Снотворные

Первого сентября шатен стоял и нервно гнул пальцы, спрятавшись за шеренгой одноклассников, пока в микрофон гудел женский голос директрисы. Он испытывал дискомфорт и лёгкую тревогу, потому что несколько месяцев отдыха не видел своих знакомых и вообще эта толпа людей была для него волнительна. Столько разных людей со своими внутренними мирами и головами, забитыми мыслями, гудение которых почти слышалось в заряженном душном воздухе. В новом десятом учебном году к ним присоединился новенький из параллели, которого Руслан пару раз мельком видел в школе но не знал даже его имени. Оказалось это Данила Кашин. Рыжий высокий веснушчатый парень с взъерошенной причёской и светло-голубыми глазами. Он выделялся среди прочих школьников не столько своей необычной и привлекательной внешностью, сколько задумчивым спокойствием человека, который как кажется больше времени проводит в своей голове нежели в реальном мире. Его взгляд был направлен на девушку, что зачитывала подготовленную напутственную речь для учеников, но на самом деле, присмотревшись, видно, что тот расфокусирован. Мельком бросая взор тёмных суетливых глаз Тушенцов приметил, что новенький хорошо знаком со многими парнями из класса и обладает чувством юмора и харизмой, потому что от него никак не могла отлипнуть компания, примостившаяся рядом. Лёгкий укол зависти поразил зону лопаток. Зависти к компании, которая завладела вниманием новобранца. За всё мероприятие тот бросил только пару взглядов на Руслана, и то казалось случайно. Они были беглыми и невнимательными, будто он искал что-то иное, но никак не молчаливого парня, что как-будто был полупрозрачным, потому что никто не обращал на него внимания и не пытался завести разговор, разве что пару ребят, которые поздоровались или без капли интереса поинтересовались событиями минувшего лета. Друзей среди класса он не имел, только Коля Романдов из параллели и Арина Буланова из 9-ого, которые периодически звали гулять с компанией или потусить на очередную хату. Шатен не всегда соглашался, но это лучше, чем дальше пилить стены двумя карими свёрлами от одиночества и плести паутину из непослушных прядей волос. Когда линейка заканчивалась, толпа смешалась в одно плотное и давящее скопление, плывущее в сторону здания школы. В этом импровизированном слэме кто-то налетел на спину Руслана от инородного толчка, полностью и всем телом прижавшись к тому. Послышался чей-то смех, и, обернувшись на «нападавшего», перед глазами вырисовался Кашин. Тот попятил глаза вниз и поёжился. — Прости, — кротко сорвалось с тонких алых губ. Внутри что-то стремительно вспорхнуло вверх, оставив лёгкое чувство волнения и адреналинового всплеска. Шатен немного покраснел и смутился, но остался доволен. Идя по плохо освещенной аллее под слабое чириканье птиц, что ещё не легли спать с наступлением темноты, всё ещё в выглаженной парадной белой рубашке и рваных чёрных джинсах, парень думал о рукопожатии с холодной татуированной кистью Данилы, которое получилось во время знакомства с компанией и не значило ровным счётом ничего, но только не для Руслана. Это символизировало начало. Торжественное знакомство. Момент недолгого касания как сияющая вспышка полароида запечатлился в пыльной памяти. Вокруг всё ещё можно было встретить проходящих мимо подростков или работяг, которых с каждым часом становилось меньше. Вечер первого осеннего дня отдавал тёплым ветерком и тоскливыми проводами самого тёплого и беспечного времени года. Привычка гулять по ночному городу и обдумывать события ушедшего дня или историю всей своей жизни плотно вошла в привычку. Алый закат запечатлён на плёнке телефона, а кеды уже покрылись дорожной пылью. Наверное пора отправляться домой.

