Сладкая ложь

— Мы — разные. А ты только и ждешь момента, когда сможешь заполучить мое Сердце. Знай, я тебе этого не позволю, — Мавуика вздернула подбородок, стараясь смотреть свысока. Получалось это у нее, как и всегда, отлично. Капитано со скрипом стиснул зубы и сжал руки в кулаки, с облегчением подумав, что его эмоции скрыты под загадочным образом предвестника Фатуи.       Они познакомились совершенно случайно. Эта встреча вообще не должна была произойти, ведь огонь и лед — настолько же несовместимы, насколько убийственны друг для друга. Однако Капитано по пути в город наткнулся на удивительную девушку, с легкостью разрубавшую стайку хиличурлов мечом, почти в два раза крупнее неё, и понял, что пропал в ту же минуту.       Огонь манил.       Его всю жизнь окружали метели, иней и леденящие душу морозы, и, попав в Пиро Регион, хотелось узнать, каким окажется тепло.       Теперь же Капитано впервые не сумел справиться с эмоциями и за секунду преодолел расстояние, разделявшее их, заморозив оставшихся противников. Он мысленно боролся с желанием прикоснуться к полыхающим огнем волосам, внимательно проследил за тем, как по-настоящему горячая незнакомка элегантно стянула с себя солнцезащитные очки. Тогда Капитано был готов поклясться, что температура в Натлане повысилась на пару десятков градусов. — Решил поиграть в благородного рыцаря из сказок? — с ухмылкой спросила девушка, и от блеска в её глазах Капитано почти упал на колени. Она даже не пыталась обращаться к формальностям. — Я бы и сама справилась с кучкой безмозглых тварей. — Порой даже "безмозглые твари" норовят навредить хрупким дамам, — охрипшим голосом произнес Капитано и прокашлялся. — Я похожа на хрупкую даму? Странно, мне казалось, что меч выглядит внушительно, — она вскинула руку с упомянутым оружием, и оно тут же испарилось в воздухе, оставив за собой пламенные искры. Затем протянула руку в перчатке из черной кожи. — Мавуика, Пиро Архонт Натлана.       Сердце Капитано пропустило удар. — Капитано, первый предвестник Фатуи.       Мужчина раз и навсегда принял, что его личная погибель носила имя Пиро Архонта.

***

      К его удивлению, знакомство с Мавуикой протекало гладко.       Он не стал озвучивать причину, по которой посетил Натлан, надеясь разобраться с поручением Царицы позже. Первое время они просто выпивали по стаканчику натланского коктейля и обсуждали сотрудничество Фатуи с Пиро Регионом. Люди тряслись от одного вида первого предвестника рядом с пиро архонтом, боясь столкнуться с ними лицом к лицу, и Капитано ощущал странное удовлетворение. Будто только он имел право находиться в обществе божества на равных.       Спустя время предвестник все чаще ловил себя на мысли, что цеплялся даже за мельчайшие детали в образе Мавуики. Он мельком глядел на ровную спину и расправленные плечи, встречался с огненным взглядом и манящей ухмылкой, засматривался на длинные волосы, превращавшиеся в настоящее пламя, стоило их обладательнице потерять контроль над эмоциями. Каждое её движение отличалось аристократичностью, оказывало неописуемое воздействие на сердце и мысли и пробуждало в Капитано настоящего собственника. Мавуика казалась последним кусочком вкусного торта, желанным до созвездий перед глазами, и предвестник, как бы ни отрицал этого, бесповоротно влюбился. Будто школьник, дергавший понравившуюся девчонку за косички, Капитано намеренно искал с божеством встречи.       Как-то раз Мавуика, пребывая в хорошем настроении, купила бутылку вина у торговца и протянула Капитано. — Сегодня посидим у меня, — сообщила она. Мавуика никогда не предлагала — только констатировала факт. Естественно, Капитано знал, что мог в любой момент отказать, но её приказам хотелось подчиняться.       Когда они уже сидели в кабинете богини и небольшими глотками потягивали вино из бокалов, Мавуика вдруг легко щёлкнула креплением грубых серьг, аккуратно сняла их и опустила на стол. Капитано не заметил, в какой момент их беседа приобрела философский наклон, но сделал вывод: божество перед ним откровенничало, если доверялось. И эта новая, неизвестная ранее грань в её образе очаровывала. — Что будет, если текущий порядок в Натлане падет? — Капитано не планировал намекать на планы Фатуи, однако вопрос непроизвольно сорвался с уст. — Натлан может измениться до неузнаваемости, но мой народ всегда будет иметь достаточно сил и надежды, чтобы бороться за счастье. Каждый человек должен сам ковать свою судьбу потом и кровью, вне зависимости от политических событий, — уверенно сказала она, будто подготовила ответ на этот вопрос еще пару столетий назад. — Ты так уверенна в своих людях. Вдруг они не справляется с возложенными ожиданиями? — продолжил Капитано. — Это не мои ожидания. Это реальность, — возразила девушка. — Людей не волнуют чужие представления о "правильности". Они всегда готовы сражаться за счастье. Только мы способны повлиять на происходящее, — голос божества звучал без сомнений.       