставленными в стороны ногами и...       Северус стоял перед Гарри на коленях — с рукой, скрытой между его ягодиц. Один палец уже медленно скользил внутри.       Громкий, порывистый вздох прорезал вновь установившуюся в спальне тишину. Гарри вскинул голову, но связанные руки помешали подняться высоко, и он упал обратно на подушки, раздвигая ноги еще сильнее. Северус на это тихо усмехнулся.       — Сейчас, Гарри, я тебе вставлю, — буднично анонсировал он. Гарри втянул воздух сквозь зубы. — Ты кончишь еще раз — на моем члене. На этот раз тебе запрещено к себе прикасаться.       Руки его непроизвольно дернулись, проверяя прочность пут. Второй палец без сопротивления проник в его тело — в конце концов, сколько раз Гарри делал это сам с собой, представляя Северуса?       Обнаженными бедрами Гарри чувствовал ткань — Северус так и не разделся, только, наверное, снял мантию; он стоял сейчас перед ним на коленях в практически обычном виде, но только… только большой, возбужденный член располагался между обтянутых тканью бедер. Выражало ли сосредоточенность лицо Северуса, пока он трахал Гарри пальцами? Блестели ли его глаза при виде вновь наливающегося кровью члена или натягивающегося вокруг его пальцев отверстия?       Гарри продал бы душу просто за то, чтобы сейчас это увидеть.       Дыхание сбивалось снова. Насаживаясь на длинные пальцы, он надеялся только, что Северус не посчитает это непослушанием, не запретит, не остановит…       Но опасения были напрасны — Гарри понял это, когда с восхищенным вздохом почувствовал приставленную к своему входу головку члена. А затем Северус толкнулся внутрь.       Гарри застонал — громко, протяжно, не столько от ощущений, сколько от самого факта происходящего. Все его сны и фантазии, эти несколько мучительных месяцев непрекращающегося желания наконец нашли выход в этот самый момент. Гарри услышал тихий выдох, который издал Северус, когда вошел полностью; захлебнулся от радости, а затем — от пронзившего тело острого удовольствия. Обеими руками взяв его за бедра, Северус начал двигаться, с каждым толчком выбивая из Гарри новые стоны.       Член его уже снова был полностью готов; вязкие капли срывались на живот, он дергался от каждого звука, издаваемого Северусом — тихие вздохи, шипение, практически рычание — Северусу было с ним хорошо, он ускорялся, толчки становились всё яростнее, всё глубже, с бедер Гарри его руки переместились под колени, поднимая их, открывая его еще сильнее, а затем их вдруг сменило то же заклинание, что держало его запястья. Гарри практически сложило пополам — никогда, еще никогда в жизни он не был так открыт. Северус вбивался в него, и под таким углом каждое движение почему-то ощущалось втрое интенсивнее; Гарри стонал, кричал, скулил, он снова был так близок, что…       Рука Северуса вновь обхватила его член, но на этот раз ее движения были жесткими, рваными — в тон хриплому дыханию Северуса, его ускоряющимся толчкам, но и этого было достаточно — всего через пару минут он абсолютно потерял связь с реальностью, голова его металась, вжималась в подушку, а затем его стоны слились в одну непрерывную волну, пока Гарри кончал, снова кончал, сжимаясь вокруг Северуса, пока тот не останавливался ни на мгновение, вытрахивая из него этот оргазм до последней капли.       Гарри пришел в себя всего через несколько секунд, осознав, что Северус не собирается сбавлять темпа, а еще — что повязка с глаз пропала, точно так же, как и все связывающие заклинания.       — Смотри на меня, — низким незнакомым голосом прорычал Северус в этот момент.       Он склонился над Гарри — волосы завешивали лицо, а в глазах его плескалось настоящее безумие. Гарри не потерял ни мгновения. Обеими руками он обвил шею Северуса, со всей силы притянул к себе, впился в его губы диким, неистовым поцелуем, и Северус ответил ему с такой пылкостью, будто собирался уничтожить его всего, прямо здесь, прямо сейчас — а затем застонал Гарри в рот, сделав несколько последних размашистых толчков. Гарри чувствовал пульсацию его члена внутри себя, чувствовал горячие струи, выстреливающие из него — и это наполняло его таким сумасшедшим восторгом, что хотелось кричать.       Медленный, практически бессознательный поцелуй растянулся на следующие несколько минут, пока они оба восстанавливали дыхание. Затем Северус напряг внутренние мышцы, и член внутри Гарри вдруг дернулся, вырывая из него удивленный вздох. Усмехнувшись, Северус поднялся с него, сел на пятки, и только сейчас Гарри заметил, что тот был полностью обнажен — но никак не мог вспомнить, когда именно Северус успел это сделать.       Он сидел и смотрел на Гарри со странным, незнакомым выражением лица. Довольным и удовлетворенным, но без той нотки убийственной опасности, каким Гарри видел его иногда.       — Что же, Гарри, — промурлыкал Северус, и имя его в этот раз из этих уст звучало особенно неприлично. Провел расслабленной рукой по его животу. — Я надеюсь, что к следующему занятию ты повторишь сегодняшнюю тему особенно тщательно.       Гарри закрыл глаза, улыбнулся и выдохнул.       В голове его было абсолютно пусто.