How to live on...?

Наш организм безумно сложен и любая его часть может дать сбой. Пищеварительная, кровеносная, дыхательная, опорно-двигательная, нервная… Самая сложная, и не до конца изученная часть — мозг — тоже даёт сбои. И депрессия — это нарушение химии в мозге. Так сказал дяденька врач Феликсу, когда поставил неутешительный диагноз и уверял Ли, что со всеми такое может быть, и он в этом не виноват. Феликсу ужасно плохо. Мысли путаются, хочется просто лечь под поезд. Уснуть и больше никогда не просыпаться. Некому рассказать об этом. У всех друзей есть собственные проблемы и грузить их ещё и своими Ёнбок не хочет. Ли идёт по дороге и пинает камни. Борется с искушение прыгнуть под колёса редко проезжающей машины. Плохо. Безумно плохо. В какой-то момент мысли путаются, перед глазами темнеет, ноги сами идут куда то, Феликс не контролирует этого, и находит себя он уже перед симпатичным парнем перед чёрной машиной. — Ты, что? Дурной что-ли? А если бы я тебя покалечил? — причитается парень. — Простите, — Феликс кланяется на автомате. В его глазах пустота, а движения неестественно идеальные, отточенные годами практики в богатой семье. — Эй, — незнакомец за плечо распрямляет Феликса, — всё хорошо? — он спрашивает это потому что парень напротив кажется ему ожившим трупом, который только что встал из могилы и пришёл с кладбища, которое, кстати, недалеко. Он спрашивает, а внутри Феликса что-то ломается, и по его веснушчатым щекам текут слёзы. Он старается отойти от парня и не показывать тому своей слабости, но хватка на плече слишком сильная и отпускать его не планируют. — Расскажи, что случилось, — голос парня низкий, вкрадчивый и спокойный. Он не требует, но он просит, так мягко и не напористо, давая шанс отказать, — пожалуйста, — добавляет он. От этого Ли ломает изнутри ещё больше, и его охватывает истерика. Худые плечи сотрясаются от рыданий, а по лицу стекают слёзы. Феликсу стыдно за это. Очень. Но корить себя он будет потом, а сейчас он хочет рассказать незнакомцу о своей судьбе. Чан — так представился парень — отводит Ли в салон машины и припарковывается возле тротуара, даёт выпить ему воды и успокаивает словами, которых на удивление оказывается более, чем достаточно. Удивительно. Феликс рассказывает ему свою историю. С самого начала, с детства. Как рос в строгой семье, как позже поступил в хороший вуз и уехал от родителей, как жил с тревожностью, и как недавно ему поставили депрессию. — Не знаю что на меня нашло, — бормачет Ли. Ему до чёртиков стыдно. Он чуть не убился, бросившись под колёса машины совершенно незнакомого человека, а теперь сидит и ноет ему о тяжести своей судьбы. — Прости, что доставил тебе столько неудобств. — Всё хорошо, — Чан улыбается и Ёнбок замечает две очаровательные ямочки на его щеках. — Мне приятно, что ты открыл мне душу и рассказал о том, что тебя тревожит. Может быть я смогу чем-то помочь тебе? — Бану искренне жаль этого парня. Ему всего лишь двадцать один год, а он уже сломлен изнутри. А у Феликса снова слёзы на глаза наворачиваются. Совершенно незнакомый человек всего за каких-то сорок минут стал ему самым близким. Ли пожимает плечами. — Я не знаю, но если ты не против, то мы могли бы дружить, — Чан милый, и Ёнбок думает, что друг из него будет просто великолепный. — Давай, — по лицу Чана расползается довольная улыбка, — обменяемся номерами? И я могу тебя довезти до дома. Если ты не против, конечно. Феликс тоже улыбается, впервые за долгое время, искренне и диктует Крису номер телефона, а после и адрес, куда его везти. В голове даже не возникает мысли, что Чан может оказаться кем-то плохим и сделать с Феликсом ужасные вещи, просто потому что Ёнбоку будет плевать, если это будет так. Если