Прямо в руки

      Море – волейбол – море – еда – море... Оставив банду продолжать в том же духе, Вин уселся чуть в сторонке с намерением что-нибудь наваять.        Замок.       BMW.       Нет… Корабль пришельцев – пожалуй, вот предел художественных возможностей для него и его шлёпанца. Прикинув, как это должно было выглядеть, принялся копать, поливать водой и лепить.       Кроме песка под пальцами, привычной сонливости и жара от солнца, которое тоже начинало подумывать об отходе ко сну, ничего Вин не чувствовал: ни мурашек, ни частого пульса, ни бесплотного шёпота, ни иных прикосновений сверхъестественного.        Тем не менее, окунув ладони в прибой в очередной раз, вместе с морской водой и пеной поймал сокровище.        А голос раздался человеческий:       – Что это?        Вин, чуть вздрогнув, сжал ладонь, глянул вверх.        – НЛО.        – Не, в руке.        – Что нашёл, то моё. – Даже от Листа Вин сразу спрятал находку в карман шортов. Само собой, отбирать бы тот не стал, но привлекать внимание… просто не хотелось.        Лист явно обиделся, да и кто бы на его месте не. Докапываться, впрочем, было ему не свойственно.       – Твой космолёт больше на черепаху смахивает.        Вин мог бы, в свою очередь, тоже немного надуться, но поглядев снова на своё творение, только прыснул. Брызнул на Листа оставшимися каплями.        – Давай панцирь дорисуем. Или напишем типа на марсианском что-то…        Поборов нетерпение, он дождался возвращения домой, чтобы всё хорошенько рассмотреть. Изображения с обеих сторон были одинаковые. Посередине – то ли солнце, то ли звезда, то ли морской ёж.  Не совсем понятно, но красиво. Ближе к краям – четыре крохотные розы, с тонкими переплетающимися ветвями, листьями и совсем крохотулями-шипами.         Почему-то Вин не сомневался, что монета была и правда золотая. Почему-то решил, что отныне она будет его талисманом, и даже не попросил маму наглухо зашить нагрудный карман форменной школьной рубашки, а сделал это сам, как сумел.         В чём именно ему должно было повезти –  вот это вычислить никак не получалось. Учёба по-прежнему давалась средне. Когда играли с пластиковым крокодилом, пальцы защёлкивало всё так же часто. Ручки продолжали теряться, синяков-царапин меньше не стало... Правда, чирлидерство и выступление на Чатурамите добавили внимания в реале и в соц.сетях, но Вин без лишней скромности был уверен, что тут справился сам. Да и рэп стал сочинять ещё до этого.         Поздним вечером одного непримечательного дня, спустя пару недель после своего семнадцатилетия, он распорол неаккуратный шов на кармане, чтобы ещё раз взглянуть. Соскучился, или вроде того. Поговорить ему всегда было, с кем, однако были и вещи, которые обсуждать пока ни с кем не был готов. Разве что поделиться с талисманом, к ободряющему присутствию которого, несмотря ни на что, успел привыкнуть.        – Всё думаю, потяну ли учёбу на юрфаке... И есть ли шансы в шоу-бизнесе… От удачи не отказался бы.       Надеясь всё-таки заручиться поддержкой высших сил ради крепнущей день ото дня мечты, Вин поцеловал монетку.        И тут же зажмурился от вспышки золотистого света.        Через несколько мгновений сияние стало гораздо слабее, вот только исходило от парня примерно одного с ним возраста. С огромными глазами, полными страха и потрясения, щупловатого, босого, одетого в обычные светлые штаны и рубашку.         – Я… вернулся?         Кое-как слезая с кровати, источник сияния оглядел Вина, потом себя.        – Нет. Ничего не закончилось. – Потерев лицо ладонями, предпринял попытку улыбнуться: – Значит, можешь загадывать желание.         Вин, губы которого покалывало от прикосновения к чужим губам, попытался, в свою очередь, вспомнить, как дышать, моргать и разговаривать. Первым делом, рефлекторно сложив ладони вместе, слегка поклонился.        – Кхун божество какое-то? – проскрипел он затем.        Его внезапный гость, отвечая на приветствие, выдохнул жалобную усмешку.        – Нет. Просто сам пожелал «притягивать удачу и богатство». Надо было точнее слова выбирать.        Несмотря на полный хаос в голове, Вин сумел ухватиться за мысль о том, что нашёл не просто золото или загадочный талисман, а кого-то вроде магического раба. Вместо потока мата заставил себя сразу переключиться на более насущное, хотя всё равно неформальной речью и приглушённым ором:           – И давно уже так? Откуда ты? Как вообще это вышло?!         