Зверушка

Одиночество сводит с ума. Оно заполняет собой всё пространство, каждый уголок и щель заполнена им, не оставляя места для воздуха. Напряжение висящее в помещении давит на тебя. Может здесь всё-таки кто-то есть? Под кроватью, или за твоей спиной? Может кто-то прямо сейчас наблюдает за тобой?

***

Уже несколько дней Намджун не приходит. Еда на день вперёд стоит на столике возле входа в комнату, когда Юнги только просыпается. За дверью не слышно ни звука. Тишина. Юнги только и делает что спит и ест. Он разглядывает стены, мебель. Узоры на ажурной подушке изучены вдоль и поперёк. Юнги ходит в большой рубашке и шортах, которые больше похожи на трусы. Из белья у него только несколько милых, кружевных трусиков, что лежат в комоде, лучше ходить вообще без трусов, чем в таких. В комнате иногда появляются новые вещи, их судя по всему приносит Намджун ночью, например, большой плюшевый мишка. Он единственный компаньон Юнги, они спят вместе, кушают. Юнги первое время с ним говорил, но теперь у него нет никаких мыслей, он чувствует как тупеет.

***

— Юнни, просыпайся, милый, — чужая рука такая большая и тёплая гладит тёмную копну волос. — Намджун… — сонно раздаётся из-под одеяла, — ты не забыл обо мне… — Конечно, я не брошу тебя. Юнги оказывается в сильных, но таких нежных руках. Его гладят по голове, оставляют маленькие, лёгкие поцелуи на лице, но не на губах. В этих руках так хорошо, Юнги ластится к Намджуну. Наконец-то он не один, сейчас ему будут рассказывать что-нибудь, а он внимательно послушает и запомнит. — Юнни, ты такой милый, так хотел меня увидеть? Я должен сейчас уже идти, мой хороший. В ответ только кивок, глаза мальчишки краснеют от влаги. Он снова будет один? — Не уходи. Я не смогу быть один ещё дольше. — Я бы хотел остаться, но мне нужно работать. Не капризничай и будь хорошим мальчиком, — он отпускает из объятий слабое тело. — Как ты можешь бросить меня! Приволок меня сюда, заставил сидеть в этой ёбаной комнате и ждать! Лучше бы я умер, чем это! Но ты даже умереть мне не даёшь, ублюдок! Юнги стучит кулачками по кровати, срывая голос. Намджун наблюдает за истерикой смотря сверху вниз. Звонкий удар эхом отскакивает от стен. На щеке Юнги красный след, а губа кровоточит. Намджун садится на кровать хватая тонкую руку и тянет её к себе. Юнги в панике, он не понимает что происходит. — Я же сказал тебе не капризничать, — быстрым рывком Намджун кидает юное тело себе на колени, сдирая шорты с задницы, он задирает рубашку открывая вид на светлые половинки ягодиц. Удар. На бледной коже остаётся красный след, — ты отвратительно себя ведёшь. Ты хоть представляешь как там опасно. Тебя могли изнасиловать в подворотне и оставить истекать кровью. Похитить и издеваться, — Удар. Удар, — я забрал тебя, Мин Юнги, чтобы защитить и вот так ты благодаришь меня?! — Н-нет, прост…аах, — изо рта вырываются крики и всхлипы, лицо в слезах, — п-прости м-ме-меня. — Юнни, ты хоть представляешь как обидел меня? — голос ровный и спокойный, рука, что больно била, теперь приятно поглаживает синеющую попку. Вторая рука легко прикасается к щёчке, которая льнёт ближе к ласке. — Я б-больше не б-буду, пр-прости, — истерика снова накатывает, слёзы не останавливаются. — Мой бедный, маленький щеночек. Сейчас тебе станет получше. Намджун берёт Юнги и прижимает к своей груди, облокотившись на резную спинку кровати. Юнги и правда похож на побитого щеночка, которого так и хочется забрать и пожалеть. Мальчик успокаивается в надёжных руках, Намджун вытирает последние капли слёз с носика и щёк, целует и обнимает. Через некоторое время, когда дыхание мальчика возвращается в норму, синяки покрываются мазью для быстрого заживления. — Юнни, мне пора идти, — юнги слышит слова сквозь пелену сна, — через несколько часов я вернусь, обязательно помою и накормлю своего милого щеночка, хорошо? Юнги сворачивается клубочком на кровати. Скоро он вернётся. Скоро он будет не один.