To Be Heard By You

Неизвестный Минхо? Глядя в экран телефона, руки Минхо начали дрожать, а пальцы судорожно набирать ответ:

Вы

Хан???

Ответьте!

Хан, это ты???

Неизвестный Хоша это я ! прошк я могк пртйти к тебе?

Вы

Что случилось?? Ты в порядке?

Хан, приходи быстрее. У меня 3 этаж, 39 квартира.

Неизвестный Скорл буду Вскочив с кровати, Минхо начал прокручивать все возможные исходы событий: «Вдруг Хана похитили? А если он просто смеялся надо мной? Его избили? Он попал в неприятности?» Ходя по периметру комнаты, спустя нескольких долгих минут он услышал звонок, который оповещал о прибытии гостя. Подбежав к входной двери и не став смотреть в глазок, парень ловким движением открыл её. В эту же секунду к нему в объятия кинулся Джисон. Звуки плача и громких всхлипов захватили глухую квартиру. Хан прижался к телу Минхо, намертво окольцевав талию парня, лбом утыкаясь в плечо. Горячие слезы щипали обнаженную местами кожу Ли. Держа дрожащее тельце в руках, старший проговаривал: — Все хорошо. Сонни, все будет в порядке. Всхлипы не прекращались, а руки только сильнее сжимали бока, не вызывая при этом дискомфорта. — Мой мальчик, кто же с тобой такое сделал? Казалось, Хан его не слышал. Он лишь плакал и плакал, роняя слезинки на уже промокшую часть футболки парня. Эти объятия были такими нежными и ласковыми. Они двое сильно нуждались в них - Хан нуждался в них. Минхо поглаживал волосы мальчика, целуя того в макушку и водя узоры по его спине. Проговаривал нежные: «солнце», «мой Сонни». Кожа младшего была мягкой и теплой. За столь малое время старший не успел рассмотреть Джисона как следует. Заметил лишь то, что он был одет в широкую футболку и синие шорты, чуть выше колен. Волосы его были запутаны, но все такие же мягкие. В объятиях Минхо он казался куда более маленьким, нежели являлся на самом деле. Спустя минут десять, младший отстранился от Минхо и сонно потер глаза. Глаза его были зареванные, по опухшему личику скатывались слезы, а уголки губ были опущены. — Я хочу спать, Мин, — хрипло произнес Хан. — Наденешь мои вещи, Сонни. — Не нужно. — Я не спрашивал. Пройдя в комнату, Минхо двинулся к шкафу, стоящему около стола, а Джи приземлился на мягкий матрас кровати. Он все еще периодически всхлипывал, потирая лицо ладонями и оглядывая копошащегося в полках шкафа хена. — Штаны и футболка. Не думаю что они будут сильно тебе велики, — произнес Минхо, садясь на колени перед Ханом. — Подними бедра, — приказал Хо мягким, но требовательным тоном. — Зачем? — Подними. Джисон послушался, подняв бедра, наблюдая за тем, как Минхо снимает его шорты, складывая на кровать. — А теперь протяни ногу. — Я и сам могу, Хо. — Протяни. Хан не стал перечить. Он покорно поднял ногу, которая через несколько секунд оказалась в штанине. Проделав такую же комбинацию и с другой ногой, Минхо начал поднимать края футболки младшего. — Ой, — вскрикнул Хан. — Что? — Ни…ничего. Снимая футболку младшего, перед старшим встала картина, ужаснувшая его. — Уродливо, да? — усмехнувшись, спросил Хан. От груди до пупка виднелись различные ссадины, шрамы, порезы. — Это ты сам себя так? — уточнил Минхо, оглядывая ребра Джисона. — Нет. Минхо решил не расспрашивать Хана, узнавая подробности. Он поговорит с ним после того, как тот выспится. Надев на младшего футболку, Минхо поднялся и начал складывать вещи гостя, вешая их тремпеля. — Мне…мне тут спать? — Тебе не нравится? — О, я не об этом, прости. Оглядев комнату, Хан шмыгнул носом, ложась на мягкие подушки позади него. — Вот я и у тебя. — Да, — только и ответил Минхо, подходя к кровати. — Если что-то нужно, сразу говори, хорошо? — Укрывая пледом парня, произнес он. — Тогда у меня есть просьба. — Мм? Какая? — Ляг со мной. Поглаживающая плед рука резко остановилась. — Пожалуйста, Минхо. Ты мне нужен. Этих слов было достаточно для того, чтобы через несколько секунд Хо очутился на кровати около Джисона. Спустя пару копошений голова младшего нашла грудь рядом лежащего Минхо, а рука обняла того за талию. В ответ на эти действия, Минхо не скривился, не оттолкнул и не ушел. Он устроил свою ладонь в блондинистых волосах лежащего на нем парня, укрывая обоих шелковым пледом. «Новое ощущение»,- снова пронеслось в голове Минхо. Они оба так нуждались в прикосновениях друг друга. Глядя в потолок, Минхо продолжал массировать кожу головы, путая пальцы в прядях и ожидая продолжения их диалога. Но все, что Минхо услышал - это мирное сопение Ханни, все также обнимающего его. В эту ночь Минхо не заснул. Причиной бессонницы стали не привычные тревожные мысли, догонявшие его повсюду. Причина отсутствия сна ютилась у парня под боком, моментами похрапывая и неосознанно обнимая Хо.