***

Иней тонким слоем покрывал подсохшие травинки и широкие опавшие листья. Ледяной ветер гулял меж голых деревьев и огибал протертую колесами телеги дорогу. Она имела замкнутый маршрут и огибала огромный лес в нескольких кругах на 3, 6 и 10 километров по примерным расчетам. Возвращался путник по окончанию пути на место, с которого начал. Нетронутая природа этого места завораживала своей дикостью и безлюдной пустотой. Тишину прерывали лишь звуки животных, обитающих здесь, и шум природных стихий, что только успокаивало шатена в любое время и любой час, убаюкивая и забирая в свой мир. Туман стоял влажным чувством меж массивных веток и верхушек сосен. Руслан спустил с поводка Уинстона - крупный пушистый вислоухий пёс с большими добрыми глазами и мягкой шерстью. Питомец всегда энергично вилял хвостом и поскуливал, когда, выходя из дома, хозяин поворачивал в сторону загадочного леса. Погода сегодня была подходящая для долгой прогулки, поэтому парень выбрал самый большой круг. Спустя полчаса скитания по лесной чаще где-то рядом послышался собачий лай и пёс встал на месте, оглядываясь в сторону. Тушенцов не обратил особого внимания, поскольку собачники, такие как он, не были редкостью в этом месте, особенно в выходные. Но вдруг, обернувшись, тот напротив себя увидел рыжую макушку, что показалась из-за поворота меж деревьев. Сердце заколотилось, дрожь пробила тело, в горле внезапно пересохло. Что он тут делает? Он ли это? Что за странное совпадение? Знакомый силуэт приблизился. Создалось впечатление, что тот сначала не узнал одноклассника, но пару секунд постояв с нахмуренным лицом, будто вспоминая, выдал: — О, Руслан ведь, верно? — немного прочистив горло он поправил края ветровки. Выглядело неловко. — Да.. Привет, — шок слегка отступил, но слабость в ногах не давала расслабиться. Голос на удачу не дрожал. Наступила пауза. Только сейчас удалось внимательно осмотреть знакомого. Широкие спортивные штаны и олимпийка висели на нём, гармонируя с тусклыми цветами осени. Голубые глаза смотрели в ноги старшему, а распушённые рыжие пряди бережно перебирал ветер. Он был очень красив и уютен в такой любимой атмосфере для кареглазого. Хотелось бы хотя бы изредка выбираться на такие прогулки, даже если молча, даже если только во снах. — Ты где-то рядом живёшь? — прервал тишину собеседник, в этот раз внимательно стрельнув прямо в тёмные глаза Тушенцова, ища в них что-то, известное только ему. После убрал руки в карманы и поёжился от ледяных мурашек. Руслана от такого взаимодействия будто сжали. — Можно и так сказать, — усмехнулся Рус. — А ты? Спросил из вежливости, потому что и так давно уже знал, что Кашин с отцом живёт совсем рядом с лесом начиная с самого детства, и в школу ездит на старой отцовской оранжевой машине двухместной с открытым кузовом, и около его окна возвышается пушистая ель. Водительские права правда не получал ещё. — Я тоже. — тот наконец отвёл взгляд. По его слабой улыбке кажется, что он что-то понял. Неужели разглядел прямо вот так, в глазах всю правду? Руслана одолели мурашки и тревога. Из куста резко выскочила собака, немецкая овчарка с навостренными ушами, сразу бросившись к Уинстону. Тушенцов подпрыгнул на месте и метнулся за ней, дабы оттощить своего пса. Вдруг встреча обернётся дракой или чем-то худшим. — Блять! Второй шаг сделать не удалось. Его за талию обхватили крепкие руки и оттянули назад. В двойном шоке шатен обернулся на рыжего знакомого и непонимающим взглядом уставился в чистейшие и спокойные искрящиеся морским бризом глаза. — Не волнуйся, лучше посмотри, — кивнул тот в сторону собак. Питомцы как оказалось виляли хвостами и заинтересованно-возбужденно обнюхивали другого и кружились, изучая друг дружку. Рус тепло улыбнулся и продолжил наблюдать за знакомством. Питомцы подружились и это хорошее предвестие. Он не пытался отстраниться или вырваться из чужого, такого интимного на его взгляд жеста, тактильного контакта, который означал заботу и внимание. Но руки вскоре сами опустились, что вызвало небольшое разочарование, которое, парень надеялся, не отобразилось на его лице. — Пойдём? — Данила прошёл вперёд, обернувшись, как бы приглашая проследовать за собой. Шатен кивнул и пристроился рядом. Собаки уже ускакали дальше. Разговор с лёгкостью завязался сам. Парни беседовали о любви к лесным прогулками и протекающем учебным годом. Всё это было так непринуждённо, будто это разговор давних близких друзей. Страх и волнение Руслана пропало, что полностью окутывало раскованностью и углублением в беседу. Прошло около часа дороги. На небе проявлялась облачность, солнца не было видно, а в воздухе будто витали мелкие капельки в хаотичном движении. Тьма покачивалась между стволов и пряталась в дуплах деревьев и ветках кустарников. Было влажно, возможно скорое начало дождя.