Не-божество медленно осел на пол, обнял колени с видом космически усталым. Речь его при этом оставалась удивительно вежливой.         – Не знаю. Но в тот храм никогда бы больше не пошёл, на верёвке бы не затащили! Желаний за это время было восемь... Какой сейчас месяц?        – Ноябрь. Двадцать шестое.        – Значит, вот так уже почти год, и мне десять дней назад шестнадцать исполнилось… Я учусь в Бангкоке. А монетой успел по разным местам поваляться, бесплатный туризм. Иногда продают. А когда исполняю желание, сразу перемещаюсь. – Он резким жестом вытер слёзы тыльной стороной ладони. –  В море было ужасно: вдруг выловят через тысячу лет… – «Или вообще там останусь», понятно без слов. – А я ведь всегда любил море… Спасибо, что нашёл меня.         Вин слушал, невольно поёживаясь. Существовать в одном мире с настоящей магией оказалось вроде и круто, но жутко в куда большей степени.         – Нонг меня сам нашёл. Как тебя зовут? Я Вин.        – Сатанг.        Логично…        – То есть, другого имени нет, или не помнишь?       Сатанг чуть-чуть улыбнулся, на этот раз по-настоящему.        – Это и есть моё прозвище, правда. А имя – Киттипхоп Серивичаясават.        Такое чудо – и в то же время обычный пацан. Они даже из одного города, и днюхи в одном месяце. Только школы явно разные, судя по узору на монете.       Наверняка там родные и друзья места себе не находят…  Целый. Год!        Вин с облегчением осознал, насколько прост выход из ситуации.        – Когда загадываешь, надо что-то особенное делать? Подбрасывать монету или ещё как?       – Просто в руках держать. Подумать или сказать чётко, чего хочешь. – Сатанг слегка выпрямился, сложил ноги крест-накрест. Смотрел внимательно, явно пытаясь понять, что за человек перед ним, с каким прицелом расспрашивает. – А как ты меня превратил? Я был… вроде внутри монеты, и оттуда всё ощущается по-другому. Слышать слышу, присутствие ощущаю, а всё равно мало что понятно.       Фух. Значит, не заметил. Вин потёр нос костяшкой указательного пальца, бормоча:       – Наверное, повторять не обязательно, если этого... не делали раньше. Ты, главное, помоги сформулировать по-нормальному, чтоб ещё хуже не стало. Давай запишу  детали, а то могу затупить.       Покопавшись в своих завалах, он добыл блокнот и карандаш с целым, пусть и не самым острым, грифелем. Ощущая на себе взгляд, теперь откровенно полный надежды, принялся рассуждать:         – Вернём тебя в то же место и в то же время. Так? И чтоб все забыли про это на фиг.         В ровном золотистом свете замелькали искры, будто отзываясь на волнение то ли самого пленника магии, то ли их общее.        – Тогда не буду знать, что загадывать нельзя. Мои воспоминания придётся оставить. – Вин, преодолевая непонятную скованность, опять встретился с ним взглядом. – Пускай забудут все остальные. Только жаль, вдруг и те желания заодно отменятся…        Нет, обычным его всё-таки не назовёшь… Стремление вернуть Сатанга домой – невредимым — превратилось в жизненно важное, подталкивало откуда-то из грудной клетки.          – Тоже учтём. Давай так: чтобы вернулся – и сразу понял, что надо побыстрее из того храма валить. А воспоминания о монете сотрём у всех, включая тебя.        Дописав все пункты, Вин сжал блокнот обеими руками, прочистил горло.        – Должно сработать. Погнали.        Сатанг, встав на колени, обхватил его запястья.           – Спасибо.        Ощутив, как подкралась тень сожаления, Вин мысленно пнул себя. Откуда оно вообще? На благодарность даже не стал отвечать: любой нормальный человек помог бы. Смотреть напоследок тоже не стал.       Произнёс желание вслух.       Недоумевающе уставился на каракули перед собой. «Желаю, чтобы Сатанг… Хрень какая-то. Вроде почерк мой… Я лунатик, или что?»               Винни успел напрочь забыть о странной записи в блокноте к тому моменту, когда познакомился с парнем по имени Сатанг. Тем более странным оказалось чувство, возникшее во время съёмок сериала My School President: будто целует Сатанга он уже не впервые. Под закрытыми веками расцвёл всполох золотистых искр.         Некоторое время, немалое количество поцелуев спустя они выяснили, что чувство было взаимным.        Времени на то, чтобы получше узнать друг друга и сиять вдвоём, теперь было гораздо больше.