Michelle

В дверь тихонько постучали. Джордж, уже собравшийся ложиться спать, садится на кровати, потягиваясь и недовольно хмурясь. Стук раздаётся ещё раз, Джордж аккуратно, ступая босыми ногами по деревянному полу, подходит к ней и отодвигает задвижку, позволяя распахнуть дверь. На пороге стоит Дрим. Весь в шрамах, ссадинах и в целом выглядящий так, будто прошёл через все 9 кругов ада... Хотя пожалуй так оно и есть. Кто знает, что бедному админу пришлось пережить в Пандоре. Одно только не меняется в нём, его хитрая задорная улыбка. Он всегда смотрел на него так. Всегда с блеском в глазах и этой дурацкой улыбкой на пол лица. Но сейчас есть только она и нет того блеска, а Джордж не улыбается ему в ответ. Он медленно делает несколько шагов назад не зная, что ожидать от давнего друга теперь. Зачем вообще бывший заключённый Пандоры пришёл к нему? Этот человек развязал величайшую войну в истории, а сейчас он стоял на пороге его дома, весь изуродованный шрамами, с той же родной, давно забытой улыбкой на лице, но с совершенно пустыми и холодными глазами. Джорджу ничего не угрожает и он об этом прекрасно знает, однако чувство уязвимости в присутствии админа только растёт. "Walk on the room, take off your coat" Блондин улыбается ему, заходит внутрь небольшого грибного домика и закрывает за собой дверь, стягивая побитый незеритовый нагрудник через голову, опуская его на пол возле стены, а Джордж невольно засматривается на это. Его всегда завораживало то с какой лёгкостью Дрим снимал с себя любую броню или поднимал тяжелое оружие. Складывалось впечатление будто они совсем-совсем ничего не весят. "You look so nice, I've been so cold" Из раздумий его вывела сильно хромающая походка и кряхтение его случайного гостя, когда тот подходил к одному из стульев садясь на него и откидывая голову назад облегчённо вздыхая. Дальтоник думает, что Дрим выглядит как побитый дворовый котёнок и улыбается краешком губ от этой мысли. Но улыбка вновь спадает с его лица, как только в голове всплывают те образы одиноких и холодных дней проведённых здесь в неведении. Он вновь напрягается, а движение становятся скованнее. Джордж переводит взгляд на чужую ногу, замечая, что почти вся и без того грязная и потрёпанная штанина Дрима в крови. Дальтоник разворачивается и уходит к одному из сундуков в поисках бинтов, которые ещё очень давно стали здесь самым часто востребованным предметом. Бинты найдены, ведро с водой и пару склянок с зельем регенерации уже стоят на полу рядом с сидящем там же Джорджем. Чужая рваная штанина закатана до колена. Разошлась одна из старых ран. Это намного хуже, чем новая полученная. Джордж мягко проводит по ней смоченной в воде тряпочкой, слыша приглушённое шипение сверху. Больно ведь, но терпит. Как только вокруг раны не остаётся грязи, Джордж прикладывает к ней смоченный зельем бинт и чувствует чужую ладонь в своих волосах. Дрим всегда так делал. Каждый раз когда они сидели вот так, вместе по вечерам обрабатывая раны, Дрим зарывался пальцами в каштановые волосы и когда становится совсем невыносимо терпеть чуть сильнее сжимал их. И Джордж понимал что надо дать ему передышку. В один момент Джордж немного задевает уже почти пустую бутылочку с зельем и она опрокидывается на пол разливая густое содержимое. Дальтоник тихо ругается себе под нос, спеша поднять её и вытереть пролитое, как тут слышит такой знакомый, до боли родной смех. Хрипящий такой, тихий из-за чужого охрипшего голоса и сорванных связок, но всё такой же смешной напоминающий по звуку вскипевший чайник. Сердце пропускает удар, а дышать становится сложнее. Что-то в груди завязывается в узел, стягивает до боли. Жуткая тоска по таким вечерам давит на грудную клетку, не позволяя нормально вздохнуть, но Джордж знает, что не выгонит админа из своего дома, по крайней мере до утра. Хотя возможно это было бы самым правильным решением сейчас. Прямо сейчас Джордж вышел на улицу вылить испачканную кровью воду из ведра и набрать свежей. Но с каждым шагом к дому, возвращаться становится всё тяжелее. Осознание того кто там сидит, не давало покоя даже сейчас. Раньше, все считали Дрима ангелом спустившимся, чтобы создать прекрасный мир без войн и раздоров, а