Глава 1
31 августа 2024 г., 22:53
Сумерки сгущались, постепенно переходя в темную ночь. Ветер усиливался, плавно понижалась температура, что предвещало грозу, обещанную прогнозом погоды. Женщина с маленьким ребенком и старшим сыном быстро направлялась к знакомому ей дому. Света практически не было, за исключением холодного белого пятна, который, вероятно, рассеивался от экрана работающего ноутбука.
Джеймс был вымотан тяжелой рабочей неделей и уснул на диване, обещая себе только на пять минут прикрыть глаза. Его разбудил тихий стук в дверь. Он взглянул на часы, что подтвердило его догадки по поводу позднего часа. Никакой встречи запланировано не было, так что он не стал приводить себя в порядок и вышел на порог с заспанным видом. Глаза его еще были сощурены, а футболка мятой, что должно было намекнуть гостям о том, что их не ждали, да и не особо-то рады им.
Открыв дверь, он почувствовал приятный легкий аромат. Он узнал его сразу, еще не успев увидеть женщину. Она была меченой омегой, но это не мешало им встречаться пару раз в неделю для секса без обязательств. Это был наилучший вариант отношений для Баки на данный момент, так как работа занимала много времени и только иногда ему требовалось снять напряжение.
Познакомились они год назад, но последние три месяца омега не отвечала на звонки и перестала приходить на встречи, так что Баки решил, что все кончено и перестал искать ее.
Вообще-то Джеймс без труда мог найти себе омегу какую захочет. Он всегда был очень популярен у женского пола, потому что обладал природным обаянием и умел красиво ухаживать. Большое значение также играл высокий рост, а еще омег привлекал его спокойный характер. Джеймс редко прибегал к насилию, так как его еще с детства учили решать конфликты мирными способами. Чрезмерная агрессия среди альф уже давно не одобрялась в обществе, ее намеренно снижали.
– Привет – Омега, казалось, была смущена тем, что ей пришлось просить помощи. – Ты можешь, пожалуйста, пустить нас на ночь? Я обещаю, мы не задержимся дольше.
– Привет, да, проходите – Джеймс отступил от двери, пропуская нежданных гостей внутрь. – Почему ты не позвонила? У тебя ведь есть мой номер.
Когда омега прошла в дом он смог детальнее рассмотреть сонного ребенка у нее на руках. Малыш не выглядел встревоженным, возможно только слегка растерянным и был очень похож на мать.
– Я думала, удастся переночевать у подруги, но у нее возникли с этим трудности. Послушай, это крайняя мера, будь иначе, я бы не стала просить тебя.
Следом зашел старший сын. Баки поднял голову, встречаясь глазами с остановившимся напротив него парнем. Он возвышался практически на целую голову. По комнате быстро распространился его запах, властный и мощный.
Джеймс не стал оглядываться на омегу, чтобы безмолвно просить о помощи, просто продолжая смотреть на Роджерса, загипнотизированный зло сжатой челюстью и ощутимым запахом его гнева. Гнева на Баки. Он хорошо видел, как на горле парня натянуты и напряжены сухожилия. Что ж, он имел право злиться. Баки догадывался, что муж омеги узнал о ее неверности, и это, наверняка, привело к множеству скандалов и разводу.
Вблизи терпкий и уверенный запах, ощущался еще сильнее и ярче, он намеренно давил, чтобы сломать и подчинить более слабого. Джеймс был однозначно уверен, что перед ним агрессивный и доминантный альфа, про которых обычно говорят - животное.
В жар бросало от того насколько много осязаемой силы скрывалось в нем, но Баки продолжал держать непроницаемое лицо, его не так просто подавить, особенно таким детским поведением.
– Стив, пожалуйста – омега перетекла к нему одним плавным движением – мы уже об этом говорили – ее голос звучал устало, но мягко. Она осторожно касалась ладонями его груди, не смотрела в глаза, а Баки только больше убедился в том, что ее старший сын типичный трудный альфа. Видимо времени на его воспитание у родителей совсем не было.
Стив отошел и Баки наконец смог вдохнуть свежего воздуха, принесенного усиливающимся ветром, через еще открытую входную дверь.
– Гостевые спальни на втором этаже, поднимайтесь, а я схожу за чистым постельным бельем – спокойно, контролируя тон голоса, сказал Баки. Он уже мечтал о том, чтобы эта ночь побыстрее закончилась.
