Помощь

Его руки начинали трястись. Он не мог не читать твиты, где затрагивалась ситуация с Шелби. Всё было заполнено ими. И он не понимал, почему люди продолжают желать ему смерти. Он же всё объяснил и извинился! Почему это не помогло?! Он всё листал и листал комментарии, пытаясь найти хотя бы один с поддержкой, но в каждом его обвиняли, ненавидели, презирали. Люди были разочарованы в нём. И Уилбур уже не мог остановить эту цепочку ничем, никакими словами. Паника подступала желчью в горле, но он старался держать себя в руках. Они ведь не знают всего, они ещё могут передумать. И у Уилбура всё ещё есть друзья, которые обязательно разберутся в этой ситуации подробнее и скажут, что Уилбур не так ужасен. Он поговорит с ними, всё объяснит и тогда его жизнь вернётся в прежнее русло, не правда ли? Он замер, когда в ленте появился твит от его знакомого. Уилбур убрал телефон и протëр глаза. Он не спал несколько дней, поэтому это могла быть лишь галлюцинация, это мог быть просто кто-то с похожим ником. Уилбур, только дыши. Он вновь повернул к себе экран. Внутри всё сжалось. Ему не показалось. Он силой заставил себя прочитать эти несколько слов. Говорилось, что этот человек не был удивлён, что он оказался насильником. Уилбур сжал телефон сильнее. Как так получилось?! Он дёрнул головой. Он не может впадать в панику. Это был не его близкий друг, его слова не должны были многое значить. Уилбур сделал несколько судорожных вдохов. Почему этот человек не позвонил ему и не узнал всего? Почему так просто сообщил людям, что ожидал подобного от него?! Это ведь не правда! Уилбур закрыл твиттер, смотря на потолок. Ему всё ещё нужно расслабиться. Он должен быть спокоен, чтобы лучше реагировать на эту ситуацию. Не впадай в панику! Уилбур! Успокойся! Он дышит ещё глубже. Его глаза бегают по тёмной комнате, а голова начинает побаливать от не заканчивающихся мыслей. Чёрт, у него не получается успокоиться! Уилбур вновь смотрит на телефон. Ему нужно поговорить с кем-то из друзей. Ему просто нужно убедиться, что хотя бы они узнают всю правду. Ему нужна поддержка. Он открывает список номеров и первым ему попадается Квакити. Что ж, не плохо для начала. Он звонит ему, прикладывая телефон к уху и прижимая к груди ноги. Он очень нервничает. Он знает, что разговор будет отвратительно сложным, но ему просто нужно начать говорить и всё станет на свои места. Уилбур стучит ногой, уже вторую минуту слушая гудок. Ничего страшного, Квакити просто может быть занят. Так себя успокаивает Уилбур, но не решается положить трубку, он ждёт до последнего. Но он ощущает холод, когда звонок сбрасывается. Его друг не взял трубку. Уилбур старается не цепляться за это. Ему не нужно на этом зацикливаться. Квакити перезвонит ему. Это ничего не значило. Он звонит Джеку. Но тот тоже не берёт трубку. В этот раз становится немного больнее. Он старается проглотить этот ком. Это всё ещё ничего не значит. Он звонит остальным. И каждый из этих звонков остаётся не отвеченным. И Уилбур не может игнорировать эту боль на месте сердца. Картинка перед глазами начинает плыть. Дышать становится труднее. Его руки болят от того, как он сжимает в них телефон. Но он вновь и вновь повторно старается дозвониться до своих друзей. И он не выдерживает, когда звонок сбрасывается сразу же, когда он его начинает. Его друг не стал дожидаться, пока вызов закончится сам по себе, а специально сбросил его. Какого чёрта?! Уилбур отбрасывает телефон. Почему его друзья не берут трубку?! Почему они его не выслушат?! Он схватился свободными руками за свои волосы. Теперь успокоится не получится. Он это знает. Из глаз текут слёзы, стекая с подбородка целым потоком, потому что он не может заставить себя разжать руки и вытереть их. Дыхание не ощущается. Он болезненно делает вдохи, воздух режет его горло, но совсем не попадает в лёгкие. Ногти сквозь схваченные волосы начинают впиваться в ладони. Но он не может этого остановить. Он старается, но он не может! Из горла