сейчас... Сейчас у него не было сомнений. Дрим монстр. Чудовище. Дьявол вышедший прямо из ада, чтобы наказать каждого за его грехи. Только вот в результате своих действий, сам же дьявол навлёк на свою душу слишком много и стал обычным живым смертным. Таким же как они все, с такими же проступками и ошибками как у них всех. Но слишком сильное наказание он понёс, не только за свои грехи, но и за чужие. Это убило в нём человека. И теперь, Дрим это просто оболочка. Пустая. Джордж это знает, но никак не может отпустить того живого человека, которого так любил. Дрим жесток. Жесток со всеми. Он знает куда давить, знает что говорить, дабы убить человека и развеять его прах по ветру так, чтобы о нём никогда больше не вспомнили. Он жесток со всеми, как с врагами, так и с друзьями. Больше он не прощает ошибок, не прощает предательств. Джордж сам видел как это происходит. И он поражён тем, что до сих пор жив. Когда Джордж возвращается, его встречает забавная картина в виде Дрима облокотившегося на стену у печки, на которой стоял и грелся старый железный чайник. Как только дверь закрылась, задумавшийся, а может задремавший, админ вскинул голову смотря на хозяина домика. Тот в свою очередь сначала вопросительно выгнул бровь, а потом кивнул в сторону кровати мол "ложись". Гость помотал головой и ,улыбнувшись, прохромал всё к тому же стулу развернув его к окну. Эту походку Джордж узнает даже с такой серьёзной и заметной хромотой. Такая же быстрая, неаккуратная, с опорой на правую ногу и по-прежнему сохранившейся привычкой чуть размахивать руками. Джордж снова улыбается уголком губ, отворачиваясь к печке и доставая с полки над ней пару кружек. Джордж, как заворожённый смотрел за ним с двумя остывающими кружками чая в руках. Желание вернуться в прошлое было непреодолимым. Ему хотелось как раньше, подойти и начать говорить на всякие повседневные темы, но он прекрасно знает что ему уже не с кем говорить об этом. Того Дрима нет. Вместо этого он так же тихонько подкрадывается сзади и с негромким стуком ставит две кружки на стол. Прежде чем админ успевает дёрнуться от резкого звука, на его плечи ложатся родные тёплые руки скрещиваясь на груди. Обнимая. Легкий поцелуй был оставлен на виске блондина, но он совсем никак не среагировал. Хотя Джорджу показалось что его руки чуть крепче прижали чужие. Дальтоник тихонько бегал по всему дому роясь в сундуках в поисках вещей которые могут пригодиться завтра. Он всегда так делал заранее доставая нужные ресурсы, а сейчас он старался не отвлекаться на гостя, но так же и не нарушать приятной ночной тишины, хотя иногда он всё-таки поглядывал на то, как Дрим умиротворённо следил за тёмными силуэтами в окне, грея замёрзшие, ободранные пальцы об горячий напиток в руках. Всё-таки давно они так не сидели. Джордж очень соскучился и очень устал ждать. Его убивало это ожидание неизвестно чего, а Дриму, кажется, было абсолютно всё равно. Джорджа убивало это одиночество, а Дрим был занят местью. Жестом заставляет Дрима опустить нагрудник обратно к стене и тянет его к кровати. Заваливаются они туда непонятным клубком, который скоро оказывается двумя лежащими в обнимку людьми. Джордж тихо шепчет что-то нежное и целует каждый шрам на чужом лице, а Дрим пытается согреть вечно холодные руки пряча их под чужой футболкой. Вскоре шатен замолкает, уснув, и теперь по комнате разносится только тихое ровное дыхание. Дрим лежит так долго. Долго-долго. Ровно до того момента, как фитиль свечки не тухнет в расплавленном воске. После этого он аккуратно выбирается из чужих объятий, боясь разбудить, потревожить и без того чуткий и нервный сон дальтоника. Он чуть наклоняется оставляя невесомый поцелуй на чужой щеке. Он знает, что больше они не встретятся. По крайней мере до окончания этой войны. "Michelle, Michelle.. Дрим монстр. С этим нельзя поспорить, а если кто-то и попытается, то он собственноручно докажет обратное. Дрим действительно чудовище, пришедшее из нижнего мира с целью разрушить всё, что есть наверху. Но помимо этого Дрим ещё и живой человек, способный заботиться, любить и смеяться. Но такой он только для тех, кто помнит. Для тех кто готов помнить и верить в это. Только для Джорджа.