Капитано внимательно проследил за тем, как она сделала еще один глоток вина.       Возможно, алкоголь ударил ему в голову. Возможно, он обезумел в первый же день их знакомства. Возможно... Очень многое. Но сейчас он желал рискнуть своей загадочностью, к каким бы последствиям это ни привело.       Предвестник опустил бокал, обхватил обеими руками шлем, который давно стал его вечным спутником, а затем снял без сожалений. Он заметил на себе удивленный взгляд архонта. Ожидал, что от него отвернутся, возненавидят шрамы, окликнут уродцем, но Мавуика молчала. Она с любопытством рассматривала открывшееся лицо и под конец заглянула в голубые глаза. — Страшно?       Мавуика пожала плечами. — Не особо, все мы не без изъяна, — предвестник подумал, что она ошибалась: в божестве перед ним не было ни единого недостатка.       Сдерживаться больше не хотелось.       Он медленно наклонился, приблизился к лицу Мавуики, заглянул во вновь вспыхнувшие огнем глаза и впился в полные губы, наконец поцеловав не в очередной фантазии, а в реальности. Терпкое вино, кажется, помада с каким-то намеком на фрукты и горячее дыхание — таким был на вкус поцелуй с пиро архонтом.       Но радовался Капитано не долго.       Его прервал толчок в грудь, а, подняв голову, предвестник увидел лишь всполох длинных огненных прядей и услышал оглушительный хлопок двери.       Чувства Капитано были отверннуты.        И ведь предсказуемо.       Но от этого не менее больно.             После случившегося они ни разу не пересеклись.       Капитано сходил с ума. Впервые в жизни он попробовал открыться, вкусил то трепетное чувство, когда его приняли, но в то же мгновение оказался разбит.       Только он собрался переговорить с Мавуикой, как перед ним остановился дрожащий паренек, трясущимися руками протянувший запечатанный конверт.       Капитано распечатал его в считанные секунды и с жадностью проглотил каждое слово.       Она вызывала к себе.       Капитано распахнул двери дворца и только тогда понял, как горели легкие и срывалось дыхание от бега.       А после увидел её и забыл абсолютно всё. — Так и будешь стоять на пороге? Я бы на твоем месте хотя бы прикрыла дверь, — начала Мавуика, окруженная аурой могущества и величия, от которых Капитано хотелось тут же вызубрить местные мольбы божеству.       Он не обратил внимания, как подчинился, захлопнул дверь и сократил дистанцию между ними. Не сообразил, когда тонкие пальцы избавили его от шлема и притянули за подбородок, заставив опуститься пониже. Но Капитано точно запомнил касания мягких губы. Рыжие волосы заискрились огненными всполохами, и Капитано зарылся рукой в них, осуществив свою маленькую мечту еще с момента первой встречи. Он отстранился, опустил руки на стройную талию, и получил по ним за такую вольность несколько хлопков. — Рано расслабился, не распускай руки, — приказала Мавуика, а Капитано представил, как заставит этот уверенный голос дрожать, и не подчинился приказу, подхватив архонта на руки.       Только появившиеся на свет лепестки теплых отношений осыпались ранним утром с посланием от Царицы. Как ни крути, а поцелуи не помогали избавиться от работы. И последние крупицы надежды на хэппи-энд сгорели, как только на горизонте появился путешественник. Итэр безжалостно раскрыл всю правду, за одну минуту разрушив отношения, выстраивавшиеся почти полгода. — Это правда? — спросила Мавуика, глядя на предвестника из-под длинных полуопущенных ресниц. — Я еще раз спрашиваю: это. Правда?!... — отчеканила она, а её глаза и волосы загорелись от ярости. У Капитано не было оправданий. Любые слова могли сыграть с ним злую шутку. — Я доверилась тебе, исчадие Бездны! Доверилась! Тебе! — кричала она, бросая первое, что попадалось под руку.       