Пророчество

Был вечер, плавно переходящий в ночь. Карета остановилась перед воротами лавры, и из неё вышли четверо: государь, столица, наследник и первопрестольная. Первые двое выпрыгнули из кареты со спешкой, вторые же спускались нехотя, и виной тому была далеко не сильная метель, настигшая их ещё в начале пути. Остановившись перед дверями лавры, все четверо перекрестились. Павел Петрович постучал, и священнослужитель, увидев монарха "со свитой" тут же открыл им двери. От свечей исходило тусклое сияние, а в огромном зале с виднеющимся вдалеке алтарем стояло такое безмолвие, что все пространство после ветреной, хотя и безлюдной из-за комендантского часа улицы казалось нереальным, выдуманным. Император высказал свою просьбу тихо, чтобы никто, кроме священнослужителя, его не услышал. В этом, впрочем, не было большой необходимости. Те, кто сопровождали его, и так отлично понимали, какова цель этого визита. Первым тишину прервал Александр Павлович: - отец, позвольте мне не идти. - вам незачем идти, ваше высочество, - ответил Павел. - я пойду с вами, - решительно сказал Петербург. Он уже собирался выступить вперёд, когда Михаил схватил его за рукав, а по его губам Саша прочёл "совсем спятили?" Император молча наблюдал за этой сценой, а чуть погодя подошёл, положил столице руку на плечо и, слегка улыбнувшись, сказал: - ваш век много длиннее моего. Я не изверг, чтобы портить вашу жизнь мыслями об исполнении пророчеств, друг мой. Я верю, что у вас хватит силы воли не знать о будущем. Впрочем, интерес... - он вздохнул, отвернувшись. - да и я сам ведом тем же. Священнослужитель, открывший им ворота, вернулся и, почтительно склонившись перед Павлом, повёл его куда-то вглубь Александро-Невской лавры. Когда их шаги вовсе перестали быть слышны, Петербург повернулся к Александру Павловичу и спросил: - почему ты боишься идти к нему? - не хочу омрачать остатки беззаботной жизни, - пробормотал Александр. Он не хотел престола настолько же, насколько его хотел Павел. Но отказываться в пользу братьев не планировал. У него были иные идеи на этот счёт. - к тому же, он прав. Ничто не портит жизнь так сильно, как знание будущего. - но если мне будет известна моя судьба, я смогу изменить её! - а если не сможете? - спросил Московский. - я думаю, что, кроме прочего, большинство людей до сих пор ходят по земле только потому что не знают, что с ними будет. Сверхзнание в конце концов становится нестерпимым. Можно постричься в монахи и приблизиться к Богу настолько, чтобы это стало естественным. Вам это недоступно. Вы захотите покончить с собой, пустив пулю в висок или выпив яду - у вас не выйдет. Невозможность смерти хуже смерти, поверьте мне. И даже не смейте думать об этом сегодня ночью, - добавил он, строго посмотрев на Сашу. Даже Александру Павловичу теперь стало не по себе. - я выйду на воздух, - сказал он, с усилием открывая тяжёлую дверь. Петербург и Москва остались наедине. Саша прослонился к стене, направил взгляд на потолок и стал рассматривать невероятной красоты фреску, которая, впрочем, спустя 10 минут начала раздражать его своей предсказуемостью. Тогда он опустил взгляд на пол и устало протёр глаза. - послушайте, Михаил Юрьевич, - повеселев, начал он. - а что, если бы мы могли предсказывать будущее? - что за глупости, Александр, - усмехнулся Московский. - ну, например... Например, я предсказываю, что через 100 лет Париж и Лондон станут верными союзниками, - предложил Петербург и сам же улыбнулся. - Париж и Лондон? Вы шутите? - конечно, шучу! - допустим, предсказываю, что в России установится республика. - нет, нет! Лучше - Россия будет поделена на штаты! - а править этими штатами будет... Может, грек? - почему не грузин? Оба тихо рассмеялись, совершенно забыв о том, в каком месте находятся. - ваша очередь! - Александр Павлович уйдёт в монастырь! - выдал Петербург. - вы играете не по правилам. - почему же? - это слишком реалистичное предсказание. Хотя он скорее станет членом масонской ложи. Вдалеке послышались шаги. Вскоре к ним подошли император Павел Петрович и сам монах Авель, решивший проводить августейшего гостя до дверей. - где Александр Павлович? - спросил царь. - ждёт за дверью, - ответил Михаил. Проходя мимо Саши, монах остановился и внимательно посмотрел ему в глаза. Петербург смутился, но не отвёл взгляда. Вдруг Авель заговорил. - миссия твоя велика, да невыполнима, сын мой. Путь твой будет долог, и ты пойдёшь по нему, не останавливаясь, но не вечно тому длиться, и, когда ты почувствуешь, что вскоре откроется тебе Тайна Великая, когда остановишься, чтобы прислушаться, поймёшь ты, что никого нет за тобой, а все пред тобой и против тебя. Но во времена, когда все отвернутся от Бога, ты вернёшься к нему. Потом же... - в этот момент монах закашлялся, а после, будто бы очнувшись, сказал: - но не нужно тебе всего знать, сын мой. Веруй в Господа, и да не оставит он тебя в трудный час. - он перекрестил столицу и спокойно прошёл вперёд, придерживая дверь и кланяясь перед каждым из свиты императора. Когда они вышли на улицу, Саше показалось, что все это время его сердце не билось вовсе. Александр Павлович стоял на ступенях и мечтательно смотрел на верхушки деревьев, выдыхая теплый воздух, который на морозе немедленно превращался в пар. Московский достал флягу, в которой, несомненно, содержалось что-то крепкое. Петербург, заметив это, подошёл ближе. - Михаил Юрьевич, можно? - спросил он. - вам нельзя пить, - нахмурился тот. - прошу вас, Михаил Юрьевич... Иначе я не усну. Михаил нехотя протянул ему флягу. - в следующий раз перед важной поездкой распорядитесь, чтобы вам приготовили снотворное. Сделав глоток, Петербург немедленно зажмурился и даже слегка покачнулся. Москва никогда не носил с собой ничего, кроме водки. - можно задать вам вопрос? - придя в себя и возвращая напиток, спросил Саша. - задавайте. - может ли сбыться все, что мы с вами сейчас... Предсказали ? - разумеется, - не раздумывая, ответил Московский. - вы представить себе не можете, какой силой обладают слова, сказанные вслух. - почему же вы тогда?.. - Александр замолчал, не договорив. - интерес, - пожал плечами Михаил. Когда они перестали говорить, стало понятно, что и император, и наследник все это время стояли молча, думая каждый о своём. - он сказал вам, да? Он все вам сказал...- задумчиво произнес Александр Павлович. - что вы будете делать теперь? - теперь... Петропавловская крепость, да, Петропавловская... Но не сегодня - позже, позже... Только бы успеть... - отрывисто пробормотал Павел и тоже умолк. Метель улеглась. Они в полной тишине пошли в сторону ворот, где ожидала карета. Петербург вдруг остановился, задумчиво смотря на удаляющиеся спины своих спутников. Потом повернулся назад, и его взору предстала только окутаная сумраком церковь, из окон которой ещё исходил теплый оранжевый свет. - Александр, вы идёте? - тоже остановившись, спросил Московский. - да, сейчас, - ответил Саша, ещё раз перекрестился и ускорил шаг.