Принцип Домино. Моя геройская академия.

Цветут фиалки голубые,

Радуя мечтателя.

Я лечу в UA

Вычислять предателя.

Я уже почти схватила Лаки за капюшон, когда он вдруг резко свернул с освещённой дороги в темный лес. Меня охватило раздражение — меньше всего сейчас хотелось гнаться за этим избалованным мальчишкой по заросшим кустами тропам, полным ям и корней. Мысли о том, что мои ноги вот-вот промокнут, потому что ливень только что закончился, лишь добавляли огорчения. А в голове крутился образ горячего кофе, ожидающего меня дома, его аромат витал в воздухе как обещание комфорта. Это мгновение стало решающим толчком — пора было применить свою причуду. На мгновение я остановилась и закрыла глаза, представляя, как энергия звука наполняет меня. Шелест листьев, перебираемых потоками ветра, хруст веток от шагов Лаки, приближающийся раскат грома – все это проходя через мои уши, смешиваясь, преобразовалось в нечто новое, совершенное чувство – чувство силы. Когда я вновь сдвинулась с места, то уже планировала атаку. Пробежав еще несколько метров, замерла. Темно, но движущееся тело парня и стволы высоких деревьев я видела и различала. Я надеюсь...Нет, я уверена, что сейчас все будет по-моему. – Первый – предупредительный! – громко крикнула я, направляя частичку своей энергии вперед. Она мгновенно преобразовалась в стрелу и стремительно устремилась к дереву прямо перед Лаки. Он услышал треск коры, когда она треснула и рассыпалась трещинами. – Любовь моя, убить меня решила? – Лаки остановился и испуганно посмотрел на меня, пока я бежала к нему. – Так-то нет, но теперь захотелось! – промычала я, мне стало противно, что этот мажор смеет меня так называть и приравнивать к своим любовницам. Не успела я добраться до парня через торчащие корни и булыжники, как он вновь побежал от меня. Прям над нами прошёлся оглушительный раскат грома. Холодный воздух приближал дальние звуки и было слышно, как, крича, с земли стали подниматься испуганные птицы. Я чувствовала, что вот-вот хлынет дождь и моё тело покрылось мурашками. Одна, затем вторая капли упали на моё лицо. Дождь набирал силу, и я знала, что гроза не пощадит этот лес. Нужно было завязывать беготню и возвращаться в агентство. Разглядеть силуэт Лаки стало еще сложнее. Темное пятно бежало впереди меня, огибая препятствия, петляя и спотыкаясь. Приготовив энергию, которая оплетала мою правую руку, я остановилась и стала ждать. «Ну же! Давай, освети мне его!» – думала я, просила, умоляла, что бы гроза сыграла мне на руку. И вот ослепительная молния вспорола небо. Этого времени мне хватило, чтобы увидеть Лаки и прицелиться. – Второй – на поражение! – быстрый выдох как источник спокойствия и моя ладонь устремилась в сторону Лаки, энергия яркой вспышкой слетела с пальцев и направилась к парню. Послышался треск сухих веток и крик Лаки, а затем ругательства в мою сторону. Подойдя ближе, я поняла, что стрела повалила сухое дерево немного задев Лаки, как я и хотела. Парень лежал на земле и что-то ныл о том, какая я жестокая. стремительно устремилась – Сам виноват. Третий раз за эту неделю вместо того, чтобы выполнять нормальные задания, я должна искать сыночка богатого дяденьки. Крики Лаки заглушил очередной рёв туч. Темные пятна крови начали расползаться по его белой рубашке, размываясь под дождём. Я поняла, что нужно побыстрее выбраться из леса. Достав из кармана плаща свежепредставленное изобретение, – Димензиональный Инициализатор, прозванное в агентстве «пуговицей» – я подбросила его вверх. Устройство замерло в воздухе рядом со мной, готовое активировать телепорт. – В Агентство Стратегической Безопасности Героев, – произнесла я. «Пуговица» распознала мой голос и открыла синюю рамку, куда я запихнула сначала Лаки, а затем вошла сама. Когда я ступила в кабинет директора, телепорт закрылся, выбросив «пуговицу». – Забирайте его! — обратилась я к двум мужчинам, стоящим передо мной. – Папа, смотри, что она сделала! — Лаки показал окровавленное плечо своему отцу. – Скажи спасибо, что это только плечо, а не голова. Цени