Unattainable Heart

Утро в психиатрической больнице Питербурга как обычно не задалось: в кабинете, где обычно проводят свободное время санитары в тишине и отдыхе от пациентов, на этот раз все было не так. Помещение наполняли крики недовольства одного из рабочих. - Нет, ну ты представляешь... Я ему поесть принес – он тарелку швырнул, все разлилось! Я пытаюсь провести терапию – он то каркает и ржет, якобы свободная птичка, то сидит и поет "свободу, свободу, дайте свободу", то на три буквы меня шлёт или рассказывает анекдоты. Не понимаю, как с ним вобще можно работать. Видимо, домой он не хочет вообще. - Кто он? - спросил его друг, заваривавший кофе. Голова от возмущений трещала. - Как кто, Федор, Николай Васильевич всеми любимый! Кто ещё? - Неужели с ним всё настолько плохо? Или просто ты – не компетентный санитар, Осаму? - темноволосый усмехнулся. - Я‐то?? - брюнет покашлял, подавшись кофе из-за такого заявления, - Я с тобой лидирую в списке лучших работников, а ты такую чушь сказал. Сам попробуй заняться Гоголем – на коленях стоять будешь и просить забрать его обратно. - Да ладно тебе, я же шучу. Раз так хочешь, могу и взять его к себе, не проблема, - прозвучала эта фраза слегка саркастически, Достоевский и не думал брать лишнего пациента, но... - Да! Боже! Забирай! Только с радостью! В руках санитара вместо свежего кофе оказались бумаги: и о переводе пациента, и о самом пациенте. - Как я ждал этого момента... подпись уже давно стоит, - довольно улыбаясь и расслабленно выдыхая, сказал Осаму. - Ты заранее все потготовил ? - шокированый быстротой всего произошедшего, Федор стал рассматривать бумаги. - Да, говорю же, ждал я такого случая. - А ты что хотел? Разговорить его – никак, единственное, что известно это то, что он шизофреник, при успокоительных он тоже ничего не рассказвает – сидит как истукан. так что.. только так. - Как вы можете лечить кого-то, не зная точного диагноза и давая эти таблетки? Этот препарат строгого применения, да еще и старого способа лечения пациентов, чего я не одобряю... - тон был очень недовольным. Положив бумаги на стол, Достоевский поставил свою подпись и направился к выходу из комнаты. - Удачи. Что мог – то сделал, - послышалось от шатена напоследок. В глубоких раздумьях о сложившейся ситуации, санитар направился в администрацию, дабы все переписали и подтвердили. Вскоре Фёдор Михалович стал официально являться психиатром Николая. Оставалось лишь познакомиться с самим пациентом.. . Звуки поворота ключа. На комнату упал коридорный свет, а вскоре в дверном проеме показался силуэт человека. -Осаму? Неуже... - не закончив предложение, парень стал смеяться, - Неужели снова новый врач? Я не удивлен. Сколько протянешь ты? - с ноткой азарта прозвучала последняя фраза. Блондин сидел на полу, снизу глядя на пришедшего своим серо-голубым глазом. Второй глаз был закрыт повязкой: как было известно Федору от остальных санитаров, имевших дело когда-либо с Николаем, он наотрез отказывался ее снимать, от чего попытки прекратились. На лице красовалась улыбка, сам Гоголь с интересом рассматривал нового знакомого, поглаживая свою длиную косу, поправляя падающие волнистые локаны на лицо: мешали они, что поделать. Взгляд Достоевского стал более мягким и нежным, после разглядывания нового знакомого.. - Да, я постараюсь сделать все для этого. Понимаете, я не хочу, что бы вы чувствовали себя паршиво, не хочу, чтобы вы чуствовали себя взаперти. В больнице вы вряд-ли сможете ощутить подобное... Поэтому я помогу выйти  из этого места. Нужно лишь довериться мне. Я не буду пихать в вас непонятные припораты и делать то, что делали предыдущие специалисты. Обднако мне нужно доверять, по-другому мы не справимся, - произнесено это было с особой теплотой. - Какие речи... - парень замолчал. Ему нужно было обдумать услышанное. Обычно приходящие санитары обьясняют ему, что Николай болен, что свободу он не получит, пока не начнёт пить таблетки, отвечать на вопросы и вести себя спокойно. Хотя и вопросы ему задавали редко, большенство врачей не собирались узнавать более точный диагноз... - Ну? Согласны на мои условия? - мягкий голос выдернул Гоголя из раздумий. - А... почему? Разве санитары не должны ходить и умничать? типа, "Ты больной, пей