Маленький обряд

      — Итэр? — Кинич не громко позвал нового знакомого, что рассматривал выложенные на прилавок местные ягоды и фрукты.       Итэр, с лёгкой улыбкой на светлом лице, закончил разговор с продавцом. Уж больно любопытно ему было узнать о синей ягоде квенепа, да только девушка была сдержанна в своих речах, и смогла поведать довольно скудную информацию. Не то виной всему то, что он чужеземец, не то маленький язвительный дракончик Кинича, Кухул Ахав, которого местные жители явно недолюбливали... Итэру оставалось лишь отвлечься от своих мыслей и подойти к Киничу.       — Дай руку, — попросил Кинич, держа что-то в сжатой ладошке.       Итэр с любопытством покосился на него, но выполнил несложное поручение. Ахав тем временем о чём-то препирался с Паймон. Вот же два чуда.       — Вот, — взяв его за руку Кинич продел колечко на его безымянный палец. Тёмный, почти чисто чёрный камень с белыми замысловатыми узорами смыкался вокруг пальца в обтянутой перчатке. Контраста почти не было из-за схожего цвета у самой перчатки, но белые линии прекрасно дополняли и разбавляли образ путешественника.       Итэр оторопел, заморгал в непонимании и смущении. Лёгкая дрожь пробежала по губам — и тут же отозвалась глухим ударом в груди.       — Это?.. — он начал думать, и думать совсем не о дружеском жесте со стороны Кинича. Лёгкий румянец стал предательски проявляться на щеках.       — М? Ничего особенного.       Их разговор привлёк внимание и маленьких компаньонов, и Паймон, завидев как Кинич держал Итэра за ладошку, немного смутилась и прижала крошечные пальчики к губам.       — А чего это вы?..       — Ха! — вмешался и Ахав, — глупости, да и только! Ты только посмотри, как нелепо он улыбается!       Итэр смутился сильнее, хотя всё ещё не совсем понимал, а что, собственно, происходит. Кинич покачал головой и без труда откинул малявку. Впрочем, ничего нового для их отношений, и всё ещё немного странно для Итэра и Паймон.       — Уже и не знаю, сколько раз я извинялся за его поведение, — пробормотал Кинич.       — Всё в порядке...       Рука по какой-то причине всё ещё находилась меж ладошек Кинича. Тепло разливалось по телу, хотя на холод в Натлане Итэр и не жаловался. Вскоре Паймон заприметила и колечко, и удивлённо воскликнула:       — О-он ч-что... Предложение тебе сделал?! И ты согласился?!       Теперь уже пришла пора Киничу удивлённо уставиться на неё. Поняв, что он держит Итэра довольно продолжительное время, он отпустил его и отрицательно покачал головой.       — Не выдумывай. Этот камень оберегает от несчастных случаев и преждевременной смерти. Мало ли что случится в ваших путешествиях?       — О... спасибо, — подавив в себе смущение и неправильные мысли, на лице Итэра вновь расцвела улыбка.       — А... А Паймон?! В таком случае Паймон тоже нуждается в защите! — она негодующе топнула ножкой в воздухе.       — Таких маленьких не было, так что придётся тебе постараться не влипать в неприятности, — когда Паймон хотела было возмутиться вновь, Кинич заблаговременно её успокоил, — заказ уже передан. Просто подожди.       — Ох, тогда ладно! Но Паймон запомнила! Хотя то, что было только что между вами двумя... было немного странно... — смущённо закончила она, утыкаясь подушечками указательных пальчиков друг в друга.       Кинич на это только вздохнул, вновь переведя взгляд на Итэра.       — Ты ведь ничего такого не подумал?       — Н-нет, — ответ был полной противоположностью того, что крутилось в его мыслях, но... Кинич и так это понял.       Кинич коротко улыбнулся.       — Если так интересно, то обряды у нас проходят иначе. Я уже и забыл, что во внешнем мире это всего лишь кольца.       — Всего лишь? — поинтересовалась Паймон.       — Да, — спокойно, в своей манере, пояснял Кинич. — Это всего лишь камень, который никак не связан с человеком, который этот самый камень или металл подарил.       — И... как же тогда у вас проводят... эм... Бракосочетание?.. Предлагают руку и сердце?.. Или... что там... как там... — запутавшись и покраснев, она начала перечислять всё подряд, загибая маленькие пальчики.       Кинич позволил себе усмехнуться, внимательно наблюдая за реакцией Итэра.       — За закрытыми дверями, Паймон.       — Ты... — хотел было спросить Итэр, но осёкся и не стал вдаваться в подробности при своей маленькой спутнице.       Пока Паймон продолжала себе что-то надумывать, двое парней не сводили друг с друга изучающих взглядов.       В другой момент им посчастливилось встретиться без посторонних глаз. Ахав не торопился возвращаться, зато домой к Киничу явился Итэр. А всё потому, что вкрадчивый шёпот Кинича тем днём обжёг ухо Итэра, пригласив его всего парой тихих слов: «Если у тебя будет время... и желание». Время у Итэра пока было, а желание нарастало с каждой их новой встречей.       И сейчас, зайдя за порог небольшого уютного домика на отвесных скалах, Итэр не мог не ощутить тепло и предвкушение и от этой встречи. Кинич сдержанно улыбнулся, закрывая за ним дверь.       — Проходи. Приятно, что ты принял приглашение. Меня... не так часто посещают.       — Рад быть твоим гостем, Кинич, — Итэр не стал расспрашивать про отсутствие гостей. Возможно, опять-таки, всё дело в компаньоне хозяина дома, или в его личном характере. Кинич, как понял Итэр, одиночка, но это не значит, что он не любит общество людей.       Стены представляли собой практически голую, местами гладкую, а местами шершавую скалу. Даже внутри помещения невозможно было забыть о том, на какой высоте они находятся. Однако на этой стене что-то росло. Голубой с зелёным гриб, имевший в центре вкрапления огненных камней с мягким оранжевым свечением.       — Это свечевик, — пояснил Кинич. — Сними перчатку. Протяни к ним руку.       Итэр без проблем и даже с нескрываемым любопытством прислушался. Поднеся ладошку к замысловатому, источающему свет грибу, Итэр ощутил тепло, словно он держал руку над пламенем свечи.       — Ох, так вот оно что.       Наблюдая за улыбкой Итэра, Кинич довольно хмыкнул. Он не торопил его и давал исследовать свою комнату. В общем-то, здесь ничего, за что мог бы зацепиться взгляд путешественника, и не было. Кинич жил достаточно скромно, не видя необходимости в роскоши. Хотя, как слышал Итэр, он хотел достойную награду за свои труды охотником на заврианов. Так что куда он тратил деньги — Итэр не имел ни малейшего представления. Да и едва ли он нашёл бы в себе силы задать столь бестактный вопрос.       — Итэр? — голос хозяина дома опустился на пару тонов, чтобы вписываться в спокойную, таинственную атмосферу царящую вокруг них.       Итэр повернулся, чувствуя, как сердце в груди отзывается, стуча громче, как пульс учащается. И как глаза, привыкнув к здешнему свету, находятся в плену янтарно-зелёных глаз Кинича.       — Слушаю.       — Ты не против?..       — Ну... я ведь уже здесь. Так что, видимо, нет, — усмехнулся Итэр, — нет, не против.       Хозяин дома испытал облегчение, но лёгкое напряжение всё ещё витало в воздухе. С Итэром хотелось быть аккуратным, да и Кинич не привык к резким действиям.       — Хорошо.       — Хотя я и хотел бы узнать, — тише проговорил Итэр, бегая глазами по комнате и снова останавливаясь на лице другого. — Ты... правда хочешь показать мне такой обряд?..       Кинич слабо пожал плечами, подмечая, что за улыбкой Итэра кроется очень даже зрелый и всё понимающий паренёк. Подойдя ближе и оказавшись лицом друг к другу, Кинич прихватил его за косу. Недолго посмотрев на неё, он позволил ей плавно съехать с ладони и та, едва качнувшись, вернулась к Итэру за спину.       — Тебе будет их жалко, если?..       — Ты хочешь их отрезать? — Итэр с лёгким испугом похлопал на него глазками и едва не отшатнулся, но понял, что это будет лишним, и своевременно остановил себя от нелепых действий.       — Не пугайся так, — усмехнувшись, Кинич в успокаивающем жесте взял того за руку. Кольцо на месте... эта маленькая деталь согрела душу Кинича. Улыбка стала заметнее, мягче. — Не так много, ты не заметишь их отсутствия, ведь я в некотором смысле заменю их своими.       — А мог бы ты... рассказать о своём плане с самого начала? Кажется, я пропустил вводную, — Итэр слабо рассмеялся, но руки не убрал. Ни к чему.       — До брака нам явно далеко, — сказал он прямо, — да и вряд ли у тебя будет желание осесть в Натлане, а я, в свою очередь, не могу покидать его надолго.       — Д-да... Я слышал об этом, — безумие и потеря памяти могли грозить тем жителям страны пиро архонта, что решат покинуть эти земли хотя бы ради небольшой прогулки. Поэтому почти никого из жителей и нельзя было встретить в том же Сумеру, что уж говорить о Городе Свободы или Землях в Вечности.       — Тебя не напрягает это? Такая короткая связь?       — Я... не могу на это повлиять, как бы ни хотел, — с лёгкой печалью в голосе сказал Итэр и понуро посмотрел под ноги.       — Всё в порядке. Я, как уже говорил, и не зову тебя под венец. Или как там у вас это происходит? — он усмехнулся веселее, хотя и было видно, как тот нервничает. — Неважно. Слушай. Наша связь может быть крепкой иначе, если ты позволишь...       — Лишить себя волос?.. Всех волос? Да сколько же тебе нужно?..       — Не прерывай меня своими шутками, — чуть строго, но с улыбкой, отчитал он его. — Надеюсь, при более близком контакте ты останешься таким же озорным.       — Что?.. — Итэр едва не смутился, в нервном жесте почёсывая щёку. — Хах... ты... интересно выражаешься.       — Не отвлекай, — хватка на руке стала немного крепче, когда Кинич заговорил чуть громче. Его губы дрогнули, выдавая внутреннее волнение. — Это крепкий, нерушимый обряд. Мы берём прядь волос дорогого нам человека и вплетаем её в собственные волосы. У тебя будет моя тёмная, а у меня — твоя светлая.       — Звучит как... что-то очень серьёзное. Уверен, что не путаешь обряды?       — А тебе так хочется, чтобы мы были связаны как возлюбленные?       Итэр смущённо улыбнулся. Стоит ли вообще рассматривать такую идею?.. Они ведь и знакомы не то чтобы долгое время.       — Ну... хм...       — Пока ты не начал всерьёз об этом задумываться, как насчёт просто... начать плыть по течению?.. — Кинич повёл рукой выше, аккуратно, словно всё ещё боялся спугнуть. Он коснулся локтя, пальцы в нежном, изучающем жесте легли на предплечье.       Итэр не сопротивлялся. Решив показать свою решимость касательно их короткой встречи, он и сам перехватил его за талию и резко притянул к себе. Из груди успел вырваться восторженный глухой звук, прежде чем его губы Итэр накрыл своими.       Тупой стук в висках вытеснил уличный шум. Кинич прикрыл глаза, позволяя губам отвечать медленно, почти лениво, в то время как внутри всё сжималось от нарастающего жара. Ведущая роль? Неважно. Важно лишь это — жадное, обжигающее соприкосновение, на миг стирающее всё лишнее...       Стащить вторую перчатку, позволить кольцу затеряться в кармане штанов, прижать Кинича к себе и начать целовать жадно, с усиленным желанием и с трепетом к предстоящему. Мягко прикусить его за губу и позволить себе ещё немного поиграть, оттягивая её, с полузакрытыми глазами наблюдая за его реакцией. Ладони вели по талии, поддевали плотно прилегающую майку, но Кинич дёргает его за руку, утягивая на кровать.       — Расслабься, — голос Кинича звучит почти шёпотом, а робкий взгляд уже блуждает по штанам лежащего на спине Итэра, которого он раздевает. Уж кому тут ещё требуется расслабиться?       — Не обязательно всё контролировать... иди сюда.       