своё имя — оно действительно приносит удачу, а ты, олух, без неё и дня не протянешь, — с неожиданной строгостью произнёс мистер Джонсон. – Скарлетт, спасибо тебе огромное! Обещаю, что больше мы не побеспокоим тебя, — обратился он ко мне. Я сдержанно кивнула в ответ. – Восхищаюсь твоим воспитанием. Отец, наверное, гордится такой дочерью, — добавил он, обращаясь к стоящему рядом мужчине. – Да, Скарлетт вся в меня, — ответил мой отец, его голос прозвучал с лёгкой гордостью. Он был высоким мужчиной средних лет с светлыми волосами, которые слегка седели на висках, подчеркивая его мудрость и опыт. Его светлые глаза, такие яркие и выразительные, излучали тепло и доброту. Я всегда любила, как он внимательно смотрит на меня, как будто пытается увидеть не только внешность, но и все мои мысли и чувства. Когда он говорил о моем воспитании с такой теплотой и гордостью, я ощущала, как внутри меня расцветает радость. Мне даже казалось, что его русский акцент в речи добавлял ему особого обаяния, делая каждое слово более весомым и значимым. – Характер явно от семейства Ратковых, и причуда тоже, — немного помедлив, продолжил мистер Джонсон — Нам пора домой. Но сначала, Лаки, извинись за доставленные Скарлетт неприятности! – Она меня почти убила! — начал упираться Лаки, но стоило мистеру Джонсону только взглянуть на него, как Лаки понял, что сейчас получит подзатыльник. «Искренние» извинения Лаки звучали как-то неубедительно. Я была вымокла до нитки и сильно замерзла; всё во мне кипело от желания врезать этому парню, но мысль о том, что наши отцы — давние друзья, сдерживала меня, хотя и закон тоже. Наконец, мистер Джонсон попрощался с моим отцом и подтолкнул Лаки к двери. – Надеюсь, больше не увидимся, дичь... — тихо прошептала я, не в силах сдержаться. – Что ты сейчас сказала!? — не выдержал и вспылил Лаки, его голос звучал так, будто он не мог поверить своим ушам. – Спокойной ночи, говорю! — произнесла я уже громче, сдерживая раздражение. Как только постоянные клиенты вышли за дверь, я с облегчением плюхнулась на кожаный диван и прикрыла глаза. Мысли одолевали меня: как из тихого мальчика мог вырасти любитель покутить и проигрывать деньги за покерным столом? Мокрые волосы, промокшая одежда и обувь давили, напоминая о себе. Решив, что пора отправляться домой, я провела рукой по карманам, в поисках «пуговицы», но её нигде не оказалось. Увидев мою растерянность, отец указал на угол, где я до этого открывала рамку. Его взгляд говорил о понимании и поддержке, и от этого мне стало немного легче. Как только «пуговица» вновь оказалась в моих руках, дверь кабинета распахнулась, и в комнату влетела секретарша, бурча что-то невразумительное, а потом закричала: –Там приехали… ну, те! От её громкого голоса у меня заложило уши, и я, подскочив от неожиданности, выронила пуговицу; она быстро скатилась под стол. – Марго, успокойся, не кричи, — сказала я, наклоняясь, чтобы найти «пуговицу». – Как тут не волноваться, когда приехали эти! — её голос дрожал от волнения. Она энергично жестикулировала, стараясь объяснить ситуацию, но слова, похоже, не хотели собираться в голове. – Кто именно? — не выдержал мой отец, подходя к ней и слегка потрясая за плечи, как будто пытался встряхнуть её от волнения. Иногда Марго бывает немного растерянной, особенно в стрессовых ситуациях, но, к счастью, эти мгновения затруднений возникают нечасто, и её не подпускают к наиболее важным делам. – Это директор японской школы и… с ним мировой герой! — наконец, Марго собралась с мыслями и произнесла, её голос стал более уверенным. – Директор UA и Всемогущий? — уточнил отец, его внимание явно заинтриговало это известие. – UA!? Всемогущий!? — воскликнула я, резко подскакивая на ноги. Не учтя, что крышка стола все еще над моей головой, я сильно ударилась, и «пуговица» снова выскользнула из рук, покатившись к двери... и за дверь... на лестницу! – Куда? Чёрт! — выругалась я, спеша за убегающей «пуговицей», которая словно дразнила меня своим стремительным движением. – Стой! — теплая и сильная рука отца схватила