Безумно, искренне, всем сердцем.

1 ноября, 1981 Минерва сидела в гостиной, ожидая Альбуса. Пришло время узнать правду. Она не успела рассказать все Джеймсу, когда он был жив, но она не будет мешать Гарри узнать это. Он был единственным, кто остался из ее семьи. Она мигом обратилась в свою анимагическую форму. Ей было легче собираться с мыслями, когда ее человеческие эмоции были притуплены. Альбус вошел и увидел, что Минерва, сидя на диване, пристально смотрит в огонь. Он сел рядом и молча ждал. Кошка прижалась к его руке, и он почесал у нее за ушком. Через мгновение этой нежной ласки она снова стала человеком. Минерва смотрела на него с прямой осанкой, расправленными плечами и высоко поднятой головой. Для Альбуса это значило то, что ей нужно сказать что-то очень серьезное. — Ты хотела что-то сказать мне? — подтолкнул ее Альбус. Ее пристальный взгляд проникал ему прямо в душу, заставляя нервничать в ожидании того, что должно было произойти. — Альбус, прежде чем я продолжу... ты должен знать, что я люблю тебя большей всего на свете. Альбус встревожился еще больше. Что такое она собирается сказать, что нужно предварить этим заявлением? — Я знаю, что ты любишь меня, Минерва, как и я тебя. Что такое, дорогая? Она сделала глубокий вдох. — Ты помнишь мою сестру? Она была на седьмом курсе, когда ты начал преподавать здесь. — Да, смутно помню. Очень непохожая на тебя, если память мне не изменяет. Минерва кивнула. — В июле 1950 она пригласила меня на обед, чтобы известить меня о том, что выходит замуж. Ее жених пришел познакомиться со мной, и я вдруг осознала, что уже встречала его. Альбус ничего не сказал, ожидая продолжения. — Накануне вечером я возвращалась домой из Флориш и Блоттс, довольно поздно. Три очень пьяных мужчины начали приставать ко мне. Я вырвалась от них и подожгла их ботинки. Альбус фыркнул от смеха. Он не смог сдержаться. Предоставьте моей Минерве возможность ускользнуть от нападающих с помощью причудливых заклинаний, — подумал он. — Прости, продолжай, пожалуйста, — вежливо сказал он. Минерва настороженно посмотрела на него, убеждаясь в том, что он понимает, насколько это серьезно. Когда она была удовлетворена, продолжила. — Когда жених моей сестры поприветствовал меня, я увидела, что он — один из трех мужчин с той ночи, которые пытались напасть на меня. Как только он ушел, я прямо сказала ей, что она не может выйти замуж за такого ужасного человека. Она очень рассердилась на меня за то, что я, якобы, всегда пренебрежительно отношусь к ее выборам. И она полностью вычеркнула меня из своей жизни. Я не была приглашена на свадьбу. Больше я ее никогда не видела. Альбус положил свою руку на ее. — Мне очень жаль, Минерва. Я признателен, что ты наконец рассказала мне о том, что произошло между тобой и твоей сестрой, но я не совсем понимаю, почему это важно в данный момент. — Моя сестра, Хэлен, вышла замуж за того, кто оказался очень хорошим человеком. Его звали Эдвард Поттер. Понимание озарило лицо Альбуса. — Поэтому ты была так расстроена, что их убили. Хэлен Поттер была твоей сестрой. Тогда Джеймс... — Мой племянник, да. — Теперь я понимаю, почему ты проявляла к нему такой интерес. Он знал? — Что я его тетя? Я не знаю. Если знал, он не сказал ни мне, ни Лили. Я не успела рассказать ему. — Минерва не могла усидеть на месте, зная, что ей еще многое предстоит объяснить. — Ты помнишь первый раз, когда мы гостили у Фламелей? И я была такая рассеянная? В тот день я прочитала в Ежедневном Пророке, что у Эдварда Поттера появился ребенок. Я не знала о нем никакой информации до тех пор, пока не написала письмо