Лавина в лесу

Он кажется себе лавиной. Огромной грудой снега, летящей с горы, погребающей под собой всё живое. Он целует Короля кошек зло, упрямо, неотвратимо, неумело толкаясь языком в его дёсны, пока Король кошек не отстраняется, тяжело дыша. — Эдвин... Ты уверен? — странным тоном спрашивает он, хотя сам предлагал поцелуй минуту назад. — Уверен, — почти рычит Эдвин. Он зол на себя за наивность, зол на Монти за предательство, зол на Короля кошек за компанию. Губы горят от невысказанных ругательств, кончики пальцев жжёт от желания подраться: впервые в жизни выразить свою злость физически, причинив кому-нибудь боль. Сжимая лацканы малинового пиджака, Эдвин тянется вперёд, за новым третьим поцелуем, но Король кошек поворачивает голову, не позволяя себя коснуться. — Эдвин... — Что? Разве ты не хотел, чтобы я «сделал тебя счастливым»? — подначивает Эдвин, всё ещё прижимаясь грудью к Коту. — Разве ты не хотел взять мой Первый поцелуй, как будто это имеет хоть какое-то грёбаное значение! — Я не хочу стать твоей импульсивной ошибкой, — настаивает Король кошек, взывая к рациональной части Эдвина. Вот только её нет. Она исчезла. Уснула. Пропала под тоннами снега и льда. — Ты и так моя ошибка. С самой первой встречи, — говорит Эдвин, чеканя каждую букву. — Вопрос только в том, сделаешь ли ты хоть что-нибудь или опять станешь наблюдать, как кто-то ворует то, что принадлежит тебе. Король кошек отводит глаза, будто не он расхаживал тут по поляне, распушив хвост, настойчиво заявляя свои права на Эдвина. Будто не он просил награды за помощь. Злость снова вскипает в груди. Эдвин падает на колени, пока Король кошек отчаянно цепляется за его локти, пытаясь заставить его подняться обратно. — Стой. Эдвин замирает, поймав наконец взгляд Короля кошек. — «Стой», в смысле «Нет»? — смертельно серьезно спрашивает он, пока злость клубится в груди, а отголоски слов Монти о холодности козерогов эхом звучат где-то на периферии. — Чёрт, Эдвин, почему с тобой всегда так сложно? — заламывает брови Кот. — По-моему, сейчас проще некуда, — пожимает плечами Эдвин. — Тебе это не нужно, — качает головой Король кошек. — Ты пытаешься себе что-то доказать, а я... Я не собираюсь пользоваться ситуацией. Боже, я сам себе враг. Хмыкнув, Эдвин медленно скользит ладонью в кожаной перчатке под полосатый пиджак. В реальности это намного лучше, чем в тех сиюминутных мечтах, которые он гнал от себя всю последнюю неделю. Кубики пресса вздрагивают, отзываясь на прикосновение, Король кошек чуть приоткрывает рот, делая жадный вдох. — Я бы не стал заставлять себя, — отвечает Эдвин, всё ещё глядя на него снизу вверх. — И, да, ты сам себе враг. Король кошек криво улыбается, а затем неожиданно шепчет с пронзительной честностью: — Эдвин, я хочу быть чем-то бо́льшим для тебя. Бо́льшим, чем попытки отвлечься от предательства вороны. Опустив голову, Эдвин не отвечает, прижавшись лбом к тёплому животу Короля кошек. Злость и разочарование бурлят в груди, горчат на корне языка. Эдвин ненавидит себя за трусость, ненавидит Монти за неё же, ненавидит Короля кошек за храбрость, будь он проклят. — Просто... Хотя бы раз в жизни... Я хочу выбрать того, кто честен со мной. И кто хочет меня любого, — выдыхает Эдвин, смирившись с тем, что Король кошек не остановится, пока не вывернет его наизнанку. — Эдвин... — зовёт Король дрогнувшим голосом, а когда Эдвин поднимает голову, тот склоняется над ним, обнимает его