Спокойное место и ты

Денис прижимает подушку к голове, чтобы заглушить крики и маты. В их семье ничего не менялось, кажется всю жизнь. Отец опять срывает голос на мать за то, что та снова привела в дом собутыльника, когда Денис был в школе, и напилась вместе с ним до беспамятства, при этом раскидав пустые бутылки на кухне. Орет на нее, называя алкашнёй и шлюхой. В ответ слышится лишь тихое невнятное бормотание, а после звук разбивающийся бутылки. И все по новой: крики, удары, маты, звук стекла. Этот «приятель» матери мог вынести что-то драгоценное из их дома, как однажды это произошло, но ничего ценного не осталось — отец все проиграл в казино и теперь погряз в долгах. Денис уже привык к такой обстановке дома. Все равно он старается как можно реже бывать тут, постоянно оставаясь у друзей на ночь или пропадая в школе на дополнительных занятиях. В общем где угодно, только не дома. Вдруг, после очередного звука удара крики стихли, и послышался звук скрипа половиц. Семье Дениса в наследство от бабушки досталась старая двухкомнатная квартира на окраине города, которая готова была в любой момент развалится: одинокие лампочки, висящие на потолке в каждой комнате уже давно перегорели; старые обои где-то были содраны, а где-то еще держались на соплях; пол в квартире уже почти полностью сгнил, от чего при ходьбе был слышен неприятный для слуха скрип половиц. Но кроме этой квартирки ничего не было, так что Денис не жаловался. Дверь в комнату резко распахнулась и на пороге показался отец, который еле стоял на ногах. — День, как учеба? — он держался за дверной косяк и покачивался из стороны в сторону. На нем была надета белая рубашка с желтыми пятнами, рукава которой были закатаны до локтей. А на локтях были видны следы уколов от шприцов. Денис встал с кровати и посмотрел отцу в глаза — зрачки были расширены, а это значит, что разговаривать с ним было бессмысленно. — Я с тобой, блять, разговариваю. Как дела в школе? — уже повысив голос, повторил мужчина. — Хорошо, — тихо ответил Денис, смотря в пол. Отец отлип от двери и подошел к сыну поближе, рассматривая того. — Давно мой сын стал на пидора похож? — резко подал голос отец, — волосы покрасил в светлый, прям как баба, а потом начнешь ногти красить и пацанам в подворотнях хуи сосать? Коломиец поднял взгляд и удивленно посмотрел на него. Поняв, что нужно валить, Денис быстро подошел к тумбочке рядом с кроватью. Он взял телефон, все деньги, что у него были, а точнее пятьсот рублей и сигареты. Все это время он чувствовал на себе пристальный взгляд и молился, чтобы отец не подошел и не ударил его со спины. Уже почти переходя на бег, Денис подошел к двери, как почувствовал сильную хватку на локте. — Отпусти, — повернувшись до отца, скорее прокричал, чем сказал Денис. — Ты никуда не пойдешь, — злобно ответил тот. Коломиец резко вывернул свой локоть из хватки мужчины, из-за чего тот чуть не потерял равновесие. — Да пошел-ка ты нахуй, — прошипел Денис и, что есть силы, ринулся бежать из этого ада. Он слышал позади себя крики и маты, но ему уже не было до этого дела. Улица встретила его холодным ветром и сыростью. Благо Денис был одет тепло — дом отапливался только в начале зимы, когда начинались жуткие холода. Он осмотрелся: вокруг было темно, все фонари в радиусе километра уже давно погасли. Ночь окутала всю местность: небо настолько потемнело, что стало черным, а звезды на нем ярко светились, заменяя фонари. На скамейке рядом с входом в подъезд спал бомж, неизвестно живой ли, так как никто не осмеливался подходить к нему. Ну или же просто всем было все равно. Впереди стояли старые пятиэтажки, в которых жили только старики. Это была окраина города — богом забытое место. Живя здесь, Денис понять не мог, как у жителей этого района еще не началась великая депрессия. Было ощущение, что все, кто тут живут, мертвы душой. Каждый сантиметр этого места был пропитан тоской и безнадежностью, как-будто попав сюда, ты уже не вернешься прежним. Ведь здесь все кругом невероятно серое в любое время года. Ничего никогда здесь не менялась за последние лет десять, только пятиэтажку снесли, которая настолько сгнила, что