Лис в гоне

— Ты весь горишь, — заметил Моцзэ. — Неужели целитель умудрился заболеть сам? — Моцзэ, — Цзяоцю было не до шуток. Одна совсем не маленькая проблема прямо сейчас не позволяла ему даже встать. — Я бы… Не поможешь мне?       Парень сложил руки на груди, чуть хмурясь. Обычно мягкий голос лекаря стал ниже, все лицо было красным, а дыхание затрудненным — да что с ним сегодня творится? Неужто и впрямь подхватил какую-то простуду. — С чем? — Мой гон не дает мне покоя уже… почти два часа, — лис медленно выдохнул. — Я прошу тебя помочь унять его на время. — Гон? — разве это не что-то, что происходит у животных? — Я говорю о сексе, — Цзяоцю открыл глаза, сглатывая комок в горле. — Мало кто может выдержать наш гон, но я, в свою очередь, в долгу не останусь. Обещаю.       И вот так Моцзэ оказался под ним, не менее красный и голый, с членом Цзяоцю внутри. Мужчина вбивался в него, покрывая шею и плечи жадными засосами, проталкивал язык меж чужих губ и мокро целовал, совершенно не сдерживаясь. Моцзэ, вовсе не ожидавший такого напора, хрипел и мычал в ответ на поцелуи и яростные засосы. Запах смешавшегося пота и возбуждения действовали на Цзяоцю не хуже наркотиков: ему хотелось больше и сразу, хотелось оставить свой след на каждом сантиметре кожи, вжать тело в кровать и иметь до самого рассвета. Если Моцзэ потом и будет больно, то мужчина обязательно подлатает его, делов то. — Моцзэ, — почти что прохрипел лис, втрахивая его в кровать и сверля взглядом; ассасин подметил его существенно сузившиеся зрачки. — Как же в тебе хорошо, так замечательно…       Моцзэ казалось, что в этом голодном и похотливом золотистом взгляде была сама бездна. Цзяоцю сожрет его во имя собственных инстинктов и даже не подавится. Но парень сам согласился на это, уйти сейчас и прервать трапезу будет невежливо и нечестно. Собственный член немного ныл; подумав, что он тоже имеет право на удовольствие, Моцзэ обхватил его, двигая ладонью вверх-вниз. Цзяоцю, притормозивший, чтобы отдышаться, уставился на раскрасневшееся лицо под собой: брови были надломлены, рот приоткрыт в тихих хрипловатых стонах, а глаза совсем немного прикрыты, веки подрагивали.       Мужчина опустил взгляд на пах, где пальцы ласкали член, а затем еще ниже, где их тела были соединены. Цзяоцю прекрасно понимал, что Моцзэ не был из его народа, даже женщиной не был, но весь его вид был таким возбуждающим, а горячее, обхватывающее член нутро таким приятным… Цзяоцю громко сглотнул, продолжая двигаться, хватаясь за ноги парня и вдалбливаясь в него со стоном. — М… Моцзэ, — позвал он, уже не контролируя себя и желая лишь кончить в него. — Медленнее, — попросил страж, смотря на тяжело дышащего лекаря.       Тот поскуливал, дергая хвостом, чувствуя как внутри с каждым толчком сильнее тянет от удовольствия. Поняв, что лис скоро кончит, Моцзэ быстрее задвигал рукой на своем члене. Цзяоцю окинул взглядом парня, беря быстрый рваный темп и мелко трясясь от подступающего оргазма. — А-аах, Моцзэ… — Цзяоцю открыл рот в стоне, кончая и делая еще два толчка, а после замер, тяжело дыша.       Ассасин вздрогнул от ощущения горячей спермы внутри себя и капающих на грудь слюней. Он со вздохом продолжил надрачивать себе, пока с возгласом не остановился, чувствуя неладное. — Цзяо… Агх! — внутри стало больно и жарко, что-то будто стремительно начало расти и заполнять собой. — Что…       Моцзэ в шоке замер, часто дыша и ощущая что-то инородное в себе. Цзяоцю мягко двинул бедрами еще пару раз, продлевая свой оргазм, прежде чем окончательно замереть, уткнувшись в изгиб плеча ассасина лицом. — Что ты сделал? — что-то по-прежнему давило изнутри, вызывая жгучий дискомфорт и желание отпихнуть лиса от себя. — Цзяоцю. — Мой узел, — устало дал ему ответ тот, слегка мотая кончиком хвоста из стороны в сторону. — Он пройдет. — Как скоро? — Минут через, — лекарь задумался, пытаясь вспомнить точное время. — Около десяти минут, вроде бы. — Вроде?! — Моцзэ совсем не хотелось терпеть эту боль еще целых десять минут.       Парень заерзал, но стало лишь хуже — внутри все тут же отдалось жгуче-тянущим ощущением. Цзяоцю оперся на ладони, отрываясь от чужого плеча. Он со смехом вильнул хвостом, смотря в лавандовые глаза напротив. — Хах, я так давно не проводил с кем-то гон, — признал он. — Уже и забыл, сколько оно там по времени. — Старый маразматик. — По меркам моего народа я еще молод, — Цзяоцю наклонился к лицу Моцзэ и слегка прихватил его нижнюю губу, прикусывая, прежде чем вовлечь в поцелуй. После этого он сложил руки на его груди и положил голову на них. — Я позабочусь о тебе потом, не переживай. А пока расслабься, меньше движений — меньше боли.