Бутылка с недопитым вином, оставшаяся со свидания, на котором они впервые поцеловались, разбилась вдребезги, оставив на стене кроваво-алые брызги напитка. Капитано увернулся, хотя больше всего сейчас желал, чтобы осколки оставили на его лице еще пару шрамов. Он сделал несколько шагов навстречу. — Не подходи! Не смей, — прошипела Мавуика, однако оказалась в тупике с прижатыми к стене руками. Преимущество первых в числе предвестников Фатуи заключалось в том, что они могли сравниться по силе с Божествами. Но теперь от этого становилось тошно.       Капитано смотрел на злобный оскал, терпеливо проглатывал гневные слова, но в глубине этих чарующих пламенных глаз видел отчаяние. Он понимал, что Мавуика чувствовала себя преданной. И понимал, что сейчас мог уничтожить её, выхватив Сердце Бога из груди и оставив в горящей душе ледяную пустоту. У него появился отличный шанс в очередной раз доказать Царице свою преданность, но это значило раз и навсегда потерять человека, засевшего в сердце. — Я тебя ненавижу, — завершила тираду Мавуика.       По её щеке скатилась хрустальная слеза, расчертив мокрой дорожкой лицо. Капитано поджал губы, но Мавуика не могла видеть этого из-за шлема. Он перехватил руки архонта одной своей и нежно стер слезу мягкой перчаткой. Девушка отвернулась. — Целью моего визита в Натлан действительно был твой Гнозис, — негромко сказал Капитано и, прежде чем в Мавуике зажглись силы для новых проклятий, продолжил. — Но все цели забылись, как только я встретил тебя. Мне даже в голову прийти не могло, что ты так быстро вонзишь стрелу в мое сердце. — Жаль, что я этого не сделала, — злобно процедила Мавуика, решительно посмотрев в темноту шлема, будто была уверенна, где именно находились его глаза. — Отдай мне свое Сердце, Мавуика, — проигнорировав колкую фразу, произнес Капитано, заставив пиро архонта почти захлебнуться от возмущения. — Фатуи не такие злодеи, какими их все воображают. Если ты отдашь Сердце Бога, оно попадет в надежные руки Царицы, а мы... Мы сможем начать все сначала, без лжи. — О, ты правда считаешь, что я доверюсь тебе еще раз после произошедшего? — Мавуика криво усмехнулась. Волосы, попадая на кожу, теперь обжигали не только Капитано, но и её саму — предвестник успел заметить покрасневшую от ожогов шею и заботливо прикрыл её ладонью. — Я напомню: ты обманывал меня три — три! — месяца, специально сблизился, чтобы проще добыть Гнозис, а теперь без зазрения совести просишь собственноручно отдать тебе его! Да ты в своем уме?!... — Мавуика. — Не называй моего имени, — прорычала она, дернув руками. — Прошу, не будь упря... — Проваливай.       Капитано замер, глядя на Мавуику. Она не видела, как помрачнело его лицо. Предвестник отпустил тонкие запястья, и, коротко попрощавшись, скрылся за дверями комнаты.       Мавуика схватилась за стену и, не удержавшись на ногах, сползла по ней на пол и обняла колени. Она впервые за всю жизнь ощутила, как в горле застрял ком и как сильно жгло глаза от подступивших слез.       Капитано долго вынашивал план последующих действий. Раз доверие к нему исчезло, придется сыграть отведенную роль злодея и отобрать Гнозис пиро архонта. Ему лишь нужно было притвориться, будто перед ним стоял враг.       Его подчиненные пошли впереди, он — следом.       Место, где обычно проводились турниры, теперь должно было окраситься кровью. Капитано старался убедить себя, что это будет кровь незнакомки, а не горячо любимого человека. Его преследовали крики, но предвестник, не остановившись ни на секунду, прошел в центр боевого поля.       Мавуика сидела на троне, все такая же гордая и величественная, однако с покраснениями у шеи и глаз.       Чувствовала ли она боль? Капитано не сомневался — да. Но у них больше не было возможности спокойно поговорить. Мавуика нахмурилась и, не отворачиваясь, вытянула руку, в которую паренек, кажется, Кинич, замешкавшись, вложил двуручный меч. Остро заточенное лезвие заискрилось, как и длинные рыжие волосы. — Я знаю секрет артерий земли. Их разрушение неизбежно, — он решил пропустить вступление, и его голос эхом разнесся по трибунам. — Обещание, данное пятьсот лет назад невыполнено. Так какой толк от Сердца Бога в твоих руках?       