меня за локоть. — У нас серьезный разговор. Беги за пуговицей, а потом иди в конференц-зал. Не останавливаясь, чтобы спросить, зачем мне идти в конференц-зал, я метнулась за «пуговицей». По выражению лица отца я поняла, что перед нами действительно важный вопрос, и терять время на вопросы было сейчас неуместно. Спускаясь вниз, я вглядывалась в каждый шаг, с надеждой высматривая «пуговицу». Пересчитав пять этажей, я всё больше погружалась в свои мысли, сосредоточившись на поисках, и совершенно не замечала, куда иду. И вдруг, как будто мир вокруг замер, я врезалась во что-то... или скорее, в кого-то. Отшатнувшись назад в шоке, сердце моё забилось быстрее, а в ушах зазвенело. Я подняла взгляд и не могла поверить своим глазам — передо мной стоял сам Всемогущий. В этот момент внутри меня смешались восхищение и восторг. В груди заколотилось что-то новое, удивительное и отчасти пугающее. Его присутствие ощущалось как мощный магнит, притягивающий все взгляды и внимание. Я стояла, как завороженная, осознавая, что именно он — тот, кем я так долго восхищалась, чья харизма и сила захватывают дух. Мои мысли метались: «Как он может быть таким... настоящим?». Вокруг всё остальное перестало существовать. Я ощущала, как по спине пробегает прилив тепла и волнения, а голос, который всегда звучал в моих мечтах, теперь был так близко. Его глаза, полные решимости и уверенности, встретились с моими, и в этот миг все остальные заботы и страхи растаяли, как утренний туман под солнцем. — Не это ли вы ищете, юная леди? — произнес Всемогущий, протягивая мне мою пуговицу с мягкой улыбкой, которая словно разгоняла тени вокруг. — Спа... спасибо... — вырвалось у меня, и я вдруг осознала, как немножко заикаюсь. Извините, но ведь не каждый день можно встретить Всемогущего. Даже несмотря на то, что он покинул свой пост, он всё равно продолжает оставаться величайшим героем — не только в глазах общества, но и в моем сердце. — Не стоит благодарности, юная леди. Эта дорогостоящая вещица едва не упала мне на голову, когда мы поднимались по лестнице, — сказал он с легкой иронией, как будто история с пуговицей была для него лишь курьезом, а не чем-то значительным. — Вы Скарлетт, верно? — настойчиво произнес другой голос, и из-за массивной ноги Всемогущего выглянула белая... мышь? Мои мысли на мгновение распались, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее от этого сюрреалистичного мгновения. Я кивнула, пытаясь сгладить растерянность. — Твоя мама когда-то училась в UA, и была одной из лучших учениц, — продолжал он с нежной улыбкой, словно этот момент для него имел особую ценность. — Для меня большая радость познакомиться с дочерью Рейко. — Для меня большая честь встретиться с вами, — произнесла я, обращаясь сразу к обоим мужчинам. Прошло мгновение, и, осознав величие ситуации, я почувствовала, как волна гордости накрывает меня. Я стояла рядом с выдающимися людьми, которые сыграли ключевую роль в нашем мире, и в этот момент была безмерно благодарна за свою семью и наследие, которое они оставили. — Директор Незу, давно не виделись! — прозвучал голос, и я обернулась, заметив, как по коридору к нам уверенно шла мама, цокая каблуками по полу. Её шаги были полны грации и уверенности, которые всегда вдохновляли меня. Скоро последовала теплая встреча давних знакомых, наполненная сдержанным смехом и искренними обменами приветствиями. А рядом, почти незаметно, стоял Всемогущий, его присутствие добавляло атмосфере значимости. Я почувствовала, как внутри меня снова нарастает волнение, и, не желая быть на виду, поспешила убраться подальше. Понимая, что мне нужно немного пространства, я направилась в конференц-зал. Туда, где можно было перевести дух и собраться с мыслями, вдали от всех этих бурных эмоций и неожиданностей. Коридор казался бесконечным, уносясь всё глубже и глубже. Окна становились всё реже, пока не исчезли вовсе, оставив только бетонные стены, которые навевали чувство замкнутости. Охрана косо смотрела на меня, зная, что я редко появляюсь в этой части здания, но никто