После битвы

Почти полную тишину, что до селе царила на небольшой базе из пяти комнат, стоящей неподалёку от главной дороги, в мгновение ока разрушает слегка противный скрип большой металлической двери, ведущей в просторное Хранилище. В главный зал логова входит, хотя правильнее будет сказать, что почти что вваливается небольшой человек и останавливается, крепкой хваткой цепляясь своей бледной рукой за вентиль двери, дабы не упасть лицом вниз и не разбить себе его, ибо кошмарное головокружение, что сопровождало его весь путь через длинное, закруглённое подземное помещение, не давало нормально идти, то и дело кардинально меняя курс хода куда-нибудь всторону, от чего тот постоянно врезался в стены и собирал все углы коридора, косяки дверей и ступени лестницы, ведущей наверх, в главные комнаты убежища. Непослушные тёмно каштановые волосы спадали вниз, создавая некоторое подобие "шторки," чем слегка перекрывали дальнейший обзор, рассредоточенный, ничего не улавливающий взгляд чёрных, словно уголь, но добрых, словно верный друг или солнышко из сказок, глаз был некоторое время устремлён в ослепительно белый, кафельный пол, плечи медленно поднимались, замирая на секунду, а после так же медленно опускались в такт лёгким. Картинка, что до этого момента была более или менее чёткой и понятной,, позволяя понимать где он, в мгновение полностью размылась, превращая всё в одно ослепляющее белоснежное пятно, заставляя начать моргать как можно чаще, возвращая "резкость," а после выдохнуть весь воздух, приводя дыхание в уже слегка забытую норму. 《Нехило так меня потрепала эта Мэри,》 — последнее слово было продумано с каким-то негативом и лёгким отвращение, с коим говорят "какая мерзость," остальные мысли быстро, словно мышка в их старом доме, исчезли из тёмной головушки под алой, как розы, что создавались магией в бою, шапочкой, на бледном молодом лице мельком появляется слегка психованная ухмылка — защитная реакция нервов, которые, если всё происходящее продолжит двигаться такими устрашающими темпами, придётся неплохо так лечить, что уж больно затратно. Изначально казавшимся прекрасным, переезд обернулся в еженочные нападения злодеев на их домик, которые нужно было отбивать, а отбивать, собственно, нечем, ибо те, у кого была бита, как сговорившиеся, спали в одной комнате, так что оставалось разве что аптечкой бить по голове, но толку это не даст абсолютно никакого, постоянные попытки укрепления дома досками, которыми они заколотили все окна и двери, которые в последствии ничем не помогли, ведь самым главным и частоиспользуемым оружием злодеев был треклятый лом, бессоные половины ночей, что пропускались лишь из-за глубокого погружения в мысли, парнойю, что можно не успеть что-то сделать или кого-то спасти, а после жалким побегом, где они лицом к лицу встретились с когдатошним лидером группировки — Ларри. А после всего кошмара, когда он решил съездить отдохнуть и развеяться, всё обернулось аварией, приводящей к потере транспорта и места укрытия, находкой базы чёртовых чистильщиков, что были уже под руководством Мэри, ежечасным тренировкам и постоянной беготне, то за пёсиком Твадо, что как последний оболтус забывал напрочь обо всём, как только наступал на лёд, то на арену, дабы выполнить задания дяди Пита, что потом вручил ему мышонка Льюиса, то наверх к Детективу, что очень смешно этого самого Льюиса испугался, но оно и ясно, аллергик, то за вещами бывшего лидера, одну из которых спёр надоедливый ребёнок, и, с той же частотой, что и новый подход тренировки, битвам, от чего всё тело болело, как непойми что, от чего спасала лишь еда, что невероятным образом эту боль обнуляла. Парнишка глубоко вздыхает, выпрямляется и выдыхает, на краткий миг ощущая полную свободу и безопасность. Чёрные, но полные жизни, глаза смотрят вперёд, замечая стоящего у закрытой комнаты с автоматами Детектива, что всеми силами сейчас пытался "уговорить" пёсика Твадо дать тому лапу, однако сам пёс просто смотрел тому в лицо, смешно склоняя свою белую головёшку набок, при этом слегка притоптывая лапой. Всё это выглядело довольно комично, от чего на губах расцвела настоящая, тёплая улыбка, глаза быстро бегали с одного союзника на другого, пока острый слух не