Кленовый лист

      Зима была временем затишья. Никто не решался проплывать мимо меня, даже мой корабль. Иногда я конечно пытался отыскать его на других морских маршрутах, но не всегда меня замечали.              Снежные хлопья покрывали все мои скалы, образуя мягкое одеяло для сна. Никогда раньше мне не требовался сон. А сейчас…это было просто способом скоротать время. В темноте не очень хотелось что-то делать, а потому почти всю зиму я проспал.       Весной световой день стал длиннее, а по тому и бодрствование. Отоспался, я кажется за всю жизнь. Благо, человек достаточно приносил мне энергии от негативных эмоций, что позволило не помереть с голоду. А я мог? Астральные сущности не общаются между собой, а потому и случаев, когда они умирают с голода — не зафиксировано.

***

      За весной сменилось лето. Любые чужие корабли я топил, ожидая единственного. На дне образовался целый город для русалок, но я там был один. Восемь месяцев не было вести от них. Мысли крутились в голове самые разные — от «их убили» до «они решили стать нормальной семьей».       А потому, под осень я начал исследовать разные места, по долгу оставаясь на них, чтобы точно убедиться в том, что они этим маршрутом не пользуются. В одном только порту Саль-Ореддо я просидел около трех месяцев.

Но их там не было.

Остальные места я проверял по два месяца. Но спустя пять лет, когда все возможные места закончились, пришлось признаться, что их нет ни на одном маршруте. Вернувшись в свое родное место, я не знал что делать. Топить моряков своим чарующим голосом? Мужеложество с их стороны звучит отвратно. Пусть и многие из мореплавателей смотрели на меня завороженно, с ноткой вожделения, но мне нужен был только один холодный взгляд янтарных глаз. Под конец шестого года отсутствия корабля, я не выдержал и применил свою магию. Сонная магия — самая рядовая, и это неудивительно, ведь грань между реальностью и астралом стирается.

***

Меня встретило иссиня-черное море с девой, сидящей у скал. Пена приливами обволакивала кожаные ботинки. Девица о чем-то думала, смотря в пустоту. Я подплыл к ней ближе, но она продолжала смотрела сквозь меня. Когда мои руки коснулись ее, та вздрогнула. Желтый глаз моляще смотрел на меня, и она одними губами беззвучно пролепетала «не надо». — Почему? — спросил я, поглаживая большими пальцами ее хрупкие ладони. Дева сморщила на мгновение нос, будто ее укололи, и ответила: — От холода рук мое сердце колит. — и в подтверждение своим словам, когда я отпустил руки, она схватилась кратковременно за место, где должно быть сердце. Боль потихоньку уходила, и пепельноволосая принялась согревать свои пальцы дыханием. Я оперся руками о розовый песок. — Почему ты пропала? — Эрин умер, наследников нет, а моряки не желают становиться капитанами. — кратко, как и всегда, ответила девица. — А ты? — Что я? — непонимающе та свела брови. — Ты не хочешь быть капитаном? — расширил предложение я. — Ну как же…кто пустит бабу за штурвал? — она отвела взгляд. Я рассмеялся. — Как будто раньше тебя это останавливало. — а та в ответ удивленно смотрела на меня. В янтарных глазах не осталось ни намека на лед. — Ты картограф, уже была на корабле. Тебе нечего бояться. Команда уже привыкла к тому, что ты с ними на корабле. Я уверен, они продолжат работать и во главе с тобой. Непривычные слова из моих уст резали слух моей сущности. Моя работа — делать людям плохо, но никак не оказывать поддержку. В ответ моим размышлениям дева хмыкнула, соглашаясь со мной. — Ты и правда какой-то не такой русал. — тихо сказала она. — Что есть, то есть. Или ты русалок больше любишь? — я всякое видал на своем веку. — Я больше люблю курицу. — девица весело скривила губы, видимо представляя мясо русалки на ужин. Ну и чувство юмора у нее. Я был доволен таким раскладом. Аккуратно притянув одну ее руку к своему лицу, я оставил короткий поцелуй в тыльную сторону костяшек. — Вот и всё. Жду тебя с клубникой в декабре. И сон растворился, принося осенние лучи солнца.