With(out) a trace

Дин всегда вёл себя странно, но последние несколько дней — особенно. Вместо привычных фырков, закатывания глаз и усмешек в ответ на упрёки Сонхва встречал виноватый взгляд, что не скрывал игривости и жалостливое «прости, хён», которому не поверил бы даже ребёнок. Но тот всё равно старательно изображал из себя паиньку и хорошего человека, перестав таскать еду, флиртовать с айдолами и создавать проблемы. Сонхва бы только радовался, но все мысли занимали предстоящий камбэк, тренировки и расследование. Он не помнил, когда в последний раз видел своё отражение без мешков под глазами, спал больше четырех часов и проводил свободное время, не запертый в четырех стенах и не заботящийся о появлении нового скандала. Можно подумать, что Дин своим примерным поведением оказывает поддержку, но этот лис не делает ничего, что не принесло бы ему выгоды. А потому всё его очарование, впервые направленное на самого Сонхва, знатно напрягало. Беря всё это во внимание, лидер был почти готов к тому, что одним вечером Дин ворвётся в их душевую (на самом деле они перестали закрывать дверь, потому что тот, несмотря ни на что ломился в комнату до последнего) абсолютно голый и, расплываясь в соблазнительной улыбке, подойдёт вплотную к стоящему под струями воды Сонхва. — Хён, потереть тебе спинку? «Хён» резко закрывает кран. Не сложно догадаться, что Юджун преследует менее невинные цели, чем простая забота о старшем товарище. Насмешка это, привычные поддразнивания или за дверью стоят зрители, ожидающие шоу ещё предстоит узнать. О чём-то ещё Сонхва старался не думать. Сложно сосредоточить взгляд на лисьих глазах, не скользя им к пухлыми губам, шее, груди, попутно задевая родинки, которые словно звёзды, разочаровавшиеся в бескрайнем небе, нашли своё место на светлой коже. — Я уже закончил, как-нибудь в другой раз. — сказал Сонхва и подался вперёд, намекая Юджуну отойти. — Тогда могу помочь с кое-чем другим, — он и не думал двигаться с места, только бросил красноречивый взгляд из-под ресниц и прикусил губу. — Скажи прямо, иначе я могу неправильно понять. — Хён, — улыбка стала лукавой, — неужели обнажённый и сексуальный юноша, находящийся к тебе так близко, что и для вдоха места не найдется, наталкивает на какую-либо другую мысль, кроме самой очевидной и интересной? Юджун не будет собой, если хотя бы раз в день не напомнит миру о своей привлекательности, но придавать этому значение сейчас не было времени. Пазл начинал складываться в общую картину. — Значит этого ты добивался? Думал, что будешь прилежно себя вести и я оттаю. Другими словами, соблазнял. — уже не спрашивал — утверждал. — И что, получилось? — Юджун смотрел с неподдельным любопытством. Сонхва решил оставить вопрос без ответа. — Зачем тебе это нужно? Сомневаюсь, что спустя столько лет ты разглядел во мне красавца или, даже не заикайся об этом, примирился с моим характером. — Сонхва сложил руки на груди, стараясь игнорировать факт собственной наготы и то, что теперь он касается обнаженного тела Юджуна. Они и вправду стояли слишком близко. — Ну-ну, не надо себя так недооценивать. За последние два года ты проделал хорошую работу над собой, ещё пару десятков лет и сможешь попробовать составить мне конкуренцию. А отвечая на твой вопрос, — он принял серьёзный вид, — компания усилила контроль, поэтому найти партнёра стало намного сложнее… — Погоди, ты с кем-то встречался? — Это не важно, но важно то, что сейчас это невозможно. Так убьём двух зайцев сразу: снимем стресс и приведём лидера в форму. И нам с Уджином не придётся лицезреть твою уставшую физиономию и слабую работу. — Моё состояние никак не отображается на работе и ты это знаешь, — Сонхва нахмурился. Он надеялся, что не позволял окружающим увидеть его слабость. Видимо, Юджуну и впрямь известно обо всём, что происходит в агентстве. — Пока ты так думаешь, но знай, что момент, когда ты свалишься в обморок от истощения или сойдёшь с ума от своего желания помогать каждой несчастной девочке — это вопрос времени, — вся игривость испарилась, вместо неё появилось нетерпение, — ну так что, долго тебя ещё уговаривать? Тут не очень-то тепло, к твоему сведению. — он показательно поёжился. Даже не сомневается в его, Сонхва, согласии. Видимо взгляды, задерживающиеся во время тренировок на разгорячённом и пластичном теле, не остались незамеченными. — Не здесь. — он обхватил динову ладонь своей и потянул парня к выходу. Сонхва правда устал. Устал от того, что не управляет своей жизнью, от того, что крутится, как белка в колесе, но не может расслабиться и получить удовольствие от исполнения мечты. Поэтому, если Юджун приходит к нему и предлагает получить наслаждение и на один вечер забыть о внешних проблемах, он не будет препятствовать. — Уджин в доме? Хотя не говори, иначе ты не затеял бы всё это сегодня. — Ты прав, сегодняшний вечер он проведёт в компании ненаглядной русалочки. Юджуну пришлось сильнее сжать кисть лидера, потому что тот выглядел так, словно сейчас готов сорваться в дом «Сирен». — Успокойся, за ним будет приглядывать наша вторая мамочка. Стало легче. Луна точно сможет защитить их от скандала. А он сам?