Итэр хватает его за руку, не давая закончить со штанами, и рывком роняет, укладывая рядом с собой. Нависнув сверху он вновь припадает к его губам, не давая опомниться или начать протестовать. Кинич мажет его меж губ в попытках протолкнуться, слиться в жарком поцелуем, и Итэр отвечает. Коленом Итэр разводит его ноги, усаживается на бедро, и трётся, позволяя другому ощутить нарастающее возбуждение.       Итэр разрывает поцелуй и утыкается ему в шею, чуть прикусывает на пробу, а губами ловко, чуть жадно пробегает вверх вдоль кадыка, ведёт по скуле и прикусывает мочку уха, наконец вырывая ещё один сладостный звук слетающий с приоткрытых губ Кинича. Руки снимают его головную повязку, треплют волосы, зарываясь пальцами в тёмно-зелёные пряди. Кинич поворачивает голову, даёт к себе доступ, свободной от талии Итэра рукой ищет смазку.       Шорох снимаемой одежды, тихие вздохи, жаркие прикосновения, нежные поцелуи... Кожа Итэра буквально горит, тело пробивает мелкой дрожью. Хочется больше... хочется сильнее прикоснуться, хочется не давать другому отстраниться. Его руки ведут по телу Кинича, ощущая под пальцами выступающие от напряжения мышцы, пока тот тяжело и часто дышит. Каждое движение наполнено напряжением и страстью ожидания, тело отзывается на прикосновения, отвечая возбуждением и желанием.       Оказавшись полностью обнажёнными, Итэр забирает из рук Кинича баночку со смазкой. Не резкий, какой-то травянистый запах ударяет в ноздри, стоило приоткрыть её и втянуть носом.       — Ты не против? — спрашивает Итэр, усаживаясь меж его ног и взяв немного смазки на пальцы, — то... что я сверху, я имею ввиду.       Кинич хмыкает, пытаясь успокоить дыхание. Он прикрывает глаза не от смущения или испуга, а чтобы отдаться на волю Итэру. Пальцы сжимают покрывало, пока он ожидает большего.       — Не ожидал от тебя таких... порывов?.. — Кинич с прерывистым вздохом прогибается в спине, чувствуя, как прохладная смазка касается сжатого колечка, ведёт вдоль неё и по кругу, — но сейчас уже поздно возражать... Не против. Не волнуйся.       На последних словах Кинич как-то усмехнулся, и Итэр улыбнулся ему в ответ. Он протолкнул первый смазанный палец, ощутив, как тот не встретил особого сопротивления. Кинич вздрогнул, сам начиная двигаться в его направлении.       — Чуть грубее... — тихо просит он. — Я... люблю сильнее... Не сдерживайся, растяни и начн... а-ах!.. — Кинич резко выдохнул, стоило Итэру толкнуть в него сразу два и согнуть те изнутри.       Итэр в ответ хрипло вздохнул, почувствовав, как вокруг пальцев напряглось и стянулось, и добавил ещё смазки. Он не удержался, склоняясь над Киничем, чтобы поцеловать его, когда от движений языка тело охватило приятное волнение. Кинич ответил, не в силах контролировать своё нетерпение, постанывал и начал двигаться на пальцах в попытках натолкнуть его на определённое место.       Каждое движение рождало волны зыбких мурашек мчавшихся по телу. Итэр оторвался от губ Кинича, опустившись до его шеи. Он оставлял на ней красный след от зубов, едва удерживаясь от ещё более сильного укуса. Рука задрожала, когда кончики пальцев наконец задели чувствительную точку внутри, заставив Кинича резко запрокинуть голову и коротко вскрикнуть.       Итэр сглотнул. Круговыми движениями он продолжил стимулировать нужное место.       Собственный член приятно пульсировал, а стоило Киничу обхватить свой и его и прижать вместе, как Итэр простонал в его шею, кусая и оставляя ещё одну метку чуть выше ключиц. Он добавил третий палец, продолжив растягивать его, пока Кинич водил сжатой ладонью по их членам и жарко, порывисто дышал Итэру на ухо.       Кожа будто вскипела от поцелуев-укусов и прикосновений губ, когда Итэр спустился ниже и размашисто лизнул привставший сосок. Внутри разливалось почти нечеловеческое чувство возбуждения и жгучее желание наконец получить всё то, чего так долго пришлось дожидаться.       — Итэр... д-давай уже... хватит...       