о зачислении Джеймсу Эмметту Поттеру в утро нашей свадьбы. — Эмметт… в честь твоего отца? — прервал ее Дамблдор. Минерва кивнула. — Он был точной копией моего отца. По этой причине я так сильно переживала на своей первой Церемонии Распределения. Это был первый раз, когда я видела своего племянника вживую. Он был очень храбрый и добрый, как мои родители. Он любил имбирных тритонов, как я. Еще он всегда любил котов, и... — голос Минервы дрогнул от напряжения, которое преследовало ее весь день. Она прикрыла лицо рукой, в глазах стояли слезы. Но одна вещь все еще озадачивала Альбуса. — Дорогая, почему ты не рассказывала мне об этом? — спросил он тихо. Минерва вытерла глаза и перевела дух, прежде чем ответить. — Я не рассказывала тебе, что моя сестра замужем за Эдвардом Поттером, потому что я не хотела больше вспоминать об этом. Ты прекрасно знаешь, как она ранила меня своими словами. Я полагала, что нам обеим будет лучше друг без друга. Рассказать тебе означало бы окончательно признать это. Джеймсу — тоже, потому что я не чувствовала себя вправе говорить что-либо, пока его родители были живы. Если они не хотели, чтобы он знал, кто я такая, мне стоило относиться к этому с уважением. После их смерти я думала, что лучше не обременять его знанием того, что декан его факультета еще и его тетя, даже несмотря на то, что он был единственной семьей, которая у меня осталась после смерти Хэлен. И я все это время молчала, потому что у тебя и так было много переживаний относительно Ордена, и все это было гораздо важнее неисправимых проблем моей семьи. Я не хотела нагружать тебя еще больше. Альбус взял ее ладони обеими руками и посмотрел в глаза. — Минерва, после двадцати пяти лет совместной жизни, я не понимаю, почему ты все еще не знаешь, что твои проблемы — мои проблемы, не важно считаешь ты это тяжелой ношей или нет. Ты никогда не была обузой, любовь моя. И никогда ею не станешь. — Я очень сожалею, Альбус. Мне стоило рассказать тебе раньше. Мне стоило рассказать Джеймсу и Лили раньше. Но теперь я не могу! — Что сделано, то сделано. Мы не должны сожалеть о прошлом. Мы можем лишь учиться на собственных ошибках. — Он гладил ее по волосам, пока она не успокоилась. Минерва отстранилась, ее глаза были красными. На ее лице было странное умоляющее выражение. — Альбус... Теперь ты понимаешь? Гарри — моя семья. — Минерва... — Ты сказал, что он должен остаться с магглами, потому что они — единственная семья, которая у него осталась. Но я его семья, Альбус. Разве ему не будет лучше с нами? — спросила она. Тон ее голоса звучал почти умоляющим. Ему было больно слышать это, ведь у него уже был готов ответ. — Мы не можем, дорогая. — Почему нет? — Пожалуйста, не заставляй меня объяснять, — его голос был низким и напряженным. Минерва открыла было рот, но сразу закрыла его. Это был Дамблдор, защитник магического мира, а не Альбус, ее муж. Если он не может сказать ей, значит на то есть причины. — Пусть, Альбус. Я доверяю тебе. Он снова обнял ее, но на этот раз это было нужно ему больше, чем ей. Ему нужно было прижать к себе, чтобы убедиться, что она все еще верна ему, и дать ей понять, что он верен ей. — Спасибо. Прости меня. Минерва сделала глубокий вдох, вдыхая его сахарный лимонный аромат. Она выдохнула. — Пойдем спать. У меня завтра занятия. В конце концов, несмотря на наши личные потери, война окончена. Теперь все будет становиться только лучше. Альбус нежно поцеловал ее. — Ты права. Мы в безопасности. — По крайней мере сейчас, добавил Альбус про себя, всегда осторожный воин. К сожалению он знал, что война еще далеко от завершения.