уже разваливалась. Как-будто заново в СССР попал. Денис больше не хотел здесь находиться, так что решил пойти в единственное место в городе, где он чувствовал себя спокойно. Это был заброшенный завод, находившийся в десяти минутах ходьбы от дома Дениса. Хотя это не была как таковая заброшка, а просто старый завод, который однажды разорился и после этого никто туда больше не приходил. По какой-то причине его не сносили, но оно и к лучшему. Здание это находилось на небольшой низменности и только в пятидесяти метрах от этого завода виднелись хоть какие-то дома. Получше конечно, чем во дворе Дениса — целых девять этажей, а не как у него — пять, но все равно здания старые и уже давно разваливаются. Несмотря на это, Денису было невероятно комфортно в этом районе. Почему и как так произошло он и сам не понимает. Возможно, это просто безлюдное место, где нет лишних глаз и никакое районное быдло не доебётся до него за его «прикид». А возможно и что-то другое. Копаться в своей голове он точно не намерен, да и не имеет смысла. Идя к заводу, Денис достал телефон и посмотрел на заряд батареи: 9 процентов. Нервно выдохнув, Денис решил написать тому, кому доверял больше, чем себе. «Денис» Илья, я ушел из дома. «Денис» Мне страшно. «Денис» Прийди пожалуйста к заводу, не хочу быть один. Как только мобильный интернет заработал и сообщение Илье были отправлены, тот сразу же их прочитал, как-будто специально в их с Денисом чате сидел. Это могло показаться Денису странным, если бы Коряков не всегда сразу же читал и отвечал на все его звонки и сообщения. Ну лучше так, чем игнор. Денис отключил телефон и достал сигарету и зажигалку, которая всегда находилась в кармане джинс. Закурив сигарету, Коломиец почувствовал, как его глаза намокли. Он снял свои очки и начал сильно растирать веки, дабы сдержать слезы. Надев обратно очки, Денис побежал в сторону завода, заворачивая за угол. Спустя пару минут он увидел знакомое здание: стены завода были окрашены в белый цвет, который со временем превратился в зеленый. Кое-где были видны надписи и рисунки, некоторые из которых были нанесены самим Денисом или его друзьями. Рядом с знакомым зданием Денис увидел не менее знакомый силуэт — Илья. На лице сразу же появилась дурацкая улыбка. Он оперся руками на колени и пытался выровнять дыхание. Это было заметно по очертанию пара, который выходил из его рта. Похоже бежал сюда. Денис тут же побежал в сторону Ильи и крепко обнял его. — Денис, все хорошо? — гладя по спине, обеспокоенно спрашивал Коряков. А Денис не отвечал, только сильнее прижимался к родному телу, начиная рыдать. Горькие слезы катились по щекам, царапая сухую кожу, тем самым принося дискомфорт. Но как бы Коломиец не хотел казаться сильным в глазах Ильи, эмоции переполнили его и он не смог сдержать слез. — Деньчик, успокойся, я рядом, — Илья продолжал поглаживать Дениса по спине, стараясь успокоить, и сильнее прижимался к нему. — Илья, я… — попытался сквозь слезы сказать Денис, — я не хочу идти домой… Коряков отстранился от Дениса и посмотрел ему в глаза. Сквозь стекла очков Илья увидел красные глаза из которых сочились слезы. От этого зрелища сердце Ильи сжалось — плохо, когда тебе больно, но еще больнее, когда плохо твоему любимому человеку. Коряков вытер пальцем слезу с щеки парня напротив. — Давай тогда у меня на ночь останешься, ладно? — с успокаивающей улыбкой спросил Коряков. — А как же твоя бабушка? — удивился Денис, — ей же вроде не нравятся, когда я к тебе прихожу… Илья нахмурил брови. Он отвел взгляд и начал поглаживать Коломиеца по плечу. — Я ее уговорю, — спустя время ответил Илья, — всё равно осенние каникулы начались, в школу не надо, а значит бабушка не будет ворчать, — все так же продолжая улыбаться, ответил Илья. Денис улыбнулся, впервые с того момента, как увидел Илью рядом с заводом, и обнял того еще раз. Парни простояли так пару минут, а после этого Денис отстранил и быстро, и неловко, чмокнул Илью в губы. От такого у Ильи отвисла челюсть от удивления, а Денис от смущения отпустил взгляд. — Ладно, пошли уже, а то замерзнем, — сказал Илья и взял за руку Дениса, направляясь в сторону дома.