Кинич дотянулся до смазки и скользнул ей по двум членам сразу, растирая в приоритете Итэра. Итэр, вытащив пальцы и огладив напоследок соблазнительную вновь смыкающуюся дырочку, наконец приставил головку. Он бросил быстрый взгляд на Кинича: тот лежит в предвкушении на спине, губы слегка приоткрыты, а взгляд янтарно-зелёных глаз затуманен.       Он входит. Скользит внутрь, ощущая, как стенки принимают его и расходятся под давлением.       Каждый миг ожидания наконец-то приносит долгожданное облегчение. Итэр задыхается, чувствуя, как Кинич с нетерпением принимает его. Он двигается на пробу в медленном темпе, сжалившись над ним, но Кинич протестует, подмахивая в ответ так, что Итэр сам едва не слетает с катушек.       — Н-не медленно, — он хватает воздух широко открытым ртом, — ты можешь... грубее... — напоминает он, приподнимая ноги и укладывая босые стопы на плечи Итэра.       Итэр поддерживает его за бёдра, входя до конца и на секунду замирая от приятных ощущений. Ему просто... не хочется слишком быстро кончить. Хочется продлить первый раз, а не... не так, как он уже не раз представлял в своей голове. Он вжимает его в кровать, заставляя немного приподнять задницу, и делает сильные, ритмичные толчки. Член приятно скользит из-за смазки, комната наполняется соответствующими звуками плоти о плоть, вздохи смешиваются, образуя свою собственную музыку.       Итэр утыкается губами в голую лодыжку Кинича. Он прикусывает нежную кожу, прикрывая глаза от чувства возбуждения. Кинич издаёт очередной полувсхлип, когда Итэр вбивается находя нужную точку. Рука Кинича находит его растрёпанную, свисающую с плеча светлую косу, и тянет на себя. Немного не сдержанно, наверняка немного больно, но Итэр тянется за его рукой так, словно он был на поводке.       — Выйди... — просит Кинич.       Итэр не сразу улавливает смысл просьбы в самом разгаре процесса, но не протестует, уважая его мнение. Итэр, успокаивая себя, приостанавливает темп и легко выходит из него, оседая на чуть уставших коленях.       Киничу требуется всего несколько секунд, прежде чем он наваливается на Итэра и опрокидывает того на живот, устраиваясь сзади. Горячая, немного влажная от смазки головка, вжимается между ягодиц.       — Примешь так?.. — Он сильнее разводит упругие половинки в стороны.       Итэр ещё не успел отойти от резкого движения, но кивает ему. Руки сцепляются перед собой на покрывале, пока дыхание приходит в норму и он готовится поменяться с ним ролями.       Кинич успокаивающе целует его меж лопаток, оставляя на коже едва ощутимые поцелуи с приятным покалыванием. Смазка в большем количестве, чем была использована на нём, оказывается на его члене, остатками Кинич потирает тугое, но уже более податливое отверстие Итэра после активных действий. Вцепившись в его ягодицы, он входит, мнёт чуть покрасневшую под пальцами кожу, стараясь не проникать грубо, не делать резких движений... Хотя желание вжаться в Итэра становится всё сильнее. Кинич прерывисто выдыхает и медленно входит до упора.       Итэр и сам приподнимает задницу, прогибается в пояснице, давая к себе больше доступа для лучшего проникновения.       — М-можешь...       Короткой команды хватает, чтобы Кинич стал двигаться. Медленно не выходит, желание затмевает разум у одного и у другого. Комнату вновь заполняют короткие и частые постанывания, скрип кровати и шлепки ладони о ягодицу. Кинич подогревал свой и его интерес, заставляя Итэра поскуливать от жгучей боли, что приходилась по одному и тому же месту. Он прихватил его за косу, накрутил на руку, вынуждая привстать на локтях и откинуть голову назад.       — Итэр...       — А-ах?.. М-м-м?..       — Ягоды квенепа... некоторые верят, что давным-давно...       — Кинич, — прерывает он его, тихо усмехаясь и не веря, что тот решил ему прямо в постели пересказать одну из местных сказок, — вдави меня лицом в кровать и заверши дело...       