Кленовый лист

      Лето медленно приближалось к концу. Ветер в последний раз тепло обнимал мои плечи, пока я наблюдал за чайками. Надо бы сменить на время свое расположение. Особо увлеченные мореплаватели не боятся меня — наоборот, кажется, они устроили охоту за моей головой. Или чем им еще нужны русалки. На горизонте появлялись маленькие точки кораблей. Не один, не два, а кажется три. И всем обязательно нужно проплыть мимо меня.       Отвращено поджав губы, я сполз в воду. До ближайшего удобного места плыть один день. Огорчает конечно, но там как в вип-отеле: теплые течения, мало водорослей, рыбешка пусть и есть, зато вместе с ней идут и горе-рыбаки. Ими и можно полакомиться. С той встречи мой голод постепенно убавлялся, ведь ментальная связь была установлена. Иногда моему человеку снились кошмарные сны — после них я был сыт на целый месяц. Иногда были всплески негативных эмоций, но они были совсем короткими, почти как глоток сладкой красной воды. Но они были такими редкими, что приходилось ждать от кошмара до кошмара. В них не было четкого выраженного злодея — мысли девицы были абстрактны и непонятны. Кажется, больше всего она боится тропиков и джунглей.       Удивительно, почему не воды или меня? С точки зрения логики, было бы правильнее боятся русалок — непредсказуемы, неконтролируемы, и нет никаких решений по борьбе с ее проклятием, кроме как затыкать уши и привязывать себя к мачте или другим элементам корабля.       Морские воды были словно встречный поток ветра, а рыбешки то и дело врезались в меня. Вдруг лицо столкнулось с сеткой, и я рефлекторно выставил руки, но и те обожглись леской. За своими мыслями я не заметил как попал в рыболовные сети. Причем это были не простые рыбацкие сети, а явно сделанные из чего-то другого. Сетка закрылась сверху, и потянулась на поверхность.              Рыбешки, что тоже угодили в сети судорожно бились, не понимая обстановки. Сетка вынула нас из воды, поднимая еще выше. Было слышно как моряки матерно вытягивали улов. — Хо-хо-хо! Артин, посмотри че у нас в улове. Капитан будет ой как рад. — пробасил мужик слева. Второй присвистнул и метнулся видимо докладывать капитану Я попытался разорвать сетку когтями, но в ответ мои пальцы пронзила жгучая боль. Матрос что остался со мной превосходительно ухмыльнулся. — Нее, животинка, ниче у тя не получится, — мужик довольно тянул слова, наслаждаясь своим превосходством надо мной. Я приоткрыл рот и гневно выбросил приказ «выпусти». — Чего-сь? — мужик во всю ржал. — Ты прости старика, глуховат я стал. Черт. И магия не сработает. Надо что-то придумать. Какое бы заклинание навести, чтобы выбраться? Шторм? Грозу? Ктулху призвать? Насчет последнего не уверен, что он существует в этой реальности, но я начал нашептывать заклятье на бурю. Но ощущение, будто мои слова не имели веса.       Я растерянно осмотрелся. Почему не работает? Я же бессмертный и всесильный. Я высшее создание! По крайней мере им был, пока был что ни на есть самой настоящей астральной сущностью.       Второй моряк вернулся уже с капитаном, что неторопливо курил трубку. Вальяжной походкой главарь приблизился ко мне и пнул мой хвост. В миг остался ожог на моей чешуе. Я предупредительно оскалился, увидев затычки в их ушах. — Выпустите меня сейчас, и так уж и быть, не разобью вашу трухлю-корабль о скалы. — я не понимал, почему мой голос не работает на них. Капитан покачал головой с улыбкой и повернулся к одному матросу: — А я говорил, что нам понадобиться эта сетка из полыни. — матросы как болванчики закивали головой. — Наполните бочку и заприте его в ней. Моряки недоверчиво переглянулись. — Живо! И разумеется в клетку! Они сразу же принялись выполнять приказ. А дурманящий запах какого-то растения медленно забрал меня в сон.

***

      Сегодня будет проходить сделка с пиратами. Мы им медикаменты, а они — карты и сведения о слепых зонах морей и суши. Не подумайте, мы не торгуем чем-то незаконным, лицензия у нас есть, все налоги платим безукоризненно. Сделка проходила в море, а потому корабли стояли близко друг к другу. На чужом корабле гуляла хворь, а потому идем только мы с Капитаном. Я уговорила капитана надеть повязки на нос и рот, чтобы предотвратить заражение воздушным путем.       Другой капитан скептически посмотрел на наши повязки, и еще более презрительно на меня. — Бабе на корабль нельзя. — грубым голосом остановил другой капитан. Эрин положил руку на мои лопатки, и подтолкнул вперед, несмотря на противоречие словам чужого хозяина. — Это профессионал своего дела, чтобы все было по-честному. Пират лишь смерил меня взглядом и пошел первым.       В каюте витал устоявшийся запах табака и пыли. Капитаны подошли к столу, и тот передал свитки карт, дожидаясь решения. Эрин посмотрел на бумагу и подозвал меня. Между ними завязался незатейливый разговор, пока я выверяла точность координат и расстояний. Погрешность была минимальной, что не могло не радовать. Я доложила капитану, что все верно, и дождавшись ответа, передала сумку с лекарствами. Капитаны попросили их оставить одних, обсудить мужские темы, и я вышла на воздух.       Вдали подтягивались тучи, предвещая дождь. Деревянный пол под моими ногами скрипел, а на палубе не было ни души. Проходя мимо одной из комнат, я услышала всплеск воды и почувствовала растекшуюся лужицу воды под ногами. Приоткрыв дверь, я столкнулась с светящимися зелеными очами.       И я, и русал затаили дыхание. Я недоуменно смотрела на нелепую позу мифического существа в бочке. А он недоуменно смотрел на меня. Еще с первой встречи он был каким-то мутным. Но русал продолжил видимо попытку бегства, выныривая из бочки с водой, окончательно расплескав ее по полу. Я стояла у порога, не заходя в темную комнату. Брюнет попытался дотронуться до замка клетки, но в итоге только обжегся, отчего зашипел. — Что женщина делает на корабле? — язвительно спросил русал. — Разве не ты сказал отстать от женщин с приметами? — я вскинула брови. Мифическое существо сщурило глаза, оскалившись. — То было актом добросердечия, могла бы и отблагодарить. Сомневаюсь, что тебя могли бы пустить на чужой корабль. Не все же тебе прокладывать путь через постель. — Каков нахал. — Брак по расчету еще ничего не значит. — сложив руки на груди, продолжила. — Я картограф, и мне нужно было убедиться в подлинности карт от пиратов. Решив, что дальнейший разговор ни к чему не приведет, я развернулась на каблуках, быстрым шагом уходя от каюты.

