Три раза

      Ни-ки с Сонхуном не дружили.       Но правда были похожи: два жутких интроверта с рюкзаками комплексов за плечами, которых дружно обходит стороной весь класс. Две белые вороны с окровавленными крыльями и выдранными с мясом перьями – рано или поздно они должны были сойтись.       Разговор завязался сам собой из-за выпавшей из рюкзака Нишимуры тетради по физике. Как в какой-то типичной дораме Сонхун поднял её и неуверенно протянул Ни-ки.       Вдвоём проще. Знать, что рядом с тобой есть человек, до невозможности похожий на тебя, приятно. От этого становится легко на душе, и желание в один день просто не проснуться отступает на несколько шагов назад, давая фору.       Но каждый из них знает, что так не будет продолжаться вечность.       Первый раз Ни-ки с Сонхуном заговорили о суициде 15 февраля 2003 года. Разговор начал Сонхун.       Они сидели под одним одеялом поздним вечером и смотрели детский мультик на старом телевизоре. За окнами бушевала метель, громко завывая, словно прося о помощи. Парни отогревали замёрзшие пальцы в ладонях друг друга. Они сплелись в один клубок, делясь таким нужным сейчас теплом друг с другом.       – Ты когда-нибудь думал о суициде?       И Рики опять холодно. Но это другой холод, – замерзают не конечности, а внутренности. Сердце покрывается тонкой коркой льда, а кровь сворачивается прямо в венах.       Потому что Ни-ки думал. Думал часто и много, бросая ничего не выражающие взгляды на нож, привезённый как сувенир из какого-то далёкого-далёкого путешествия.       Оказывается, Сонхун тоже думал. Но вот ножа у него не было, а высота – да. Долгими ночами, когда мысли съедали его целиком, а ненависть к себе топила в грязной ванне, он поднимался на крышу и долго смотрел вниз. На проходящих мимо людей, на мигающие фонари и проезжающие машины, – и хотел спрыгнуть. Один шаг – и тебя нет. Не прекрасно ли это?       В тот вечер Ни-ки с Сонхуном поняли, что похожи даже больше, чем думали раньше.       Второй раз Ни-ки с Сонхуном заговорили о суициде 19 августа 2004 года. Разговор снова начал Сонхун.       – Как часто тебе хочется умереть?       На этот раз Нишимура даже не удивился, такие вопросы стали достаточно частыми в их ночных разговорах. Звёзды над ними всегда слышали их, но никому никогда не рассказывали, им доверять проще, чем людям.       – Я хочу умереть всегда, – ответил Ни-ки, кидая маленький камешек в быстро текущую реку.       – Тогда что тебе мешает прямо сейчас прыгнуть в эту реку и утопиться?       – Ты.       Рики правда хотел исчезнуть, но оставлять Сонхуна – преступление. Сонхун – смысл жизни Рики. Его сияющие в лунном свете глаза; бледная-бледная кожа; родинка на переносице – вера Нишимуры. Единственная и самая правильная.       На том берегу реки произошёл их первый поцелуй: смазанное прикосновение губ, пальцы в отросших за лето волосах и улыбка. Первая и последняя в жизни Рики.       Ведь третий раз Ни-ки с Сонхуном заговорили о суициде 8 декабря 2005 года. И на этот раз первым заговорил Нишимура Рики.       Жить на этом свете сложно, и они оказались не такими сильными, каких требует мир, поэтому свой семнадцатый день Рождения Ни-ки решил встретить на крыше многоэтажного здания. Ни Сонхун, ни Рики не надели курток. Они держались за руки, вместе задувая свечи на праздничном торте со вкусом шоколада. А потом всего один шаг.       Их могилы находились рядом.