не стал меня останавливать. Я прошла через два контроля личности, прежде чем наконец попала в зал. Такая строгая безопасность была необходима, чтобы всё, что обсуждалось в конференц-зале, оставалось в абсолютной тайне. Агентство Стратегической Безопасности Героев отвечало за решение проблем с особо опасными преступниками, проводило частные расследования и работало под прикрытием. Дверь конференц-зала тяжело поддалась мне. За круглым столом сидели представители резных областей Агентства СБГ, одним из которых является мой старший брат. Алан рукой пригласил меня сесть рядом с ним. Всего за столом собралось пятеро человек — очень важные работники Агентства, и я, оказавшись впервые на таком событии, чувствовала себя немного не в своей тарелке. Я только учусь на героя и прохожу стажировку в агентстве. Моя роль здесь скорее наблюдательная; я стремлюсь впитать в себя знания и опыт коллег, понимая, насколько значимо это для моего профессионального роста. Я была не в курсе, из-за чего все собрались, но в воздухе витал напряженный и важный настрой. Приезд директора Незу и Всемогущего говорил о том, что это собрание будет чем-то значительным. – Представляешь, я уронила «пуговицу», и она покатилась по лестнице, а там был Всемогущий! — воскликнула я, сияя от восторга, когда делилась с братом радостью от этой невероятной встречи. Но, к моему удивлению, он не отреагировал так, как я ожидала. – Во-первых, ты чуть не потеряла «пуговицу»! «Не могла бы ты бережнее относиться к изобретению века? — с лёгким упрёком произнёс Алан. Он всегда относится к своим изобретениям с той же нежностью, что и к родным. – Да, да, понимаю, — ответила я, смеясь. — Даже не следовало давать мне её. – Я просто пожалел тебя, не хотел, чтобы ты часами мучилась в автобусе, — промолвил он с иронией, смахивая прядь волос с моего лица. Этот жест всегда вызывал у меня тепло; он словно защищал меня от всех невзгод, напоминая о том, что я не одна в любых испытаниях. – А во-вторых? — спросила я, пытаясь вернуть разговор в более серьёзное русло. – А во-вторых, если Всемогущий здесь, значит, расследование мамы действительно приняло серьезный оборот, — произнес он, его голос стал напряженным и словно туман разошелся, обнажая истинный смысл происходящего. Он замолчал, напряженно глядя на дверь, как и остальные в зале. В этот момент дверь открылась, и в помещение вошли четверо: Григорий Ратков — первый руководитель Агентства СБГ; Рейко Раткова — главный следователь агентства; Незу — директор самой престижной академии героев в мире; и Всемогущий — один из величайших героев десятилетия. – Для начала хочу напомнить, какое расследование я вела последние полгода и что мне удалось узнать, — первой начала говорить мама. — Армия Равноправного Использования Суперсил, известная как АРИС, стремится изменить мировой порядок, устранив нынешние устои и установив свободное обращение с причудами. Думаю, нет необходимости объяснять, что это приведет к хаосу в обществе. В прошлом уже имел место подобный случай: АРИС была разгромлена, но после смены лидера организация вновь набирает силу. Кто-то кивал в знак согласия, некоторые молчали. Я же сидела в полном замешательстве, впервые слыша об этих страшных событиях. – Так, мне удалось выяснить, что АРИС напрямую связана с Лигой Зла, — произнесла мама, передавая какие-то бумаги Незу и Всемогущему. Её голос звучал уверенно. — Чтобы выйти на след АРИС, достаточно найти Лигу. В свете последних событий в Академии героев UA я могу предположить... Нет, я абсолютно уверена, что среди учеников или персонала есть предатель, кто-то из Лиги Зла. Таким образом, нам предоставляется шанс зацепиться за ниточку, которая приведёт нас к корню зла. – То есть, Вы хотите искать в академии? – уточнил Всемогущий. – Да. Нам нужно внедрить своего человека. Только так мы сможем вычислить Лигу, а затем и АРИС. На сколько мне известно, сейчас UA проводит программу обмена. Моя дочь, Скарлетт, является ученицей геройской школы в нашем городе, — когда мама начала говорить обо мне, моё сердце забилось