убьёт, то это будет даже хорошо, а в остальном Ли итак херово и сломать его сильнее, чем он уже будет очень тяжело. Но Чан и правда очень хороший. Он довозит Феликса до дома, после вечером спрашивает о самочувствии Ли, утром желает удачного дня. Вечерами они созваниваются, договариваются о встрече на ближайших выходных. На прогулке Феликс говорит, многого говорит. Кажется, что за все свои двадцать с хвостиком лет Ли никогда так много не разговаривал как сейчас. Чан внимательно слушает, задаёт уточняющие вопросы, поддерживает беседу, а после рассказывает и о себе. Ему двадцать пять, он работает продюссером в одном звукозаписывающем лейбле, трудоголик до мозга костей, родился и прожил большую часть жизни в Австралии, у него много друзей, с которыми он по выходным проводит время вместе. Феликс тоже слушает. Ему интересно. Чан рассказывает про сестру, что осталась в Австралии, про любимую собаку и много чего ещё. В его арсенале есть истории обо всём на свете. — Не хочешь кофе, или чая? — предлагает Крис, оказывается у него два имени. — Не откажусь, — недалеко от них уютная пекарня, в которой готовят отменный кофе. — Тогда пойдём, — Чан хватает Феликса за руку, удивляясь тому, насколько он всё-таки худой, и тащит в сторону заведения. — Я угощаю, — безапеляционно заявляет он. Феликс хочет возразить, но натыкаеься на строгий взгляд Чана, который так и кричит «всё равно ты меня не переубедишь», и закрывает рот, да и эти пару соток за кофе лишними не будут. В пекарне они выбирают по напитку и садятся за столик. Феликс тянет из трубочки обжигающе холодный американо — истинный кореец, а Чан пьёт тёплый зелёный чай. — Я в Корее уже семь лет, и всё и никак не пойму прикола пить крепкий ледяной кофе даже в минус пятнадцать. — делится Бан, наблюдая как Ли с удовольствием поглощает напиток. — Американо бодрит, а мы все очень много работаем и учимся, а лёд добавляет эффекта. — поясняет Ёнбок. Сам он со средней школы пьёт кофе литрами, в период экзаменов его это спасло. — У нас в Австралии не было такого, и я больше чай люблю, — Чан помешивает горячий напиток. — Каждому своё, — пожимает плечами Ли. Рядом с Баном удивительно комфортно, он словно вновь чувствует что-то похожее на радость. Они ещё долго гуляют по городу, а после Крис снова провожает Ёнбока. Уже дома Ли пишет своему психиатру об этой прогулке и говорит, что кажется ему чуть лучше, чем было до. Врач отвечает, что это очень хорошо, и если Феликс себя чувствует комфортно с этим человеком, то им стоит продолжать общаться, и он напоминает про таблетки, которые Феликс обязательно должен пить. Когда Феликсу диагностировали тяжёлую депрессию, он взял академический отпуск в универе и решил, что для начала стоит разобраться со своей головой, с которой много бед, посему сейчас он только работает, но работа у него удалённая — он экономист и ему можно не ездить каждый день в офис, а работать из любой точки мира. А поскольку он ещё не окончил обучение, то работает он вообще на пол ставки. С утра Ли выполняет рабочие задачи, а вечером снова идёт гулять с Крисом. Рядом с ним все мысли о плохом сразу улетают. Если дома в одиночестве хочется сдохнуть, или хотя бы порисовать на своём теле острыми предметами, рядом с Чаном все эти желания меркнут из-за яркости радости от встречи. Бан, в свою очередь, тоже привязывается к этому поломанному солнцу. Ли добрый и прекрасный, появляется как луч света в серых рабочих буднях в чужой стране, где главным является работа. До каждой его веснушки хочется дотронуться губами, оставив по недгому поцелую, в глазах цвета жжённого кофе видеть лишь яркие огоньки, а не печаль и боль, а пухлые чувственные губы попробовать на вкус. Крис влюбился. Влюбился нежно и