vacuum

***

Я имела право на жизнь, на жизнь без особых событий и ярких впечатлений. Я заслуживала того, чтобы жить спокойно и счастливо, не зная бед. Казалось, что двадцатилетняя девушка только начинает жить. Она покидает родительский дом, полный любви и заботы, и обещает себе, что это будет её новая жизнь. Рядом с ней всегда была двоюродная сестра, которая стала её лучшей подругой. Страх перед будущим был обычным чувством для молодых людей в начале пути. Никто не мог представить, что через несколько месяцев после переезда в студенческий городок она будет кричать от горя на разрушенной улице, понимая, что почти все её друзья и любовь ушли под землю. Вики, прищурившись, смотрела на яркий прожектор, что светил прямо в глаза. Она с трудом сглотнула ком в горле, когда очередная вспышка напомнила ей о прошлом.

Тогда

Перед отъездом отец попросил нас встать, чтобы запечатлеть своих дочерей. Ребекка, была недовольна. Как я посмела оставить её и ослушаться? Юные девушки начинают жить самостоятельно, но для матери это были постоянные ссоры. Частые, очень частые. Я буквально убегала от неё в свою комнату. — Ты обещала, что поступишь именно в престижный университет! — Ребекка нервно шагнула к дочери, которая устало закатила глаза от её криков. «Должна» и «обязана» — два слова, которые ассоциировались с матерью. А вот с отцом: — Дорогая, это её жизнь, не твоя, — спокойно произнёс он, продолжая готовить яичницу. — Вот чёрт, Мег же придёт завтракать, — вспомнив о племяннице, мужчина растерялся. Посмотрев на полусырую яичницу, он принял решение приготовить ещё и для неё. Отец был «защитой» и «покоем». Он всегда защищал нас с двоюродной сестрой, хотя и был беззащитен перед властной женой. Даже не верится, что Ребекка, с её характером, смогла найти такого замечательного мужа. — Ты пожалеешь об этом! — воскликнула она. Мама любила указывать и контролировать, словно боялась стать ненужной, если перестанет контролировать всё вокруг. Я почувствовала обиду и ком в горле. Надоело вечно заслуживать её любовь. То холод, то горячо. Я — родная дочь, которая прыгает перед ней, словно цирковая обезьянка. Пришла Мег, точнее влетела в наш душный дом, вбегая на кухню. Ребекка недолюбливала племянницу, но от родственников не убежишь. — Привет, дядь, — поцеловав в щеку отца, Мег вышла в коридор и бросилась в объятия к Вики. «Теплота» и «нежность» — это единственное, что было в Мег. Она была любой, но со мной всегда была тёплой и нежной. Сестры, которые мечтали иметь одних родителей с самого детства. Беатрис всегда мне нравился больше, чем собственная мать. А Мег нравился мой отец. В детстве мы мечтали, чтобы они начали встречаться, не до конца понимая, что это «инцест». — Мальбонте и Люцифер прибудут в наш первый день заселения, — прошептала она, увидев улыбку Вики. Я не говорю, что из-за недолюбви родной матери нашла любовь в мужчине, который старше меня на несколько лет. Конечно, Ребекка не оценила мой выбор. С чего это я рассчитывала, что она примет его с распростёртыми объятиями? У Мег ситуация не лучше. Отец пообещал выгнать её на улицу, если она залетит от этого никчёмного байкера.

Сейчас

— Каждый из нас до сих пор чувствует Пустоту внутри себя, она разлагает и съедает заживо наше чувство, — представив презентацию своего творения, Вики взглянула на экран. — Капсула, которая позволяет человеку хоть чуть-чуть избавиться от этой Пустоты, но, — вспомнив свой сценарий, девушка посмотрела на ученных, — что в вашей голове, то и будет в сценарии. Пятнадцать лет назад всё человечество было разрушено в один миг. Земные плиты сдвинулись вперёд, заставив землю содрогнуться в большом, крупном землетрясении. Я до сих пор помнила, как испуганная цеплялась за вывеску здания, вися на волоске от смерти. Тяжело дыша, мне пришлось охрипшим голосом кричать о помощи: — Сестра, — заметив руку, похожую на женскую, я услышала перед собой спасательный вертолёт. «Тут есть выжившая!» — прокричал спасатель, приказав спускать верёвку.