***

— Черт, — ругнулся Минхо, добавляя слишком много перца в яичницу, жаря её на маленькой сковородке. Всю ночь в голове Минхо блуждали мысли, поедая его мозг небольшими порциями. Там всецело засел Хан. Множество неприятных ситуаций, которые могли приключиться с его другом чертовски пугали парня. Он готовился к самым ужасным раскладам, что настолько потрепали бедного Джисона. Всю ночь младший силой сжимал своими руками тело Ли. Не отлипая ни на секунду, он посапывал, моментами пачкая футболку Минхо в собственных слюнях. Это даже не вызвало у старшего рвотных позывов, которые порой преследовали его, будучи брезгливым человеком. Стоя у плиты, Минхо наблюдал за почти готовым завтраком, как почувствовал нежные прикосновение по бокам своей талии. — Доброе утро, — не убирая рук младшего, поприветствовал Минхо прижимающееся к нему тело. — Доброе, — пробурчал Хан хриплым после сна голосом, укладывая свой подбородок на плечи Мина. — Как спалось, соня? — Слишком хорошо, чтобы передать словами это чувство, — промычал Джисон, разглядывая венистые руки Минхо, выкладывавшего яичницу по тарелкам. — Только вот спросонья меня мучает одна мысль. — Слушаю. — А твоя девушка, ну… она не будет ревновать и все такое? Брови Ли взлетели, а рот приоткрылся в немом вопросе. — Д…девушка? — озадачено спросил Ли. — Я так и думал, что никакой девушки у тебя нет. — Это с чего такие выводы? — обижено спросил старший, вспоминая о своей глупой отмазке, которую придумал для Хана в начале их общения. — Секрет, Чан рассказал кое-что интересное о тебе, — хихикнув, поделился Хан. — Это что еще такое интересное этот говнюк рассказал тебе? — Не скажу! — отлипая от Минхо, протянул Джисон. — А ну иди сюда, мелкий чудила! — хмыкнул Ли и подорвался в сторону младшего. — Аа! Отстань! — запищал младший, чувствуя блуждающие по ребрам руки, вызывающие щекотку. Минхо ерзал пальцами по ребрам Джисона, заставляя того сжиматься от смеха, отталкивая настырные руки хена. Реакция заспанного Хана с взлохмаченными после сна волосами и улыбкой, открывающей десна, заставила Ли хихикать, продолжая издеваться над бедным парнем. Смех младшего был искренним и звонким, он отходил от настырного парня мелкими шажками, пока не почувствовал, как врезался во что-то твердое, находившееся позади него. — Ой! — вскрикнул Хан, чувствуя задницей кухонный стол Ли. — Я не отстану от тебя, мелкий засранец! — смеясь, продолжал Минхо. — Аа! Все Ми…Минхо, хен, отстань, я тебя ударю сейчас! — уворачиваясь от ловких движений, на выдохе произнес Хан. Но Минхо и не вздумал переставать. Слишком заигравшись, он не заметил, как его пальцы обхватили бедра младшего, пробуя вызывать щекотку в таком неоднозначном месте. — Хен! — выпалил Джи, упираясь ладонями в упругую грудь Минхо, дабы не упасть прямо на стол, распластавшись на его поверхности. Руки Минхо не отпускали бедра другого. Ли открыл глаза, перестав смеяться, моментально проводя взглядом по лицу рядом стоящего парня, встречаясь с озадаченной гримасой и постепенно покрывающимися красным цветом щеками. — Ты чего? — непонимающе Хан провел взглядом по рукам Минхо, приятно сжимающим его штанину вместе с кожей. — Ты же хотел, чтобы я перестал щекотать? — Да, но…ну, — промямлил тот. — Но? — ухмыльнувшись, спросил Ли. Ответа не последовало, зато длинные пальцы еще сильнее сжали мягкие бедра. — Ох! — томно вздохнув, Хан увереннее захватил ткань футболки Мина в свои руки. Поведение младшего смутило Хо, реакцией на что стали наглые руки, которые подняли тело, сажая Хана на стол, обхватывая ляжки, сведенные вместе. Из-за резкого подъема, Джи судорожно выдохнул, оглядывая парня перед собой и перемещая свои ладони на его плечи. Чувствуя руки Джи на своих плечах, Мин, надавив на расслабленные ноги младшего, развел их, становясь ближе к раскрасневшейся шее. Руки его нагло блуждали по ляжкам, сминая участки кожи и получая в ответ пошлые звуки, выходящие изо рта парня, уж больно напоминающие слабые стоны. Они наркотическим эффектом возбуждали грязные фантазии Мина, заставляя уши краснеть и периодически вздрагивать, слыша сладкие постанывания, как ответ на касания. Минхо почувствовал скользящие вверх по шее запотевшие ладони, что медленно пробирались к его макушке, зарываясь пальцами в русые волосы, по которым прыгали солнечные блики. Спустя несколько секунд, Ли почувствовал легкое давление в зоне затылка, притягивающее его голову все ближе к лицу напротив. «Я схожу с ума или моя шея больше не удерживает голову?» - недоумевал парень, пока не почувствовал обжигающие пальцы, тяжело толкающие ближе. Хан притягивал голову Минхо, глядя прямо в глаза. Он обхватил ногами талию Ли, немного сжимая. Лицо его было багрового оттенка, а губы, немного приоткрывшись, обнажали верхний ряд зубов. Оказавшись в пяти сантиметрах от лица, он позволил Хану притянуть его еще ближе, сжимая локоны волос в руках. Когда через несколько секунд Минхо почувствовал прикосновение собственного носа к чужому, страх отрезвил его разум. Перед ним был Хан с закрытыми глазами и влажными от слюны губами, слишком близко для того, чтобы ощущать дыхание на своей коже, согревая теплым воздухом. Ли потянулся немного вперед, сильнее сжимая ляжки и мгновенно слыша протяжный стон, эхом отдающийся в ушах. Почувствовав трепетание ресниц на своих полузакрытых веках, он неосознанно опустил голову вниз, заставляя парня отодвинуться чуть назад, открывая себе вид на медовую шею. Оставив легкий поцелуй около дергающегося кадыка, он услышал чужой писк и почувствовал сильную хватку на своих волосах. Закрыв глаза, он прикоснулся губами к манящей шее, оставляя трепетные поцелуи. Мажа губами по горячей коже, он слушал сладкие стоны и, поднимая голову, словил на себе смущенный взгляд Хана, наполненного… обидой? «Блять… Я его поцеловал? Мне не стоило этого делать, мы ведь друзья, блять…» - истерически заведенные шестеренки в голове Минхо вызвали отряд тревожности. — Блять, прости меня, Ханни, я…я блять, изви- — Мин, стой. — Что? — Эм… — Говори Хан, пожалуйста. — Ты…ты случайно ничего на столе не оставлял? — М? — недоумевающе промычал Ли. «О чем он?» — Ам, отойди… пожалуйста, — бегающий по периметру взгляд Хана, не пересекался с настороженным взглядом