лицо своими ладонями и мягко касается губ, показывая, как нужно целоваться. К счастью, Эдвин способный ученик, поэтому быстро улавливает основные моменты: склонить голову чуть набок; не делать резких движений, чтобы не стукаться зубами; не открывать рот слишком широко. Оторвавшись от его губ, Король кошек скользит шершавым языком по его подбородку, вылизывает щеки, нос и лоб, цепляет лёгкими поцелуями ресницы. Эдвин жмурится, вцепившись в его бёдра, слепо тянется навстречу, позволяя кошачьему мурчанию успокоить комок ярости в груди. Больше всего на свете он боится открыть глаза и осознать, что на самом деле он не хочет ничего из этого, что Король кошек прав. Но когда Эдвин открывает глаза, он видит над собой склонившегося Кота, который смотрит на него как на сокровище. А ещё он видит красноречивый бугор практически перед своим носом. Вздёрнув бровь, он снова поднимает взгляд на Короля. Задохнувшись (или всхлипнув?), тот прячет лицо в ладонях, но даже в тусклом свете волшебной люстры Эдвин видит, как пылают его щёки. В ответ на это откровенное желание где-то внутри живота собирается тяжесть. Что-то медленно просыпается, перетекает в пах и делает бриджи неудобно тесными. Завороженно, Эдвин касается ладонью живота Короля кошек, медленно спускаясь вниз, повторяя путь горячего комка внутри своего тела. Он оглаживает твёрдый пресс под водолазкой, трогает шёлковый пояс строгих брюк, а затем накрывает бугор ладонью. — Ах, Эдвин! — теперь точно всхлипывает Король. Обе руки с острыми когтями впиваются в плечи Эдвина, но вместо жгучего яда они, наоборот, пускают по телу магию и жизнь, заставляя Эдвина чувствовать не только мягкое тепло тела Короля, но и прохладный лесной воздух на щеках, корни и щепки под коленями, жадную пульсацию на кончиках пальцев, прижатых к... члену Короля кошек. Эдвин сжимает пальцы сильнее, массирует и мнёт, наблюдая, как бугор становится твёрже, а стоны сверху громче. — Эдвин, пожалуйста, — мяукает Кот. — Пожалуйста, что? — спрашивает Эдвин, поднимая глаза на пылающее лицо с большими, когда-то желтыми глазами, сейчас абсолютно чёрными от расширившихся зрачков. — Это мой первый раз, я не знаю что делать. Стиснув зубы, Кот впивается в его плечи сильнее, добавляя к магии укол боли, шипит на абсолютно невозмутимого Эдвина и, наконец, сдаётся. — Д... Для начала, д..достань мой член из штанов, было бы очень мило с твоей стороны. — А потом? — спрашивает Эдвин, чувствуя, как его собственное естество неудобно упирается в шов нижнего белья, гораздо более грубого, чем ласковый шёлк у Короля кошек. — А потом... возьми его в рот, пожалуйста... — выдыхает Кот, выгибаясь в спине, подаваясь бедрами в руку Эдвина, всё ещё ласкающую его сквозь штаны. — Ладно, звучит не сложно, — буднично соглашается Эдвин, мысленно благодаря всех Богов за то, что призраки не умеют краснеть. Он быстро стаскивает свои перчатки, а затем торопливо расстёгивает крохотные пуговицы на брюках Короля. Пальцы дрожат от нетерпения, поэтому Эдвин сжимает их в кулак, прежде чем коснуться пояса и стянуть брюки вниз. Боксеры Короля кошек абсолютно мокрые, они растягиваются под твёрдым членом, не давая ему окончательно выпрямиться. Эдвин медлит, оторопело разглядывая чужой член. Он никогда не смотрел на других мужчин и даже от своего пениса старался отводить взгляд, поэтому ему не с чем сравнивать, но он всё равно думает, что это... это красиво. Король не торопит его, задыхаясь