Волейбольный кризис

      Илья задыхаясь выбегает из помещения, сзади слышит, как Рома окликает его, но ему не до него. Обжигающий ком в горле душит, а по алым щекам бегут слезы. Подсознательно Тихонов слышит голос отца: « Неудачник. Отродье. Опять не выложился по полной, они проиграли из-за тебя! Ты недостаточно хорош. Н-е-у-д-а-ч-н-и-к.» Илья ускоряется в надежде убежать от этого, но спотыкается и валится на асфальт. Колени и руки обожгло, сжавшись, как ребенок в комок, он начинает в надрыв реветь. Тихонов не знает сколько так лежит, он чувствует опустошение, все слезы были выплаканы, сил встать даже не было. Он молча рассматривал свои руки на которых была содрана кожа, а все наколенники были в крови. Илья прекрасно понимал, как жалко выглядел, убежал оттуда, как ребенок, которому не купили желанную игрушку! Какой позор. Хотя, он и есть позор. Как он мог проиграть сочинской команде? Это он виноват. Это он не выложился по полной, не уследил, не отбил. — Какой-же я жалкий, — тихо прошептал блондин и сжал руку в кулак чувствуя острую боль в руке. Парень даже не услышал тихих шагов, которые приближались к нему. Он почувствовал, как кто-то опускает рядом с ним. Илья ожидал увидеть Рому, тот всегда приходит на помощь, но подняв глаза заметил сочинскую форму и опешил. — Эй, ты в порядке? — раздался бархатный, низкий голос. — Хотя, чего я спрашиваю, по тебе итак все видно. — Пришел поиздеваться, да? — Тихонов грубо выплюнул эти слова. — Если-бы. Если тебе станет легче, то скажу, что эта победа не принесла мне радости. Твоя команда слабая, а тащишь ее только ты. Ты — сильный игрок, Илья. — Мне не стало легче, и не смей задевать мою команду! — грубый взгляд прожег Немико. Темноволосый молча сел на асфальт рядом с ним. — Но это правда. — Нет, это я виноват! Я не выложился по полной. Я, сука, не отбил этот ебучий мяч! — Илья снова почувствовал поступающий комок, а потом пальцы Немико которые сжали его плечо. — Илья, ты не виноват. Послушай, ты сделал все, что мог. И твоя команда гордится тобой, я тобой горжусь. — блондин поднял удивленный взгляд на того и наконец смог сесть. — С чего-бы тебе гордится мной? — недоверчивый взгляд прожигал точный профиль сочинского командира. — Я давно наблюдаю за тобой, Илья. За твоими играми, и вправду видно огромный результат после каждой игры. Ты становишься быстрее, точнее. Тихонов, ты — прекрасный игрок. Илья опешил от этих слов, их было так непривычно слушать. Да вообще, непривычно слушать похвалу, вместо оскорблений. — Ты.Ты правда так считаешь? — удивленно спросил Тихонов. — Угу. После этого повисло неловкое молчание, каждый думал о своем. — Илья, — наконец нарушил тишину Вадим. — Давай я тебе хотя-бы дойти помогу? Ты весь в ссадинах. — А тебя твоя команда не потеряет? — А тебя твоя? — Не отвечай вопросом на вопрос. — Нет, — тихо вздохнул темноволосый. — Они знают, что я люблю прогуляться после матча, и я в состояние добраться в отель сам. А теперь отвечай ты. — Ну, наверное потеряли, я не знаю. Я даже телефон не открывал. — Так посмотри, они же наверняка беспокоятся. Скажи, что ты в порядке. Илья молча открывает телефон и видит пропущенный от каждого. Но больше всего конечно от Ромы, тот позвонил аж 20 раз. Немико будто невзначай посмотрел в его телефон. — Видишь, твой парень тебя потерял. Ты бы знал, как он кричал тебе вслед, даже чуть не побежал. Но его остановил другой блондин, сказал, что тебе нужно время, я считаю, что он прав. Илья удивленно смотрит на того, с долей смущения. — Рома — не мой парень. Он просто беспокоится о всех, как мама. — Или очень любит тебя, — Илья рассмеялся на это, а Вадим удивленно смотрел на него. Ему нравился смех Тихонова, он был приятный, легкий, заразительный. И сам Илья был красив. Золотистые волосы блестели на свете заката, красные глаза и нос блестели, а тонкие, розовые губы обнажали ряд белых зубов. Тот лишь мог улыбнутся этой картине. — Нет, меня он не любит, и я его не люблю. Мы друзья. — Ясно, так я помогу тебе? Ты вряд-ли можешь нормально передвигаться, — он указал на разбитые колени парня. — Можешь, — спокойно отвечает Тихонов. Немико встает с грубого асфальта и подает руку Тихоновому, тот шатаясь опирается на него, хватаясь свободной рукой за плечо сочинского капитана. Пальцы Вадима обхватывают его пояс прижимая его ближе к себе. — Да уж, помотало тебя, — шепчет черноволосый. — Слушай, поехали ко мне? — Так ты ради «этого» был со мной таким любезным? — раздраженно спрашивает Илья. — Нет. О чем ты вообще подумал?! — теперь вскипал тот. — Твой отель слишком далеко, а снятая мною квартирка через пару кварталов. Ты ели двигаешься, Илья. Тебе нужна помощь и отдых, сообщи команде, что ты сегодня не приедешь, да и вы уезжаете только послезавтра, так, что ты никуда не торопишься. — Ты все про меня и мою команду узнал? — Нет. Тихонов лишь хмыкает, а Вадим прижимает того ближе. Так они и удаляются в плавном закате, понимая, что между ними есть что-то.