Минхо. — Что? — Отойди. Стоя так еще несколько секунд, Ли наконец выполнил просьбу, отходя на несколько шагов, ожидая получить пощечину. Джисон слез со стола, поворачивая голову назад, оттягивая одной рукой штаны на заднице. «Так он обиделся на то, что я его не поцеловал, или что происходит?» - прозвенели мысли Ли, вспоминая разочарование в глазах младшего. Удивленно повернувшись, он, провинившимся взглядом щенка, глянул на стоящего в недоумении перед ним парня. — Ты не будешь ругаться? — Что такое, не пугай меня Хан, чт- — Я жопой сел на твой чизкейк, упс. — На…на что?! — вскрикнул Ли, поворачивая Хана к себе спиной. — Я совсем про него забыл, Сонни! Закинь штаны в стирку, а в шкафу возьми другие. — Не… не нужно, у меня с собой в сумке шорты есть, можно…можно я пойду в душ? — Без проблем, тебе занести шорты? — Да, пожалуйста, они в основном отделе сумки, я быстро, хен. После чего Хан мгновенно забежал в ванную, закрывая двери. «И что это было? Какого хрена так много всего произошло за несколько минут?» Наконец-то оставшись наедине, Минхо выдохнул и прикрыл глаза, ударив себя ладонью по лбу. — Блять… — проговорил парень. — Хан теперь точно никогда в глаза смотреть мне не сможет. Нахуя? Минхо, зачем?… я идиот, — он пробурчал, слыша, как в соседней комнате включился напор воды, звонко ударяющийся о керамическую плиту, создавая эхо. — Хан сейчас там… и… и он голый. Блять нет, сука! Что я говорю. Господи, какой же ты идиот, Минхо. Идиот! Закончив монолог, Минхо пошел искать сумку Хана, которую тот так и не убрал с пола коридора, будучи в истерике. Увидев темно-зеленую сумку среднего размера, обвешанную различными брелоками и значками, Ли присел на корточки, открывая ее. В ней были шорты Хана, мобильник, жвачки и скетчбук, рисунки которого оставались для Минхо загадкой. Минхо же по своей натуре не был любопытным человеком, только если это не касалось Джисона. Вынув шорты из сумки, Ли хотел было ее закрыть, но неизвестность так и манила заинтересованного парня. «Даже если Джи рисует портреты убийц либо хентай во всех его красках, мое отношение к нему не изменится… возможно». Не выдержав, Ли глянул на дверь ванной комнаты, убедившись, что она все еще занята гостем и схватил запретный плод. Открывая его, он осмотрелся, будто помимо него и Хана кто-то еще был в доме. Оглядывая первую страницу, он увидел… цветы. Цветы? «И это он от меня прятал все это время? Чудик». Переворачивая страницу за страницей, перед глазами плыли лишь нарисованные цветными карандашами закаты, горы, дома, животные, портреты. – Что? Вернувшись на предыдущую страницу, Ли увидел… себя. Он был изображен в профиль, с книгой в руках, сидящий на качели их двора. – Это ведь место нашей первой встречи, вау. А он еще более внимателен к деталям, чем я предполагал. Переворачивая на следующую страницу, Ли снова увидел свое лицо, изображенное теперь на фоне моря. Он улыбался, а глаза его были зажмурены. – Ахереть… Листая страницу за страницей, парень видел лишь свое изображение. Это были как портреты, так и его черты лица, фигура, части тела. В особенности много он заметил свои руки на листах скетчбука. Он перевернул уже с десятка страниц, но ничего другого так и не нашел. Ли признает, что уровень Джи очень высок, а рисунки порядком удивляли. Изучая скетчбук, он был искренне восхищен упорным трудом друга. Идеально подобранные цвета и всевозможные оттенки, так потрясающе придававшие его рисункам жизнь. Он не знает, сколько минут переворачивал страницы подолгу сверля рисунки взглядом, но был впечатлен. Осознание того, что Хан рисовал его, смущает, из-за чего к его щекам прильнула кровь, создавая румяность. Минхо не был готов увидеть себя на страницах, он почувствовал себя музой, он чувствовал себя так, будто смог вдохновить человека, заполнив его разум. Конечно, это льстило Ли, но он не разрешал себе списывать творчество парня на влюбленность либо симпатию. Разве друзей не рисуют? Даже если именно вы и заняли все листы блокнота. Раздумья Ли перебил голос, доносящийся глухим эхом, бьющимся о стены квартиры. – Что? – переспросил Минхо, в эту же секунду пряча блокнот парня, содержание которого видеть ему не было позволено. – Говорю, принеси мне, пожалуйста, шорты, хен! – прокричал голос. – Иду! – ответил Ли, направляясь в сторону ванной комнаты. Дойдя, он похлопал несколько раз себя по щекам, все еще отходя от увиденного. – Можно? – постучав несколько раз по двери, спросил он. – Да. Минхо зашел, видя перед собой настолько прекрасную картину, что, кажется, все прожитые семнадцать лет до этого стали пылью, лежащей на шкафу. Перед ним стоял Хан, обернувший вокруг бедер полотенце, позволяющее увидеть раскрасневшуюся после душа медовую кожу, руки, на которых перекатывались мышцы от вытирания волос на голове полотенцем, немного их приглаживая. Он был повернут к Минхо спиной, но их взгляды встретились в зеркале, в котором Хан и увидел отражение ошеломленного Ли, не ожидавшего застать Джисона в подобном виде. «Пожирая» его лицо одними лишь лисьими глазами, будто голодное животное, не имевшее доступ к охоте на протяжении долгих мучительных месяцев, он вызывал у Хана смущение, окрашивая щеки Джи в красный. – Держи, – протягивая шорты, наконец произнес Минхо, переводя свой взгляд на лицо парня, виднеющееся ему в зеркале напротив. – Ох, спасибо, Мин. Хан развернулся к парню, стоящему у входа в комнату с протянутой рукой, отдавая тому вещь. Хан забрал шорты, дотронувшись своими пальцами до пальцев старшего, из-за чего, кажется, по телу пробежала секундная дрожь, отдающая чем-то тяжелым внизу живота. – Ам… не… не хочешь прогуляться на свежем воздухе, там знаешь… развеяться… Я бы хотел знать что произошло и все такое, – протараторил Минхо, чувствуя, как уши начали гореть. – Да! Да, окей. Я… я расскажу что случилось, но мне бы хотелось сперва походить там, знаешь, немного обдумать что ли? – неуверенно проговорил Джи. – Да, я все понимаю. – Ага. Их глаза встретились, мгновенно начиная смотреть в другом направлении, дабы не пересекаться взглядами. – Ми… Минхо, эм… не мог бы ты… ну… я бы хотел переодеться и- – Ох, черт, прости! – закрыв ладонями рот, Ли выбежал, прикрывая за собой дверь, краснея и начиная глупо расплываться в улыбке.