Уже в кладовке, взяв необходимое, Барнс постоял несколько минут около шкафа, делая размеренные вдохи и выдохи, ощущая как тишина приносит ему спокойствие. Этого времени должно было хватить гостям, для того чтобы расположиться. Поднявшись на второй этаж, он сначала заглянул в гостевую с большой двуспальной кроватью, рассчитывая встретить там омегу с ребенком и уже через нее передать постельное старшему сыну.
Привычка опираться на логику не сыграла ему в этот раз на руку. Широко развалившись на большой и удобной кровати, лежал Стив, у которого в руке, непонятно откуда, находилась зажженная сигарета. Только сейчас Баки обратил внимание, что костяшки его рук разбиты, кажется, совсем недавней дракой.
Роджерс вяло ведет рукой, разгоняя сигаретный дым и едва заметно кивает в знак поощрения за принесенные вещи, но не отводит цепкого взгляда.
– Спасибо малыш – он растягивает губы в улыбке, которая не сулит ничего хорошего.
Нежелательной встречи можно было избежать, если бы только Баки получше принюхался. Похоже Стив не заметил досады на его лице, иначе это была бы уже вторая оплошность со стороны Джеймса. Пожалуй, это был первый альфа, рядом с которым он чувствовал себя неуютно и это сильно раздражало.
Серые глаза Барнса прошлись по телу Стива сверху, от его надменного лица к широким плечам и вниз к ногам. Затем он отвёл взгляд в сторону, выражение его лица стало холодным и незаинтересованным. Баки знал, что эта маска безразличия как надо отплатит за наглось.
– Ты на маньяка похож – бросает Баки, но в глазах Стива только смех – едкий, ядовитый. Баки подошел к кровати, игнорируя лежащего на ней Стива и не делая резких движений, положил чистое белье на край. Он не собирался идти на поводу у малолетнего.
– Твоя мать знает, что ты куришь? – также будничным тоном интересуется Джеймс.
– Конечно. А ты что, уже начал волноваться за меня?
– В моем доме я запрещаю тебе курить – все это начинает уже злить, хотя обычно Баки очень тяжело вывести из себя. Он хмурится, выхватывая сигарету из пальцев подростка, и ломает ее пополам.
Это как катализатор действует на Стива, он резко скалится, показав необыкновенно большие клыки, а его глаза сверкают темно-алым светом. Роджерс отлипает от кровати, мгновенно перемещаясь к цели. Он знает, что выглядит так, словно может убить не задумываясь. Он, собственно говоря, и может. Стив снова цепляется взглядом за Баки, за тонкие пальцы, за бледность кожи на шее, за бьющуюся жилку прямо над воротом мятой футболки и чувствует, как у Баки перехватывает дыхание.
Барнс поводит плечами, будто разминая затекшую шею. От цепкого прищура, простреливающего комнату, ноги подламываются, и ему становится жарко, невероятно душно, в ушах звучат гулкие удары собственного сердца. Красноглазые альфы встречались уже очень редко и с каждым годом их становилось всё меньше и меньше, уже больше десяти лет Барнс не слышал о ком либо, обладающем таким отличием. У самого Баки глаза подсвечивались желтым, как и у всех его знакомых.
– Не смей заходить сюда без стука и тем более трогать мои вещи – рычит Стив, от чего у него вибрирует грудная клетка. В следующую секунду Роджерс крепко обхватывает своими пальцами аккуратное запястье руки с обломками сигареты, выкручивает до боли, до сладкого крика.
– Охуел?! – Барнс рычит, чувствуя как страх трансформируется в злость. Он пихает альфу в грудь. Удар у него поставлен, спасибо тренировкам. Роджерс инстинктивно отходит на несколько шагов назад, но непокорность Баки его только забавляет.
– Охуел – послушно откликается Роджерс.
Баки хмурится, смотрит исподлобья, выравнивает дыхание. С трудом берет себя в руки. Он все же уже взрослый человек, понимает, что нельзя отвечать ответной агрессией, это только разожжет ненужную войну. В голове все плывет, и Джеймс быстро выходит из комнаты, оставляя собеседника без ответа.
Он не смотрит по сторонам, но слышит сзади звук открывающейся двери и легких шагов омеги, направляющихся в комнату старшего сына. Возможно она слышала как они недавно ругались.
