«Не так прост(о), как кажется»

      Вечер. Холодные капли дождя падали на экран телефона, размывая шесть страшных букв «Уволен». Он, сам Джон Дейви Харрис, великий учёный и гений, уволен! Немыслимо, невозможно! Это не поддавалось никакому объяснению. Ну постебал он главу корпорации, с кем не бывает. Раньше ему и не такие проделки сходили с рук, так что изменилось сегодня?       Ответ был прост — сменился директор. Теперь в огромном кожаном кресле сидел Джо-. джо-… Или как там его? Не важно.       Важнее было то, что дома его ждёт Ло и… Джон не хотел его расстраивать. Как только этот идиот услышит новость, сразу же побежит добывать алмазы под их двенадцатиэтажкой. Лололошка был не исправим. Не то чтобы Харрису это не нравилось, просто сегодня вытаскивать младшего из передряг настроения не было.       Подъезд, лифт, шестой этаж, поворот ключа в замке, хлопок двери. Обычная комбинация, вот только чего-то в ней не хватало. А если быть точнее — кого-то. Джон вздохнул. Парень что, спит? Харрис абсолютно точно не хотел переносить разговор о своём увольнении на завтра.       Но всё равно пришлось.       — Гав-в, — учёный в момент, когда увидел Ло, даже определиться не смог, начать смеяться или просто ахуевать от жизни, поэтому автоматически выбрал второе. Как минимум потому что такое было ну прям совсем не в стиле Лололошки.       Ободок с собачьими ушками, хвост, а в зубах…       — Ты, блять, где факел достал?       — Сам сделал, — обиженно фыркнул парень, всё-таки вытащив палку изо рта. Но уже через секунду заговорил слишком сладким голоском. — Сильно устал?       — Ты сейчас говоришь — да и выглядишь тоже — как в дешëвом порнофильме.       — Ну так у тебя их на флешке великое множество! Поэтому, думаю, ты будешь не против.       — Иди на хуй.       — На твой? С радостью.       Джон успел только положить телефон на тумбу и глаза закатить — это его фразочки! — а его уже утянули на кровать. «Иногда всегда он ведёт себя, как пубертатный подросток», — и это бесило. Потому что эти его эмоциональные хорни-вспышки обычно были ну очень не вовремя. Например, сегодня, когда Харрис хотел с ним серьёзно поговорить. Всё-таки жили они на зарплату Джона.       Но, видимо, сама вселенная послала его честность к хренам. Собачья слюна лечит раны, а слюна Ло заглушает его редкое благоразумие. Парень проводит языком от основания до головки и берет в рот, а Харрис судорожно выдыхает, и на секунду задумывается — когда Лололошка успел стянуть с него все вещи? Ответ был прост — он опять потерялся в мыслях. Саймон, его хороший друг и бывший коллега, часто подкалывал Джона за его «выпады из реальности». Только ему можно было без последствий шутить над парнем. Ну и Лололошке.       — Что мне, чёрт возьми, нужно сделать, чтобы ты обратил на меня внимание? — выплевывает грубо и обиженно. — Я вылизал каждую венку на твоём члене, а тебе поровну!       — Извини, — искренне произнёс Харрис, — задумался. Я исправлюсь.       — Жду! — вскинул руки Ло. — Начинай прямо сейчас, без твоих потеряшек в моменте. Желательно вместе с этим, — парень указал на самодельный факел. Странно, что не горящий, такому бы Джон не удивился.       — Маленький извращенец, — выплюнул Джон, не хотя беря палку в руки. Он не понимал, каким боком Ло от этого встанет, но раз хочет — получит факелом в свою жопу.       Хвост с анальными шариками? Боже, Джон думал, что до квадроберского уровня Лололошка не падёт. Позже он с младшим поговорит, а сейчас что имеет, то и будет иметь.       Джон взмокшими от пота ладонями вдалбливал факел в Ло, а тот громко стонал, жадно цепляясь длинными пальцами за всё, что попадалось под руку. Прелюдии? К чёрту, они для нормисов. А это определение ни к Джону, ни к Лололошке не подходило. Это тоже самое, что назвать их секс «занятием любовью», вместо «нетипичные потрахушки после работы». Почему нетипичные? Вы часто видите Лололошек в собачьих костюмчиках? Ну вот и для Харриса такое представление было в новинку.       