Кинич, посмотрев на его запыхавшуюся мордашку, и вдавил. Кровать заскрипела громче и Итэр давится воздухом, когда Кинич находит нужный угол. Он задыхается, чувствуя себя уже на пределе. Тело сводят короткие судороги, а низ живота стягивает всё сильнее. Стоны и шлепки становятся резкими, звонкими, пока Итэр не выдаёт протяжный, завершающий и сладостный для ушей Кинича стон. Итэр крупно подрагивает, часто дышит, кончая на покрывало, пока Кинич подгоняет собственный оргазм, переходя на быстрые и рваные движения. Пальцы правой руки вцепляются в спину Итэра и хаотично ведут короткими ногтями вдоль позвоночника, оставляя едва заметные полосы. Кинич, наконец, изливается в него следом, замедляя темп с последними, мощными толчками.       Тяжёлое дыхание успокаивается не сразу. Кинич нежно ведёт губами по линии его шеи, снимает с косы резинку с белыми перьями, чтобы выпустить растрёпанные светлые волосы и дать им свободу. Длинные пряди рассыпаются, спадают на наволочку и выглядят немного потрёпанными после не самого нежного обращения. Кинич запускает руки в его волосы и аккуратно перебирает пальцами, успокаиваясь после оргазма.       — Уже... приглядываешь себе определенную прядь? — Итэр говорит между тяжёлыми вздохами, слабо посмеиваясь.       — М-м-м... Да. Думаю, вот эту... — шёпот Кинича приходится на ухо вместе с его порывистым дыханием и лёгким поцелуем.       Стоило ли говорить, что на следующий день в косу Итэра была вплетена тонкая, довольно короткая прядка тёмно-зелёного цвета? Паймон обнаружила её не сразу. С утра она, как обычно была сонной и голодной, а потому даже не обратила на неё ровным счётом никакого внимания. Но вот позже...       — Итэр теперь принадлежит Киничу! — как-то испуганно, но приятно и взволнованно, воскликнула она.       — Это на память, — отозвался Кинич, что по счастливой случайности проходил мимо со светлой прядью сбоку, которая развивалась вдоль правого уха рядом с тяжёлой на вид серёжкой в форме клыка.       — Это... фу! Грязно! — вставил своё слово и Ахав, корча недовольные рожи. — Мы из-за вас даже в дом заходить не хотели!       — Ахав... — Кинич с привычным нейтральным выражением лица посмотрел на своего спутника. — У меня может быть личная жизнь. Время от времени...       Итэр уловил в его голосе лёгкую грусть, а потому поспешно сократил расстояние и крепко обнял за плечи нового знакомого и прекрасного друга и любовника.       — Я буду с тобой столько, сколько получится.       — Так мы уже с ним! Мы, великий Кухул Ахав! — возмутился дракончик, но Кинич успешно его проигнорировал и обнял Итэра в ответ.       — Спасибо... хотя ты мне ничего не должен. Но... всё равно спасибо.       — Так что это?! — вновь воскликнула Паймон в лёгком недоумении и в ещё большем смущении. — Итэр теперь твоя жена?! Твой муж?! Вы вообще встречаетесь?!       — Моё утешение... Кстати. Я ведь так и не рассказал, — Кинич отпустил его и продолжил свою маленькую сказочную лекцию. — Про ягоды квенепа. Некоторые верят, что давным-давно жили брат и сестра с совершенно разными характерами. Разлучённые в юном возрасте и воспитанные в разных племенах, они в конце концов погибли, сражаясь по разные стороны баррикад. Вспыльчивый брат превратился в пламегранат, а спокойная, безмятежная сестра — в ягоду квенепу.       Закончив свою речь он наблюдал за реакцией Итэра, но Итэр только и мог, что уйти в собственные мысли и задуматься. На лице путешественника промелькнула печаль.       — Тебе не понравилась такая сказка? Она вряд ли имеет хороший конец, но не думаю, что стоит акцентировать на этом внимание. Это просто... чтобы учить детей кровным связям и показывать, что может произойти, если не быть в нужную минуту рядом с близким.       — Нет, всё в порядке, Кинич. Спасибо за такую любопытную информацию, — Итэр тепло улыбнулся, но... он и вправду не может здесь надолго оставаться.