где-то наверху, а вот член, наоборот, нетерпеливо дрожит и делает ещё одно мокрое пятно на боксерах. Эдвин касается этого пятна, собирая тёплую влагу, настороженно нюхает свои пальцы и лижет их кончиком языка. — Блять, Эдвин! — восклицает Кот. Ещё немного, и его член, кажется, порвёт эластичную ткань. Так и не ощутив вкуса, Эдвин бросает вверх лукавый взгляд, после чего всё-таки стягивает боксеры, освобождая член. Выпрямившись, тот пускает прозрачную каплю, стекающую по бордовой головке к стволу. Эдвин чувствует болезненную зависть, поэтому, вцепившись пальцами в крепкое бедро Короля, другой рукой он торопливо расстёгивает бриджи и достаёт свой пенис из плена нижнего белья. Они оба облегчённо выдыхают, стоит лишь Эдвину провести пальцами по своему твердому стволу, но затем он возвращает внимание члену Короля кошек, разглядывая несколько бугорков под головкой, которых у обычных мужчин точно нет, Эдвин изучал анатомию. — Что это? — спрашивает он, поднимая взгляд на Короля. Тот смотрит на Эдвина совершенно безумными глазами, тяжело сглатывая густую слюну. — Это... Ничего такого, просто часть меня, не обращай внимания, Эдвин... Пожалуйста, ты можешь... — М? — Эдвин снова делает наивное лицо, дразня Короля кошек, всегда такого уверенного в себе и обаятельного, но превратившегося в робкого, жалобно мяукающего котёнка, стоило лишь упасть перед ним на колени. — Возьми мой член в рот, пожалуйста, — просит Кот, заломив брови. — Или дай мне взять твой член в рот, сделай уже что-нибудь! Где-то на фоне разлетается возмущённое «Мяу», которое то и дело звучало во время каждой из их встреч, но не сегодня — оторопело понимает Эдвин. Сегодня, до этого момента, их обоих окружала тишина. Вероятно, это что-то значит, Эдвин подумает об этом позже, когда когти Короля кошек не будут до боли впиваться в его плечи, угрожая разорвать пальто. Наклонившись вперёд, он осторожно обнимает член ладонями, поглаживая теплый ствол, и на пробу лижет головку языком. — Осторожнее с... с зубами, — успевает предупредить Кот. Эдвин послушно открывает рот шире, позволяя головке лечь на его язык, не касаясь зубов. — Р... Расслабь горло, не торопись, ох, пожалуйста, не торопись, — скулит Король, поэтому Эдвин старается двигаться как можно медленнее. Он берёт головку в рот, потом выпускает её, скользнув губами по стволу, касаясь нежных бугорков кончиком языка. Король кошек гладко выбрит здесь, в паху, поэтому Эдвин спускается поцелуями до основания члена, облизывает уязвимый лобок и задирает водолазку, чтобы добраться до крепких кубиков, которые ещё в первую встречу свели его с ума. — М-м-м... Эдвин... — стонет Король, срываясь на мяуканье. Эдвин жадно трогает, царапает и гладит его пресс широко растопыренными пальцами, наслаждаясь бархатностью горячей кожи, одновременно с этим возвращаясь к головке его члена, посасывая её, в надежде отвлечь внимание Кота от того факта, что он готов поклоняться его потрясающим груди и животу. — Глубже, пожалуйста-а, — мяучет Король кошек, зарываясь правой рукой в волосы Эдвина, подталкивая его голову к себе. Вцепившись в его мягкие ягодицы обоими руками, Эдвин послушно открывает рот шире, насаживаясь на горячий ствол. Он вовремя вспоминает расслабить горло, поэтому заглатывает член без каких-либо проблем. Хорошо, что призракам не нужно дышать. — Ох! Ох, вот так! — продолжает стонать Кот, покачивая бёдрами. Эдвин двигается с ним в унисон, чувствуя, как