***

Подошва бордовых конверсов шаркала по асфальту, сбивая встречные на пути небольшие камни. Молчание парней не прерывало ничего с самого выхода из подъезда. Хан шел справа от Ли, засунув руки в карманы и усердно о чем-то думая, это было видно Минхо по сложенным губам младшего, который всегда так выпячивал их, когда о чем-либо задумывался либо переживал. Минхо, решив не сбивать парня с мыслей, плелся рядом, поглядывая на спину впереди идущего друга, который будто забыл о своем верном компаньоне, следующим за ним не менее двадцати минут, за которые оба оказались уже около привычного пляжа, морского воздуха и шума прибоя. Решив не ждать Минхо, Джисон, не разувшись, пошел вперед, доходя почти до моря и садясь задницей на песчинки, облокачиваясь на руки, которые поставил позади себя, дабы не упасть. Через несколько секунд рядом с младшим оказалось другое тело, снимавшее с себя кепку и откидывая ее в сторону. Взгляд Джи устремился на профиль Ли, тот закинул голову и смотрел на безоблачное небо. Острый нос, пухлые губы, линия подбородка… – Сонни, я бы хотел тебя послушать. – Насчет? – уточнил Хан. – Всего, Хан, насчет всего, что с тобой произошло, – произнес парень, поворачивая голову и встречаясь с темными глазами напротив. – Я не знаю. – Что не знаешь? – поинтересовался Ли, ожидая рассказ. – Это будет очень занудно и дол- – Мы никуда не спешим, Джисонни. – Верно. – Могу я сделать предположение насчет этой ситуации? Немного подумав, Хан дал согласие, кивнув головой, пока осматривал просторы моря. – Ты приносил мне сигареты. Твоя мать об этом конечно же не знала. Твой отец курит, а у тебя социофобия. Сигареты мелким у нас не продают, да и ты бы побоялся, поэтому ты решил красть их у отца. Когда твой папаша заметил пропажу, он рассказал о своих предположениях твоей матери, которая и выяснила корень проблемы. Все твои шрамы и порезы нанесены ею и твоим отцом. Скорее всего избиение со стороны родителей было твоим верным спутником напряжения всё детство. Поправь меня, если я что-то сказал не так. Глаза Ли были закрыты, поэтому он не смог увидеть весь спектр пережитых Ханом эмоций, сидящий в недоумении и чувствующий себя чертовски уязвимым от осознания того, что его прочли, как книгу. – Ну? – поинтересовался Минхо. Ли открыл глаза, поворачиваясь к младшему и видя как тот… тот сидит, подогнувши колени к подбородку, обхватив их руками, и еле заметно дрожал. – Боже… боже, Хан, прости… господи, вот же я ублюдок. Ли бросился к Хану, заворачивая того в свои объятия, словно в вязаный бабушкой плед в холодный зимний день. – Н…нет…нет, – всхлипывая, проговаривал Хан, садясь на бедра Ли, обхватывая его шею и утыкаясь холодным кончиком носа в ключицы парня. – Я должен… должен был раньше рассказать, п…п-прости. – Тише, маленький, ты не виноват в случившемся. В этом нет твоей вины, хорошо? Гладя младшего по волосам, Минхо проклинал себя за сказанные и необдуманные слова, которые так долго крутились у него на языке еще с тех пор, как он начал обо всем подозревать. – В этом нет твоей вины, Хо, но откуда?! Откуда т-ты узнал? – Выходя каждый вечер на балкон, я видел в твоей квартире… нéсколько необычные картины. Твой… твой отец бьет твою мать и потом… черт, не хочу об этом, но все пазлы сложились еще несколько недель назад. Но все же я до последнего надеялся, что сигареты ты не решался забирать у своего отца, чудик. Небольшой смешок вырвался из обоих парней. Шмыгая носом, Хан тыльной стороной ладони вытер стекающие по подбородку слезы, оторвавшись от ключиц парня и заглядывая тому в глаза. – Ммм? – протяжно промычал Ли, вытирая мокрые дорожки на щеках Хана. – Н-нет, ничего. – Ты будешь жить у меня. – Что? Нет! Ты чего, мне неч- – Это не обсуждается, Хан, я в этом тоже виновен, ты ведь для меня сигареты доставал. – Да, но… – Но никаких возражений, чудик. – Но если ты и виноват, то совершенно в другом. – Ого, в чем же еще? Есть то, что я еще не знаю? – Ам… нет, не в этом дело. Ну, блин. – Тогда о чем говорит мой котенок? – ухмыльнувшись, спросил Ли, вызывая у младшего табун мурашек и красные от смущение щеки. Ладонь Мина блуждала в волосах Джисона, расчесывая их пятерней, глядя на блондинистые локоны. — Ты виноват в том, что я не могу сосредоточиться на жизни, Ли Минхо. — Что? — В том, что я перестал обращать какое-либо внимание на проходящих мимо людей. В том, что, когда я замечаю волосы русого оттенка, именно твои всплывают перед глазами. В том, что оставаться одному стало невыносимо. В том, что моим ладоням стало холодно, а плечам одиноко без твоих рук. В том, что почти каждая песня в моем плейлисте напоминает о твоих глазах. Ты виновен в том, что, когда я вижу твою очаровательную улыбку, то мне тоже хочется улыбаться. В том, что, глядя на море, мне хочется смотреть на него лишь с тобой. Я стал зависимым, пойми меня! Я не способен дышать полной грудью без тебя, Минхо. Табачный дым, блуждающий меж твоих губ, насыщает меня кислородом куда больше, нежели тысячи деревьев в самом райском уголке планеты. Читая книгу, во всех приторно сладких репликах я нахожу твои ямочки на щеках. Глядя на мимо проходящих возлюбленных, я хочу быть на их месте вместе с тобой! Вместе с твоей изнеженной, словно шелк, кожей ладони, соприкасающейся с моей. Я ощущаю потребность в твоем смехе. Глядя на падающие звезды, я не загадываю найти музу, я желаю лишь то, чтобы эта муза была моим наслаждением. Была