наивно. Влюбился и мечтает помочь Ёнбоку выкарабкаться из этого ужаса. Они много гуляют вместе, открывая для себя всё новые и новые места в городе. Это уже вошло в привычку, что после работы Ли встречает Криса возле его офиса, и они вместе идут по городу каждый раз в новое место, а после Чан провожает Феликса до дома. Так проходит четыре месяца. За это время Чан побывал у Феликса дома, когда во время их очередной прогулки с серого неба начали капать тяжёлые капли дождя, а по городу эхом отдаваться гром. Они успели добежать до дома Ёнбока, Чан даже тогда остался ночевать, Ли уложил его спать в своей комнате, а сам пошёл на диван. Ли тоже был в гостях Бана, это произошло опять-таки по воле плохой погоды. В тот день шёл дождь, но Ли всё равно как преданный Хатико ждал Чана возле него офиса, старший предложил сходить к нему в гости, и Ёнбок согласился. Квартира Бана строгая на первый взгляд, но если присмотреться, то на стенах можно увидеть множество фотографий, а на полках кучу наград за продюсерские достижения. Оказалось, что Чан ещё и готовит неплохо, он угостил Феликса превосходным кимбабом. Ли долго хвалил кулинарные способности старшего. Ли продолжал принимать антидепрессанты, выписанные врачом, и ходить на сессии с ним же. Несколько раз ему меняли дозы таблеток, и врач даже говорил, что всё идёт в очень хорошем темпе и ожидается, что болезнь отступит в скором времени. В одну из прогулок с Чаном их разговор заходит про отношения. — Я ни разу ни с кем не встречался, — говорит Феликс. — А почему? — интересуется Бан. — Сначала семья запрещала, говоря, что нужно учиться, а потом просто некогда было. Учёба, работа, а потом ещё и депрессия, да такая, что сил встать с кровати не было. — рассказываел Ёнбок. — А у тебя как? — Я состоял в и длительных отношениях и, так сказать, на одну ночь, и с парнями, и с девушками, — делится Чан. — С парнями? — Феликс удивляется. В Корее взгляды на подобное весьма консервативны и однополые пары подвергаются сильному общественному осуждению. — Да, — Чан пожимает плечами, мол, что в этом такого? А Ёнбок задумывается. Он никогда не думал об отношениях с парнем, но и девушки его не привлекали. Его вообще никто не привлекал. Но если так посмотреть… Ли проходится взглядом по Бану, отмечая детали внешности, которые он считает симпатичными. И это оказывается Крис почти целиком. Парень кажется Феликсу привлекательным с ног до головы. Идеальным. Ёнбок ловит себя на этой мысли и зависает. — Эй, Ликс, — Бан машет перед ним рукой, — Ты что завис? — А? — Ли возвращается в реальность, — ничего, всё хорошо, — он улыбается. — Ты просто застыл и начал смотреть в одну точку, я испугался. Точно всё хорошо? — уточняет Чан. А на Феликса слишком резко обрушивается осознание того, что Чан ему нравится, нравится как парень, как человек с которым хочется встречаться. Ли снова подвисает, и Крис начинает всерьёз беспокоиться о парне. — Эй, Феликс! Да что происходит-то? — старший хватает Ликса за плечо и трясёт. — Кажется я влюбился… — бормочет Ёнбок, — в тебя, — добавляет он уже более осознанным голосом и смотрит в глаза Чану. А у Чана внутри всё переворачивается. Это глупая шутка, или он серьёзно испытывает чувства к Бану? Чан замирает, держа Ли за плечо. — Что? — спрашивает Чан осипшим голосом. — Ты мне нравишься, — повторяет Ли, начиная наконец и сам это осознавать. Была не была. — Ты мне тоже, — всё внутри сжимается и кажется, что сердце падает в район желудка. — Правда? — Феликс удивлённо распахивает глаза. — Да. — Тогда давай встречаться, — Феликс не спрашивает, он утверждает, причём так наивно и по-детски, что хочется расцеловать это солнце. — Давай, — Чан расплывается в улыбке и прижимает к себе хрупкое тельце.