срывается крик. Он был громким. Уилбур просто хочет позвать на помощь. Кто-нибудь, пожалуйста, услышьте его крик! Он кричит ещё раз. Горло болит. Он продолжает кричать через режущее ощущение, но с ужасом осознаёт, что не слышит свой голос. Как он пришёл к тому, что от него все отвернулись? Он же старался быть идеалом. Почему теперь он здесь, на дне?.. Разве не каждый может ошибиться? Разве эта была серьёзная ошибка? Разве это была ошибка?! Он ощущал боль теперь в голове. Он не мог избавиться от всех этих мыслей. Каждая из них давила, всё больше вызывая чувство безысходности. Как ему всё исправить? Что ещё он должен сделать? Кто-нибудь, пожалуйста! Подскажите! Он с силой отрывает руки от головы. Они болезненно напряжены и он не может прекратить это. Он не чувствует контроля над телом. Это пугает, вызывает ещё большую панику. Ему требуется несколько минут, чтобы вновь взять телефон. Хотя бы кто-то должен быть на его стороне! Он чуть ли не плачет вновь, когда видит в контактах номер телефона Томми. Боже, он очень сильно подвёл этого ребёнка, не правда ли?.. Томми точно не захочет с ним общаться. Уилбур даже не будет пытаться. Возможно, он и правда достаточно ужасен, чтобы не иметь больше ничего общего с Томми. Он этого не заслуживает. Уилбур отключает телефон, кидая его в самый дальний угол комнаты и обхватывая свои ноги руками. Он кладёт на колени голову и делает ещё несколько вдохов, немного покачиваясь. Боль не пропадает, только дыхание восстанавливается.

***

Томми не говорил с Уилбуром уже несколько дней. Он не знал, стоит ли говорить. Их общие друзья всё ещё спрашивают, как он теперь относится к Уилбуру, но он никому не может ответить ничего внятного. Он уклоняется от вопросов, старается обходить эту тему стороной. Он не знает, что ему делать. Точнее, он знает, но боится. Томми нужно поговорить с Уилбуром, это очевидно, но он боится, что после этого разговора всему придёт конец. Он избегал этого так долго, как мог, пока не понял, что последние несколько дней никто никак не контактировал с Уилбуром. И тогда что-то внутри него сжалось. Он знал, что будет очень всеми осуждён, но он больше не мог игнорировать это беспокойство за Уилбура в своей груди. Он в один момент постарался дописаться до друга. Его терпения хватило буквально на несколько минут, после чего он начал звонить. Но гудки не успевали начинаться, говоря, что абонент не доступен. И тогда Томми больше решил не медлить. Он, никому не сказав, поехал к Уилбуру. Ему плевать, чего будет стоить ему эта поездка, потому что он очень сильно волнуется о своём друге. Когда Томми приехал, он не задумываясь дёрнул ручку двери. Он ужаснулся, поняв, что она не была заперта. Он рванул в квартиру, разуваясь где-то по пути в комнату Уилбура. Он надеялся, что парень там. По пути он обратил внимание, что, несмотря на сумерки, свет нигде не был включён и в квартире странно пахло, будто чем-то мёртвым. Томми взволнованно распахнул дверь в комнату, расширяя глаза. В углу, на полу сидел Уилбур, смотря на свои руки. Подросток замер, не решаясь сделать хотя бы одного шага. Он не видел лица Уилбура, но ему было страшно взглянуть ему в глаза. Страх сковал его. Он боится их встречи, но он уже рад, что Уилбур не мёртв. Возможно, этот отвратительный запах в квартире был из-за пыли и из-за того, что ни одного окна не открыто для проветривания. Но Томми дëрнулся, когда взгляд Уилбура медленно переместился на него. В глазах парня совсем не было жизни. Они будто были просто какими-то стекляшками, не больше. Уилбур выглядел уставшим и измотанным. Когда же музыкант смог различить черты Томми и понять, что его друг сейчас стоит и видит его в таком состоянии после всего того дерьма, что выяснилось о нём, он искривил лицо в печали. Он закрылся руками, вновь начиная кричать. Томми видел его. Видел его, такого отвратительного, омерзительного. Уилбура чуть ли не тошнило от самого себя. И сейчас он не знал, как спрятаться от глаз Томми. Пусть