моим вечным вдохновением. Ты - наполненная чувствами лирика, ты - пионы, растущие на балконе королевских династий. Минхо, ты - вселенная, а в ней хочу быть звездами. Будь ты наркотиком, ты бы стал моей самой грязной зависимостью, не отпускавшей меня даже после кончины. Я не умею говорить о чувствах, но, Хо, прошу, если захочешь меня отвергнуть - сделай это немедленно, разбив мои чувства о свои шипы, ибо это слишком невыносимо для меня. Запредельно моим страданиям. Я выберу умереть в муках, нежели жить в неведении о твоих чувствах либо их удушающего отсутствия. Прошу, дай мне ответ, взаимна ли… взаимна ли моя любовь? Глаза Минхо блестели от слез, медленно скатывающихся по его щеках. Чувственное признание Хана потрясло его. Рамки и границы были разрушены, а чувства больше не могли скрываться в самых укромных уголках его мозга. Трепещущее сердце затуманило разум, а губы открылись, произнося неосознанные реплики: — Хан, это… это слишком для меня. Я не знаю как… черт, я… я, кажется, тоже влюбляюсь в тебя. Но это страшно, пойми меня, я не хочу тебя терять… Глаза Джисона раскрылись, а ладони его обхватили шею Минхо, прижимая свой лоб к другому. — Ты отвергаешь меня? — Нет, Хан, нет! — вскрикивает Ли, прижимая сидящего на нем парня сильнее и ближе. — Это тяжело, Джисони, милый, я боюсь, что огорчу тебя. — Мин, ты лучшее что со мной случилось. Ты спас меня, Минхо! Хен, я хотел покончить с собой, но встреча с тобой меня исцелила! Мое существование она превратила в жизнь. Я хочу быть с тобой. Мне плевать на то, что подумают мои родители, одноклассники либо прохожие, — обхватив руками Хо, продолжал Джисон. — Ты мое сокровище, Минхо. Во мне впервые проснулись настолько сильные чувства. Это любовь, понимаешь? Я не хочу терять тебя. Мы сможем это пройти. Я… я могу подождать, если ты хочешь. В ответ Хан услышал лишь всхлипы.  — Я люблю тебя, хен. Люблю и буду любить. Будь это самым страшным грехом на планете — я продолжу любить. — Я не достоин тебя, — только и ответил Минхо. — Блять, прошу! Хен, я умоляю! — дрожа, судорожно вскрикивал Хан. — Просто скажи, ты чувствуешь хоть что-то? Да? Это… это ведь так? — Так. — Тогда что… что не так?  — Я боюсь. — Я могу ждать! Я буду ждать! — Я не могу ждать, Сони. Я погряз, я уязвим от одного твоего взгляда. Меня это убивает. Я жалок, поэтому я не могу. — Минхо, любовь - это не слабость, любовь - это дать другому человеку возможность осчастливить тебя. Я хочу стать тем, кто станет причиной твоей улыбки и душевной гармонии, но позволишь ли ты мне это сделать? — Ты не понимаешь, о чем— — Ты позволишь? Глаза Хана прожигали. Лед на сердце юноши таял, а холодные ладони, пробравшись под кофту Хана, потирали бока, сжимая кожу, и заставляя расслабиться. — Позволю. Губы младшего накрыли губы Минхо. Не было бабочек, не было искр, было нечто лучшее и куда трепетное - осознание. Осознание накрыло Ли с головой. Любовь сплела в поцелуе двух парней, нежно сминающих губы друг друга, притягивающиеся все ближе и ближе. Юркий язык Ли очутился на влажных от слюны губах Хана, призывая того приоткрыть рот. Младший лишь неуклюже водил своими губами по другим, царапая кожу шеи своими ногтями. Рука обхватила парня за подбородок и, надавливая, приказывала открыть рот. Стон послышался со стороны Джисона. Минхо, не теряя возможность, скользил языком по зубам, натыкался на встречный. Жар охватил тело, а щеки залились румянцем. Отрываясь друг от друга, между лицами растянулась ниточка слюны, а глаза открылись, разглядывая эту картину.  Осознание происходящего накрыло Хана, на что тот уткнулся лицом в плечи парня, скрывая красные щечки. — И кто у нас здесь смущается? — поддразнивая, произнес Ли, прижимая податливое тело ближе к груди. — Господи… — Это твой первый поцелуй? — уточнил Ли, мягко посмеиваясь и гладя младшего по спине. — Д-да… — Какой милый и смущенный, а такие речи толкал. Так ты у нас больше по словам, нежели по действиям? — Отстань! — Зарываясь в толстовку, проскулил Джи. — А…а ну… у тебя… п-первый поцелуй? — До встречи с тобой я посещал местные пьянки, поэтому я с грешками. Но никто не переплюнет тебя, не переживай, мой нежный. Хан проскулил, ерзая на бедрах Ли. — Мм? Нравится, когда я тебя так называю? — Н-нет! — Мой нежный мальчик такой упрямый. — Замолчи! Смех вырвался из обоих парней. Следом за ним последовала вибрация из кармана Хана.  — Ох, мне кто-то звонит, — слезая с коленей Минхо, вызвав у того разочарованный выдох, проговорил Хан и поднял трубку. — Да? Я… окей… угу… хорошо, да-да… да окей… я понял, мам… пока. — Мама звонила? — Да. — И как? — Она попросила прийти домой и поговорить. — Сони, ты должен пойти, нельзя все время молчать. Если они снова… снова начнут применять насилие - позвонишь мне, и я сразу прибегу. — Ох… — Я могу пойти с тобой, если тебе так будет проще. — Нет, я сам. Вряд ли я чего-то добьюсь, но хочу попробовать.  — Умница мой. Прижавшись друг к другу, Джисон положил голову на плечо Ли, утонув в объятиях парня. Хан рассказал о своем семейном положении, чем шокировал Минхо душераздирающими историями и несправедливым отношением родителей. Он узнал, что отец Джи на протяжении всего брака, избивает жену. Узнал и о том, что и младшего часто избивали и выкидывали из дома посреди холодных февральских ночей. На протяжении всех историй Ли только сильнее прижимал к себе младшего, гладя его по блестящим локонам.