таблетки", "Сиди тихо , а то не выпустим" и "Бебебебе..", "Бебебебеббе"... - Коля стал пытаться  пародировать уже знакомых ему врачей психбольницы. - Гоголь, - произнес тот, как только блондин закончил показывать свое актерское мастерство, - Я не как они. Я здесь для того,что бы действительно помочь... Шли дни... Некогда всем известного буйного пациента Николая стали забывать, ибо от него ни слуху ни духу... Сидит у себя в палате в тишине и спокойствии. Федору получилось наладить контакт с пациентом.. Он стал первым, кто, по мнению самого Гоголя, понял его. Да, понял с полуслова... Читал, как открытую книгу. - Это Сигма, мой сын... Его не с кем оставить и я решил взять его на работу. -Сигма, это Гоголь, один из моих пациентов. Ты его не бойся, он очень даже милый человек. - Достоевский вывел ребенка к Николаю. - Он на маму похож..- тихо послышалось от малыша, на это Федор комментариев не дал. Эмоций было много. То,что у Достоевского есть ребенок означало лишь то,что тот замужем, а если приглядеться к самому санитару, то на пальце имеется обручальное кольцо на левой руке. К слову, Коля не знал, на какой руке обручальные кольца носятся. Но казалось.. какая белокурому вообще разница? Есть и есть жена.. и ребенок пусть будет. Это же такое счастье иметь дома того, кто всегда будет тебя ждать.. Но что -то давило в груди, почему -то лезли мысли о том, что это не приятная для него информация. Но эти мысли он отбросил. Мальчик отпрянул от отца и подошёл к Николаю, став расспрашивать про повязку на его лице, его интересовало откуда у пациента шрам, на что, интересовало по какой причине лежит в больнице и прочее, но ответа не было. Однако Федор отвлёк сына и попросил его поиграть со своим плюшовым зайцем где -нибудь в палате, пока санитар будет выполнять свою работу. Расстроенный, Сигма сделал как попросил отец. И прошло так минут сорок, а может и преувеличиваю, раздался скрип двери и в палату зашёл Дазай. - Но а как же его мама? Она не может посмотреть за ребёнком?- Гоголь с непониманием смотрит на то,как выражение лица у Федора меняется со спокойного, на более нервное. - Мама его.. умерла из-за болезни. Год назад плюс минус. - обычно во время разговоров пальцы между собой перебирал Гоголь, но видимо настала очередь Федора. - Оу... Я... Я сочувствую тебе и Сигме - Николая положил руку на плечо брюнета, как бы поддерживая его. - Спасибо,но все нормально.- темноглазый вновь обрел свое привычное спокойствие и мило улыбнулся,посмотря на рядом сидящего, их взгляды встретились.- кстати ты на нее похож.. она тоже имела белые,словно чистый снег, волосы, серо-голубые, как небо после лёгкого дождя, глаза и так же легко улыбалась. - эти комплименты смогли заставить Колю снова хоть немного приулыбнуться- она была схожа и характером с тобой. - Только не говорите,что видите её во мне, будет не очень приятно. - Нет,не переживай, я уже отпустил её и воспринимаю тебя как отдельную личность , а не замену её. - Это не отрицает, что вы все ещё можете видеть её во мне.- пациент не сдержал более яркой улыбки. - Всё может быть, но что это мы обо мне? Вроде пришли к тебе в гости- Федор приулыбнулся.- что насчёт твоей семьи? - Ну . . Я не обзаводился ни женой ,ни детьми. Достаточно долго тут лежу и могу сказать, что пропустил этот период.. у меня есть мама, очень милая и красивая женщина и младшая сестра. Очень вредная,но люблю её- белокурый убрал руку с плеча рядом сидящего, а улыбка постепенно сползала с лица- и отец. Был.. - Да.. думаю, уже можно. Мой отец очень ограничивал нас с матерью и сестрой. Он хотел держать всё под своим контролем и пока я учился в институте я не мог никуда переехать. Мне бы просто перестали оплачивать обучение... Я проверял. У меня в то время уже были голоса, но тогда...тогда они стали сильнее..-, Фёдор взял разнервнечегося Николая за руку, чтобы сильно не переживал. Руку брюнета сжали- они твердили мне,что отец много себе позволяет на протяжении почти месяца, они говорили, что его нужно убить, их было много и с каждым разом они были громче.. и их становилось больше. И во время очередной ссоры с отцом, я все же попробывал его убить, тогда и получил этот шрам, это он его оставил .