/ / /

— Это ведь наша первая встреча вне школы? — Кашин равнодушным тоном метнул вопрос куда-то в чащу. Сталкерством он не занимался и считал данное проявление внимания помешательством, но гулять в тех же местах, где гулял Тушенцов, общаться с теми же людьми, с которыми общается он, слушать ту же музыку, что и он, пользоваться тем же парфюмом и теми же сигаретами, тонкими Мальборо с ментолом, что и он — это просто увлечённость, не более. Конечно, это первая встреча для Руслана, но сотая для Дани. Может Руслан никогда и не видел его за своей спиной, но рыжий всегда упивался ощущением присутствия шатена, даже если оно не материальное, но его тень, след, оставленный в этом месте наполнял сердечную чашу изнутри. Настолько непередаваемо было ощущать присутствие парня физически, что и сравнить не с чем. Уже три месяца, с самого первого взгляда, ни на секунду парень не забывал о своём загадочном необщительным знакомом. Уже с самого начала ему просто снесло крышу. Никогда раньше не было такого. Исследовать это чувство, пробовать, касаться, прощупывать - было невероятным открытием потайных закоулков разума. Просто стиль любви такой у Дани, молчаливая одержимость. Никто не должен знать о чувствах внутри кроме самого Кашина, даже объекту воздыхания это далеко не всегда дозволено. Почти никогда. — Да, кажется раньше мы виделись только в школе. — Рус смотрел на дорогу впереди себя, изредка поднимая глаза на собеседника. Хотелось бы чаще заглядывать в эту тёмную чащу, накрытую зрачком, ведь она всё говорит за него, абсолютно точно. Это забавно. Может быть, что он пытается скрыть свои истинные чувства пряча глаза? Поэтому данный жест вошёл в привычку? Он боится длинного зрительного контакта. Мысли как клавиши фортепиано поочерёдно скакали друг за другом на разные лады, чего не бывало просто так. Только когда он рядом. — Ты сегодня вечером свободен? — голос немного сел. — Да, никаких планов. — Тогда... Можем зайти ко мне. — запинаясь процедил тот, — Играешь в сталкера? — после этих слов шатен тихо посмеялся и Даня сам невольно улыбнулся своим словам, взъерошив рыжие лохмы. Вскоре достаточно резко начался дождь. Точнее сначала он просто легонько накрапывал, но уже через пол минуты перерос в сильный холодный поток. Данила, проявив находчивость, стянул олимпийку и накинул на Руслана, после чего схватил того за локоть и бодро потащил под большой дуб, укрывшись массивными ветвями. Тут сырость ощущалась меньше, хоть и не полностью глушилась. Шатен как-будто не успел ничего понять и только сейчас оклемался от оцепенения. Будто бы уснул. Или потерялся в своих мыслях. — Он так быстро разошёлся.. — тот неспешно потёр переносицу и закрыл глаза, — Спасибо. Рыжий потрепал свои волосы и умилился зрелищу. Такой уязвимый и сонный Тушенцов сидел под деревом, кутаясь в его ветровку и что-то хрипел в знак благодарности. Этого было достаточно для счастья. Ну можно ещё светлого нефильтрованного, для лучшего дуо. Младший уселся рядом и почувствовал прикосновение к своему плечу. Видимо попутчик устал и решил слегка прилечь. Внутри Данилы всё сжалось. Это была приятная тянущая боль. Ресницы подрагивали, собаки присели где-то рядом. Провал в памяти. Крепкий сон.