***

Поднявшись, парни пошли к выходу с пляжа, по пути отряхивая одежду от песка. Теплая ладонь обхватила руку Хана, притягивая ближе к себе. Минхо убрал с волос Хана листочки и провел ладонью по щеке. — Я люблю тебя, Ли Минхо. После чутких слов губы накрыли чужие, а талию обхватили ладони, бессовестно залазившие под кофту, жадно сминая разгорячившуюся кожу. Губы растворялись в нежном поцелуе, вызывая у Джисона томные выдохи от незнакомых ощущений, создавая приятную теплоту где-то ниже живота, заставляя покусывать губы и прижиматься ближе к манящему телу. 

***

— Позвонишь мне, договорились?  — Да, Хо, по дороге ты мне это сказал уже раз сто. — Потому что ты, чудик, можешь забыть об этом. — Если все пройдет хорошо… тогда я напишу тебе. Хорошо? — Хорошо, мой нежный. Подушечки пальцев старшего прошлись по мягким щекам, плавно передвигаясь на скулы, а глаза голодным взглядом пожирали бьющееся от чувств сердце Джисона. Рука Хана накрыла чужую ладонь, блуждающую по его краской залитому лицу, тем самым останавливая ее. — Я… я боюсь, что они могут увидеть. — Ты ведь говорил, что тебе плевать на родителей и всех тех, кто может на нас глянуть и осудить. — Плевать, просто это в новинку, не хочу, чтобы они узнали об этом так. — Об этом? — О нас. — Ах… о нас… ладно. — Что-то не так? — Нет, все хорошо. Напиши мне, Джисон. — Хорошо, — прошептал Джисон, приближаясь к манящим губам, на что получил лишь улыбку и отстраняющееся от него тело. — Тебе пора. — Да? Д-да, точно, пока. — Я жду сообщения.  Наблюдая за отдаляющимся силуэтом, по щекам начали бежать слезы. Вызваны были они не предстоящим разговором с родителями, а отрезвляющим ударом в сердце, ибо они не обговорили ни свой статус, ни чувства Минхо. На его «я люблю тебя, Хо» Хан в ответ заветные три слова не получал. Были лишь поцелуи и слова старшего о том, что ему страшно, и, кажется, лишь кажется, что Минхо тоже влюбляется. Но что, если парень предпочел наврать, тем самым не захотев обидеть Джи… — Блять! Сука… — проругался Хан, открывая парадную дверь, заходя в дом.