Тогда

В один из дней была хорошая погода. Вики посмотрела на Мег, которая была младше на год. Улыбнувшись ей, девушка продолжила раскладывать вещи из чемодана. Болтая с Мег, старшая Уокер предложила прогуляться по кампусу. Вспомнив о важном, Вики подтанцовывая подошла к ней: Всё только начиналось, мы стали жить, стали взрослее. Мы стали теми, кого никто не увидит. — Мальбонте и Люцифер скоро должны прибыть, — обняв сестру за талию, Вики заставила её потанцевать. — Мы поступили, новая взрослая жизнь началась, — подбодрив Мег, она отошла от неё, продолжая напевать песню. Всё только начиналось. Голос дрожал от предчувствия, что мы станем кем-то новым, кем-то лучшим, чем были раньше. Мег была немного напугана, и мне казалось, что это нормально. Бояться — это нормально, переживать свои эмоции — это нормально. Первый день в университете прошёл немного нудно, особенно первая половина. Мы гуляли по кампусу, стараясь запомнить расположение кабинетов и лабораторий. Это было интригующе. По пути нам встретилась странная миниатюрная девушка с искусственными клыками. Всего лишь сентябрь, а они уже готовились к Хэллоуину заранее. — Мими, — представилась девушка, протянув руку новеньким, — не думайте, что я сумасшедшая, просто обожаю всякую нечисть. — Мими скромно улыбнулась, вручая им брошюрку с приглашением на вечеринку. Мими действительно любила всё, что связано с нечистью. Это было забавно и странно в первое время. Но мы привыкли. Я думала, что дружба в троем не существует, но Мег подшучивала: «Существует, если даже наши молодые люди сдружились между собой». Машина Люцифера подъехала к студгородку, заставив Мег на прощание поцеловать Мими и поспешить к возлюбленному. Их отношения были очень странными: они то любили друг друга, то ненавидели. Люцифер был самолюбив и хамоват. При первом знакомстве он сказал Мег, что не любит темноволосых, за что моя сестра ударила его в нос. Ну а что? Не любит, значит полюбит — в этом и есть вся суть Мег. Она ненавидит необоснованную ненависть или презрение. Люцифер вышел из машины, поймал на лету девушку и закружил её. Вики заметила, как дверь открылась, и вышел Мальбонте. Улыбнувшись, Уокер попрощалась с Мими, обещая вновь поболтать о сверхъестественном. Я не бежала, я стремилась к нему. Не знаю, по началу мне казалось, что у нас ничего не выйдет. Что он слишком серьезный и холодный, словно самый большой ледник. Но получилось. Постепенно, нежно, отчаянно. Мы друг друга не понимали в некоторых моментах, но всегда были вместе. Его сестра Джен была скептически ко мне. Думала, что разобью ему его «холодное» сердце. Но время показало совсем другое. Мы дышали друг другом, и иногда происходило кислородное голодание. Мег позволила Вики с Мальбонте расположиться на втором этаже своего дома, культурно и практически насильно вытащив возмущенного Люцифера. — Я вообще-то тоже хочу, — возмутился он, взглянув на свою девушку, — ты же знаешь, что у меня болит спина на жестком. — Припомнив, Люцифер уставился на Мег. — Зай, я знаю, что у меня у единственный ультрамягкий матрас, но у меня колени буквально