Возвращение ветров с дождём

　Знойный ветер сквозил по заброшенному храму, поднимая и опуская редкие листья, располагавшиеся на потрескавшемся полу. Курильница для благовоний давно потеряла свойство работать, но демона, только что зашедшего в храм, это не останавливало. Дорогой аромат палочек заполнил наполовину разгромленное помещение, заставляя вернуться в те времена, когда последователи заполняли его целиком, нехотя уходя из храма только под поздний вечер. 　Фигура в красном присела около своеобразного надгробья, на котором красивым почерком Наследного принца было выведено «Старина Ши, бывший Повелитель Ветра, Ши Цинсюань». Красивые пальцы мягко погладили выточенный камень, а после сжались в кулак. 　— Как же долго меня тут не было, — Упрекнул сам себя Хуа Чэн. — Нужно было почаще заходить к тебе, Ши Цинсюань, но так уж вышло, что я не смог. Много бед навалилось со дня твоей смерти. С того ужасного дня прошло по меньшей мере сто лет... 　Он усмехнулся, понимая всю плачевность. Кисти Градоначальника сильнее сжались, так же как и глаза, что не в силах заплакать над горькими словами. Немного погодя руки всё же разжались, а демон продолжил говорить. 　— Знаешь... Когда мы в последний раз виделись, я пообещал тебе, что больше не буду врать Его Высочеству. Я... сдержал обещание. За это столетие я окончательно потерял в него веру. Я перестал быть его верным последователем, — краткий смешок спустился с губ, но не успев сойти с них, выражение лица приняло глубокую скорбь и печаль. — Цинсюань, я расторг с ним брак... Теперь нам это не помешает. Я... Знаешь, до сих пор помню, как ты плакал в ту ночь над смертью этого Самодура... 　Хуа Чэн невольно вспоминает тот день, когда понял, что небезразлично, так же как и сам Ши Цинсюань, дышит к нему. Тогда бывший Повелитель Ветров болел лихорадкой. По человеческим меркам, ему должно было быть около тридцати семи лет. В этом возрасте обычно поступает поток сил и энергии, но только не в случае младшего Ши. Он заново сломал себе ногу. Может быть, это и было к лучшему, но почему-то Собиратель Цветов, в раз тридцатый смотря на то, как его обожаемый гэгэ снова пытается накормить больного супом, укрепляющим конечности, захотелось помочь. Нет, не для того, чтобы быстрее уйти с дряхлого храма, где повсюду царят бездомные, от которых неприятно пахнет, а потому что он переживал за Ши Цинсюаня. Даже больше: он захотел использовать духовные силы для того, чтобы исцеление прошло как можно быстрее; он захотел достать лекарство, что лечит всё, но обитает только в Небесной Столице. 　В последующие дни Градоначальник Призрачного города то и дело пропадал, а более мелкие демоны заметили, как он слишком часто пропадает в заброшенном харме двух братьев Ши. Каким-то образом Ши Цинсюань спустя всего пять дней смог встать уже на полностью зажившие ноги и вылечиться от нескончаемой лихорадки. Весь оставшийся день бродяга радостно гулял с Хуа Чэном, что-то увлечённо рассказывая разные истории, то и дело благодаря за быстрое лечение. 　— Хэ Сюань... — Отойдя от ряда мыслей, продолжил Хуа Чэн. — Мы с ним сразились. Хоть где-то я смог выйти победителем. Он признал своё поражение. Его долг увеличился в шесть раз. Ха-ха, теперь он работает даже больше, чем Инь Юй. 　Хуа Чэн мягко улыбнулся, фантазируя образ возлюбленного, который, как и сам демон, так же мягко улыбается ему. Но осознание дороже всего: он понимал, что его никто не слышит и не сможет услышать; что он тоже не сможет услышать ответ. 　Собиратель Цветов Под Кровавым дождём опечаленно отвёл взгляд, будто был уверен, что его всё же смогу повернуть назад тёплой и родной рукой. Но прошла уже сотня лет. Ничего не вернуть. 　— Ты... Всегда хотел, чтобы все бродяги обрели свой дом и смогли жить счастливо. Я исполнил твоё желание. Теперь у всех бродяг в ближайшей окружности есть место, где они могут спать и есть столько, сколько захотят; демоны Призрачного города возвели для них огромный постоялый двор, а те, кто умеет готовить, но у них нет работы, могут так же туда приходить и работать... Я оставляю около их домов прибыль, так что они тоже будут жить припеваючи всю жизнь... — Хуа Чэн запнулся. Он бы так много хотел выразить, сказать тому, кого любил и дорожил, но просто не мог. Мёртвых не вернуть, но с его губ всё равно сорвались эти жалкие слова, — ...Прошу, вернись ко мне. 　Князю демонов сильно повезло, ведь из-за своего демонического обличия он не мог проронить ни слезы, хотя это то, чего он так сильно желал с того дня, как его Повелитель Ветра ушёл в мир мёртвых. Но ему ничего не дано. Он не может. 　Палочки благовоний давно прогорели, а на горизонте поступало раннее солнце. Это всё казалось Градоначальнику сном, ведь, как только он встал, увидел мелкое голубое свечение где-то в тёмном углу храма. Хуа Чэн не хотел бы провожать усопших душ, ведь и сам был раньше таким, но что-то влекло к этому огоньку. Неторопливым шагом он подошёл к бледно-голубому огоньку, который, видимо, долгое время провёл тут, не зная, куда идти. 　— Лети скорее к верху, пока ещё не светло. Сможешь попасть в мир мёртвых и переродиться. 　Но огонёк не полетел вверх, лишь начал сильнее гореть, будто что-то хотел сказать, но не решался. Хуа Чэн же, подняв бровь, категорично на него посмотрел. 　— Если ты хочешь стать демоном, то я могу показать путь. 　Огонёк яро начал гореть и будто прыгать от радости. Тогда Хуа Чэн повёл его за собой, так до конца не осознав, что этот огонёк ждал его все эти сто лет. Лишь спустя время, увидев в толпе демонов, что-то похожее на спину бывшего Повелителя Ветра, его сердце ёкнуло. Он смог. Он смог вернуться.