***

Депрессия забрала у Феликса многое, но самое стыдное для самого Ли — это сексуальный опыт, которого у него нет. Они с Чаном вместе уже три месяца, а дальше нежных поцелуев в губы, которые как оказалось очень приятные, ничего не заходило. Ёнбок переживает, ведь это он с пониженным либидо из-за проблем, а у Криса всё как и должно быть, и Феликс это видит, когда во время долгих поцелуев замечает стояк старшего. Ли решает поговорить, ведь так делают здоровые взрослые люди? — Чани, — зовёт он, когда тот в очередной раз валяется на его кровати, оставшись в гости. — М? — Крис до этого выбирал фильм на вечер, но он отвлекается от ноутбука и смотрит на Феликса, который, краснея и жутко смущаясь предстоящего разговора, стоит перед ним. — Я хотел поговорить с тобой про… Секс, точнее про его отсутствие в наших отношениях, — он тараторит из-за стыда, который проявляется на его вуснушчатых щеках и скулах ярким румянцем, — проосто я не дурак и прекрасно вижу, когда у тебя встаёт из-за поцелуев и того, что я руки распускаю, и это только я не нуждаюсь в этом из-за таблеток и болезни, а ты же точно раньше имел постоянных половых партнёров. Может быть ты хочешь со мной, ну, переспать? Вот. — Феликс заканчивает свой монолог и опускает взгляд в пол, теребя в руках одеяло. — Ликси, — зовёт Чан, — посмотри на меня, — и он берёт его за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. — послушай меня, солнце, если ты не хочешь секса со мной или точно не уверен в обратном, то мы не будем этого делать. Если же ты хочешь близости, то мы можем сделать это. Но, пожалуйста, подумай хорошо, потому что через силу ничего не стоит делать. Феликс задумывается. Ему и правда интересно попробовать эту деселе неизвестную часть взаимоотношений. Это… Интересно? Да, скорее он испытывает любопытство, чем желание потрахаться. И честно признаётся в этом Чану. — Может для начала я сделаю тебе приятно? — Ли краснеет, но кивает. А Чан улыбается и тянет ближе к себе, — когда хочешь? Можем сделать это сейчас, можем чуть позже, или в любой другой день. — Сейчас, — резко выдыхает Ёнбок. Зачем тянуть? Он к тому времени сто раз успеет передумать, ибо волнуется он просто ужасно. На его теле есть много следов от самоистязания, и сам Ли ненавидит эти шрамы всей душой и боится, что Чан тоже посчитает эти блёкоые полоски не красивыми и портящими его тело. Чан требовательно впивается в его губы, руками гуляя по телу и изучая каждый изгиб. Он натыкается на сильно выпирающие тазовые косточки и рёбра, которые можно пересчитать просто пробежавшись по ним кончиками пальцев. Чан переживает за младшего, но сейчас не время для дисскусий о питании. Крис медленно раздевает Ли, в сторону летит широкая футболка, которую Феликс стащил у Бана, а за ней и штаны с бельём. Чан осыпает хрупкое тело поцелуями, в поисках чувствительных местечек, смотрит за реакцией. А Феликс всё чувствует слишком остро. Он дрожит от нежности, которая витает в воздухе. Для него это слишком. Слишком прекрасно. Чан доходит губами до члена и на пробу проводит по нему языком, продолжая руками ласкать рёбра Ёнбока. А его выгибает на простынях до громкого хруста позвонков, а из губ против воли хозяина вырывается громкий стон. Крис выбирает в рот головку и вытягивает щёки, создавая вакуум. Язык кружит по чувствительной плоти. Ли громко стонет руками хватая с за кудри Чана. Ему хорошо и даже слишком. Если Бан продолжит, то Феликс не выдержит и кончит. — Чан-ах, — имя возлюбленного тонет в новом стоне, когда Крис заглатывает сразу половину члена. — Чан, — голос дрожит, — я-я слишком быстро кончу, — по итак розоватым щекам ползёт ещё более яркий румянец, а в глазах стынут слёзы. Но Крис не останавливается, продолжая двигать головой, создавая пошлые хлюпы слюны в вперемешку со смазкой. Феликс старается удержать оргазм, но когда Бан поднимает взгляд и смотрит прямо в глаза Ёнбока, это становится просто невозможным. Феликс кончает, с громким стоном Чану на язык. Тот отстраняется и проглатывает чужое семя. Тело младшего ещё подрагивает. После оргазма перед глазами сверкают звёзды, а по щекам текут слёзы, которые Крис нежно сцеловывает. Сознание медленно возвращается в реальность к Чану и его тёплым объятиям. — Ты такой красивый, — говорит Бан, когда они лежат вместе в обнимку под огромным одеялом, — я люблю тебя. — Я тебя тоже, — выдавливает Ли и утыкается носом Бану в грудь. Смущает. Очень. Но так приятно.

***

Каждый видит жизнь во своему. Кто-то видит в ней бесконечные возможности, ни минуты не сидит на месте, вечно что то делает. Кто-то видит в жизни просто отрезок времени, который он будет существовать, считает, что жизнь одна и нужно прожить её на всю катушку. А кого-то жизнь помотала с самого детства, сломав. Феликс обязательно справится с этим, а Чан ему поможет.