крошку превращаются в любом случае, — напомнив про свой недуг, Мег улыбнулась ему, — тут по близости есть библиотека, было бы не плохо, чтобы мы так по «занимались». — Намекать мужчине дважды не нужно было. Я обожала его тело, его плечи и ключицы. Его запах сводил меня с ума, заставляя гореть от его прикосновений. Он был таким статным и диким для окружающих, но для меня — таким трепетным и нежным. Его пухлые губы снова и снова целовали мои, не желая отпускать ни на секунду. Мы обожали целоваться, а еще больше — спать вместе в обнимку. Он обнимал меня, защищая мой сон. Мальбонте, услышав, как возмущения Люцифера стихли, нежно приблизился к Вики, смеясь над своим другом. Коснувшись носами, мужчина спросил о её самочувствии. — Всё хорошо, а у тебя? — прошептала Вики, выдыхая в его губы. — Теперь прекрасно, — спокойно ответил Мальбонте, улыбаясь ей. — Люблю тебя касаться, — признался он, увидев её удивлённый взгляд. — Касаться?— уточнила она, заметив его тёплый взгляд. — Касаться твоего тела, не обязательно опошлять тебя, люблю твой голос, звонкий с нотками язвительности и эмоциональности, — Мальбонте быстро поцеловал её губы, продолжая объяснения. — Тепло, что согревает меня в такой жопе, что даже не представляешь, — мужчина рассмеялся, заставив Вики обхватить его лицо руками. — Тебя, люблю тебя. От начала и до конца. От начала и до конца, я тоже люблю тебя, Мальбонте. Как жаль, что судьба распорядилась иначе, разрушив столько жизней. Я тоже люблю твой голос, твоё тепло и твои касания. Я навсегда запомнила твои объяснения. Навсегда буду помнить твой голос, нехватку твоих прикосновений и тепла. Ты всегда будешь в моей голове, несмотря на то, что тебя уже нет со мной. Любовь — это прекрасно. Что-то интимное, хрупкое и вечное. Мальбонте навис над девушкой, наблюдая за ней. Вики смущённо позволила мужчине закинуть её ноги на плечи. Горячие, его тело всегда было горячим. Самое то для холодов. Слушая биение его сердца, Вики ощущала невероятное счастье. Приподняв голову и положив подбородок ему на грудь, она заметила, что он снова глубоко задумался. Возможно, его вновь тревожит какая-то проблема на работе? Мне сложно понять, как можно так сильно переживать из-за того, что происходит на работе. Ведь обычно после окончания рабочего дня мы не вспоминаем о ней до следующего утра. Скорее всего, его беспокоит Дмитрий или эта Кира. Иногда мне даже хочется наведаться в их офис и пригрозить им, чтобы они не доставляли Мальбонте лишних хлопот. А может быть, его снова беспокоит родная мать? Тяжело вздохнув, Уокер решила привлечь внимание Мальбонте. — Что тебя тревожит? — нежно спросила она, ощутив его руку на своей щеке. — Философия небытия и смысла жизни, — ответил он с легкой иронией, заметив укоризненный взгляд Вики. — Много всего. Взрослая жизнь — это настоящий квест. — А я думала, что это я твой квест, — чуть обиженно произнесла девушка, получив легкий щелбан в лоб. Я всегда старалась отвлечь его от мыслей. Да, взрослая жизнь — это действительно настоящий квест, особенно когда ты находишься в этом мире совсем одна.