это был бы кто угодно, но не Томми! Подросток, услышав самый первый, срывающийся и тяжёлый крик, сразу же подбежал к Уилбуру, стараясь оторвать его руки от лица. Томми пришлось для этого приложить все усилия, потому что даже тогда, когда они не касались лица Уилбура, они всё ещё к нему стремились. Теперь подросток не мог не ощутить мурашки по телу от того, как болезненно выглядел Уилбур. Он продолжал кричать, зажмурив глаза и пытаясь выбраться из чужой хватки. Он старался отодвинуться от Томми, хотя и понимал, что не сможет этого сделать. Подросток, с трудом, но смог пролезть к нему между рук, чтобы наконец обнять и заглушить его крик в своей куртке, которую в спешке так и не снял. Уилбур не сразу понял, что произошло. Он не сразу пришёл в себя и начал осознавать, что он всё ещё на полу, всё ещё кричит и что Томми всё ещё здесь. Следующим в осознание ударило тепло рук друга, которые прижимали его так сильно, как могли, похлопывая по спине. И только после этого Уилбур, всё ещё желая скрыться от этого мира, от своего позора, сделал это в плечо подростка. Он ещё некоторое время продолжал всхлипывать, слегка отстраняясь, чтобы набрать воздуха, а потом вновь прижимаясь к Томми. Его руки безжизненно висели, не имея сил обнять Томми в ответ. Подросток, прикусывая губу, продолжал держать Уилбура. Он не думал, что ему будет так морально тяжело слушать чужой отчаянный крик, а потом ощущать плач в плече. Томми сжималось всё внутри до боли в кончиках пальцев. Он уже сожалел, что не пришёл раньше. Когда всхлипы утихли, Томми всё ещё гладил Уилбура по спине. Тот вроде не заснул, но и не отстранялся. Подросток не знал, что делать. – Уилбур,– шепнул он и ощутил, как чужое тело напряглось. Брюнет собрал все свои силы, чтобы сесть перед Томми, наклонив голову вниз. Он не хочет смотреть Томми в глаза. Он не вынесет, если увидит там отвращение или ненависть. Подросток придерживает его за два плеча, не стараясь взглянуть в глаза. Он всё понимает. – Всё хорошо?– спрашивает он и ненавидит, насколько бессмысленно это звучит. Ответ очевиден, но он просто не знает, что он может сказать ещё. – Воды,– сипит Уилбур еле слышно. Томми сразу же приходит в себя, радуясь хотя бы этому. – Да, сейчас,– он аккуратно облокачивает Уилбура обратно на стену и бежит на кухню, беря первый попавшийся стакан и наливая в него воду. Он прибегает обратно, чувствуя облегчение от того, что парень совсем не двинулся за это время и, вроде, не находится на грани новой истерики. Томми садится перед ним на колени, протягивая воду. Он с ужасом наблюдает, как Уилбур поднимает трясущуюся руку и слабо обхватывает пальцами стакан. Как только предмет полностью оказывается в его руке, та совсем ослабевает и чуть не роняет его, разлив половину содержимого. Томми успевает её поймать, на секунду задерживая обеспокоенный взгляд на Уилбуре. Он сам подносит стакан к чужим губам и заставляет парня опрокинуть голову, чтобы сделать пару глотков. Несколько капель течёт мимо, но Томми вытирает их свободной рукой. Как только Уилбур, задыхаясь, осушает стакан, подросток отставляет предмет куда-то на пол подальше от них, вновь пробегая глазами по лицу друга. Он только сейчас обращает внимание на сильные синяки под глазами и на немного впалые щёки. Боже, как Уилбур жил эти несколько дней?.. – Почему ты здесь?– его голос срывается на хрип. Томми жмурится от этого вопроса и от осознания, сколько до этого кричал Уилбур, что его голос сейчас звучит так плохо. – Потому что ты мой друг, Уилл,– говорит он тихо. Уилбур рвано вздыхает. Его лицо искажается, будто он испытывает сейчас сильную боль, но старается её сдержать. – Я не достоин тебя,– шепчет он, больше не предпринимая попыток придать своему голосу яркости. – Разве ты не знаешь, что я сделал? – Не знаю,– признаётся Томми. Он слышал всю ситуацию только от Шелби. От Уилбура он мог видеть лишь твит с извинениями и кратким объяснением. – Я не слышал это всё от тебя,– Томми говорил очень медленно