уловил тяжёлый, словно самая высокая гора, но тихий, словно дуновение лёгкого ветерка, вздох, что из-за полу-тишины отчётливо разнёсся по пространству сей "хорошо спрятанной" баз. Но ни Детектив, увлечённо пытавшийся научить пса давать лапу, ни Твадо, сидящий рядом и смотрящий на Бредли с интересом, не обратили ни малейшего внимания, лишь пришедший человек повернул свою маленькую голову на звук, глазами цепляясь за стоящего на верхнем этаже человека. То был довольно высокий мужчина, чья седая борода доходила до пояса и скручивалась на конце, чьи такие же чёрные глаза отражали глубокую задумчивость и некоторую грусть, а на лице не было и в помине, а точнее только там она и была, той хитрой ухмылки. Паренёк улыбнулся ещё ярче, явно будучи радостным от того, что у них ещё один друг и союзник, расстегнул свою чёрную кофту на молнии, поправил шапку, что слишком съехала назад, и быстрым и лёгким шагом направился к лестнице, что ведёт к небольшой арене, ограждённой забором, на которой когда-то он и его команда, что сбежала при первом же осознании проигрыша противника, тренировались, борясь против злодеев. Сейчас же на датчике, что указывал количество бойцов, готовых к бою и находящихся внутри, высвечивался ноль, а железная дверь была вскрыта вскрыта, кусочек пиццы был поднят им самим, как, впрочем, и бронька. Поднявшись наверх, первым в поле зрения попадает Ларри, задумчивый взгляд которого был устремлён вперёд, а разум погружен в мысли, от чего человечка рядом он не замечает от слова совсем. Чёрная, потрёпанная жизнью и экспериментами, шляпа с лиловым цветочком сзади съехала набок и вперёд, грозясь упасть в любой момент, но старшему, кажется, на это глубоко всё равно, тот её даже не замечает. Бледная и маленькая в соотношении рука в чёрной перчаточке осторожно касается большой ладони в белой, но грязноватой перчатке, что крепко держит золотой лом, появившийся лишь благодаря магии, ну, и конкретно самому пареньку, что его нашёл, бывший босс злодеян сильно вздрагивает, резко поворачивая голову всторону и вниз, цепляясь уставшим, но встревоженным взглядом за "мальчишку," плечи напрягаются и слегка сжимаются, выдавая нервозность, рука, скорее машинально, нежели осознанно, дергается, перемещаясь к груди и быстро перехватывает лом поудобнее. Он явно не ожидал, что найдётся кто-то из той команды, что сам подойдёт к нему и попытается поговорить, да и впринципе, что найдётся кто-то, кто останется на базе после поражения чистильщиков. Понимая, что тот, что находится рядом не представляет угрозы, мужчина заметно успокаивается: взгляд медленно меняется на просто уставший, но решительный, плечи расслабились и опустились, а он сам выдохнул, слегка прикрыв глаза. А человек ждёт, пока тот скажет что-нибудь, и дожидется: — Следующая чистка через 8 дней. Нам нужно добраться до убежища до того, как все начнется, — сжав оружие в руке ещё крепче, оповещает Ларри, сведя брови к переносице, явно недовольный всем этим, после чего он медленно повернул голову, глядя через правое плечо назад, на клетку. Подошедший проследил за взглядом бывшего злодея: клетка, та самая, в которой некоторое время назад был заключён Пит, сейчас была закрыта на замок, а дверь замотана цепями, через решётку было видно женщину в зелёном платье, что сидела, держась за голову и шёпотом проклинала всё, что только можно, от команды людей до Директора, на которого работает. Мэри — ещё один, и снова теперь уже бывший, лидер группы зачистки, что была повержена в честном бою, спасибо огромное Ларри, что остановил ту в последний момент, не то игрока бы тут не было. Грустный вздох, что невольно вырвался из груди мужчины, как и грустный, даже сожалеющий и растеряный взгляд не утаились от внимательных глаз парниши, однако тот быстро сменился на уверенный и сосредоточенный, по крайней мере, очень постарался смениться. — Мэри не доставит никаких хлопот. Но Близнецы все еще на свободе, — на это быстро пару раз кивнули, выражая своё согласие со словами, в то время как "лидер" вернулся в начальное своё положение, вновь глядя вперёд и летая в собственных мыслях, но теперь уже скрестив руки на груди. Но долго и "спокойно" размышлять у того не вышло, ибо кое-кто, а точнее тёмный шатен