Бессильные-16

      Слава только закончил с уборкой в доме, как его телефон разразился знакомой мелодией. Такая песня у него стояла на Артема... - Да? - Станислав Евгеньевич, здравствуйте, - в телефоне раздался незнакомый голос. - Это Максим, друг Артема. - Допустим. И что у тебя делает телефон моего сына в два часа ночи? - Артем... - голос замялся. - Он перепил, ему не очень хорошо, а мы не знаем, чем ему помочь.       Слава даже не думал, когда отвечал, уже выходя за порог дома с ключами от автомобиля. - Где забрать?       Большой загородный дом, куда собирался Артем с друзьями, был ему не знаком. На территорию его пустили без особых проблем, но даже если бы они возникли, Слава не долго думая снес бы вшивый заборчик из профлиста.       Музыка, толпа незнакомых подростков, полутьма в самом доме - его встречает Максим, протягивая телефон Артема. Слава кивает, взглядом спрашивая, куда идти.       Сына он обнаруживает в ванной комнате. Тот сидит уткнувшись лбом в колени, обхватив себя руками за плечи, возле стены. И на первый взгляд все хорошо. Слава опускается на корточки рядом с ним и приподнимает голову за подбородок. - Курили? - он переводит неприветливый взгляд на Максима, едва сдерживая в себе гнев. - Ну... - подросток тупит свой взор и отступает от него.       На похлопование по щекам Артем реагирует, но слишком слабо, и Слава понимает, что ночь ему предстоит весьма веселая. Он слишком бледен, его зрачки расширены - травка явно была слабая, но она была.       Слава легко поднимает его на руки, вынося из дома, укладывает на заднем сиденье машины, накидывает плед и резко отъезжает от дома.       Как бы хладнокровно он не выглядел, но кидая взгляд на заднее сиденье, все нутро невольно холодело. Артем в себя не приходил, а он и так не отличался умеренным вождением, так что сейчас просто гнал по безлюдной дороге. В квартиру его везти было смерти подобно - Наташа его со свету сживет, потому что именно он, собственноручно, отвез Артема к Максиму, разрешил потусить, выпить и вообще отдохнуть.       Всю ночь Слава не сомкнул глаз, заставляя сына сначала прочистить желудок, потом пить солевой раствор. Когда раствор закончился, просто пить как можно больше жидкости. В промежутках всего этого, конечно, давал возможность подремать.       Он смог выдохнуть, только тогда, когда Артем порозовел, и пульс его стабилизировался. Вот только пробыв на нервяке всю ночь, Слава спать уже не мог.       Ближе к обеду Артем окончательно просыпается, чувствуя себя значительно лучше. - Как ты? - Слава прощупывает его пульс, удовлетворенно кивает и кладет ладонь на лоб.       Артем кривится и пытается отодвинуться. - Пап, ну, я маленький, что ли?       Слава напрягается, когда слышит эти слова. - Судя по твоему поведению - да. Ты вообще понимаешь, что вы натворили? Или что могло произойти? - Ты сам разрешил, - Артем начинает защищаться. Он садится на диване, складывает руки на груди и усмехается.       Ему очень сильно знакома эта усмешка - у него в пятнадцать лет тоже самомнения было выше крыши. И вообще, он только сейчас осознал, что старший сын - его точная копия. - Разрешил, - Слава кивает. - Выпить немного, отдохнуть. А не курить. Что вы курили, поделишься? - Понятия не имею, - Артем, чувствуя свою безнаказанность, скалясь в усмешке.       Волна негодования медленно заполняет Славу, а уж вспоминая, что он пережил за ночь, пока отпаивал сына, срывает и крышу. Он встает со стула, смотря на него сверху вниз, и осознает, что слишком его разбаловал. Слишком много свободы тоже вредно. Как оказалось. - Артем, я пытаюсь до тебя достучаться. Я всегда был уверен, что ты повзрослел быстро. И взвешенно принимаешь решения. - А я и принял. Зачем ты меня забрал? - Принял, говоришь? - Слава понижает голос до шепота, медленно расстегивая пряжку ремня на брюках. - Ты уверен?       Артем молча за ним наблюдает, улыбается, еще не осознавая, что он разозлил отца до состояния, когда его уже никто не остановит. - Уверен.       