Мавуика взмыла в небо и кометой опустилась вниз. Пыль и всполохи огня летали во все стороны, и теперь это пламя обжигало. — Не понимаю, о чем ты, — хмыкнув, произнесла она. — Но, похоже, ты здесь не только из-за поручения Царицы. Верно? — В трудную минуту всегда найдутся смельчаки, готовые прийти на помощь, — ровно ответил Капитано, постаравшись сделать вид, что его совсем не волнует предстоящая битва. Губы Мавуики скривились. — Поскольку тебе не удалось ничего изменить, это сделаю я, — в руке образовался меч из темного льда, Капитано взмахнул им, а каждый, кто находился рядом, мысленно содрогнулся. — Тебе больше нечего сказать? — с ухмылкой спросила Мавуика, приблизившись на шаг и вскинув оружие перед собой так, чтобы острие угрожающе целилось в сердце Капитано. — Хорошо, — уже давно знакомым движением она надела солнцезащитные очки. — Таким, как мы, проще разговаривать на клинках! — объявила Мавуика, возведя между ними огромную, несокрушимую стену.       Их битва была воистину легендарной. Каждый смотрел, затаив дыхание, как лед и пламя сталкивались и образовывали смертоносные вихри. Мечи скрещивались, ударной волной отбрасывая то предвестника, то архонта в противоположные стороны, а после ранили друг друга вновь и вновь, обнажая старые обиды. Все завороженно наблюдали за битвой в попытке предугадать победителя. И финал не заставил себя ждать. Когда сражение продолжилось в воздухе, люди успели заметить, как Мавуика и Капитано, подняв кулаки, с силой врезались друг в друга. Площадт наполнилась дымом, пылью и покашливаниями. Мавуика врезалась в землю, Капитано холодным дымом растворился в воздухе и в следующее мгновение оказался рядом с ней. Мавуика заметила обуглившуюся от огня рану рядом с сердцем опустившегося на колено предвестника, а сам Капитано зацепился взглядом за кровоточащую рану на чужом плече, в которой застряли кусочки льда. Один-один. Как только архонт сделала несколько шагов навстречу, дым охватил всё вокруг, забрав с собой первого предвестника Фатуи.       Капитано не знал, что делать.       Эта борьба за Сердце Бога больше была показной, чем реальной попыткой захватить необходимое.       Им надо поговорить. Не на клинках.       Ему удалось проверить дворец и, как ему сообщили знакомые служанки, Мавуики там не было. Но в том и крылась прелесть знакомых, милые дамы подсказали, где её можно найти.       Капитано увидел архонта, сидящей перед рекой, где огненная лава заменила воду. Он подошел неспешно и тихо, остановился за ней, по привычке стянул с головы шлем и избавил ладони от перчаток. А после опустился рядом на камень. Рука Мавуики сжалась на траве, и та загорелась. — Я хотел... — Забрать Гнозис? — закончила за него Мавуика, подняв голову. Капитано поджал губы, отрицательно помотав головой. — Не лги, он тебе нужен. Царица, хоть и милосердна, предательства не прощает. Что вы собираетесь делать, когда заберете последний? — в голосе Мавуики было смирение. Болезненное смирение. — Мы готовим восстание против небесного порядка, — честно признался Капитано, неотрывно следя за изменением эмоций на лице напротив. Архонт нахмурилась, но прерывать раньше времени не стала. — Я уверен, что ты и сама поняла по артериям земли, что Селестия берет на себя слишком многое и вершит судьбы так, как ей вздумается, — Мавуика отвернулась. — Больно? — вспомнив о вчерашней битве, спросил Капитано, после чего аккуратно прикоснулся к месту, где его кулак оставил рану. Мавуика, поморщившись, с трудом выдохнула. Прохладные пальцы облегчали боль. — Забирай.       Капитано удивленно вскинул брови.       Ему не послышалось?... — Забирай быстрее, пока не передумала, — повторила Мавуика, лишив предвестника дара речи.       Капитано, отойдя от шока, немного помедлил, прежде чем опустить ладонь к сердцу божества. Руку обдало жаром, теплое свечение окружило её, и вскоре он держал Пиро Сердце Бога. Оно выглядело завораживающе, но едва ли вызывало в предвестнике теплые чувства. Из-за божественного артефакта и политической обстановки ему пришлось предать человека, к которому он успел привязаться.       Мавуика поморщилась, словно от боли, и прижалась к Капитано. Предвестник среагировал, обняв её. Он знал, что, лишившись Гнозиса, архонты теряли божественные силы. И также знал, что готов быть рядом, даже если Мавуика станет простой смертной. — Я обменяю свое Сердце на твою честность. С этого дня ты не сможешь обмануть меня, не сможешь обвести вокруг пальца, — пускай Мавуика и отдала Гнозис, но чувство собственного достоинства она не теряла никогда. В её глазах сверкнуло пламя. — Нарушишь ли ты условия нашей сделки, первый предвестник Фатуи?       Капитано не требовалось время на размышления. — Я готов служить тебе до последнего вздоха, если ты позволишь.       Мавуика прикрыла глаза и расслабленно уткнулась в чужое плечо. Капитано собирался охранять свое огненное сокровище вечно.