и аккуратно. Он потянулся к руке Уилбура. Весь парень замер, когда ощутил тепло пальцев Томми. Подросток не остановился, беря чужую ладонь в свою. Он понимает, что может не услышать всего сегодня, но того, что он сейчас видел, достаточно, чтобы не отвернуться от Уилбура в дальнейшем. Он не оставит его в таком состоянии, он сам себе этого не сможет позволить. – Я сделал что-то ужасное,– он сказал это, медленно переводя взгляд на их руки. Что-то глубоко внутри него, что уже, кажется, превратилось в пустоту, стало вновь болезненно осязаемым. – Я не хотел этого делать… Я не думал, что смогу совершить подобное. Может быть, я просто был не в себе тогда. Когда мы с ней встречались, умер Техно. Я тогда с ума сошёл от этой новости. Я не знаю, может тогда я вёл себя так отвратительно из-за этого. Я правда не думал, что она против. Я думал, что она просто играет со мной… Томми, я ужасен. Я не знал, что могу быть таким отвратительным,– он начал горько усмехаться. Он хотел бы ещё раз расплакаться, но у его организма на это совсем не было сил. Уилбур только сейчас смог поднять взгляд на Томми. Он криво и слабо улыбнулся, замечая, что в голубых глазах было лишь сожаление. Томми не презирал его. Он его не ненавидел. Уилбур продолжал держать взгляд на нём, ожидая, что тот уйдёт, но Томми сидел и лишь сильнее сжимал его руку, всё так же выражая одними глазами, что понимает всю тяжесть пережитого со стороны Уилбура. Парень собирает все силы, чтобы потянутся к Томми и обнять его. Подросток отпускает его руку, чтобы в этот же момент переместить её опять на спину. Теперь оба утыкались в плечо друг друга. – Уилбур, пообещай мне, что обязательно ещё раз сходишь к психотерапевту,– говорит Томми и гладит его по волосам. Он ощущает, как Уилбур был готов ластиться к этому прикосновению, если бы это не значило совсем немного оторваться от Томми. Брюнет так соскучился по этому. Он не мог представить, что ощутит объятия в ближайшее время. – Обещаю,– его голос дрожит. Он не верит в происходящее. Он боится, что мог заснуть и теперь это всё ему лишь снится. Но это не могло быть таковым. Если бы он вновь уснул, то это был бы очередной кошмар, где последний дорогой ему человек покинет его. Он сжимает Томми чуть сильнее, боясь, что тот отстранится. – Это эгоистично и я пойму, если ты не сможешь этого обещать, но мог бы ты всегда быть со мной?– его голос полон несбыточных надежд. Он спрашивает только потому, что не может не попытаться, но он не ожидает ответа. – Обещаю,– звучит тихо. Уилбур ощутил, как его разорванное сердце сейчас по кусочкам болезненно сшилось только от этих слов. Он впервые за долгое время ощутил, что может расслабиться. Впервые голова была пуста. У него был друг. У него был один человек, который его поддерживал. У него был Томми. Уилбур устало вздохнул тому в плечо. Только сейчас парень полноценно ощутил всю ту усталость от бессонных ночей и каждодневных истерик. – Уилбур, у тебя есть еда?– взволнованно спрашивает Томми спустя несколько минут молчания. У него не вылезали из головы впалые щёки Уилбура и напрягали его слабые руки. – Нет,– отвечает он, думая, что за эти дни всё то, что у него и было в холодильнике, точно пропало и уже не было съедобным. Томми вздохнул. – А ты сам хоть что-то ел? – Не знаю,– Уилбур и правда не помнил практически ничего. Его все эти дни окутывала лишь бесконечная паника, поэтому он даже не уверен, какая сегодня дата. – Тогда я схожу в магазин,– сказал Томми и уже решил отстраниться, как сила в руках Уилбура появилась из неоткуда, заставляя его остаться на месте. – Нет! Пожалуйста!– откуда-то даже прорезался голос парня. – Останься! Не уходи. Не сейчас. Пожалуйста,– умолял он уже хрипом. Томми, конечно, остался на месте. Уилбур вдохнул воздуха, чтобы успокоить резко возбудившиеся нервы, и в этот раз он был рад ощутить запах Томми. Это успокаивало лучше чего-либо ещё. И теперь Томми был готов сидеть с ним до того момента, пока Уилбур сам не отстранится.