Он заходит в ванну и, когда дверь с тихим щелчком захлопывается за ним, в голове наконец становится тихо. Барнс упирается ладонями в стойку умывальника, успокаивая бешеный бег сердца. Он смотрит на себя в зеркало и видит холодный страх, плещущийся темной дымкой в серых глазах.
Вода приятно холодит, Джеймс сбрызгивает каплями горячее лицо и они медленно остужают кожу. Он закрывает глаза, зависая на несколько мгновений, а затем кто-то по ту сторону толкает дверь. Баки оборачивается и видит извиняющееся лицо омеги, кажется ей стыдно за поведение сына. Она осторожно заходит в помещение, в руках у нее Баки замечает чистый комплект постельного, видимо она все же зашла поговорить со Стивом, вот только Баки не верит, что это хоть как-то повлияет на его поведение.
– Прости, он не всегда такой – ее взгляд серьезен, она не улыбается, когда говорит об этом.
– В это очень тяжело поверить.
– Ты хорошо справился, обычно ему легко удается сломать людей.
– Вау, хочешь сказать, что мне еще повезло?
– Не прикалывайся, я серьезно! – она легонько смеется, но потом быстро меняется в лице, становясь серьезной – Это из-за Пирса он таким вырос. Мне нельзя вмешиваться в воспитание, но я пыталась как-то смягчить их общение, правда не всегда выходило. – Она тяжело вздыхает.
Баки хмурит брови, а потом подходит к ней и обвивает руками за талию. Прижимает к себе, успокаивающе гладит по спине. Так они и замирают на пару мгновений, но потом омега мягко выскальзывает из объятий, чтобы продолжить рассказ.
– Он считает, что мальчиков с самого детства необходимо готовить к взрослой жизни, к трудностям, к умению постоять за себя и нести ответственность за свои поступки. Поэтому он часто брал Стива с собой на военные учения в Щ.И.Т., но я видела каким измотанным он возвращается. Александр всегда спрашивал с него столько же, сколько со своих солдат, имеющих боевую подготовку.
Баки знал, что Пирс является председателем, одним из лидеров Щ.И.Т.а и одним из самых высокопоставленных оперативников, но никогда не был лично с ним знаком. Вероятно у него тяжелый характер.
– Извини, что я вот так исчезла, просто навалилась сразу куча проблем и я не хотела, чтобы ты их решал. Мне это не надо – она подходит ближе и притягивает Барнса в свои объятия. Он не сопротивляется и их губы касаются с тихим мягким звуком, поцелуй нежный и медленный, она будто хочет таким образом поблагодарить и извиниться одновременно. Баки чувствует, как напряжение покидает его тело.
– Зря, я бы помог.
– Это не твои проблемы. Пирс очень строгий. Я все равно собиралась разводиться, не хочу, чтобы Клинт рос в таких же условиях.
– Мне жаль, так как тебе удалось уйти? Он просто отпустил вас? – У омеги не было с собой вещей, поэтому логично было предположить, что она сбежала, прихватив детей.
– Нет, все в порядке. Да, он долго не хотел отпускать нас… – она опустила голову, задумавшись над всплывающими тяжелыми воспоминаниями. Баки видел как на ее лбу появились складки, но вскоре она снова перестала хмуриться. – Но мы это уже решили.
– Уверена, что не нужна помощь? Я бы мог подыскать вам съемную квартиру на время. – он не собирался предлагать остаться у него, потому что не хотел тратить нервы на попытки ужиться с трудным подростком, хоть и считал, что для него это будет проявлением слабости. Он редко пасовал перед трудностями и еще реже терял хладнокровие.
– Нет, не нужно – она нервно поправила прядь волос, но Баки не придал этому значения – Мы уедем завтра в 8 утра.
– Мы еще увидимся? – не то, чтобы Баки хотел встречи, за три месяца он уже успел забыть о ней, просто так было вежливо.
– Нет – она помедлила, видимо что-то обдумывая – Не думаю, я хочу забыть этот город – она подняла глаза на Баки и они были грустными.
Джеймс устал за этот день и еще больше вымотался за вечер, поэтому не стал интересоваться тем, что же ее тревожило. Да и наверняка все трудности были связаны с переездом, омеги же эмоционально чувствительны. Он погладил ее хрупкие плечики и поцеловал в макушку, чтобы приободрить. Она улыбнулась, прижимаясь к его груди.