🎶🎶🎶

Ханни эй, Хо, все прошло неплохо мы поговорили и мама даже извинилась с отцом не удалось поговорить он типо еще не встал в запое я так понял вот так короче все нормально (???) Минхо уже пять минут не отводил взгляда от экрана. Прожигая сообщения Джисона, он не знал, что ответить. Подумав еще пару секунд, он все же набрал сообщение:

Вы

Я рад, Ханни

Сообщение осталось без ответа.

🎶🎶🎶

Стоя у знакомой деревянной двери, Хан судорожно тыкал в дверной звонок, жадно глотая воздух от незапланированной вечерней пробежки. Послышался звук открывающейся двери, а после и ее открытие, за которой виднелась голова Чана. — Ты весь красный! Бежал, я вижу, проходи, Ромео, — усмехнувшись, отошел Чан, дав Джисону возможность зайти в коридор. — Я на кухню. Разувшись, Хан провел руками вдоль толстовки, следуя за отдалившимся силуэтом в знакомую ему кухню. Чан присел на диван, похлопывая возле себя, приглашая гостя сесть рядом с ним. Недолго думая, Джисон приземляется около парня, осматривая комнату. — Ну, жалуйся, — начал диалог Бан, взглядом проходясь по другу. — Я насчет Минхо. Он не отвечает уже четвертый день, дома его нет, а никто ничего про него не знает. — Удивительно! — охнул Чан, протягивая приятелю чашку кофе. Хан берет чашку, удобно укладывая в ладонях, и делает глоток, глядя на хитрую физиономию парня. — Ты знаешь, где он? — решает продолжить диалог Хан. — То один приходит, теперь второй прискакал, у вас весеннее обострение поздно началось либо Минхо и вправду идиот? — Что? О чем ты? — давясь напитком, в недоумении интересуется Хан. — Минхо? Он приходил? — Приходил, позавчера всю квартиру от его слез отмывал. Что ты за мальчишка такой, что смог настолько задурманить голову Ли? — Я… я не понимаю о чем ты- — Я не буду ничего говорить, просто… как бы понятней выразиться? Подожди немного. Может, день, два? Не знаю точно. Просто подожди. Минхо потерянный, когда влюбляется. Ему нужно время все переварить, не вини его. — В-влюбляется? В кого? Брови Чана вскочили вверх, а рот открылся. — У тебя есть варианты? — Варианты? — Да. — Это типо, ну… я даже не знаю. Я? — Бинго! А на этом наш сеанс закончен, секс не ждет! А у меня он вот-вот будет прям на этом миленьком диванчике. Спрыгнув с дивана, Хан в недоумении уставился на Чана. «Минхо влюблен? Влюблен в меня? Точно в меня? Мне следует ждать? Хорошо..» — Давай, Ромео, мы еще это обсудим. Вдруг что - пиши. Но на Минхо сильно не злись, он тот еще идиот, не умеет свои чувства принимать. Такие баллады мне сочинял про тебя на этой кухне, ох, я даже парочку взял на заметку, буду девчонок только так клеить. — Ладно… — Давай-давай, Джисон, я в вас верю больше, чем в себя! — Что? — Пока! И дверь перед глазами Джисона захлопнулась. Весь путь домой Джи только и делал, что думал о случившемся, перебирая каждое слово Чана. Ведь что он понял - так это то, что Минхо был у Бана, что-то рассказал ему, что-то сказал о влюбленности, что-то о своем непринятии, что-то о сегодняшнем сексе Чана… это уже другое. Понятно было Хану почти ничего. Но все же он послушался хена, решив ждать. Придя домой, он тихо пробрался в свою комнату. Решив не сменять уличную одежду, он плюхнулся на кровать, глядя в сторону гитары, понимая то, что его ждет еще одна бессонная ночь в компании музыкального инструмента. — Опять… Первый час пролетел незаметно, заставляя небо окраситься одинокими звездами. Джисон разучил новые аккорды, спел свою недавно сочиненную песню и думал о Минхо. Минхо

Минхо

Минхо

Минхо Минхо Минхо

Минхо

Этот парень затуманил разум Хана, не отпуская ни на секунду.

***

23:58 Хан стоит на балконе, разглядывая проходящих мимо его дома людей. В каждом он ищет лишь одного человека. «Но нужен ли я этому человеку?» — спрашивает сам себя Джисон. Снова проезжает машина, а за ней мотоцикл. — Двенадцатая машина за шесть минут и… Машина отдалилась с поля зрения Джисона, а мотоцикл подъехал к подъезду Джи. Он начал было разглядывать его, как телефон в кармане завибрировал. Высунув мобильник из кармана, он увидел…

Контакт «Минхоня» звонит

Руки задрожали, принимая звонок. — Алло? — послышалось на том конце провода. — Да? — Прошу, выйди на улицу, я заберу тебя на несколько часов. — З-зачем? — Не задавай вопросов, просто спустись, тебя отпустит мама? — Выхожу. Выбегая из комнаты, Хан лишь крикнул: «Я гулять!», захлопывая входную дверь, не успевая даже услышать вскрики удивленной матери. Ноги понесли его по ступенькам прямо к нему. «Как же я соскучился, Минхо». Минуя последние ступеньки, парень бросился к входной двери, открывая ее и выскакивая на улицу. Осматриваясь по сторонам, он решил, что нужно идти прямиком к дому Минхо и как можно быстрее. Ноги уже начали нести тело Хана, как тут его окликнули:

—Ханни!