- взгляд Николая с пола снова вернулся к собеседнику,- а потом я не помню как, но убил его.. я больше помню как они твердили мне, что нужно это сделать, что если не сделаю то ни я ,то ни сестра ,ни мать не получат свободы. А как только я его убил они стали твердить,что для большей свободы нужно убить и себя.. в этот момент на кухню зашла мать и остановила меня.. как думаешь, она теперь ненавидит меня? И сестра тоже? Пациент подумал , нужно ли ему это? Нужно ли это его родным? Но слова санитара были убедительны и он согласился. Парни долго общались, сначала они говорили как раз о травме, а под конец сеанса темы перешли на более дружеские и отстранённые от всего. - Бегает за тобой? - Гоголь чуть ли не воскликнул от удивления - ты серьёзно? Ты ему нравишься?- в груди стало больно, а в голове стали всплывать мысли " почему? Они же не будут вместе? ". - А почему? - этот факт не менее расстроил белокурого. - Это как бы не по моей религии. Понимаешь, я исповедую христианство. - А почему ты спросил? - Я... ну... Фёдор, если кое- что давно засело внутри это же лучше высказать? Гоголь закрыл лицо руками, что он наделал.. Какакая муха его укусила? Зачем было признаваться в чувствах, зная,что отвергнут? Фёдор же теперь явно изменит отношение к нему.. так думал сам парень. *** С того момента прошло достаточно много времени. Фёдор вовсе не стал избегать Николая и отношение к нему никак не изменилось, Гоголь же ему не напоминал о том разговоре и радовался, что все обошлось. Белокурый шел все больше и больше на поправку и наконец настал тот момент, когда ему разрешили встретиться с семьёй. - Фёдор Михайлович, я так волнуюсь! - Гоголь стоял в коридоре который ввел в специальную комнату для встреч. - Всё будет хорошо, Николай, они были рады слышать, что ты идёшь на поправку и с тобой можно увидеться. - Но вдруг они ради приличия сказали, что рады?.- Коля взял санитара за руку, что бы успокоится. - Нет, я уверен, что рады были искренне. - сопровождая свои действия вздохом, Достоевский обнял пациента- всё будет хорошо. Я постою в коредоре и понаблюдаю из -за окошка двери за вами. Если что то пойдёт не так, то я буду рядом.-похлопав по спине, темноволосый отправил того в комнату. Спустя какое -то время Гоголь вышел из помещения. Он был на веселе, разговор с матерью и сестрой вышел удачным. Они были и вправду рады его видеть. За это время Николай успел посмеяться и поплакать, обнимая близких. Пока те шли в палату, блондин размахивал руками и оживлённо рассказывал, как все прошло. - Я рад за тебя, коль. - парни зашли в палату, блондин увалился на койку. Брюнет посмотрел на радостное личико парня и подошёл ближе к нему - Повязку..- Николай долго думал над этим предложением и решил, что может довериться.- ну...ладно. так и быть. - руки потянулись к лицу и вскоре показался второй глаз блондина. - Так у тебя глаза разного цвета... Зачем ты это скрывал? Безумно красиво..-санитар подошёл ближе к сидящему и положил свою руку на его щеку, став поглаживать, сам же парень тонул в глазах пациента. *** - Да, выпустишься. Как я и обещал. - темноволосый расплылся в добродушной улыбке, рука его приблизилась к телу напротив стоящего и те обнялись. Объятия длились очень долго, не хотел Николай отлипать от санитара, да и тот не был против. Гоголь по просьбе Достоевского посмотрел на него, вопросительно . - Федь, увидимся ли мы ещё когда-нибудь? - Я не знаю, Коль.. может когда нибудь выйдет..я перевожусь работать в другое отделение, а обследоваться тебе в этом.. - Я не знаю, это ещё не решили. По крайне мере, у меня есть номер твоей матери, я ей напишу когда-нибудь. Только найти б его, я посеял бумажку.. - темноволосый виновато отвёл взгляд - Тогда..до встречи..- Николай кратко чмокнул его в губы.. он не мог долго задерживать любимого.. Встретились ли они снова? Нет, бумажку с номером так и не нашли, а Гоголь вскоре переехал в другой город... Но они были верны друг другу, любили и не изменили, несмотря на то, что больше никогда не смогут увидеть друг друга, не смотря на то, что никогда больше не прикоснуться к друг другу , не смотря на то,что больше они не поговорят по душам.. это было ужасно больно и они искали друг друг друга, кто в интернете, кто на улице города. Но все было четно. Им не суждено быть вместе.