***

За окном тёмный двор и блестящая луна. В её свете бархатцы выглядят особенно романтично. Фонарь освещает улицу. Двухэтажный дом наполнен стуком дождя и теплом газового котла, гудение которого становится слышно лишь в полной тишине. Растрёпанный шатен кусает губу и пьёт чай с лимоном, укутавшись в Данину домашнюю футболку и плед поверх всего. Он весь вымок во время прогулки, и сейчас Кашин посчитал нужным обязательно его отогреть, чтобы избежать простуды или чего хуже. Каждая секунда с этим человеком ощущается как судьба. Как само собой разумеющееся. Грудь непроизвольно вздымается сильнее обычного. Кашин укладывает подбородок на опору в виде кулака и наслаждается гулом живого дома. — С тобой хорошо, — сорвалось с языка непроизвольно. Парень тут же себя одёрнул и смутившись прикрыл глаза ладонью. На эти слова Тушенцов лишь мягко улыбнулся и сделал глоток слегка кислого чая с лимоном. Тёплый ненавязчивый свет растекался по небольшой кухне, в нескольких углах возникая по всему дому. Батарея грела, но окно в холодный вечер было приоткрыто. Было слышно глухое стрекотание. Тёмные облака затягивали всё небо, умрачая атмосферу. Стоит закурить. Данила вставляет между зубов camel и прихватывая зажигалку суёт в карман. — Надо покормить собак... — задумчиво бормочет младший. — Я с тобой! — Сразу же выпалил собеседник. — Тогда укутайся надёжнее. Вечерний перекур сопровождался причмокиванием двух пушистых и к тому же проголодавшихся морд. Конура большая, всем найдётся место. Начинало клонить в сон. — Ты со всеми так дружелюбен? Ну в смысле... У тебя же много друзей, — Нотки ревности проскакивали в интонации. Это позабавило рыжего. — Не со всеми. С теми, кому достаточно доверяю, — взор шатена был направлен прямо на него. Кашин перевёл взгляд в чужие глаза и застыл. В тёмной дубовой коре можно было увидеть проблеск бушующего жёлтого пламени, которое фактически являлось тлеющим окурком, но так наглядно передавало запечатлённые в ней эмоции. Такой редкий момент, такой интимный жест был подарен младшему. Ему и только ему. Это льстило. Сдержать радостный лик не удалось, и улыбка расплылась сама собой. — Чего гогочешь? — серьёзно спросил тот. — Забей, пошли плойку испробуем, — потушив бычок о дно жестяной банки парень развернулся и пошёл в дом. Руслан последовал за ним. Отец сегодня в ночной смене, поэтому парни ложаться спать в комнате у Дани уже ближе к нулям. Она угловая, расположена на втором этаже. Кровать большая и двухместная стоит вплотную к широкому окну, бледный всплеск лунных лучей освещает простынь. Постельное бельё с мультяшными машинками, чего ещё можно ожидать. Где-то рядом слышно уканье совы. Лес уже спит.

/ / /

Приоткрыв глаза, шатен видит перед собой в анамальной близости тёплое тело Данилы. Рыжие пряди беспорядочно рассыпались по подушке, губы приоткрыты, светлые ресницы вьются от опущенных век. Грудь медленно вздымается и опускается, слышится негромкое сопение. Картина поразительна своей наполненностью. Восхищение и нежность зашевелились в завядшем саду души. Массивная рука обхватила плечи старшего и заботливо придерживала одеяло. В этих родных объятиях так тепло, как не было у самой тёплой батареи под одеялом. Любовь и желание возбуждённо поднимались откуда-то из кишечника обвивая внутренние органы, заполняя их поочерёдно. Наверное это не лучшее описание, хотя формально ощущается именно так. Мысленно улыбнувшись, Руслан медленно приподнимается на локте и наклоняется к веснушчатому лицу. Облизнув сухие губы, часто дышит и долго колеблется. Очень хочется поцеловать, но разве это будет честно? Нападение со спины. Почему это нападение? Мысли скачут как кролики вокруг корзинки с морковкой. Мягкое прикосновение. Нежно прислонившись к чужим губам шатен задерживается, пробуя, осторожничая, аккуратно сминая. Вдох. Ночная лихорадка сделала это, не он. Непонятное состояние опьянения временем. Вокруг темно и глухо, ощущение лёгкой мигрени. Картинку перед глазами мажет. Тишина звенит и захлёстывает необъяснимой волной импульсивности. Парень отстраняется и видит, как партнёр проснулся, приоткрыл глаза, смочил место поцелуя языком. Проходил несколько секунд, но тянутся они как вечность. Решается судьба Тушенцова. Отвержение или принятие. Удар или ответ. Он перед висилицей. Судья взмахнул молоточком. — Идиот... Данины губы накрывают свои. Этот поцелуй другой. Не нежный и аккуратный, а властный и вожделеющий. Тушенцов приоткрыл рот, давая чужому языку проникнуть внутрь. Становится влажно и жарко, слышно возбуждающие и похотливые причмокивания. Тянущее чувство подскочившего либидо, которое карабкается с каждым мгновением всё выше и старательнее. Желание. Холодные руки забираются под домашнюю футболку и гуляют по прессу Руслана, сначала шекочуще поглаживая и после сжимая до красных отметин талию. Шатен уже сидит сверху и ощущает чужой стояк, твёрдо упёртый в свой пах. Осознание. Даня спал без футболки. Старший медля отстраняется и спускаясь поцелуями по бледной шее зализывает соски, навязчиво посасывая. Громкий стон. Зелёный свет. Фиолетовые метки покрывают шею рыжего. Резинка боксёров оттянута. Всё вокруг покрыто пеленой. Перед глазами яркие разноцветные пятна. Скрип кровати прерывает частое дыхание. Руслан изгибается на помятой простыне. Тёмные волосы торчат в разные стороны, а брови приподняты в нарастающем бешенном наслаждении. Ёрзая в чужих руках он благодарил всевышнего за то, что пошёл сегодня прогуляться в лес.