Ремень щелкает в воздухе. Артем пару ударов не верит в то, что происходит, пытается дергаться, избегая контакта ремня с ягодицами, потом долго терпит, сжимая губы и кулаки, смаргивая беззвучные слезы, но в конце концов срывается на мольбы остановиться, когда боль становится совсем невыносимой.       Андрей врывает в комнату очень вовремя, когда Артем уже чуть ли не в голос воет, захлебываясь слезами. Он перехватывает занесенную руку и отпихивает Славу от дивана, вставая между ним и зареванным ребенком. - Федоров, блять, ты совсем очумел? - Отвали, - он тяжело дышит, наконец откидывая ремень на диван. - Ты вообще что тут забыл?       Слава пытается подойти ближе, но Андрей явно сильнее. Он буквально выпихивает Федорова из комнаты. - Свали отсюда, придурок. Остынь, потом поговорим.       Артем съеживается в клубок, когда Резцов садится рядом. Он все еще плачет, скрывая свое лицо, и старается отодвинуться как можно дальше. Но мягкий голос, что ему не причинят вреда, ласковые руки делают свое дело, и он позволяет себя обнять, и с трудом принимает стакан воды.       Слава встречает его хмурым взглядом. Он уже и правда остыл, даже решил, что перегнул палку. Кроме этого, совесть тоже стала его грызть. - Ты ебанулся, скажи честно? - Андрей наградил его не читаемым взглядом, тут же вспоминая, как жался к нему Артем. - Если бы ты знал в каком виде я его нашел, ты бы тоже с катушек слетел, - Слава морщится, вспоминая подробности встречи. - С детьми нужно разговаривать, - Резцов присаживается за стол и кивает на стул напротив. - Я пытался, - Слава отводит взгляд, но садится напротив. - Он меня не слышит. - Ты себя вспомни в его годы. Или тебе память отшибло? Напомнить?       Федоров нахмурился. Да, в свое время он тоже многое творил. И отец его тоже воспитывал, весьма жестко, стоит отметить. Но родители никогда не знали о том, что он вытворял. - Отъебись. - А то что? - Въебу, - Слава морщится. - Кто кому еще въебет, - Андрей кивнул на потолок. - Или про это ты тоже забыл? - Не зли меня, - Федоров откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. И когда он продолжает, его голос безжизненный и пустой. - И так нервы ни к черту... Я знаешь как испугался, когда его бледного увидел? Сердце в пятки ушло и всю ночь возле него провел. - Почему в больницу не отвез? - Издеваешься? Нормально все с ним, не впервые кого-то из наркотического бреда вывожу. Только с тем различием, что это мой сын. Оклемался как видишь, не прошло даром мое бдение. Еще Наташе надо как то объяснить, - тут Слава морщится. Разговор с женой он вообще слабо себе представлял.       Спустя полчаса на кухне появился Артем. Лицо его до сих пор красное, глаза опухшие, но слез уже не видно.       Андрей замечает его первым. Тут же встает, бросает, что ему нужно покурить, и выходит из дома, оставляя отца с сыном наедине.       Слава медленно встает сыну навстречу. - Пап, - тянет Артем, опасливо на него косясь. - Пап, я был не прав. Прости меня, - его губы начинают дрожать, и сам он трясет как осиновый лист, что заставляет Славу обматерить себя за резкость и потерю контроля.       Он подходит к Артему, и тот в панике отшатывается. - Успокойся, - Слава пытается поймать его испуганный взгляд. - Я тебя не трону. Просто обниму. Можно?       Артем медленно кивает, и сам прижимается к отцу, утыкаясь лбом в его плечо. Слава медленно гладит его по затылку и спине, чувствуя дрожь. - Я надеюсь это больше не повторится? - Нет, - он мотает головой. - Прости меня, пап... - И ты меня извини, - произносит Слава. - Сорвался. Сильно за тебя испугался.Больно?       Артем кивнул, вновь зашмыгал носом и вжался в него. - Ты маме не скажешь?       Слава едва не передернул плечами. Наташа его убьет, если узнает. А он так быстро на тот свет не торопился. - Не скажу.       Спустя почти двадцать минут Андрей застал их в той же позе. Он слегка улыбнулся, когда Слава ему кивнул, попросив еще немного подождать. Не страшно. Он покурит еще, пока отец с сыном выясняют свои отношения. Иногда это полезно.