Дым и ангел

Кровь и неживая плоть. Вечное пространство, время суток и мыслей каждого обитателя кровавой тюрьмы для Всадников. У этой тюрьмы нет названия. Пульсирующая атмосфера, заполняющая каждый уголок, проникающая под кожу ненастоящей кровью. Не являясь ни живой, ни мертвой, она была отвратительна любой энергии. Она проникала сквозь мрачную ауру Всадника, вытесняя любые чувства, куда более приятные Голоду, томившегося в липком плену вот уже 80 тысяч лет.  Отсюда нельзя сбежать, здесь негде прятаться. Отвратительная пустота коснется и проникнет в любое существо, что здесь побывает. Рожденная почти вместе с Всадниками, кровоточащая тюрьма стала им домом. Их тюремщики, в лице Шепфы и Шепфамалума, решившие превратить заточение в пытку, надеялись, что само измерение сделает Всадников слабыми.  «Недоумки», — усмехнувшись, подумал Голод, готовясь наконец выйти на свободу.  В алой атмосфере разверлась дыра, образуя выход из кровной тюрьмы. То самое херово пространство между прутьями решетки, которого хватает чтобы соблазниться свободой, но недостаточно чтобы выбраться. Однако, когда он касается поврежденной атмосферы, чувствует как иное измерение безропотно пускает Голода в себя, будто он неоспоримая часть Небес.  «Сестрице и щенку повезло быть слабее.», — думал Голод, пока уже знакомая ему прохладная энергия Небес окутывала его тело и разум.  Чума и Война давно хозяйничали на Небесах и Земле. Тюрьма менее ревностно к ним относилась, соответственно отпустила их легче и быстрее.  — Братец, — первое что он услышал это скрипучий голос Чумы. — Добро пожаловать в школу бессмертных. У Войны чу-у-у-дные новости для тебя!  По просторному, пустому залу разнесся отвратительный каркающий хохот.  И почему ей всегда так весело? Голод даже не посмотрел на нее, обращая скучающий взгляд сразу к брату. Война, в задумчивом молчании смотрел старшему Всаднику в глаза, зная, что он спросит. — Где твой меч? — низкий, бархатистый голос, лишенный всякого оттенка.  — Это такая милая история, — начала Чума, медленно приближаясь к Войне, приковывая их взгляды, словно хищница. — История о том, как наш грозный брат влюбился в мышку Вики, — Всадница вновь истерично засмеялась, прекрасно зная, как она сейчас раздражает обоих мужчин.  Голод, можно сказать, никак не отреагировал. Удостоил брата лишь насмешливой ухмылкой. Он не удивился, Война всегда был самым глупым Всадником.  — Какой у вас план? — поинтересовался Голод. — Разгромить Небеса. — тут же выдал Война. — Не оставить живого места на Земле и сломить каждого бессмертного, — восторженно протянула Чума.  Длинноволосый мужчина только лениво кивнул и поспешил покинуть зал «семейного собрания».  Его не интересуют безумные замашки Чумы и слепая ненависть Войны. У него свои цели и планы на этот мир, и так как существовать Небесам осталось недолго, лишнего времени у него нет.