***

В комнате с приглушённым светом раздавались тихие стоны, переплетаясь с вторящим им прерывистым дыханием. Юджун был очень резвым любовником. Он кусался, выводил короткими ногтями полосы, но недостаточно сильно, чтобы оставить следы и воспоминания. Сонхва надеялся на взаимную быструю разрядку без нежностей и чувств, но Дин своими тонкими ладонями расслаблял и ласкал напряжённое тело, давно не видевшее наслаждения. Юджун явно преувеличил в душе, когда изображал себя несчастным и замёрзшим: о его кожу, казалось, действительно можно обжечься, жар, исходящий от парня разгонял по венам возбуждение. Слегка потерянное выражение лидера, его раскрасневшиеся лицо и шею, которые сменили привычный холод и безразличие, Дин был готов разглядывать долго. Но для лучшего эффекта и большего удовольствия придётся ещё поработать. Они лежали на кровати Сонхва, где Дин кусачими поцелуями спускался от подбородка до груди, уделяя внимание небольшим и уже твердым соскам, параллельно надрачивая полувозбуждённый член партнёра. Он точно знал, как надавить, где быть нежнее и как доставить удовольствие. Вскоре Дин немного приподнялся, беря в руку оба их члена и размазывая по ним выступающий предэякулят. Он удовлетворённо хмыкнул. — А у меня-то побольше будет. Сонхва не стал сдерживаться и закатил глаза. Но съязвить в ответ ему не дали, недвусмысленно надавив на губы двумя пальцами. Он неловко втянул их в рот, старательно проводя языком по фалангам. Юджун какое-то время любовался видом, но сжав напоследок ладонь у основания, отчего на указательном пальце появился след от укуса, он опустился ниже, отнимая свою кисть. Горячее дыхание на мгновение задержалось у живота и переместилось к возбуждению. — Идеальному лидеру — идеальный член, так? — немного растерянно ухмыльнулся Дин, вгоняя в краску пристальным взглядом. А смотреть было на что: красивого розоватого цвета, не слишком длинный, не слишком широкий, чуть отдающий у головки в бок орган с выступающими венами. Так что никакое другое описание, кроме «идеальный» на ум не приходило. — В жизни не слышал столько комплиментов от тебя. Теряешь хва — Ох Без предупреждения и подготовки он вобрал до упора и теперь касался носом низа живота. — …тку. Ты чего, тебе необязательно… — голос сорвался на хрип, потому что Юджун начал ритмично двигать головой вверх-вниз. Сонхва принял сидячие положение в момент, когда Дин ненадолго оторвался от занятия, заменив рот рукой. В глазах, подёрнутых дымкой, не было ни капли смущения своим положением, только интерес и азарт. Ему нравилось наблюдать за таким лидером: открытым и не контролирующим даже выражение своего лица. — Мне остановиться? Вместо ответа Сонхва недвусмысленно надавил на затылок Юджуна. Коротко усмехнувшись, тот принял прежнюю позицию. Он плавно, начиная с головки, опускался до основания и так же плавно поднимался, параллельно большим пальцем проводя по чувствительной коже на внутренней части бедра. Распущенные волосы надоедливо лезли в глаза и липли к губам. Сонхва почти невесомо провёл пальцами по лицу, убирая помеху. Тяжёлые, но мягкие и шелковистые волосы в конечном итоге приятно легли в ладонь. Свободной рукой он провёл от основания шеи до линии подбородка и немного надавил местечко за ухом. Юджун неожиданно гулко сглотнул, отчего через мгновение наслаждение выплеснулось на белую простынь, а Сонхва застыл на несколько (десятков? сотен? тысяч?) секунд. В себя его привёл неслабый укус в районе тазовой косточки. По чувствительному после оргазма телу табуном пробежали мурашки. — Теперь моя очередь. — Дин предвкушающе улыбнулся и надавил парню на грудь, укладывая на спину. Движения Сонхва не были резкими, но очень плавными, однако своими практически невесомыми касаниями