– Спасибо за все. Иди спать, у тебя усталый вид.
Он ухмыляется, прикрывая глаза и кивает, мысленно соглашаясь с этой информацией, а потом они вместе выходят из ванной. В коридоре тихо, но все равно в памяти сразу всплывают недавние события. Он ждет, пока омега вернется в свою комнату, а уже после идет к себе. Подготовка ко сну не занимает много времени и вскоре он падает на кровать, закутавшись в одеяло по самую макушку. Мягкий плен теплой ткани быстро усыпляет и уже через несколько минут Джеймс крепко спит.
***
Звонкий голос Клинта разносится практически по всему дому. Он влетает в комнату Баки, залезает на широкую постель, где без движения лежит тело и начинает прыгать. Он уже проверил несколько помещений, они были пусты, так что находка прибавляет воодушевления. – Джеймс, вставай! – ребенок был безжалостен и неугомонен. Баки трет лицо ладонью и садится на кровати, быстро моргая, пытаясь проснуться. – Я хочу есть – радостно сообщает мальчик. Джеймс сонно ползет на кухню, надо приняться за завтрак. Он не так часто что-то готовил, потому что обычно предпочитал поесть в кафе, поэтому ставит тосты и находит старую коробку хлопьев, которую покупал даже не для себя. Долго залипает на содержимое холодильника, пока окончательно не просыпается. Находит молоко и вытаскивает его. Клинт в это время носится где-то в ногах, изучая что делает взрослый. Баки ставит на стол небольшую миску, бутылку молока и найденные хлопья и его взгляд цепляется за настенные часы, которые показывают, что уже 10 утра. – Где твоя мама? – Баки кусает губы, но понимает, что скорее всего волноваться нет повода, хотя его неожиданно сильно терзает то, куда же ушла омега. – Не знаю, она сказала, что у нее срочные дела – Клинт совсем не взволнован отсутствием матери. Его открытость незнакомому человеку даже поражает, он полная противоположность своего брата. – Папа не разрешал мне есть хлопья, он считает, что в них нет пользы, а еще они содержат много сахара – он с любопытством вертит коробку в руках. – Ну а я разрешаю тебе их есть. Попробуй, это вкусно. За спиной Баки срабатывает тостер, выплевывая два куска поджаренного хлеба. Их он кладет на тарелку и тоже пододвигает ребенку. Масло у него всегда есть дома и, повезло, вчера он купил абрикосовый джем. Мысленно Джеймс пытается оценить сколько минут свободного времени даст завтрак. – А что будет есть Стив? – неожиданно интересуется мальчик. Такой, немного странный вопрос по началу вводит в ступор. – Оставь ему половину – легко отмахивается Баки, хотя хлопьев в пачке было и так достаточно. Мальчик смеется и проливает молоко на стол. Бутылка для него тяжелая, хотя он справлялся с ней довольно хорошо, конечно пока не засмеялся. Баки придерживает горлышко, когда жидкости в миске уже достаточно и достает тряпку. – Извините – Клинт тушуется, даже как-то сжимается, напрягаясь всем телом. Он опускает глаза и видимо ждет наказания или окрика. – Ничего, я сейчас затру. Клинт какое-то время сидит в тишине, даже не шевелится, но, поняв что больше ничего не последует, поднимает глаза, а потом и вовсе улыбается. – Стив не будет это есть – уже спокойно замечает ребенок. – Ну, тогда я что-нибудь придумаю – сейчас не хочется спорить или выяснять что не так с хлопьями, что его величество отвергнет их на завтрак. Да и некогда растягивать свободное время. Он бы уже давно мог проверить комнату, если бы мальчик не оказался таким общительным. – Он любит мясо, всегда ест на завтрак что-то... – Поешь , пожалуйста, сам, потом расскажешь – не особо вежливо перебивает альфа. – Ладно – настроение ребенка нисколько не портится и он весело машет ногами, заталкивая в рот полную ложку хлопьев. И пока он ест, Баки наконец взбегает на второй этаж, в комнату, где спала омега. Зайдя туда, он видит, что все вещи женщины отсутствуют. Он обходит и проверяет все несколько раз, но только около ножки кровати валяется сломанная симка ее телефона. Баки окончательно осознает то, что омега сбежала, оставив его с двумя детьми.