быстрее, и всё тело напряглось, словно я готовилась к бою. Папа кинул на меня быстрый взгляд и начал говорить: – Она также является обученным агентом стратегической безопасности. Мы хотим, чтобы Скарлетт, как ученица по обмену, поехала в UA, чтобы организовать поиски предателя. Я ощутила на себе взгляды всех присутствующих, словно они были прожекторами, освещающими меня в этом критическом моменте. Голос папы звучал так твердо и уверенно, что из-за этого я почти потеряла способность мыслить. Мне было неясно, есть ли у меня вообще право выбора в данной ситуации. – Я согласен, — произнес Незу, вернув бумаги, и затем обратился ко мне: — А согласны ли вы? Я в растерянности посмотрела на папу, как бы требуя больше объяснений, но получила лишь кивок. Он хочет, чтобы я согласилась. Я растерянно уставилась на папу, как будто надеясь получить от него дополнительные объяснения, но он просто кивнул. Он хотел, чтобы я согласилась. В моей голове закружилась настоящая буря мыслей. Это была моя первая серьезная задача, и она такого масштаба! Страх комом подкатил к горлу: вдруг я не справлюсь и подведу своих родителей? Но времени на длительные размышления у меня не было. Незу и Всемогущий прибыли в другую страну ради того, чтобы один из агентов помог им, и выбрали именно меня, доверив мне огромное бремя ответственности. – Я согласна, — произнесла я, стараясь вложить в свои слова всю решимость. – Чудно. Ты владеешь японским? —спрашивал Незу, словно оценивал мои шансы справиться с задачей в академии. – Да, я в процессе совершенствования. – Отлично, я сделаю так, чтобы ты попала в класс 1-А. Именно этот класс находится рядом, когда появляется Лига Зла. А еще их классным руководителем является Шота Айзава. От произнесенного имени я вздрогнула, как будто меня ударили током. Столько лет прошло, а я снова слышу имя дяди, и не верю своим ушам. В голове невольно закружились воспоминания, острые и смутные, как осколки разбитого зеркала. Это был тот период моего детства, когда мама и Айзава еще разговаривали, и в нашем доме царила тёплая атмосфера. Теперь же, почти десять лет, как эта тема была под запретом, как будто она была проклята. Я ощутила щемящее чувство ностальгии, смешанное с горечью, понимая, что ссора мамы и дяди разрушила семейные отношения. Тем же вечером, когда у меня в душе смешивались страх и волнение, я начала собирать вещи, чтобы на следующий день лететь в Японию. Большую часть моего багажа составляли одежда и оружие. Я знала, что везти весь арсенал не получится: не позволят; опасные вещи могут вызвать ненужные вопросы на границе. Поэтому я аккуратно отобрала самое необходимое: пистолет и пару клинков, ощущая к ним особую связь — это был не просто инструментарий, а моя защита. На следующий день я не пошла в школу, ведь с раннего утра меня ждал аэропорт. На телефон стали приходить сообщения от одноклассников, и их радостные слова о том, как круто, что мне выпала возможность учиться в UA, смешивались с нотками зависти. Я понимала, что людей, которые меня не любят, так же много, как и тех, для кого я являюсь приятельницей. Эти противоречивые эмоции разрывали меня изнутри. Обычная школьная жизнь обернулась для меня странным водоворотом чувств — радости, тревоги и горечи от того, что кое-кто будет рад моему отъезду. Мне пришлось долго ждать в аэропорту, пока родители решали проблемы с моим багажом. Хотя я точно знала, что лечу на частном самолете вместе с Незу и Всемогущим, таможенный контроль никто не отменял, и это вызывало у меня легкую тревогу — вдруг что-то пойдет не так? Сидя в зале ожидания, я наблюдала, как Алан купил нам чай. Аромат апельсина и корицы, доносящийся из чашки, наполнял воздух, вызывая у меня теплые воспоминания о домашнем уюте. Стаканчик был горячим, жег пальцы, но сам вкус был удивительно приятным, хоть и необычным – Чай куда вкуснее, чем дома, не заметил? – спросила я. – Потому что дома я кое-что добавил в чай, — произнес Алан, делая глоток и продолжая: — Препарат, который вырабатывает иммунитет к снотворным. – Что? – я ошарашенно