***

      Я раздраженно вздохнул. Ни одни слова не вывели ее из себя. Придется искать другой подход для получения нужных эмоций.       Но сначала — нужно выбраться. Все прутья клетки были пропитаны чем-то, что очень жглось. Снова полынь?       Заклинания не работают, а потому нужна физическая сила. Я за тысячелетия отвык взаимодействовать с материальным миром. Дотронувшись до замка, я вновь обжегся. Собственное бессилие начинало раздражать. Взяв замок двумя руками, игнорируя жгучую боль, спустя непродолжительное время, что по ощущениям было вечностью, металл все-таки разошелся, падая глухо на пол. Откинув металлическую решетку, я опрокинул бочку и пополз в сторону двери.       Свет неприятно слепил глаза, и слегка потерев их, я адаптировался. Признаться честно, я был удивлен вновь увидеть деву. Та стояла, облокотившись на перила и смотрела в даль. Я огляделся по сторонам и подполз ближе к ограждению. Спиной оперся о дерево и осмотрел руки. Ладони покрылись волдырями и пылали огнем. Плохо дело, если не будет энергии на восстановление. — Почему полынь? — тихо спросил я у человека — Что ты имеешь ввиду? — она посмотрела на меня как на умалишенного. — Почему полынь жжется? — или, ее лицо не выражало ярких эмоций, взгляд никак не изменился. Я это себе все придумал. — Ну полынь или петрушка? — я потупил взгляд в пол. — Петрушка — она хмыкнула на мой ответ. Она быстро огляделась, и с ноткой раздражения, будто она не должна это объяснять, вернула взгляд ко мне. — «Ах ты моя душка!» ответила бы русалка и утащила бы тебя к себе. Полынь имеет негативное влияние на вас. Разве ты не знал? — в желтых глазах плескалось непонимание. Я фыркнул — Ты какой-то странный русал. Корабли не топишь, голосом не чаруешь.       Возникла пауза. Мне нечего было добавить. Сказать «привет, я твой паразит, а ты мой хозяин, носитель, я призван делать твою жизнь хуже, но почему-то у тебя иммунитет на все оскорбления. Да и вообще, я не русал, а хтоническая сущность, которая подстраивается под страхи носителя.» — в психушку (не) упекут. Немного передохнув, я оперся настрадавшимися ладонями о пол, приподнимаясь. — Лучше помоги сбежать. — Еще чего, чтобы мне руку отрубили? — нет, она не сложила руки на груди, она просто никак не отреагировала. Иногда я поражаюсь тому, как она сохраняет безразличное лицо во многих ситуациях. И все же, немного подумав, она медленно прикрыла глаза и тихо сказала, — Ладно, большую часть побега ты всё равно уже сделал.       Девушка присела, оперев одно колено об пол, и одну руку положила на мои лопатки, а второй подняла хвост. Острые чешуйки резали открытые тонкие предплечия. Несмотря на свою хрупкость с первого взгляда, дева уверенно держала меня на руках. Ощущение теплых рук на коже било в голову странными мыслями. Мышцы спины приятно расслабились под крепкими ладонями. В один миг, и я оказался непривычно высоко, если сравнивать последние десятилетия, я постоянно находился в сидячем положении и преимущественно ниже людей. Я впервые находился на уровне янтарных глаз. Те даже в темноте были непривычно яркими. Начинаю понимать, почему ее приняли за обращенную русалку. Кажется никто не устоит перед девичьей красотой, стоит ей только улыбнуться. — У тебя страх при рождении случаем не потерялся? — проведя кончиком языка по обветренным губам, произнес я. — Да, поищи его где-нибудь на морском дне. — и после этого перекинула меня за борт.

***

      Ну и своеобразная же помощь у этой девицы. Явно не все дома. Нужно как можно скорее отплывать, желательно вообще на край земли, чтобы никто точно не добрался до меня.       Сидя на белом песке у колыбели гроз я залатывал свои раны. Благо энергии на регенерацию пока хватало, и наоборот, ее становилось все больше. Прилив сытости и энергии явно был неспроста, и я впервые сам желал стать астральным телом, чтобы увидеть причину негативных эмоций у человека.