головка распирает горло. Его собственный пенис болит и пульсирует, поэтому Эдвин гладит его одной рукой, другой всё ещё держась за ягодицу Короля кошек. Кажется, член увеличивается прямо во рту, бугорки становятся жёсткими, и теперь Эдвин может чувствовать, как они скользят по его языку представлять, как они ощущались бы внутри него. Король кошек, будто подглядев эти мысли, начинает толкаться сильнее, отчаянно прижимая голову Эдвина к себе. — Эдвин... Это так хорошо... Мне так хорошо-о... Зажмурившись, Эдвин качает головой навстречу Коту, пуская его член так глубоко, как может, быстро двигая кулаком по собственному члену, левой рукой скользнув в расселину между ягодиц Короля. — А-а-ах! — взвивается к кронам спящих деревьев, пока Кот кончает в горло Эдвина, инстинктивно стараясь насадиться на его пальцы. Эдвину нужны лишь пара движений и мысль о семени Короля кошек, чтобы самому кончить на прелую листву. После чего он осторожно отстраняется, всё ещё опасаясь поцарапать нежный член зубами. Несколько секунд Король кошек пытается устоять на дрожащих ногах, а затем со второго раза наколдовывает пушистый ковёр рядом с Эдвином и падает на него, развалившись в полный рост. — Боже, Эдвин... Твой рот... Это настоящий талант, — говорит он, спрятав лицо в сгибе локтя, стараясь отдышаться. Хмыкнув, Эдвин брезгливо смотрит на свою испачканную ладонь, и Король кошек тут же подаёт ему белоснежный платок. — Спасибо, — вежливо благодарит Эдвин, пока приводит себя в порядок и прячет пенис в бриджи. — Вот здесь пропустил, — мурлычет Кот, указывая на свою щёку, но прежде чем Эдвин успевает поднять платок к лицу, Король кошек тянет его к себе и жадно целует, слизывая семя с уголка его губ, а потом и с его щёк. Закрыв глаза, Эдвин наслаждается лаской, пока мысль не пронзает его мозг раскалённой стрелой. — Нужно предупредить Чарльза и Кристалл о ловушке! — вспоминает он, выскочив на ноги. Целое мгновение, Король кошек выглядит так, будто у него на глазах байкер сбил котёнка и намотал его на колёса мотоцикла. — Что ж... Полагаю, на этом наше свидание окон... — Ты не пойдёшь со мной? — хмурится Эдвин. — Я думал... — Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — удивляется Король кошек, всё ещё лёжа на ковре с обнажённым животом и членом. Отвлекая, если быть до конца откровенным. — Разве у нас теперь не... Отношения? — неуверенно спрашивает Эдвин. — Ты говорил, что хочешь стать чем-то бо́льшим для меня... — какая-то часть Эдвина, холодная, злая и недоверчивая к людям, готова к тому, что Кот расплывётся в ехидной ухмылке и скажет, что Эдвин очень глуп, если решил, будто Королю кошек есть до него дело. Однако Король кошек смотрит на него огромными влажными глазами, а затем торопливо поднимается на ноги, щелчком меняя свою одежду на кожаную косуху, леопардовые джинсы и тяжёлые берцы. — Что ж, у меня ещё семь жизней. Почему бы не потратить одну из них на безнадёжное сражение с мстительной старой ведьмой? — Ты не умрёшь, — качает головой Эдвин. Король кошек не успевает криво улыбнуться, потому что отвечает на поцелуй склонившегося к нему Эдвина. — Если мы будем целоваться на каждом шагу, то никогда не спасём твоего Чарльза, — педантично замечает он. — Это на удачу, — говорит Эдвин, после чего надевает свои перчатки, берёт Короля кошек за руку и направляется в сторону чащи. Он даже не замечает, что именно в этот момент золотой браслет исчезает с его запястья.