По телу медленно рассыпается возбуждение, и вот Джон уже не может вспомнить, что хотел сказать своему парню. Явно что-то важное, но вспомнить не получалось. Ещё и Ло не давал сосредоточиться — трогал его бледное тело, щекотал бока и пиздец как ахуенно дышал. Высунув язык, учащенно, как настоящий пёсик. Казалось, сидел бы где-нибудь в комнате ворон, парень бы с радостью на того набросился. Но ворона не было, приходилось довольствоваться Джоном.       Ло резко притягивает его лицо и целует; крепко держит за щёки, вылизывает губы и дëсна. А Харрису жарко, хорошо и жарко. Языки сплетаются, учёный слышит стук сердца Лололошки в своих висках и буквально задыхается от происходящего. Пальцы парня — длинные и ловкие, они обводят бока, грудь, легко царапают соски, отчего Джон шумно вдыхает.       — Убирай нахер факел, хочу тебя, — шепчет Ло, на что Харрис лишь кивает. В этот момент кажется, что здесь именно он — поддатливый пёс.       А он не пёс. Он ебаный волчара. И если его сучке надоели деревяшки… Он покажет ему настоящий огонь.       Хлюпающий звук проносится по комнате, когда Джон вытаскивает факел из парня снизу — смазки в анальных шариках покупного хвоста было, видимо, реально дохуя. Дырочка сжимается и разжимается, а потом в неё входят тонкие и на удивление холодные пальцы. Ло несдержанно стонет, насаживается на них и зажмуривается, когда Харрис к двум пальцам вдруг добавляет ещё пару, а после легонько кусает его плечо. Облизывает и улыбается.       — Вампир хренов, — прерывисто произносит Ло.       «Ему бы ебать как подошёл ошейник», — проносится у Джона в мыслях. Казалось, ещё чуть-чуть, и он вспомнит то «нечто важное», но оно опять ускользает, не даёт погрузиться мысли. Харрис рычит. Бесит. Он, сам Джон Дейви Харрис, великий учёный и гений, что-то забыл?! Полный пиздец.       — Джон, — чуть ли не жалобно зовёт Лололошка. Харрис переводит на него пустой взгляд, потом на пальцы в его анале. Ах да, они же трахаются.       Уже через пять минут оба парня забыли об этой внезапной заминке. Джон толкается в Лололошку и, придерживая парня, время от времени меняет его положение. Ло визжит и стонет, громко дышит; Харрис мысленно обещает себе, что отдаст парня на вокал, чтобы голосок не пропадал. Естественно, не для того чтобы заставить парня петь ему колыбельные и не только. Ритмично втрахивать Ло в кровать будет просто ахуенно под ритмичную музыку в его исполнении.       Харрис чувствует, как Лололошка кончает, и отстранённо думает о том, что пора бы перенести стиральную машинку в спальню — надоело каждый раз таскать испачканное постельное бельё в ванну.       Ло обнимает его, нежно целует. Джон перебирает каштановые волосы парня, мнет плюшевые ушки, после берёт с тумбочки телефон. Пролистывает мессенджер и натыкается на сообщение от Джодаха — так вот как его зовут — то самое, о котором он должен был сказать Лололошке.       — Ло… — «меня выпнули с работы?», «я проебался и теперь ещё один человек меня ненавидит», «нам опять придётся использовать «подушку безопасности», «я тебя подвёл» — что из этого ему сказать? — Меня уволили, — самое короткое. Чтобы меньше нужно было смотреть в эти наивные голубые глаза. Ну может и не совсем наивные, учитывая то, что он таки смог где-то раздобыть собачий костюм.       — Новый директор? Вы с ним что-то не поделили?       — Угу.       — Ура, — победно выдохнул парень, широко улыбаясь. На вопросительный взгляд Джона, он ответил: — Я боялся, что он окажется симпатичнее меня.       «С твоими хвостом и ушами никто не сравнится».       — Что?! Да этот самодовольный петух и пальца твоего не стоит!       — А сам-то не такой же?       — Нет! — наигранно обиженно воскликнул Харрис. — Я просто гениальный красавчик.       Лололошка тихо засмеялся, вновь прижимая Джона к себе. А тот ногой выпнул факел с кровати — больше он не позволит парню таскать домой всякий мусор. Вон, пусть лучше металлолом собирает.       — Не переживай ты из-за этой работы. Тебя возьмут работать куда угодно, Джонни.       — И в этих «куда угодно» не будет ни одного симпампусика, лучше тебя, — улыбнулся Джон и поцеловал своего парня в нос.