Сейчас

Спустившись со сцены, Вики оказалась перед консилиумом. Пожав руку пожилому мужчине и женщине, она уверенно произнесла: — Капсула работает на 99,99% эффективно, позволяя вам уйти от реальности. — Вики, услышав вопрос женщины, продолжила: — Да, в симуляторе я не сразу осознала, что это всего лишь виртуальная реальность, но... — она замолчала, осознав свою оплошность. — У меня была травма головы после всемирного землетрясения, поэтому в моих результатах могли быть неточности. Если у ваших детей и внуков нет подобных симптомов, вы можете смело ложиться в капсулу. Вы не умрете, не почувствуете отложений на теле, все останется таким же, как и раньше. Людям, страдающим депрессией, конечно, лучше проконсультироваться со специалистами. — С этими словами Уокер, нехотя, направилась к двери. — Извините, я хочу доработать свои исследования. Не хочу. Я жажду скрыться от любопытных глаз этих выживших. За что мне выпал шанс остаться в живых? Вики шла, нервно стуча каблуками. Пересекаясь с коллегой, она натянуто улыбнулась. — Слушай, доктор Берт... — начала девушка, заметив взгляд Вики. — Доктор Берт не может знать точно, — раздраженно произнесла Уокер. — Но человек, находящийся в коме пятнадцать лет, не может ожить, Вики. Пожалуйста, смирись с этим. — Уйди, — приказала Уокер, направляясь в крыло, где содержались люди, оплачиваемые жителями космодрома. Увидев доктора, который беседовал с кем-то, девушка остановила его и, не раздумывая, ударила в нос. — Я плачу тебе деньги за содержание, ублюдок! Только попробуй ещё раз сказать, что тебе сложно нажать пару кнопок и обеспечить человека всем необходимым. — Вики заметила испуганный взгляд медсестры, которая прикрыла рот папкой. — Не работай с этим кретином. Я всегда недолюбливала его. После очередных потерь и неудач моя ненависть лишь усилилась. На космодроме нелегко выжить, но я смогла, и единственным, что меня мотивировало, была слабая жизнедеятельность Мальбонте. Неоновый фонарь отсвечивал сгорбленную обнажённую женскую спину, покрытую огромным уродливым ожогом. Вики молчала уже два часа, крутя между пальцами самодельное кольцо Мальбонте. — Он хотел видеть меня своей женой, — прошептала девушка, вспоминая моменты трагедии. Меня нашли довольно быстро. Руки ныли от боли, когда я держалась за наклонённый металл. Спасатель Дино отнесся ко мне по-человечески. Увидев ожог от взрыва, он оказал первую помощь, чтобы я не страдала от боли. Однако, дальше было ещё страшнее — нужно было найти своих родных. Наш дом затопило, и спасатели обнаружили трупы мамы, отца и моей собаки, которую я не взяла с собой. Мег словно провалилась сквозь землю. Люцифер был придавлен плитой, а Мальбонте унесло после огромного цунами в открытый океан. Я молилась всем богам, чтобы найти хотя бы его тело. И чудо произошло: Лилу и спасатель Каин нашли его истощённым на берегу. Правую ногу и руку пришлось ампутировать, так как в горных условиях это было невозможно. Меня просили держать ему ногу без наркоза, чтобы не тратить зря драгоценное время. Я была вся в крови. Врач Ости и мужчина, который был эгоистичен до самой преисподней, лишь воротили носы. Но нам удалось, конечно, процент смерти был высок, но мой Мальбонте выжил. Вики громко шмыгнула носом, надела домашнюю майку и, шагнув из своей спальни, направилась к нему. Как ни хотела смерть забрать его, он выжил. Пока мы жили в одной из уцелевших гор, я узнала, что Мими, которой было всего двадцать два года, погибла под обломками многоэтажного здания вместе со своим молодым человеком Кристофером. Астарота, его брата, нашли возле улицы, предположительно он успел выбежать или же не был дома в момент ужасного землетрясения. У меня обнаружили отёк мозга после нескольких месяцев выживания. Врачи, как всегда, сказали: «Выживешь — не выживешь — неважно» — эти слова как будто высасывают из людей душу и эмоции. Кажется, что врачи — это не люди, и непонятно, как они могут жить без сердца. Спасатели были словно ангелы, такие заботливые и полные