уставилась на его чашку, в голове крутились мысли, и я не могла прийти в себя от удивления. Мой брат явно не собирался мягко подводить меня к этому разговору. – То. Теперь ты устойчива к снотворному. Даже если кто-то попытается тебя усыпить, у него не получится, — заявив это, он выглядел так, будто делал обычное, ничем не примечательное заявление. – А сказать мне можно было прежде, чем подсыпать что-то? — Сложно было скрыть шок, я ощущала, как кровь приливает к щекам от легкой ярости. – Я говорил родителям, думал, они тебе скажут. А потом просто забыл об этом, — ответил он, явно не осознавая, насколько это было серьезно. — Не бойся, я сто раз всё проверил, в прямом смысле сто... Этот препарат накапливается в организме и в случае попадания снотворного выводит его, не давая подействовать на мозг. Учитывая, где мы работаем и сколько рискуем, такой фокус не будет лишним. Да и нет привыканий или побочных эффектов. Кроме того, нет особой сложности вывести этот препарат из организма. Слова брата звучали как рационализация его действий, но я все равно не могла подавить волну недовольства. Рядом с ним я чувствовала себя так, словно находилась на грани между миром детства и сложной, опасной реальностью. – Кстати, вот возьми с собой. – Алан протянул мне коробку с чайными пакетиками. – Здесь хватит на некоторое время, пей хатыбы а одной чашке в неделю, для поддержания препарата в организме. Я не успела допить оставшийся чай, как к нам подошла мама. В её взгляде читались грусть и жалость, и от этого мне стало не по себе. Что-то глубоко её беспокоило, и её синие глаза метались от сумок ко мне, затем к входу на посадку и снова ко мне, как будто она искала ответы на немые вопросы. – Что-то случилось? – спросила я. – Нет, всё в порядке. Просто хотела извиниться. Мы так неожиданно отправляем тебя в другую страну, в другую школу, к другим людям... — её голос дрожал, и я почувствовала, как в груди начинает сжиматься тоска. — Мы даже не спросили тебя об этом. Как мать, я очень сильно переживаю. Но как следователь, я понимаю, что ты — лучший вариант в этой ситуации, — мама села рядом и крепко обняла меня, прижимая к себе. Тепло её объятий окутывало меня как уютный плед, но вместе с тем давило на сердце. – Прошу тебя, будь осторожна. Не делай ничего лишнего, не рискуй, — её рука мягко гладила меня по спине, и в этом прикосновении я чувствовала заботу – Просто узнай, кто предатель. У тебя будет на это два месяца, не более, — добавил отец, его голос звучал намного строже, чем обычно. Он подошёл к нам и поставил рядом мои сумки, намекая, что время поджимает — пора на посадку. Я поймала его взгляд и поняла, что за всей его строгостью скрывается забота. Каждый из них по-своему пытался справиться с теми опасностями, которые меня ожидали, и я чувствовала, как эти эмоции тонкой нитью связывают нас в этот прощальный момент. Я отдала стаканчик с чаем брату и, с усилием вздохнув, схватила свои сумки. Когда я подготовилась к уходу, Алан подошел ко мне и нежно коснулся кончика моего носа. – Эй, я уже не маленькая! — воскликнула я, пытаясь изобразить протест. – Да, да… — ответил он с лёгкой усмешкой. — Но это всегда тебя успокаивало. Можешь считать, что это твой талисман на удачу. – Ну всё! Я же не навсегда уезжаю. — Я старалась говорить уверенно, но внутри меня клокотали противоречивые чувства. Я сделала шаг, и, обернувшись на семью в последний раз, почувствовала, как сердце сжалось. Я зашагала к выходу на посадку, оставляя за собой одно из самых важных мест в своей жизни – дом. Сидя у окна, я глядела, как земля постепенно ускользает от меня, неумолимо удаляясь в бескрайнюю даль. Каждый метр, пройденный самолетом, наполнял меня невероятным чувством тревоги, которое закутывало меня, как тяжелое одеяло. Мой разум метался, не находя опоры. Я даже не могла представить, как мне действовать по прилету: долгожданная возможность учиться в UA казалась теперь обременительной и полна опасностей. Как же мне найти того, кто скрывается в тени? Как распознать врага в окру жении новых лиц?