рядом с ним, не смотрел на него прямым взглядом, ожидая, скажет ли высший по росту что-то ещё. — Ты что-то хотел узнать ещё? — бледнокожий легонько наклонил голову вправо, подобно Твадо, когда тот чем-то заинтересован, смотря своими чёрными глазами с некоторым сожалением и вопросом. Вопрос был ясен, как зимний день, и вроде бы прост, как слово "привет," адресованное другу, но не для Ларри, нет. Далеко нет, от чего ему потребовалось время на размышление и формулировку ответа. — Нет. Разумом больше нет. Я терпел слишком много с её стороны. Но сердце... Я не знаю, что чувствовать, — голос нового союзника звучал очень устало, будто на плечах того вселенская тяжесть. Человек опустил голову, глядя в никуда, думая, что же ему предпринять. И придумал. — Ох! — выдохнул "Чистильщик" от нежиданности, быстро поворачивая голову вниз и вправо, пытаясь понять, что сейчас произошло: шатенчик, что до этого стоял на расстоянии в два шага от него, сейчас пытался крепко-крепко, насколько только может, обнять мужчину, обхватив руками талию, ибо выше не дотягивался ввиду маленького роста. Голова меньшего уткнулась в бок, прося прощения за свой дурацкий вопрос. "Мафиози," что доселе смотрел удивлённым взором, слегка улыбнулся, взгляд потеплел, а большая рука в белой перчатке опустилась на красную шапочку, слегка поглаживая ту, от чего она съезжала туда-сюда и спутывала волосы. — Знаешь, я кое-что понял, — единственный оставшийся поднял голову, смотря высокому в лицо, ожидая продолжения реплики. Тот же опустился на колено, дабы быть с "мальчишкой" более или менее на близких уровнях высоты, и улыбнулся ещё шире. — А мне оно не надо. Не нужна мне эта любовь. У меня есть друзья, что ценят меня явно больше, — он прекрасно понимал, кто решил рискнуть своим здоровьицем, собирая его вещи, разбросанные по заросшему саду, кто бежал с пёсиком под открытым небом, откуда сыпался град, кто лечил команду "Мечта," не давая той исчезнуть раньше финала, кто в этом самом финале носился как сумасшедший, надеясь на то, что помощь сработает, и кто с полными надежды очами смотрел на него, видя, как тот справляется с заклинанием Мэри. Большая рука вновь опустилась на тёмную кочерыжку игрока, теперь лёгким и аккуратным движением поправляя шапку, которую сам и сдвинул, от чего тот закрыл один глаз, вторым глядя на Ларри, что уже убрал руку, довольствуясь своей "работой." Ручонка в чёрной персатке потянулась к шляпе бывшего лидера, аккуратно поправляя ту, дабы та не упала... а после быстрым взмахом забирая её с седой голову, надевая уже на свою, на лице появляется хитрая ухмылка зубов в десять, а в глазах начинает играть озорной огонёк, на что получает снисходительный взгляд от старшего, что уже тянется дабы забрать законно принадлежащую ему вещь, но "ребёнок" делает шаг назад, создавая преграду-расстояние, после слегка сгинает колени, готовясь развернуться и бежать. Взгляд глаза-в-глаза, и азарт от погони передаётся и мужчине, передавая так де заряд хорошего настроения в комплекте. Секунду оба медлят, а после срываются с места, начиная шуточную погоню, где Ларри нарочно бежит чуть медленне, чем может, давая фору "похитителю шляп." По базе разносится частый звук беготни, редкие возгласы "догоню!" "не сбежишь!" и подобные, сказанные низким весёлым голосом, и смех, искренний смех двух людей, устроивших данный забег. Изредка где-то мелькал лиловый плащ "Чистильщика," чёрная шляпа, которую стащил игрок и белый хвост Твадо, что присоединился к веселью и теперь изредка перехватывал сворованную вещь или носился между ног, тормозя кого-то из бегущих. 《Хах, как дети, ей богу. Пусть веселятся, им можно》— Всё это происходило под взором довольного Детектива, что наблюдал за сим "хаосом," ни над чем не размышляя и счастливого Пита, ощущавшего себя дядей двух племянников, хоть это и не так. А Мэри, что слышала монолог бывшего союзника, сейчас смиренно сидела за решёткой, с грустью наблюдая за весельем, творящимся неподалёку, не забывая делать злой вид, как только кто-то подходит, и изредка поглядывала на лом, что Ларри случайно оставил на лестнице, достаточно далеко, чтобы до него нельзя было дотянуться даже с скрипкой, но достаточно близко, чтобы тот был в поле зрения.