искренности. Но не суть... Мег так и не нашли. Я спала нервно, слишком чувствительно, слишком обычно, так как боялась, что Мальбонте в любой момент может умереть. От заражения или же от потери. Но он жил. Даже назло врачам. Спасателей я поблагодарила искренними словами, так как они были намного человечнее, нежели врачи. Однажды, в начале дня, когда спасённые учёные дорабатывали корабль, я подумала, что они оставят нас на непригодной земле, среди неопознанных, не найденных трупов. Я включила блеф, уверив их, что буду помогать, создавать, проецировать работы. Частично я не солгала. Да, приукрасила. Но время шло, а труп сестры так и не нашли. Один из коротких снов, который проецировал нашу трагедию, пробудил меня с сумасшедшей идеей. А что если человек вновь сможет прожить старую жизнь, но что-то пошло не так? Мег нашли! Возможно, она была беременна от Люцифера, но патологоанатомы не смогли распознать это, так как тело было слишком изуродовано, словно отродье её обняло. Вики стояла возле бледного, наполовину облысевшего Мальбонте. Вновь перенесённая операция далась нелегко. Диаграмма медленно, но часто поднималась. Я потеряла всех, но приобрела идею, и для мотивации этой идеи послужил Мальбонте, который выживал, а шансы малы с каждой секундой. Эгоистка? Не думаю. Ведь я никогда не забывала про них. Помнила, верила. Первый запуск капсулы был коротким. Подопытный коллега проснулся слишком рано и рассказал про свой сон. Он побыл с родными и сумел с ними поговорить. — А я жила в симуляторе, словно стараясь исправить эту ошибку вместо того что бы просто поговорить с вами. Каратели, кровососы с космодрома — как их описать? Они действительно решали судьбы людей, и, возможно, мой мозг ассоциировал их с ними. Демоны, Пустота — врачи, и действительно, есть работы, которые можно назвать результатом их безразличия. Ангелы — спасатели… Вот как моя память возвращает меня к прошлому. Мы были вместе: Мег, Люцифер, я и ты. И почти одновременно погибли в симуляторе. Прости, что не говорила с тобой чаще, чем следовало. Прости, что решила пережить совсем другую историю, вместо того чтобы смириться с вашим уходом. Прости, что цепляюсь в надежде, что ты выживешь, откроешь глаза и не вспомнишь меня. Вики взглянула в зеркало, висящее на стене. Не узнает. Я уже взрослая, с отвратительным характером, морщинами и мерзким ожогом. Уже не та, что была с тобой. Вечно напряженная, нервная, запутанная и возмущенная. Мальбонте, ты явно не хотел бы видеть меня такой. Хмыкнув мужчине, который спокойно лежал, Вики прикусила нижнюю губу. Буду ли я считать себя карателем, если подведу итог для нас двоих? Простишь ли ты, если я отключу аппарат, поддерживающий твою жизнь? Простишь ли, если я уйду вслед за тобой? Уокер осмотрелась по сторонам, ноги и руки стали ватными от мысли сделать это. Но мы же будем вместе, да? Нас ожидают Мег и Люцифер? Мы будем вместе? — Мы будем вместе, — позволила слезам скатиться по щекам, Вики шагнула к нему, — вместе, и там я стану твоей женой, как ты и желал, Мальбонте. Дрожащие руки схватили трубки и резко выдернули их. Я знала, что рано или поздно это сделаю. Он даже не стал сопротивляться, был таким же спокойным и бледным. Показатели показали линию — он был мертв. Значит, и мне пора. Ноги не слушаются, не хотят уходить. Руки дергаются, желая все вернуть обратно. А мозг? Мозг не понимает, да я уже решила. Но результат меня пугает. Надо застрелиться. В комнате есть пистолет. Я все равно не смогу жить без него. Он был единственным, кто держал меня на этом свете. Наивно, да? И умерли они в один день? Банальность? Нет, пугающая реальность. Я иду словно в тумане, не обращая ни на кого внимания, ведь желаю вышибить себе мозги. Уже беру пистолет. Страшно? Когда смысла нет, и ты принял свою ничтожность, уже ничего не страшно. Выстрел я не слышала, но почуяла, как упала на холодный пол, и размыто слышала чьи-то панические голоса. Насрать. Я больше не с вами, а с ними. С теми, кто не выиграл шанс выжить в новом мире.