на бёдрах, талии, груди он перехватывал инициативу, заставляя плавиться в тёплых ладонях. Была ли это леность, настигшая его после пика или же он всегда был нежен со своими любовниками Юджуну узнать не придётся. О сегодняшнем вечере не останется ничего, что могло бы о нём напомнить. Только простыня, которую он сам же первым делом закинет в стирку, ненадолго сохранит их мимолётную связь. Сонхва крепко обвил руками спину Юджуна и поцелуем коснулся примеченного ранее местечка на шее. Дин содрогнулся в его руках, когда почувствовал ощутимый укус. Нужно снова брать инициативу в руки, потому что он уже на пределе. — Хочу кончить тебе на лицо. — Дин как всегда не спрашивал, только ставил перед фактом. Сонхва на это лишь кивнул, показывая своим видом, что готов слушать указания. Дин скользнул ему на грудь, приставляя член ко рту. Он входил медленно, но сразу на всю длину и не позволял отстраниться. Все знали, что Сонхва усердный парень: усердно учит новые связки, усердно покоряет высокие ноты, усердно втягивает щёки и старается доставить ему, Юджуну, удовольствие. Образ мокрых от пота волос, что прилипли к светлому лбу, слезинок в уголках глаз приводили в восторг. Дин одной рукой провёл по взмокшим прядям, а другой ласкал себя, приближая оргазм. Когда пик был уже близко, он закончил всё сам, наблюдая за немного растерянным и невероятно непристойным видом уже не такого холодного и безразличного лидера. — Молодец, хён, ты справился, — он оставил невесомый поцелуй в уголке покрасневших губ. Дав себе пару секунд на передышку, Дин лениво потянулся за лежащими около кровати салфетками и предложил из Сонхва. Несколько минут они лежали в молчании, пока не пришло время каждому оказаться с своих комнатах. Уставшее тело, конечно, было против, но совместный сон точно никому из них на пользу не пойдёт. Юджун резко соскочил с кровати и, включив свет, направился к шкафу, откуда кинул первые попавшиеся трусы Сонхва и нашёл себе новые, ещё не распакованные. Сил на возмущение не было, поэтому теперь Дин стоял перед ним в чёрным боксёрах и пытался стянуть постельное белье. — Юджун, — дождавшись короткого «М?», попытался продолжить, — спасиб- — Айщ, хён, — он смял губы глупого лидера большим пальцем, — будь на моём месте кто поранимее и ты бы разбил ему сердце. Сонхва нахмурился. — Не за это. За то, что не оставил одного, за то, что решил помочь. — теперь в взгляде можно было заметить что-то непривычно для Дина доброе, что-то, что обычно было обращено не к нему. На секунду неприятно кольнуло в сердце. — Не вкладывай в случившееся слишком много чувств, мы оба просто нуждались в этом. — Пусть так. Я не буду жалеть о произошедшем, но и вспоминать — тоже. Надеюсь на твоё благоразумие, если ты его ещё окончательно не растерял, — в голос вернулась знакомая сталь. «Правильно, хён. Скорее надевай свою маску обратно, иначе моя тоже даст трещину.» Уже через пару часов они будут не вправе вспоминать об этом вечере, предъявлять претензии или предлагать продолжение. Чувственные поцелуи, ласковые касания, и добрые взгляды сменят колкости, раздражение и соперничество. По-другому жить им не позволено. Дин шутливо выпрямился по струнке и отдал честь. Пора приводить себя в порядок и уходить. Он наскоро закрутил волосы с помощью стащенного со стола карандаша и направился к выходу. — Юджун, подожди. — Что ещё? Песенку спеть и спать уложить? — но в следущий миг всё веселье испарилось. — Похоже, какое-то время тебе придётся либо воздержаться от сложных причёсок, либо позаимствовать у меня тональный крем. Дин подскочил к зеркалу и увидел на своей шее большой и активно краснеющий след, по которому любой ортодонт смог бы определил, что тот, кто его оставил имеет чертовски идеальный прикус.