Рэйвен

      По-зимнему холодный свет от комнатных ламп отражается о гладкую поверхность паркета темного бадьяна. По коридорам гуляет обжигающе-ледяной воздух, когда за окном середина лета. Владелец огромного особняка любит поддерживать низкую температуру, дабы у деловых партнеров (а больше никто здесь не бывает) поскорее возникло желание заключить сделку даже не на выгодных условиях и убраться отсюда в душные потемки.       Сайлас замечает на полу черное перо, из чего делает вывод, что верный товарищ уже вернулся домой. В истинном обличии инстинкты вынуждают ворона отправляться на поиски добычи. Охота, бывает, затягивает Мефисто на несколько часов.       Однажды отсутствие партнера затянулось дольше обычного и ворон не объявлялся целый день. Сайлас не стал впадать в панику, не стал ждать, надеяться на возвращение. Просто ему показалось, что сердце провалилось в бездонную дыру и она с каждой минутой сильнее затягивала его в пропасть.       Как никогда прежде он почувствовал себя одиноким. Вовсе не брошенным. Влияния в зоне N109 хватает поддерживать свою значимость. Важность и авторитетность. О нем не забудешь. Для него Мефисто — не только питомец. С вороном можно свободно общаться, делиться своими мыслями, планами, не боясь получить нож в спину.       Эти отношения давно проверены. У Мефисто нет такой мотивации, чтобы взять и предать господина, перейти на чужую сторону, чтобы отомстить или ради другой какой-то цели. Их глубокую связь не всем дано понять. Даже узнать.       Ведь на самом деле никто не знает, что ворон — это нечто большее, чем птица, которая умеет только шпионить. Преданность Мефисто поистине не знает границ...       Сайлас подбирает перо и начинает крутить его между пальцев. Оно теплое, словно опало совсем недавно. На губах мужчины появляется тень улыбки. Впереди виднеется еще одно, и еще. Дорожка, усыпанная перьями, будто лепестками роз, ведет в его спальню.       Дверь приоткрыта, оттуда через щель пробивает свет. Сайлас следует по тропинке, приготовленной, очевидно, только для него, и берется за ручку. Некоторое время он медлит, ожидая приземления ворона на свое плечо, чтобы вместе обсудить свежие новости. С высоты полета Мефисто многое успевает заметить, о чем незамедлительно докладывает хозяину.       Из спальни доносится возня. Он заходит в комнату и первым делом проверяет жердочку. Пусто. Взгляд обращается в противоположную сторону, где находится по королевским габаритам двухместная кровать. На ней вальяжно располагается светловолосая девушка.       Ее рубиновые глаза обращены к зашторенным окнам. Присутствие мужчины упрямо игнорирует. Поза на боку хоть и расслабленная, но пальцы сдавливают бедро.       — Итак.       Девушка пожимает плечами, делая вид, что всё замечательно. Губы поджаты, а подбородок гордо вскинут вверх. При таком настрое она умеет провоцировать, устраивая пожар на пепелище. Ее вспыльчивость обычно веселит Сайласа. Нельзя воспринимать всерьез эти претензии.       Последние три дня он держит взаперти живое средство для укрепления своих сил. Это вынужденная мера, однако Мефисто всячески дает понять, что ее не устраивает нахождение в особняке чужака.       Возможной соперницы.       — Всем известно, как это бывает, мой господин.       — Вряд ли.       — Совместно проведенное время сближает людей. Между ними неминуемо возникает симпатия, а там вы уже кувыркаетесь на кухне, в ванной, в оружейной — по всем уголкам дома.       — Ты как вчера родилась. Ах, ну в принципе... — щелкает мужчина пальцами, приближаясь к кровати. Его снисходительный тон злит девушку, заставляя сильнее проявлять враждебность. — Прекращай, Меффи.       — Я тебе не...       — Я использую ее. Мы оба это знаем.       — Не могу принять тот факт, что она находится рядом. Терпеть не могу это чувство, которое не может принести покой. Оно сжирает меня изнутри, — поднимает она по-детски сердитый взгляд на Сайласа. — Я хочу отгрызть ей голову и бросить к твоим ногам.       — Хватает крысиных голов, — тихо отвечает он, касаясь кончиками пальцев щеки девушки. Она закрывает глаза и порывисто вздыхает, чувствуя, как злость слабыми отголосками отпускает ее сердце, наполняя любовью. Верностью своему хозяину до последнего вздоха. — Меня радует твой энтузиазм. Не лучше ли сейчас направить его в иное русло, м? Что скажешь? — проводит он пальцами вдоль линии ее челюсти и несильно давит, желая услышать ответ.       — Например?       По его мрачному взгляду красных — в точности таких глаз, как и у нее самой, всё понятно без откровенностей. Не в стиле Сайласа утаивать свои настоящие намерения и мотивы. Его правда спасает. Или убивает.       — Например, это, — наклоняется мужчина и оставляет легкий поцелуй на ее губах. От столь внезапного проявления нежности у блондинки пропадает дар речи. — Я могу остановиться, — шепчет он, завороженно глядя на влажные, приоткрытые губы помощницы.       Угрозы великого манипулятора всегда звучат возбуждающе сексуально. Девушка чуть опускает голову, чтобы поймать его указательный палец и захватить в плен тесного рта; скользит губами мучительно медленно, погружая его целиком и не сводя глаз со своего хозяина.       — Не отбирай у меня звание самого жуткого собственника, — рвано выдыхает мужчина, едва контролируя себя от накатившего желания обладать той единственной, чья душа и тело всецело принадлежат ему одному. Второй рукой он дотрагивается до подола ее платья. — Сделай это сама, — звучит приторно-вежливая просьба.       Дыхание блондинки сбивается. Стойкость заметно дает трещину и позволяет волне желания выплеснуться в жалобных стенаниях.       — Я хочу, чтобы ты...       — Выполняй, — приказывает он жестким тоном, взглядом свысока превращая ее в послушную куклу. Низ живота отзывается ноющей болью под действием его голоса. Как по команде, не владея своим телом, дрожащими руками она закатывает до талии платье. Всё это время мужчина смотрит ей прямо в глаза, испытывая ни с чем не сравнимое наслаждение от того, как она покорно сдается.       Двумя пальцами девушка отодвигает ткань уже намокших трусиков. В спальне образуется настолько напряженная тишина, что она осязаема. Он знает, что помощница на пределе. Глаза застилает пелена похоти. Долго добиваться разрядки не придется. Его внушительно-властный вид заставит ее кончить бурно. И громко.       — Давай, ты справишься.       Прилив крови к голове оглушает. Ей становится физически больно от чувства неудовлетворенности. Пустоты внутри. Вся ее суть желает быть единым с самым любимым человеком.       Сайлас дергает рукой, заставляя помощницу сильнее вскинуть голову, напоминая этим о необходимости исполнить его приказ. Сглатывая накопившуюся слюну, она прикасается пальцами к своему клитору и перестает на мгновение дышать. Алые радужки глаз хозяина наполняются гнетущей чернотой.       Правитель зоны N109 не славится ни милосердием, ни терпеливостью.       Пальцы с легкостью скользят по складкам, создавая неприличные звуки от обилия естественной смазки. Мужчина нагло усмехается, понимая, что является тому причиной. Движения постепенно становятся более уверенными, вынуждая ее жадно хватать ртом воздух.       — Когда всё закончится, ты... ты пойдешь к ней?       — Не отвлекайся, — с хмурым лицом требует Сайлас и сдавливает ее горло, лишая остатков кислорода. Лёгкие обжигает, а на уголках глаз скапливаются слезы. — Никогда не ставь под сомнение мою верность тебе, Меффи.       Она только хрипит сдавленное: «Прости», упиваясь состоянием эйфории — на грани потери сознания.       — Будь хорошим питомцем.       — Да, я буду...       — Тогда сделай приятно своему хозяину, — соблазнительно облизывает мужчина губы. От этого жеста в памяти сразу всплывает прошлая ночь, когда он был особо ненасытен и почти не отрывался от ее промежности. Это подстегивает девушку увеличить давление пальцев. Полувздохи в тишине превращаются в стоны. Сайлас в знак щедрости невинно целует помощницу в щеку. Если бы всё было так однозначно. В этот момент она ощущает прикосновение его ладони к своей.       Длинные пальцы пианиста умело обращаются с ее телом, зная, как довести до вершины блаженства. Он может узнать о ее развратных мыслях, используя эвол. Обнажить не только тело, но и сознание.       Улыбка понимания, до чего ей сейчас одновременно и хорошо, и плохо без тесного контакта с ним, выворачивает блондинку наизнанку; вызывает неудержимое стремление всю оставшуюся жизнь видеть его только таким довольным.       Сайлас отводит ее руку, беря полный контроль над телом. Одного пальца, кажется, мало, поэтому он проникает в нее сразу тремя. Его движения более быстрые и... грубые, не оставляющие ни секунды на передышку. Тяжелое мужское дыхание звучит в унисон с нарастающей частотой ее стонов.       — Сайлас, я...       — Кончай, Меффи. Сделай это для меня.       Согнутые пальцы находят нужную точку. Глаза от неожиданности широко распахиваются. Она что-то невнятное вымаливает, звуча на грани безумного отчаяния. Внутренние стенки сжимаются вокруг его пальцев, словно боясь отпускать. Неосознанно девушка хватается за крепкие плечи своего хозяина и утыкается ему в шею.       — Пожалуйста, пожалуйста...       Он повторяет движение пальцев, совершает несколько толчков, и спальню заполняет громкий крик. Простынь и ладонь окатывает интенсивным потоком эякуляции. Содрогаясь всем телом, она где-то издалека слышит тихий голос мужчины, но ни слова не может разобрать.       Не слышит, но чувствует, как Сайлас обнимает ее, не давая упасть от слабости в ногах.       — Я люблю тебя. Только тебя, — бессвязно шепчет, крепче прижимаясь к нему. — Всегда любила и всегда буду.       — Всё настолько серьезно между нами, Меффи? — осторожно спрашивает он. Вспоминать всего один день без нее — страшное наказание. Что уже говорить о вечном расставании?       Должно быть, затянутое молчание не на шутку пугает ее и подталкивает на совершение необдуманных поступков. Желания позлить. Она высвобождается из объятий вдруг ставшего нерешительным господина, затем обращается в ворона. Путь ведет в комнату, где он содержит незваную гостью.       — Кар!       — Ну, хватит. Вернись, быстро.       — Кар-кар-кар!       — Не надо делать ей это прямо на голову. Твою мать, Рэйвен!