Поворачивая голову, Джисон увидел… Минхо, облокотившегося на тот самый мотоцикл, что несколько минут тому назад заехал к нему во двор. Не раздумывая, Хан влетел в объятия парня, прижимаясь к нему. — Я скучал, малыш. — Не бросай меня. — Не брошу, извини, умоляю, извини меня. — Просто не бросай меня больше. — Джисон, милый, нам нужно кое-куда съездить. — Куда? — отрываясь от Ли, удивленно спросил парень. Вместо ответа Хан получил шлем. Надев его, он направился к мотоциклу, осматривая его. Это была Ямаха. Дорожный, двухместный и мощный. Красивый, по мнению Хана, мотоцикл будто блестел от фонарных столбов. Черно-оранжевый цвет придавал мотоциклу осенние оттенки, контрастное сочетание было во вкусе Минхо. — Хо, у тебя есть права? — А без прав не поедешь? — Поеду. Ли усмехнулся, громко фыркнув. — Я езжу на нем уже четвертый год, не волнуйся. — Почему не говорил? — Вопросы на потом, садись. И Джисон сел. Сел, обхватив впереди сидящего Ли руками, ребрами прижимаясь к его спине. Он доверяет. Он любит. Мотоцикл тронулся, выезжая со двора. Улицы освещались фонарями и звездами. Вокруг не было ни машин, ни людей. Дома быстро сменялись, а деревья плыли перед глазами Джисона от быстрой скорости мотоцикла. Прохладный ветер вызывал дрожь по телу. Все было впервые, но казалось таким правильным. Причиной тому был Минхо. Были и его русые волосы, были и его руки, его смех, его привычки, его милый взгляд, и его забота, его голос. Это было всем для Джисона.

Ни разу не пробуя наркотик, Джисон готов поклясться в том, что он самый настоящий наркоман, зависимость которого вызвал он — парень с янтарными волосами и домашней библиотекой — превратив его существование в сюжеты с книг.

Прижатые тела и сменяющиеся части города не дали место тревожным мыслям. Они заезжали в частный сектор, находившийся на берегу моря. Новый пляж, новый район, только Минхо родной и привычный. Заехав во двор одного из домов, Минхо остановил мотоцикл, снимая шлем и прося Джисона слезть. Отдав шлем Минхо, Джисон осматривался по сторонам. Маленькие домики, деревья, сады, множество разных цветов и дворовые котики захватили это прекрасное место. — Где мы? — Район Соку. — Здесь мило. — Это дом моей бабушки. Ее не стало, когда я еще не явился на свет. К сожалению, здесь я не очень часто бываю. Но вот и случай подвернулся. — Здесь очень славно, Хо. — Пройдем в дом. После покажу тебе окрестности на рассвете. — Хорошо, хен. Вынув ключи от дома, Минхо отворил дверь, приглашая Хана зайти. Дом был со старым ремонтом, местами пыльным, но очень уютным. Он был двухэтажным. Повсюду висели картины, на полу виднелись вязаные ковры. Джисон увидел лестницу, ведущую на второй этаж. Шагнув на первые ступени, парень услышал скрип деревяшек, но уверенно продолжил подниматься. Оглядывая первый этаж с высоты, дом казался ему еще более милым и спокойным местом. Зайдя на второй этаж, Хан охнул, увидев панорамные окна, открывавшие роскошный вид на море, охватив все самые прелестные места района. Был штиль, людей на пляже не было, а корабли отсутствовали. Умиротворение правило этим районом. — Как тебе? — поинтересовался спокойный голос. — Минхо, здесь прекрасно! — Да, тут славно. Их глаза встретились, когда Хан обернулся. Глаза Минхо блестели даже под неярким освещением, исходящим от одного включенного ночника в углу комнаты. — Хан, нам нужно поговорить. В ответ Ли получил мычание и отведенный взгляд младшего. — Я ездил сюда, чтобы привести мысли в покой. Я езжу сюда, чтобы разобраться в себе, в своих эмоциях, желаниях, чувствах. Последний раз я был здесь после смерти матери. Довольно давно, не так ли? Да уж… — говорил Ли, подходя к Хану, захватывая чужие руки в свои, поднося к губам и целуя ладони Джисона. — Здесь я принимаю лишь верные решения. Без исключений. Прошлой ночью я принял еще одно решение - наилучшее из тех, которые могли бы произойти. Я выбрал любить. Я выбрал жизнь. Я выбрал быть. Убирая руку и вытаскивая что-то небольшое и вызывающее интерес у Джи из своего кармана, Ли протянул это смущенному и шокирующему Хану. — До своей кончины мать попросила исполнить последнее ее желание - отдать семейный кулон человеку, которому я готов буду отдать свою жизнь, за которого я, не думая, готов буду убить миллионы других жизней. И я выбрал. Хан вынул врученное ему от Минхо украшение из небольшой коробочки. Это был бриллиантовый кулон с серебряной цепочкой. Руки Ли выхватили его, окольцовывая стройную шею Хана серебром. Застегнув, Минхо отпустил кулон, разглядывая блестящую цепочку. — Если не захочешь принять кулон, не следует отдавать мне его. Я сделал свой выбор, других попыток и возможностей не будет. Хан, ты - мой выбор. Ты - мое желание и мой кулон. Согласен ли ты быть моим, моей душой и любовью, Сони? Ладони старшего нежно окольцевали щеки парня, притягивая лицо к себе в ожидании ответа. Щенячьи карие глазки нежно водили взглядом по лицу, заставляя нервничать. — Я буду твоим. И этих слов достаточно для того, чтобы их губы слились в нежном и хрупком поцелуе. Губы сминались в жарком танце, а руки блуждали по разгорячившейся коже. Первым поцелуй разорвал Минхо от нехватки кислорода и сильного возбуждения. — Я люблю тебя, мой нежный чудик. — Я люблю тебя, Хо. Но я должен тебе кое-что сказать. — Что сказать?…